// AL1C3.cor███ted

      День 3. Первая пресс-конференция.       Конференц-зал на сорок пятом этаже отеля был заполнен почти до отказа. Двести журналистов — часть сидела в креслах, часть стояла вдоль стен с планшетами и камерами на штативах. Над сценой висел огромный экран с логотипом тура и надписью «BTS v2 — Electro-Tears: Элит-Сити». Прямой стрим уже шёл на все основные платформы города: местные каналы, корпоративные сети, даже несколько подпольных стримов в термитниках. Свет софитов бил в глаза, воздух пах кофе из автомата и лёгким озоном от работающей аппаратуры.       Семеро вышли на сцену под сдержанные аплодисменты. Все в одинаковых чёрных рубашках с серебряными нитями — строгий, но не скучный дресс-код, который продакшн утвердил вчера вечером. EternalJin шёл первым, за ним NeoRM, остальные следом. Они заняли места за длинным столом, перед каждым — микрофон, бутылка воды и маленькая карточка с «безопасными» ответами.       Модератор — женщина лет тридцати пяти в строгом костюме, с идеально ровной синтетической кожей на скулах — вышла к трибуне. — Добрый день, Элит-Сити. Сегодня мы приветствуем BTS v2 на их первой пресс-конференции в нашем городе. Двадцать минут — приветствие и акустическое выступление. Затем сорок минут — вопросы.       Свет приглушился. Семеро взяли инструменты: акустические гитары, лёгкие перкуссии, микрофон у NeoRM. Первая песня — «Leak», медленная, с дрожащим вокалом EclipseJimin и низким речитативом ShadowSuga. Вторая — «Synthetic Tears», где NeonHope и NovaKook добавили лёгкий бит ногами по сцене.       Зал слушал молча. Ни криков, ни лайтстиков в воздухе — только внимательные взгляды и редкие вспышки камер. Когда последняя нота растворилась, аплодисменты вышли сдержанными, но долгими.       Модератор вернулась к трибуне. — Переходим к вопросам.       Первый вопрос — от журналиста в первом ряду, с логотипом канала «Neon Pulse» на бейдже. — Каковы ваши ожидания от Элит-Сити? Город очень отличается от Сеула. Что вас больше всего поразило?       EternalJin взял микрофон первым — по плану. — Город невероятно масштабный. В Сеуле мы привыкли к ритму улиц, метро, людей. Здесь… всё вертикально, всё светится. Это вдохновляет. Мы хотим, чтобы наша музыка стала частью этого света.       NeoRM кивнул, добавляя от себя: — Да, и ещё тишина по ночам. В Сеуле всегда шум, а здесь — будто город спит. Но мы приехали его разбудить.       Лёгкий смех в зале. Хорошее начало.       Следующий вопрос — женщина с планшетом, канал «Upper Grid». — Быть наследниками легенды — это давление или честь? Как вы справляетесь с ожиданиями миллионов ARMY, которые выросли на оригинальном составе?       VelvetV кашлянул в кулак, но ответил спокойно, хотя щёки чуть порозовели. — Это честь. Мы не пытаемся быть копией. Легендарные оппы дали нам карту — мы просто идём дальше по ней. Давление есть, но оно… тёплое. Как будто старшие братья смотрят и подбадривают.       NovaKook вдруг влез, не дожидаясь очереди: — А ещё я каждый день думаю: «Только бы не забыть слова, а то Jungkook-оппа меня из Сеула пинками вернёт!».       Зал засмеялся — искренне, громче, чем раньше. NovaKook тут же прикрыл рот ладонью, но глаза блестели.       Модератор улыбнулась уголком губ. — Следующий.       Журналист из «Tech Echo», молодой парень с мигающим нейроинтерфейсом на виске. — В Элит-Сити натуральность — редкость. Каково быть группой без имплантов в городе, где почти всё улучшено?       Повисла секунда. По плану — переводить на музыку. Но NeonHope, всё ещё под впечатлением вчерашнего, выпалил быстрее, чем успел подумать: — Ну… приятно, когда тебя узнают по голосу, а не по свету в глазах.       Он тут же осёкся, глаза округлились. EternalJin быстро подхватил микрофон. — То есть… мы просто поём так, как чувствуем. Без фильтров. Это и есть наша фишка.       Зал загудел одобрительно. Кто-то даже хлопнул.       Ещё несколько вопросов — про планы, про любимые места в городе (ответили честно: «пока видели только отель и зал»), про сравнение с другими турами. Парни отвечали ровно, иногда вставляли милые ляпы: EclipseJimin назвал город «очень высоким Сеулом», ShadowSuga буркнул, что «здесь даже кофе корпоративный», NovaKook в конце добавил: — Мы хотим, чтобы после концерта вы улыбнулись хотя бы на одну минуту. Даже если завтра опять платить за воздух.       Последняя фраза вышла случайно — он сам не ожидал. Зал снова засмеялся, на этот раз теплее. Модератор поднялась. — Спасибо BTS v2. Ждём вас на сцене!       Они встали, поклонились — синхронно, глубоко. Свет софитов погас, и под аплодисменты они ушли за кулисы.       В гримёрке, когда дверь закрылась, NovaKook первым упал в кресло и выдохнул. — Я чуть не сказал про воздух по подписке…       NeonHope хлопнул его по плечу. — Ты сказал. И ничего страшного.       ShadowSuga прислонился к стене, скрестил руки. — Главное — не сказали про вчерашнюю тётку.       Все разом засмеялись — нервно, но облегчённо.       Они кивнули друг другу — коротко, по-деловому. За дверью уже ждал следующий пункт расписания. А в зале журналисты дописывали заметки, и где-то в сети уже летели заголовки:       «BTS v2 в Элит-Сити: натуральные, милые и слегка растерянные».       День 4.       Утро началось с короткого сообщения от Хён-джуна в групповом чате: «Через час встреча с промоутерами. Все в конференц-зале на 42-м. Формальный дресс-код. Без опозданий».       Парни собрались быстро. EternalJin поправлял воротник рубашки, NovaKook нервно теребил манжету, NeonHope пытался уложить волосы, которые после вчерашней репетиции стояли дыбом. ShadowSuga просто накинул чёрный пиджак поверх футболки и молча ждал лифта.       В конференц-зале уже ждали трое: двое мужчин в дорогих костюмах с логотипами HYBE на лацканах и женщина средних лет — промоутер местного агентства «Neon Pulse Events». На большом экране за их спинами крутилась статистика продаж в реальном времени: ярко-зелёные цифры, графики, всплывающие уведомления.       Хён-джун вошёл последним, кивнул промоутерам и жестом указал ребятам на места. — Доброе утро. Сразу к делу. Два основных концерта — арена на тридцать тысяч мест. Старт продаж вчера в полдень. За первые два часа продано семьдесят процентов. За сутки — полный солд-аут. Оба шоу.       Повисла секунда тишины.       NovaKook резко выдохнул, глаза расширились. — Полный… за сутки?       Женщина-промоутер улыбнулась — профессионально, без лишней теплоты. — Да. Первый концерт распродан за сорок семь минут, второй — за девяносто три. Остатки — только VIP-ложи по повышенной цене. Это рекорд для дебютного тура иностранной группы в Элит-Сити.       NeonHope повернулся к EclipseJimin, толкнул его локтем. — Слышал? Тридцать тысяч человек хотят нас услышать…       EclipseJimin кивнул, но улыбка вышла чуть натянутой. — Круто. Правда круто.       Промоутер-мужчина переключил слайд. На экране появилась новая графа: «Частные VIP-заявки». — Здесь чуть скромнее. Пока восемь подтверждённых запросов. Из них предоплата внесена только по двум. Остальные — на стадии переговоров. Для нас это ниже плана, но не критично. Основной доход идёт от массовых билетов и мерча.       Хён-джун кивнул, записывая что-то в планшет. — Промежуточный отчёт в продакшн уже ушёл. Заполняемость сто процентов, просмотры стримов на предпродажах превысили сто восемьдесят тысяч. Мерч — первые партии уже в пути. KPI по основным пунктам выполняем с запасом.       ShadowSuga сидел молча, глядя на экран. Когда промоутеры закончили, он наконец поднял руку. — А реклама на арене? Что будет висеть над сценой?       Промоутерша открыла следующий слайд. На нём — рендеры баннеров. — Стандартный набор спонсоров. Aether Dynamics — нейроинтерфейсы, Haze Aesthetics — синтетическая кожа, ErosTech — персональные андроиды. Плюс несколько локальных брендов. Всё по контракту.       NovaKook моргнул. — То есть… над нами будут висеть рекламы имплантов? — Да. И это нормально. В Элит-Сити концерты — это всегда площадка для брендов. Зрители привыкли.       EternalJin кашлянул. — Мы же… натуральные. Это не будет выглядеть странно?       Промоутер пожал плечами. — Наоборот. Контраст работает в вашу пользу. «Чистые айдолы против корпоративного железа» — заголовки уже пишут сами. Это маркетинг.       NeoRM медленно кивнул, но взгляд его остался тяжёлым. — Понятно.       Встреча закончилась через полчаса. Промоутеры пожали руки, пообещали обновления по VIP-заявкам и вышли. Дверь закрылась.       В комнате остались только семеро и Хён-джун.       NovaKook первым нарушил тишину. — Солд-аут за сутки… Это же… невероятно.       NeonHope улыбнулся — искренне, широко. — ARMY здесь есть. Они нас ждали.       EclipseJimin кивнул, но добавил тише: — Ждали. А мы будем петь под рекламой имплантов.       VelvetV хмыкнул. — Ирония полная. Мы — натуральные — и над головой «улучши себя за кредит».       ShadowSuga откинулся на спинку стула, скрестил руки. — Зато KPI выполняем. Продакшн доволен.       Хён-джун поднял взгляд от планшета. — Доволен. И вы тоже должны быть. Это успех. Первый большой тур — и сразу солд-аут. Не каждый дебютант такое вытягивает.       EternalJin посмотрел на него прямо. — Мы рады. Правда. Просто… иногда кажется, что цифры важнее, чем то, зачем мы здесь.       Хён-джун помолчал секунду. Потом убрал планшет в сумку. — Цифры — это то, что позволяет вам здесь быть. Без них — нет тура, нет сцены, нет ARMY в зале. Но я понимаю. Держитесь. Главное — на сцене будьте собой. Остальное — фон.       Он вышел. Парни остались сидеть ещё минуту. Никто не говорил.       NovaKook наконец встал, потянулся. — Ладно. Солд-аут — это круто. Давайте репетировать дальше. Чтобы те тридцать тысяч ушли довольными.       NeonHope кивнул. — И без имплантов в глазах.       Они засмеялись — коротко, но уже легче. За дверью ждал следующий пункт расписания. А над ареной уже монтировали баннеры, которые скоро зажгутся над их головами.       День 5. Конвент «Elite Sphere K-Pop Expo».       Выставочный центр в Финансовом Кластере-7 выглядел как огромный стеклянный улей: белые стены, неоновые акценты, тысячи людей в мерче разных эр, от оригинальных BTS до новейших айдолов. К полудню внутри скопилось почти пятнадцать тысяч — смесь подростков с самодельными плакатами, взрослых в дорогих костюмах и нескольких корпоративных групп с бейджами спонсоров. Воздух пах синтетическим попкорном и лёгким озоном от работающих голоэкранов.       Панель началась ровно в тринадцать ноль-ноль. Семеро сидели за длинным столом на сцене, перед ними — микрофоны и маленькие экраны с вопросами модератора. Зал освещён мягко, но камеры стримов били прямо в глаза.       Модератор — парень лет двадцати восьми с ярко-синими прядями и голосом, усиленным до эха, — начал бодро. — Добрый день, Элит-Сити! BTS v2 на нашей сцене! Первая панель: вопросы от зрителей и из чата стрима.       Первый вопрос пришёл с большого экрана — из зала. — Каково быть натуральными в городе, где даже кофе с имплантами?       NeonHope рассмеялся первым, но тут же осёкся, вспомнив вчерашний инцидент. — Ну… кофе мы пьём обычный. Без обновлений прошивки.       Зал захихикал. NovaKook подхватил, показывая язык. — А если кофе начнёт обновляться сам — мы его выключим. У нас батарейки не предусмотрены.       Смех стал громче. Женщина в первом ряду подняла руку. — А если фанат попросит вас поцеловать лайтстик? Вы же натуральные, не боитесь «заразы»?       EclipseJimin моргнул, потом улыбнулся уголком губ. — Лайтстик — это не имплант. Мы его поцелуем. Только аккуратно, чтобы не сломать.       Зал взорвался аплодисментами и криками. Следующий вопрос из чата — явно провокационный. — Почему вы не сделали коллаб с Aether? Их нейроинтерфейсы могли бы сделать ваши танцы идеальными.       VelvetV наклонился к микрофону, глаза хитро прищурились. — Потому что мы танцуем сердцем. А сердце без интерфейса бьётся ровнее.       Зал снова засмеялся — тепло, умилённо. Кто-то в задних рядах крикнул: «Милые!».       Мини-шоу прошло гладко. Три песни: «Leak», «Synthetic Tears» и акустическая версия «Hope on the Street» — последняя вызвала особенно долгие овации. Никто не танцевал в зале, но лайтстики качались ровно, как волны.       Автограф-сессия началась сразу после. Ограничено триста человек — очередь выстроилась заранее, охрана пропускала по одному. Стол длинный, семеро сидели плечом к плечу.       Первая фанатка — девушка лет двадцати двух с розовыми прядями — положила альбом перед NovaKook. — Можно… обнять?       NovaKook кивнул, встал и обнял её через стол — коротко, но искренне. Девушка покраснела, сделала фото и убежала, прижимая альбом к груди.       Следующий — парень в костюме с логотипом Haze Aesthetics. — Подпишите вот здесь, — он показал место на шее, где виднелся свежий шрам от импланта. — Хочу, чтобы ваша подпись была рядом с железом.       ShadowSuga взял маркер, аккуратно расписался ниже шрама. — Пусть железо завидует.       Парень ушёл довольный, а зал вокруг захихикал.       Дальше подошла женщина лет тридцати пяти — та самая, из галереи. NeonHope узнал её мгновенно, замер с маркером в руке. Она улыбнулась спокойно. — Подпиши альбом, пожалуйста. И… надеюсь я вас не сильно обидела.       Он кивнул быстро, расписался дрожащей рукой. Она ушла, не сказав больше ни слова. Остальные переглянулись, но никто не спросил — просто продолжили.       Фото-зона стояла в отдельном углу: огромный баннер с логотипом тура, неоновые сердца, стойки с мерчем. Охрана пропускала по десять человек за раз.       Один парень попытался встать между EternalJin и NeoRM, обняв обоих за плечи. — Я ваш третий оппа!       EternalJin рассмеялся, обнял в ответ. — Добро пожаловать в семью.       Другая фанатка — совсем юная, лет шестнадцати — осторожно поставила между NeonHope и NovaKook самодельный лайтстик. На корпусе аккуратными белыми буквами было выведено «Naturals Forever».       Она тихо, почти шёпотом сказала: — Это вам. Чтобы помнили: мы любим вас без фильтров.       NeonHope взял лайтстик двумя руками, будто это хрупкий трофей, включил его. Фиолетовый свет мягко разлился по лицам, высветил улыбки, усталые глаза и капельки пота на висках. — Спасибо… — он улыбнулся прямо ей, искренне и тепло. — Мы тоже вас любим. Без фильтров.       А потом, почти неслышно, добавил, глядя на надпись: — Вот бы фикрайтеры увидели. Они бы сейчас рыдали от счастья.       Вокруг раздалось тихое, понимающее хихиканье — не громкое, а такое тёплое, почти семейное. Несколько человек в очереди прикрыли рот ладонью, кто-то кивнул с улыбкой «точно», кто-то даже показал большой палец в сторону сцены.       NovaKook наклонился к NeonHope, еле сдерживая смех, и шепнул: — Бери выше. Они бы уже писали продолжение.       NeonHope только сильнее зажмурился от смеха и быстро спрятал лицо за лайтстиком, пока следующая фанатка не подошла.       К концу сессии все устали, но улыбки не сходили с лиц. Когда последний человек ушёл, NovaKook опустился на стул и выдохнул. — Они… классные. Даже те, кто странно шутит.       EclipseJimin кивнул, глядя на пустеющую зону. — Да. Здесь тоже есть ARMY. Просто… другие.       ShadowSuga встал последним. Потянулся, хрустнув плечами, и бросил взгляд на пустеющую фото-зону — там уже разбирали остатки мерча, фиолетовые лайтстики мигали в руках уходящих посетителей. — Идут на нас смотреть, — сказал он тихо, почти себе под нос. — Не на импланты над сценой.       Он помолчал секунду, потом добавил, уже громче, чтобы остальные услышали: — Только вот над сценой будут висеть именно они. Aether, Haze, ErosTech. Мы выйдем — чистые, натуральные, без единой железки внутри, — а над головой у нас будет реклама: «улучши себя за кредит». Мы поём про слёзы машин, а машины продают себя через нас. Красивая ирония.       NovaKook, который уже шагал к лифту, резко остановился и обернулся. Глаза округлились. — Хён… ты серьёзно?       ShadowSuga пожал плечами — движение ленивое, но взгляд тяжёлый. — Серьёзно. Мы здесь не для того, чтобы менять город. Мы здесь, чтобы вписаться в его бюджет. Солд-аут — это хорошо. Цифры радуют продакшн. А то, что мы станем живой витриной для корпораций, которые делают то, чего мы избегаем… ну, это просто бизнес. Привыкайте.       EternalJin, шедший впереди, замедлил шаг. Не обернулся, но плечи напряглись. — Мы всё равно будем петь нашу музыку. Не их. — Будем, — ShadowSuga кивнул, но в голосе не было ни капли облегчения. — Только под их логотипами. И когда кто-то из зала купит билет, а потом пойдёт и запишется на новый имплант — это тоже будет частично наша заслуга. Потому что мы сделали вечер приятным.       NeonHope, который до этого молча шёл рядом, вдруг остановился и повернулся к ShadowSuga. — Ты… злишься? — Нет. Просто вижу, как оно есть. — ShadowSuga сунул руки в карманы. — Мы натуральные. Это наш бренд. А бренд здесь продают. И нас вместе с ним.       Повисла короткая тишина. Только гул конвента за спиной — приглушённые голоса, музыка из дальних стендов, хлопки по ладоням при раздаче автографов.       NovaKook сглотнул, но постарался улыбнуться. — Тогда… будем петь так громко, чтобы их рекламу никто не услышал.       ShadowSuga посмотрел на него — долго, оценивающе. Потом уголок рта дёрнулся в едва заметной усмешке. — Попробуем, макнэ.       Они вошли в лифт. Двери закрылись мягко, без звука. Внутри — тишина, только слабый гул механизма и дыхание семерых.       За спиной конвент продолжал жить: мерч разбирали, лайтстики горели фиолетовым, а город уже готовил арену — с баннерами, которые скоро зажгутся над их головами.       День 6. Первая мини-встреча.       Зал на сороковом этаже отеля переоборудовали под hi-touch: длинный стол с прозрачной перегородкой, мягкие стулья для семерых, по бокам — охрана в чёрном, но без видимого оружия. Двести человек — платные билеты по триста пятьдесят кредитов каждый. Не толпа конвента, а именно та аудитория, которая может себе позволить подойти вплотную.       Очередь выстроилась аккуратно, но уже в первых рядах проступало расслоение. Впереди — гламурные подростки семнадцати-восемнадцати лет: синтетическая кожа с лёгким перламутром, подсветка вен на запястьях, идеальные причёски, одежда из последних коллекций брендов.       Когда последний человек ушёл, EternalJin медленно опустился на стул, потирая ноющие щёки. Улыбка всё ещё держалась на лице, но уже не та, что для камер. — Они разные. Совсем разные. Но пришли к нам. Это уже победа.       ShadowSuga стоял у края стола, глядя на пустой проход между перегородкой и выходом. Руки в карманах, плечи чуть опущены. — Победа, — повторил он тихо. — Только через стекло. Как будто мы экспонаты в музее. «Посмотрите, натуральные айдолы, не трогайте руками».       NeonHope, который всё ещё держал в ладонях тот самодельный лайтстик с надписью «Naturals Forever», повернулся к нему резко. — Хён… ты же не думаешь, что мы… — Думаю, что мы теперь за барьером. — ShadowSuga кивнул на прозрачную стену. — Охрана по бокам, билет за триста пятьдесят кредитов как пропуск. В Сеуле мы обнимали всех подряд. Здесь — только через стекло. И даже когда женщина с кустарным глазом подошла, я видел, как те гламурные подростки морщились. А мы стояли и улыбались. Как будто ничего не заметили.       NovaKook сжал кулаки на коленях. — Но мы же вмешались. NeonHope сказал им: «Не делите нас». И они послушали. — Послушали. Потому что мы — товар. — ShadowSuga наконец сел, откинулся на спинку стула. — Натуральный товар. Без имплантов. За это платят. А барьер — чтобы товар не испортился. Чтобы никто не поцарапал, не сломал, не украл.       VelvetV, который до этого молча собирал оставленные записки, поднял голову. — Тогда зачем мы здесь? Если всё равно за стеклом?       Дверь открылась. Вошёл Хён-джун — уже без пиджака, рукава закатаны, в руках планшет. — Всё нормально? — спросил он, оглядывая их лица.       EternalJin выпрямился. — Нормально. Только… барьер. Он… мешает.       Хён-джун кивнул — будто ждал именно этого. — Мешает. Знаю. Но без него было бы хуже. В прошлом году на подобном мероприятии в другом городе фанат с глючным нейроинтерфейсом попытался прорваться к сцене. Киберпсихоз. Охрана еле справилась. Здесь, в Элит-Сити, таких случаев больше. А вы — не просто айдолы. Вы бренд «натуральности». Если с вами что-то случится — это не только травма. Это удар по всему туру. По продажам. По репутации.       NeonHope тихо спросил: — А если мы хотим… без барьера? Хотя бы на маленьких встречах?       Хён-джун посмотрел на него прямо. — Тогда рискуете. И не только собой. Представьте: кто-то с плохим кустарным имплантом подойдёт слишком близко, перегреется, сорвётся. Или просто кто-то из верхних решит, что вы — лёгкая добыча для «выгодной сделки». Я не пугаю. Я объясняю. Барьер — это не от вас. Это от них. От города.       Повисла тишина. ShadowSuga медленно кивнул. — Логично. Только осадок остаётся.       Хён-джун убрал планшет в сумку. — Осадок будет. Привыкнете. Или нет. Но пока — держитесь. И помните: они пришли смотреть через стекло. Но слушали — без него.       Он вышел. Дверь закрылась мягко.       NovaKook встал, подошёл к перегородке и провёл ладонью по стеклу. — Всё равно обидно.       EclipseJimin положил руку ему на плечо. — Обидно. Но мы хотя бы попробовали.       NeonHope включил лайтстик снова. Фиолетовый свет лёг на их лица — усталые, но не сломленные. — Тогда будем петь так, чтобы стекло не чувствовалось.       Они кивнули друг другу — коротко, без лишних слов. Зал опустел. Запах попкорна и озона от лайтстиков ещё витал в воздухе. А за стеклом город продолжал жить — разный, разделённый, но сегодня немного ближе, чем вчера.       День 7.       Торговый центр Верхнего Кольца пульсировал жизнью даже в полдень: эстакады с магазинами, переливающимися неоновыми вывесками, потоки электрокаров наверху, дроны с посылками между ними. Открытая площадка в центре — огромный атриум без стен, только стеклянный купол над головой — заполнилась толпой за час до начала. Бесплатно, без барьеров, просто сцена с микрофонами и стульями. Торговля не остановилась: рядом с очередью за автографами гудели автоматы с едой, витрины с имплантами мерцали скидками, продавцы предлагали синтетические фрукты и нейро-очки.       Охрана стояла по периметру — не много, шестеро, но каждый — как машина: форма Aether Dynamics, чёрная с серебряными вставками, тела нашпигованы железом так, что под синтетической кожей угадывались контуры протезов и сенсоров. Глаза — сплошные линзы, без зрачков, движения точные, как у дрона. Они не вмешивались, просто стояли — и этого хватало, чтобы толпа держалась на расстоянии.       Семеро вышли на сцену под крики — толпа смешанная, от подростков с дешёвыми лайтстиками до взрослых в потрёпанных куртках. Короткое выступление: две песни акустикой, «Leak» и «Synthetic Tears». Голоса разнеслись по атриуму, эхом отразившись от стекла. Толпа качалась, лайтстики мерцали фиолетовым.       Потом — автографы и селфи. Парни спустились со сцены, охрана придвинулась ближе, но без барьера — прямой контакт. Толпа хлынула вперёд, но организованно: рукопожатия, быстрые объятия, фото на телефоны.       NovaKook обнял девушку с кустарным протезом руки — металл скрипнул тихо под тканью. — Спасибо, что пришла.       Она кивнула, глаза блестели. — Вы — как напоминание, что можно без всего этого.       Рядом NeonHope позировал с гламурным подростком — парень с подсветкой вен на шее сделал селфи, подмигнул. — Вы крутые. Без железа — это вызов.       NeonHope улыбнулся, но в глазах мелькнуло что-то.       Вызов. Для них это игра.       Толпа густела, но охрана держала порядок — лёгкие толчки плечами, когда кто-то лез без очереди.       В середине очереди началось. Группа подростков — лет по шестнадцать-семнадцать, в дешёвых куртках с самодельными патчами, без гламурной синтетики, но с грубыми протезами на руках и ногах — протиснулась ближе. Они не кричали, но лица были напряжёнными, губы сжаты.       Один — высокий, с мигающим диодом на виске — толкнул плечом девушку впереди, ту самую с протезом руки. — Эй, чистюли! — крикнул он в сторону сцены. — Вы ничего не знаете о жизни! Поёте про слёзы машин, а сами без единой царапины? Идите в термитники, посмотрите, как мы выживаем!       Его друзья подхватили — короткие выкрики: «Фальшивки!», «Корпоративные куклы!». Толпа вокруг зашепталась, кто-то отодвинулся, кто-то кивнул в ответ.       NovaKook замер с маркером в руке, посмотрел на подростка. — Эй… мы здесь для всех. Давай поговорим?       Подросток шагнул ближе, толкнул девушку сильнее — она споткнулась, схватилась за стол. — Поговорим? Ты не знаешь, каково это — жить с глючным железом, которое жрёт тебя изнутри!       Он замахнулся — не кулаком, а протезом руки, металл блеснул в свете.       Охрана среагировала мгновенно. Два спеца шагнули вперёд — движения точные, как у механизмов. Один перехватил протез подростка одной рукой, другой оттеснил его друзей назад. Ни ударов, ни криков — просто фиксация, лёгкий толчок. Подросток дёрнулся, но железо охраны было сильнее: его рука замерла в воздухе, пальцы зажаты в стальной хватке. Протез скрипнул, диод на виске мигнул красным, как сигнал тревоги.       В этот момент из толпы вышла она. Длинные чёрные волосы падали прямой стеной почти до поясницы, блестели под искусственным светом атриума, но казались слишком гладкими, слишком совершенными. Лицо — симпатичное, но странно неподвижное: идеальные черты, будто нарисованные, глаза тёмные, без блеска, который обычно выдаёт живого человека. Латексный топ обтягивал торс, кожаные штаны с металлическими вставками на бёдрах и коленях поскрипывали при каждом шаге, неоновые полосы на ботинках вспыхивали синим при движении. Руки открытые — плоть переходила в металл плавно, без швов, как будто кожа сама собой превращалась в хромированный сплав.       Рядом с ней стояла девушка — лет двадцати двух, обычная, без гламура и без грязи термитников. Скромная куртка, джинсы, волосы собраны в низкий хвост. Глаза широко распахнуты, пальцы нервно теребили рукав, но она не отходила от той, что шла впереди.       Алис шагнула прямо к охраннику. Протянула руку — медленно, без рывка — и обхватила его запястье. Пальцы сомкнулись. Охранник замер. Его линзы мигнули, будто система пыталась рассчитать угрозу. Она смотрела на него снизу вверх — взгляд пустой и одновременно ждущий, как будто говорила: «Ударь меня. Дай повод».       Охранник замахнулся — рефлекторно, инстинктивно. Но рука замерла в воздухе. Он отступил на шаг. Потом ещё на один. Линзы потухли на мгновение, будто перезагрузка.       Алис не отпустила его руку сразу. Держала ровно столько, сколько требовалось, чтобы он понял: она сильнее, чем кажется. Потом разжала пальцы.       Охранник отступил окончательно, встал на место, как будто ничего не произошло.       Алис повернулась к подростку. Тот всё ещё дышал тяжело, глаза горели злостью и страхом одновременно. Она взяла его за ухо — не больно, но твёрдо, как старшая сестра берёт младшего брата, когда тот перегибает палку. — Портить чужие вечеринки нехорошо, — сказала она тихо, но так, что услышали все вокруг. — Не нравится — не приходи. У тебя есть выбор. У них тоже.       Подросток дёрнулся, но не вырвался. Щёки вспыхнули. Он опустил взгляд, пробормотал что-то неразборчивое и отступил назад, в толпу. Друзья потянули его прочь.       Алис отпустила ухо. Посмотрела на сцену — на семерых, которые стояли неподвижно, как будто время остановилось.       Взгляд её задержался на каждом по очереди. Не враждебный. Не дружелюбный. Просто… ждущий. Будто проверяла: вмешаетесь? Или просто улыбнётесь дальше?       NovaKook сглотнул. NeonHope сжал лайтстик в руке так, что костяшки побелели. EternalJin медленно опустил микрофон. ShadowSuga смотрел на неё дольше всех — взгляд в взгляд, без улыбки.       Она кивнула — едва заметно — и повернулась к своей спутнице. Та всё ещё стояла с широко раскрытыми глазами, но теперь в них мелькнуло облегчение. Девушка осторожно взяла Алис под локоть и повела её обратно в очередь — медленно, словно боялась спугнуть момент.       Толпа расступилась перед ними без слов. Кто-то просто отступил на шаг, кто-то отвернулся, но никто не полез вперёд. Очередь сомкнулась за их спинами, как вода после брошенного камня.       Охранник, которого Алис только что держала за запястье, не шевельнулся. Его линзы мигали медленнее обычного — система явно перезагружалась, анализируя контакт. В наушнике тихо щёлкнуло — внутренний канал связи. — Уровень угрозы: очень высокий, — произнёс он ровным синтетическим голосом, но так тихо, что услышали только ближайшие коллеги. — Фиксирую нестандартную силу сжатия. Биометрия не совпадает с базой. Рекомендую наблюдение без прямого вмешательства.       Второй охранник — тот, что стоял слева от сцены — чуть наклонил голову, будто прислушиваясь к приказу сверху. Линзы сузились. — Пропустить в зону hi-touch. Без контакта с объектами. Если приблизится к столу — перехватить на расстоянии двух метров.       Они не двинулись с мест. Просто изменили позы: руки опущены ниже, ноги чуть шире, готовность к движению. Толпа ничего не заметила — для неё они оставались теми же неподвижными фигурами в чёрном.       Алис и её спутница встали в очередь. Девушка рядом нервно теребила край куртки, но молчала. Алис смотрела вперёд — спокойно, без улыбки, без нетерпения. Просто ждала.       На сцене семеро замерли. NovaKook наклонился к NeonHope, почти не разжимая губ. — Она… идёт сюда?       NeonHope сглотнул, не отрывая взгляда от чёрных волос в толпе. — Да. И охрана её не трогает.       EternalJin медленно положил маркер на стол. Пальцы чуть дрожали — незаметно для толпы, но ShadowSuga заметил. — Она не агрессивна, — сказал он тихо. — Пока. Но если она подойдёт… не знаю, что делать.       ShadowSuga смотрел прямо на неё — через головы, через расстояние. Взгляд встретился с её взглядом. На секунду. Она не моргнула. Он не отвёл глаз первым.       Она ждёт. Не нас. Чего-то другого.       VelvetV шепнул EclipseJimin: — Если охрана её пропустит… мы просто подпишем альбом? — Подпишем, — ответил тот. — И будем улыбаться. Как всегда.       Очередь двигалась медленно. Алис приближалась — шаг за шагом, без спешки. Спутница рядом то и дело бросала быстрые взгляды на парней, будто проверяла: заметили ли они.       Охрана стояла неподвижно. Линзы мигали. Система оценивала. Но приказа на перехват не поступало.       NovaKook сжал кулак под столом. — Она скоро подойдёт. И что тогда?       Никто не ответил. Только улыбки на лицах стали чуть напряжённее. Толпа продолжала шуметь, лайтстики мерцать, а очередь — неуклонно сокращаться.       Очередь подошла. Сара — та самая скромная девушка с низким хвостом и нервными пальцами — шла впереди, крепко держа Алис за локоть. Алис следовала за ней без сопротивления, но и без энтузиазма: шаг ровный, взгляд скользит по лицам парней за столом, не задерживаясь ни на ком дольше секунды. Сара же улыбалась широко, хоть и дрожала чуть заметно.       Охрана не двинулась с места. Тот спец, которого Алис только что удерживала за запястье, стоял ближе всех к столу. Линзы его глаз мигали чаще обычного, но он не поднял руку, не шагнул вперёд. В наушнике тихо щёлкнуло — приказ сверху: «Наблюдение. Без контакта. Уровень угрозы подтверждён, но агрессии нет. Не провоцировать». Остальные пятеро просто изменили угол наклона плеч — теперь они смотрели именно на неё, а не на толпу в целом.       Сара остановилась напротив NovaKook и NeonHope. Голос её дрогнул от волнения. — Можно… автограф? На скетч-бук. И селфи, пожалуйста?       NovaKook улыбнулся — уже привычно, но искренне. — Конечно. Где подписать?       Сара протянула потрёпанный скетч-бук — страницы в пятнах карандаша, на обложке нарисован стилизованный лайтстик. NovaKook взял ручку, расписался на пустой странице, рядом добавил маленькое сердечко. NeonHope наклонился, чтобы тоже подписать. — Спасибо, — Сара прижала книгу к груди. — Вы… правда крутые. Без всего этого… железа.       NeonHope кивнул, глаза потеплели. — Спасибо, что пришла.       Сара повернулась к Алис, потянула её за руку. — А теперь селфи! С ними! Пожалуйста?       Алис не ответила — просто позволила себя подвести ближе. Сара встала между NovaKook и NeonHope, Алис оказалась слева от NovaKook. Сара подняла телефон — рука дрожала, но она улыбалась во весь рот. — Готовы? Один, два…       Вспышка.       На экране телефона — Сара в центре, сияющая. Рядом NeonHope с привычной улыбкой. NovaKook с чуть прищуренными глазами. А слева от него — Алис. Лицо её в кадре превратилось в голомаску: чёрный кибердемон с горящими красными глазами, оскаленные зубы, рога из неона. Маска не дрогнула, не моргнула — просто смотрела в объектив.       NovaKook замер. Улыбка сползла с лица за долю секунды. NeonHope моргнул, будто ему в глаза попал песок.       Сара опустила телефон, не заметив ничего странного. — Получилось! Спасибо! — Она обняла Алис за плечи. — Пойдём?       Алис кивнула — всё так же молча — и позволила себя увести. Маска на лице уже исчезла, вернулось обычное симпатичное, но слишком неподвижное лицо. Они растворились в толпе.       NovaKook медленно повернулся к NeonHope. — Ты… видел?       NeonHope кивнул, не разжимая губ. — Видел.       EternalJin, сидевший дальше по столу, тоже смотрел вслед. Пальцы его сжали маркер так, что пластик хрустнул.       ShadowSuga наклонился ближе к NovaKook. — Не дёргайся. Просто продолжай улыбаться.       NovaKook кивнул — механически. Улыбка вернулась, но теперь она была другой: натянутой, как струна.       Очередь двигалась дальше. Следующий фанат подошёл с альбомом. Парни подписывали, улыбались, обнимали через воздух. Но каждый из них — незаметно для толпы — бросал быстрые взгляды туда, где исчезли Сара и Алис.       Охрана стояла неподвижно. Линзы мигали. Но приказа на перехват так и не поступило.       В пентхаусе царила та особенная тишина, которая бывает после долгого дня, когда все устали говорить и теперь просто переваривают случившееся.       NovaKook первым плюхнулся на диван, закинул ноги на журнальный столик и уставился в потолок. — Я думал, что хуже, чем вчерашняя тётка в галерее, уже ничего не будет. А сегодня… — он провёл ладонью по лицу. — Сегодня было как будто нас одновременно и полюбили, и возненавидели.       NeonHope сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, всё ещё держал в руках тот самодельный лайтстик с надписью «Naturals Forever». Медленно крутил его между пальцами. — Самое странное — они все пришли. И те, кто нас ненавидит, и те, кто плачет от одного взгляда. И эта… с чёрными волосами. — Он замолчал, подбирая слова. — Она даже не фанатка. Просто стояла рядом с той девушкой. А когда охрана схватила пацана… я думал, сейчас будет драка. А она просто взяла и… отпустила его. Как будто ей вообще плевать, что там охрана с железом внутри.       EternalJin, который наливал всем воду из графина, поставил стакан перед NeonHope и тихо произнёс: — Она не просто отпустила. Она заставила отпустить. Одной рукой. И охранник… отступил. Я видел его глаза — линзы мигали, как будто система зависла.       ShadowSuga сидел в кресле напротив, ноги вытянуты, руки скрещены на груди. Он не перебивал, но когда заговорил, голос прозвучал тяжелее обычного. — Она не из тех, кто боится. И не из тех, кто хочет внимания. Просто сделала то, что посчитала нужным. А мы стояли и улыбались дальше. Как будто ничего не произошло.       VelvetV, который до этого молча листал телефон с фотографиями фанатов, наконец поднял взгляд. — А подростки… те, что орали «чистюли». Они же правы по-своему. Мы стоим на сцене, нас оберегают, нас охраняют люди, которые сами — половина машина. А они приходят с глючными протезами и злятся. И я их понимаю. Только… — он вздохнул. — Только я не знаю, как им объяснить, что мы тоже не выбирали эти декорации и эту охрану.       EclipseJimin сидел на подлокотнике дивана рядом с NovaKook. Он долго молчал, потом тихо сказал: — Самое страшное — не крики. Самое страшное — когда она посмотрела на нас. Прямо. Как будто ждала, что мы что-то сделаем. А мы… просто стояли.       NovaKook резко сел прямо. — Я хотел сказать что-нибудь. Типа «мы с вами», «мы слышим вас». Но слова застряли. Потому что она стояла в трёх метрах, а охрана уже готова была его вырубить. И я вдруг понял — если мы вмешаемся, это будет выглядеть как цирк. «Натуральные айдолы спасают бунтаря от корпораций». А если не вмешаемся — мы просто… улыбаемся дальше.       ShadowSuga хмыкнул — коротко, без веселья. — Мы улыбаемся дальше. Потому что это наша работа. А она… она просто прошла мимо. И мы все её запомнили. Не потому что она опасная. А потому что она — единственная, кто сегодня не играл по правилам.       NeonHope наконец положил лайтстик на стол. — Завтра концерт. Тридцать тысяч человек. И над нами будут висеть баннеры Aether. А в зале — и те подростки, и те, кто нас любит, и, может быть, она снова придёт. И мы будем петь.       EternalJin поставил последний стакан на стол и сел на пол рядом с NeonHope. — Будем. И постараемся петь так, чтобы хоть кто-то из них поверил — мы не просто картинка за стеклом.       Они замолчали. В комнате стало слышно, как тихо гудит кондиционер и как где-то внизу, в городе, продолжает работать торговый центр — уже без них, без лайтстиков, без криков. Но каждый из них знал: завтра они выйдут на сцену. И толпа снова будет разной. И, возможно, среди неё снова будет та, с чёрными волосами и взглядом, от которого холодеет спина.