Утро героя

К третьему дню своего пребывания в Мунго Северус Снейп пришёл к выводу, что яд Нагайны был более гуманным способом времяпрепровождения. Утро началось с того, что в окно палаты постучала сова. Затем вторая. К полудню за окном образовалась очередь, напоминающая пробку на Косой Аллее. Птицы приносили письма с признаниями в любви, просьбами об интервью и — что самое ужасное — рецептами домашних супов от домохозяек со всей Британии. — Если ещё хоть одна сова уронит мне на голову конверт с ароматом лаванды, я начну практиковать на них сектумсемпру, — прохрипел Снейп, когда в палату вошла Минерва Макгонагалл. Она выглядела помолодевшей на десять лет, а на её остроконечной шляпе красовалась нарядная брошь в виде золотого льва. — Северус, — она лучезарно улыбнулась, игнорируя его убийственный взгляд. — Я вижу, ты уже в добром здравии. Настолько, что пугаешь почтовых сов. — Минерва, — Снейп кивнул на гору подарков. — Забери это. Всё. Особенно ту коробку, которая издает звуки, похожие на брачные игры нюхлеров. — О, это от Хагрида, — пояснила Минерва, присаживаясь на край стула. — Он хотел прийти сам, но, боюсь, он просто не пройдет в дверной проем этой палаты, учитывая количество цветов. Он прислал тебе «Сытную запеканку из лесных грибов». Она... живая, Северус. Так что советую съесть её быстрее, пока она не съела твою книгу по зельям. Снейп вздрогнул. — Но я пришла не за этим, — Минерва посерьёзнела. — Люциус Малфой прислал тебе подарок. Он утверждает, что это знак «глубочайшего раскаяния за непонимание твоей великой миссии». В палату двое санитаров с трудом затащили нечто, накрытое тяжелым бархатом. Когда ткань сдёрнули, Снейп едва не лишился дара речи. Это была золотая статуя самого Снейпа в полный рост, изображающая его в героической позе: мантия развевается на воображаемом ветру, а в руке он сжимает флакон с надписью «Противоядие от Тьмы». — Это... Это что, я?...— выдавил Снейп, рассматривая это произведение искусства, которое граничило с преступлением против эстетики. — Именно, — Минерва старательно подавляла смешок. — Я подумала, она отлично впишется в твой кабинет в подземельях. Будет освещать комнату в тёмные вечера. — Я превращу её в набор котлов при первой же возможности, — пообещал Северус. В этот момент дверь снова открылась, и в палату проскользнул Невилл Лонгботтом. Он выглядел так, будто только что вылез из теплицы: на щеке была земля, а в руках он держал горшок с растением, которое подозрительно напоминало человеческое ухо, только зеленое и с усиками. — Профессор Снейп! — Невилл замер, увидев золотую статую. — О... эм... Красиво. А я вот... Корень стойкости. Специально для ваших голосовых связок. Если его заварить и добавить слизь флоббер-червя, вы снова сможете кричать на нас... то есть, я хотел сказать, читать лекции в полную силу. Снейп посмотрел на Невилла. На мальчика, который был его главным разочарованием, а теперь стоял перед ним — герой войны, убивший змею, и предлагал ему лекарство. — Лонгботтом, — Снейп вздохнул. — Поставьте это ухо... растение на тумбочку. Рядом с запеканкой Хагрида. Надеюсь, они не подерутся. — Они не должны, сэр! — радостно отозвался Невилл. — Я его подкормил по дороге. Когда Невилл и Минерва ушли, обсуждая достоинства органических удобрений, Снейп остался один на один со своей золотой копией. Он посмотрел на статую, потом на Корень стойкости, который внезапно шевельнулся и «прислушался» к его дыханию. — Ну что, Северус, — прошептал он сам себе. — Ты хотел тишины и покоя. А получил золотую статую и живое ухо в горшке. Добро пожаловать в мир, который ты спас. Он дотянулся до чашки с чаем, который принесла медсестра, и обнаружил, что на дне чашки сахаром выведено: «Нашему Герою». Снейп в первый раз за многие годы не стал закатывать глаза. Он просто выпил чай. В конце концов, Корень стойкости выглядел довольно полезным, а золото Люциуса всегда можно было переплавить в очень дорогие и качественные весы для ингредиентов.