// AL1C3.cor███ted

      На следующий день, ровно в десять утра, чёрный лимузин с красными полосами плавно остановился у служебного въезда в башню Haze West. Двери открылись одновременно — бесшумно, словно по отрепетированной команде.       Первым вышел молодой человек лет двадцати восьми на вид, но в движениях сквозила та уверенность, которая приходит только с возрастом и властью. Манерный, чуть нагловатый, но с изысканной лёгкостью: лёгкий поклон охраннику у ворот, улыбка, от которой тот невольно выпрямился, и короткое: — Доброе утро. Представитель Arasaka Corporation. Нас ждут.       За ним вышла Рейчел — в строгом тёмно-сером костюме, волосы собраны в низкий хвост, лицо спокойное, но глаза уже сканировали вход, окна, камеры. Она держалась на полшага позади посланника, не привлекая лишнего внимания.       Следом вышли двое телохранителей — мужчины, одинаково высокие, одинаково неподвижные. Кибернетика на них была не просто дорогой — она была из тех разработок, которые на открытом рынке Элит-Сити просто не продавались. Матовая чёрная броня под костюмами, едва заметные швы на шее и запястьях, глаза с красным отблеском, движения слишком плавные для человека. Они не смотрели по сторонам — они сканировали.       И наконец — девушка. Она вышла последней, легко, будто плыла. Светлые волосы, почти белые, струились по плечам длинными волнами, кожа казалась светящейся в утреннем свете, глаза — огромные, цвета льда под солнцем. Простое белое платье подчёркивало фигуру, но не кричало об этом. Охранник у ворот на секунду забыл опустить взгляд, потом резко отвернулся, краснея до ушей.       Их встретил Роберт, в строгом костюме, улыбка вежливая, но напряжённая, как натянутая струна. — Доброе утро. Прошу за мной. Господин Ричард уже ждёт в конференц-зале на сорок седьмом.       Группа двинулась следом. Рейчел шла рядом с послом, чуть отставая, чтобы видеть лица охранников и коридоры. Посол — его звали Кейта Нагаи — шёл легко, улыбаясь каждому встречному сотруднику, будто звезда на приеме в его честь. Телохранители двигались за ними бесшумно, как тени. Девушка шла последней — она не спешила, но и не отставала, просто плыла в своём ритме.       В лифте Кейта повернулся к Рейчел, тихо, почти шёпотом: — Есть что-то конкретное, что стоит посмотреть?       Рейчел ответила так же тихо: — Мой контакт указал на уровень пятьдесят один. Башня West. Там был… Сейчас якобы склад биоотходов. Если получится — стоит заглянуть. Официально, конечно.       Кейта чуть улыбнулся уголком губ. — Посмотрим, насколько они гостеприимны.       Лифт остановился на сорок седьмом. Двери открылись в просторный холл с панорамными окнами. Ричард стоял у входа в конференц-зал — один, без охраны, в тёмном костюме, лицо спокойное, но глаза усталые, с красными прожилками недосыпа. — Доброе утро, — произнёс он ровно. — Прошу.       Он пропустил гостей внутрь. Кейта вошёл первым, поклонился чуть глубже, чем требовалось. — Господин Хейз. Благодарю за встречу. Меня зовут Кейта Нагаи, представитель Arasaka Corporation. Мы здесь, чтобы обсудить возможности сотрудничества.       Ричард кивнул, жестом пригласил сесть. — Я тоже рад. Давайте начнём.       Рейчел села рядом с Кейтой, не отрывая взгляда от Ричарда. Телохранители встали у дверей — неподвижно, как статуи. Девушка села последней — грациозно, будто опустилась на воздух, и сложила руки на коленях. Она улыбнулась Ричарду — мягко, почти тепло.       Ричард стоял у окна конференц-зала, спиной к гостям, пока те рассаживались. Когда повернулся — улыбка вышла ровно такой, какую от него ждали: тёплой, уверенной, с лёгкой усталостью в уголках глаз. Он не сел сразу, прошёлся вдоль стола, положил ладони на спинку своего кресла. — Господа, госпожа, — начал он негромко, но голос заполнил пространство. — Спасибо, что нашли время приехать лично. Я понимаю, что вы привыкли задавать тон, но позвольте мне сегодня вести беседу так, как мне удобно. Мы оба знаем, зачем вы здесь. Давайте не будем тратить время на прелюдии.       Кейта Нагаи чуть наклонил голову — жест вежливого согласия. Улыбка не сходила с его лица, но в глазах мелькнуло что-то похожее на азарт. Он развёл руками — мол, весь внимание.       Ричард сел. Жестом предложил кофе — ассистентка тут же начала разливать по чашкам. Никто не отказался. — Я начну с цифр, — продолжил Ричард, открывая планшет. — За последний квартал Haze Aesthetics показала рост выручки на четырнадцать процентов. Чистая прибыль — двадцать один. Клиентская база стабильна, лояльность выше восьмидесяти трёх процентов по последнему опросу. Наши технологии эстетики — не просто импланты. Это персонализированная биохимия, адаптивная синт-кожа, нейроиндукция для эмоционального отклика. Всё запатентовано, всё сертифицировано. Мы не конкурируем с военными разработками. Мы конкурируем с красотой. И пока побеждаем.       Он сделал паузу, глядя на гостей по очереди — задержался на девушке напротив ровно столько, сколько требовалось, чтобы не показаться невежливым. Она ответила лёгкой улыбкой — без слов, но от неё в комнате стало чуть теплее.       Линда, сидевшая по правую руку от Ричарда, подхватила: — Наши сильные стороны — не только технологии. Это бренд. Люди платят за ощущение, что они особенные. Мы продаём не железо. Мы продаём уверенность. И это работает. Даже сейчас, когда рынок лихорадит из-за Aether, наши акции растут. Люди видят в нас стабильность.       Роберт, сидевший напротив, добавил, постукивая пальцами по столу: — Мы готовы к сотрудничеству. Но только на равных. Совместные проекты в области эстетической кибернетики — да. Доступ к нашим патентам за доступ к вашим технологиям стабилизации имплантов — да. Совместные клиники, маркетинг в Азии — да. Но Haze остаётся Haze. Автономно. С сохранением всех текущих акционеров и их прав.       Сюин закончила мысль, не поднимая глаз от планшета: — Мы не просим милости. Мы предлагаем взаимную выгоду. Если вы видите в нас ценный актив — давайте говорить о том, как сохранить эту ценность. А не о том, как её сломать.       Ричард кивнул — коротко, без лишних жестов. — Мы понимаем, что вы здесь не просто так. И мы готовы обсуждать. Только давайте сразу определим границы. Мы не продаём контрольный пакет. Мы не становимся филиалом. Мы не меняем название, команду, философию бренда. Если вы хотите партнёрство — я готов говорить. Но на наших условиях.       Он замолчал, глядя на Кейту. Тот не торопился отвечать — просто смотрел, улыбался той же лёгкой, чуть нагловатой улыбкой. Рейчел сидела молча, но взгляд её скользил по Ричарду, потом по планшету, потом по девушке напротив. Телохранители стояли у дверей — неподвижно, как статуи. Девушка чуть наклонила голову, будто прислушивалась к чему-то, чего никто другой не слышал.       Кейта наконец откинулся в кресле, скрестил пальцы. — Господин Хейз. Ваша позиция понятна. Мы ценим прямоту. Давайте продолжим. Расскажите подробнее о ваших патентах на адаптивную синт-кожу. Нам интересно услышать, что именно вы считаете своим главным преимуществом.       Ричард кивнул. — Хорошо. Тогда начнём с цифр.       Он открыл первую страницу презентации. Голос его стал ровнее, деловитее. — Итак, за последний год мы вложили в разработку адаптивной синт-кожи сто семьдесят два миллиона кредитов…       Беседа пошла своим чередом — спокойно, вежливо, без угроз и без спешки. Но в воздухе висело что-то тяжёлое, как перед грозой. Все знали: это только начало.       Кейта Нагаи сидел, чуть откинувшись в кресле, пальцы сложены домиком. Когда Ричард закончил очередной абзац про адаптивную синт-кожу, он тихо кашлянул. — Господин Хейз, — произнёс он мягко, но с той интонацией, от которой все в комнате невольно выпрямились. — Всё, что вы говорите, звучит убедительно. Цифры не лгут, патенты впечатляют. Но… — он чуть развёл руками, словно извиняясь за свою прямоту, — слова остаются словами. Мы бы хотели увидеть это своими глазами. Возможна демонстрация вашей синт-кожи? Желательно, уже имплантированной.       Он не добавил «здесь и сейчас», но тон, лёгкий наклон головы, взгляд, который скользнул по присутствующим и вернулся к Ричарду, сказал это за него.       Ричард не дрогнул. Только пальцы на планшете замерли на долю секунды. — Демонстрация возможна, — ответил он спокойно. — У нас есть образцы в рабочем состоянии. Не прототипы на столе, а уже интегрированные решения. Но здесь, в конференц-зале, мы не держим живых моделей. Это требует стерильных условий, подготовки, согласия добровольца. Если вы готовы подождать полчаса — я организую перевод в лабораторию на сорок девятом. Там всё готово.       Линда чуть наклонилась вперёд, голос ровный, но с едва заметной ноткой напряжения: — Мы можем показать базовый образец прямо сейчас. На манекене. Полный цикл изменения текстуры и цвета под воздействием температуры и света. Это даст представление о принципе.       Роберт добавил, глядя на Кейту: — Если вам нужно увидеть именно на человеке — мы можем вызвать нашего тестировщика. Он в здании. Но это займёт время на подготовку. Пятнадцать–двадцать минут.       Кейта улыбнулся шире — не нагло, а с тем самым шармом, который заставлял собеседника чувствовать себя чуть менее уверенным. — Благодарю за оперативность. Манекен — хороший старт. А тестировщик… — он чуть пожал плечами, — если получится организовать, мы были бы признательны. Нет спешки. Мы здесь не для того, чтобы торопить вас.       Он повернулся к девушке рядом с собой — та сидела всё так же неподвижно, руки сложены на коленях. Она чуть наклонила голову и улыбнулась — мягко, почти тепло.       Ричард кивнул ассистентке. — Принесите образец. И вызовите Марка из лаборатории. Пусть подготовится.       Ассистентка вышла. В зале повисла тишина — не напряжённая, но густая. Все ждали. Кейта смотрел на Ричарда с тем же спокойным интересом. Рейчел смотрела на дверь. Девушка напротив просто улыбалась — тихо, без причины.       Дверь открылась. Ассистентка вошла первой, за ней — двое техников с большим кейсом на колёсиках. Следом Марк — тестировщик, высокий парень лет тридцати, в белой униформе лаборатории, лицо спокойное, но глаза настороженные, как у человека, которого вызвали на казнь. — Господин Хейз, — сказала ассистентка. — Образец здесь. Марк был в здании — проводил плановую проверку на сорок девятом. Согласился продемонстрировать.       Ричард кивнул. — Отлично. Марк, покажи базовый цикл. Без лишних слов.       Марк подошёл к столу, открыл кейс. Внутри лежала рука — точная копия человеческой, только без тела. Кожа казалась живой: лёгкий румянец на тыльной стороне, едва заметные поры, тонкие волоски. Он положил руку на стол ладонью вверх. — Сейчас температура в помещении — двадцать три градуса, — сказал он спокойно. — Смотрите.       Он коснулся кожи пальцем — и она мгновенно отреагировала: лёгкая рябь, как от мурашек, цвет стал чуть теплее, поры раскрылись. Потом поднёс ладонь к лампе над столом — кожа потемнела, стала бархатистой, как под солнцем. Когда убрал руку в тень — вернулась бледность, но уже с лёгким румянцем, будто от холода.       Кейта наклонился ближе — не вставая с кресла, только чуть вытянув шею. Глаза его блеснули. — Впечатляет. И это только базовый цикл?       Марк кивнул. — Это версия для демонстрации. Полная — с нейроиндукцией и эмоциональным откликом — требует носителя. Но принцип тот же. Нейроиндукция позволяет коже реагировать не только на физические стимулы, как температура или свет, но и на эмоции: краснеет от гнева, бледнеет от страха, покрывается мурашками от возбуждения.       Марк закатал рукав униформы, обнажив предплечье с едва заметным швом. — Теперь я покажу на себе. Для эмоционального отклика нужно...       Кейта поднял руку, прерывая его с лёгкой, почти извиняющейся улыбкой. — Не стоит мучить парня эмоциями прямо за столом — это же не терапия. Мы видим потенциал. Спасибо. Уже вижу, почему ваши клиенты возвращаются.       Он уважительно кивнул. — А теперь позвольте провести мне небольшую презентацию и перейдём к тому, что мы предлагаем.       Повернулся к девушке. — Ангелос, милая, начинай.       Девушка встала, вышла в центр зала так, чтобы её было чётко видно всем. Одежда с неё соскользнула — не резко, не театрально, а плавно, будто ткань сама решила, что больше не нужна. Осталось только простое бельё — белое, без украшений, подчёркивающее кожу и фигуру. Кожа сияла ровно, без единой поры, без морщинки, без тени усталости.       Кейта заговорил, голос ровный, почти будничный. Девушка вращалась и ходила по залу, приближаясь к сотрудникам Haze — медленно, без вызова, просто чтобы каждый мог разглядеть. — Знакомьтесь, это Ангелос. Как думаете, сколько ей лет?       Он сделал паузу — ровно такую, чтобы вопрос повис в воздухе. — Восемьдесят. Некоторое время назад она получила рак кожи и массу осложнений, которые сказывались в том числе на внешности. К её удаче — или, скажем, к нашей корпоративной милости, — у нас на тот момент шли клинические испытания нашей версии синт-кожи, для внутреннего применения, для директоров и высокоценных сотрудников. Кожа обладает всем набором функций обычной человеческой кожи, плюс бонусом нейтрализует запахи выделений, обладает высокой прочностью на разрез и разрыв.       Ангелос аккуратно взяла со стола Ричарда нож для бумаг — тонкий, серебристый, с логотипом Haze. Несколько раз полоснула по руке себе — медленно, без усилия. Белый след остался на миг, потом исчез, будто и не было. Она вернула нож на место, улыбнулась — мягко, почти нежно.       Кейта продолжил, не повышая голоса. — Так же снижает термический след при необходимости. Долго применять её в таком режиме опасно — организм может перегреться. Но в обычном режиме… — он развёл руками, — она просто живёт. И выглядит так, как вы видите.       Ангелос остановилась у стола, повернулась к Ричарду. Кожа на её руке всё ещё была безупречной — ни следа от ножа, ни покраснения. Она чуть наклонила голову, будто ждала вопроса.       Ричард смотрел на неё не мигая. Линда сжала под столом край юбки так, что ткань смялась. Роберт медленно откинулся в кресле, губы сжаты в тонкую линию. Сюин просто замерла — рука застыла над планшетом.       Тишина в зале стала густой. Кейта не торопил. Просто сидел, улыбался и ждал, когда кто-то заговорит первым.       Кейта кивнул — уважительно, без торжества. — Можно потрогать. Ангелос подойдёт, можно трогать всё, что не прикрыто тканью. Ангелос шагнула ближе к столу. Движения плавные, почти танцующие, но без нарочитости. Она остановилась напротив Ричарда, протянула руку ладонью вверх — открыто, без вызова. Кожа на запястье чуть светилась в свете ламп — не отражала, а будто излучала тепло.       Ричард медленно поднял руку и коснулся её запястья кончиками пальцев. Тепло. Живое. Под пальцами — лёгкая упругость, как у настоящей кожи, но без малейшего сопротивления, без пор, без волосков. Провёл пальцем вверх по предплечью — гладко, без единого изъяна. Ни рубца, ни складки, ни намёка на возраст. Убрал руку — будто боялся оставить след.       Линда встала, шагнула ближе. Протянула руку — осторожно — и коснулась плеча Ангелос. Пальцы задрожали. Кожа была горячей, чуть влажной, как у человека после тёплого душа. Она убрала руку резко, будто обожглась. — Это… невозможно, — прошептала она. — Это не синтетика. Это…       Роберт тоже подошёл. Коснулся предплечья — сильнее, чем Ричард, нажал пальцами. Кожа поддалась ровно настолько, насколько должна была поддаться человеческая. Отпустил — на коже не осталось даже белого следа. — Прочность… — сказал он тихо. — Вы сказали, высокая прочность на разрез. А на растяжение? На сжатие?       Ангелос улыбнулась — мягко, без слов. Протянула руку ему. Роберт взял её запястье, сжал — сначала осторожно, потом сильнее. Кожа не порвалась, не смялась, не оставила вмятины. Он отпустил — без следа.       Сюин осталась сидеть. Только наклонилась вперёд, глаза блестели. — Запах… — сказала она тихо. — Нет запаха. Совсем. Даже лосьона нет.       Кейта кивнул. — Так вот. Мы предлагаем вам дистрибьюцию этого изделия и некоторых других. Цена — в разы выше вашего продукта, так что мы не будем конкурировать с вами. Поставки очень ограниченные. Рекомендация — продажа на закрытых аукционах.       Он замолчал, давая словам осесть. Ричард смотрел на Ангелос. Она стояла спокойно, руки опущены вдоль тела, взгляд опущен — будто ничего не происходило.       Линда первой нарушила тишину. — Закрытые аукционы… Это значит — для очень узкого круга. Для тех, кто может заплатить в десятки раз больше.       Кейта кивнул. — Именно. Это не масс-маркет. Это… эксклюзив. И мы хотим, чтобы Haze Aesthetics стала тем, кто этот эксклюзив представляет. С сохранением вашего бренда. С сохранением вашей репутации. С сохранением вашей клиентской базы.       Ричард медленно выдохнул. Посмотрел на Кейту — прямо, без улыбки. — Вы предлагаете нам стать дистрибьютором вашего продукта. Взамен на что? На лояльность? На молчание? На то, чтобы мы не сопротивлялись, когда вы придёте за всем остальным?       Кейта не ответил сразу. Только улыбнулся — той же мягкой, чуть нагловатой улыбкой. — Мы предлагаем партнёрство. На ваших условиях — насколько это возможно.       Он помолчал немного, давая словам осесть. Потом продолжил, голос ровный, будто обсуждал погоду: — Вы станете эксклюзивным дистрибьютором этого и ряда других продуктов в регионе. Мы даём вам скидку на выкуп того количества продукта, какое посчитаете необходимым, приоритетные поставки. Взамен нам нужна одна незначительная мелочь — чтобы вы подписали контракт с нашим ЧОП. Мы не будем лезть на ваших объектах, куда вы скажете не лезть, если только вы не захотите полностью перейти сами под нашу охрану. Сами. Добровольно. Никаких навязываний.       Он сделал паузу — ровно такую, чтобы все успели осмыслить. — Для примера — вот отпускная цена без скидки, вот со скидкой, вот средняя, по которой продукт уходит в Японии с аукционов. Маржинальность аховая.       На большом экране за его спиной развернулись три столбца цифр — чёткие, без лишних пояснений. Цифры говорили сами за себя: даже без скидки маржа в разы превышала всё, что Haze когда-либо видело на своих продуктах.       Кейта чуть наклонился вперёд, голос стал тише, почти доверительным. — Ричард, вы человек разумный и давно в бизнесе. Контракт с ЧОП можно ограничить полугодом, а условия останутся навсегда. По ряду… причин нам нужен формальный повод иметь возможность перемещать людей по городу. И этим поводом, к обоюдному удовольствию и выгоде, можете стать вы.       Ричард сидел неподвижно, глядя на экран. Пальцы его лежали на столе — ровно, без дрожи. Линда рядом чуть наклонилась к нему, губы сжаты в тонкую линию. Роберт смотрел в пол, будто считал трещины в паркете. Сюин напряженно вхдохнула — звук вышел почти беззвучно.       Ричард наконец поднял взгляд на Кейту — прямой, без улыбки. — Формальный повод, — повторил он тихо. — Чтобы ваши люди могли ходить по городу без вопросов от полиции и регуляторов. Потому что сделка с Aether заблокирована, активов нет, а вам нужно присутствие. Правильно я понимаю?       Кейта не стал отрицать. Только чуть развёл руками — жест открытый, почти извиняющийся. — Вы всё понимаете правильно.       Ричард кивнул — медленно, будто взвешивал каждое слово. — Полгода контракта. Ограниченный доступ. Никаких проверок без моего личного разрешения. Никакого вмешательства в операционную деятельность. Если я скажу «не входить» — вы не входите. Даже если решите, что там что-то происходит. И скидка остаётся навсегда, независимо от продления контракта.       Кейта улыбнулся — уже шире, но всё так же мягко. — Мы готовы обсуждать детали. Полгода — хороший старт. Остальное… посмотрим по ходу.       Ричард повернулся к своим директорам — коротко, без слов. Линда кивнула первой — едва заметно. Роберт пожал плечами — мол, выбора нет. Сюин просто смотрела в стол, но не возражала.       Ричард вернулся взглядом к Кейте. — Тогда давайте обсудим детали. Контракт. Скидку. И то, как именно будет выглядеть «приоритетная поставка». Я хочу цифры. Точные. И хочу видеть, что мы получаем взамен, кроме вашего… присутствия.       Кейта кивнул — уважительно, без спешки. — Конечно. Но есть маленькая формальность. Часть предлагаемых продуктов требует особой утилизации. Давайте прогуляемся до ваших складов биологических отходов, просто формальность, мне надо сделать фото для отчёта, что всё хорошо.       Он произнес это так легко, будто предлагал спуститься в кафе за кофе. Улыбка осталась прежней — мягкой, почти дружелюбной, — но в ней теперь читалось что-то ещё: спокойная уверенность человека, который знает, что отказ прозвучит глупо.       Рейчел сидела неподвижно, слегка улыбнулась.       Ричард замер на долю секунды. Пальцы на планшете сжались — незаметно для всех, кроме Линды, сидевшей рядом. Она бросила быстрый взгляд на него, потом перевела глаза на Кейту. — Склад биоотходов? — переспросил Ричард спокойно, голос ровный. — Там действительно только отходы. Ничего интересного. Но если это формальность… пожалуйста. Пройдёмся.       Он встал первым, жестом пригласил гостей следовать. Линда, Роберт и Сюин поднялись почти синхронно — лица спокойные, но в глазах мелькнуло напряжение. Телохранители Кейты шагнули следом, Ангелос, уже снова в платье, последней — всё так же грациозно, будто шла по подиуму.       Коридор вывел их к служебному лифту. Ричард ввёл код — дверь открылась с тихим шипением. В лифте все молчали, только дыхание — человеческое и нечеловеческое — смешивалось с лёгким гулом подъёма.       На пятьдесят первом этаже коридор был пуст — лампы горели тускло, запах свежей краски ещё не выветрился. Ричард шёл первым, уверенно, будто действительно вёл гостей смотреть на скучные отходы. Кейта шагал рядом, улыбаясь, словно на прогулке. — Красивый вид, — заметил он, глядя в окно на город. — Высоко. Спокойно.       Ричард не ответил, только кивнул охраннику у двери с табличкой «Склад биоотходов — доступ ограничен». Тот отступил в сторону.       Дверь открылась. Внутри — голые стены, несколько ящиков и бочек с маркировкой «Биологически опасные отходы», пустые стеллажи, пара серверных стоек, которые ещё не успели убрать. Свет тусклый, только аварийные лампы. Ничего, что могло бы привлечь внимание — если не знать, куда смотреть.       Ричард остановился посреди помещения, повернулся к Кейте. — Вот он. Склад. Всё, что здесь хранится, — отходы из лабораторий. Утилизация по протоколу. Можете фотографировать.       Кейта кивнул — благодарно, без иронии. Достал телефон, сделал несколько снимков — медленно, тщательно, будто действительно фиксировал формальность. Ангелос стояла чуть в стороне, руки сложены перед собой, взгляд опущен. Телохранители замерли у двери — неподвижно, как статуи.       Рейчел шагнула вперёд — незаметно, но так, чтобы оказаться ближе к одной из стоек. Глаза её быстро скользнули по помещению: по пустым столам, по проводам, свисающим со стен, по едва заметной щели в полу, где раньше могли стоять рабочие станции. — Всё выглядит… аккуратно, — сказала она тихо, почти себе под нос. — Никаких следов активной работы.       Ричард посмотрел на неё — прямо, без улыбки. — Потому что работы здесь нет. Только отходы. Как и сказано в документах.       Кейта закончил снимать, убрал телефон. Грустно покачал головой. — У вас… явно не высокие стандарты хранения такого материала. Ну ничего, вам пришлют рекомендации по исправлению ситуации, а уж следовать им или нет — на ваше усмотрение. Главное, что мы предупредим своего партнёра и рекомендуем, как правильно хранить опасные материалы. Температура, пониженное давление в помещении, шлюзы и всякие такие тонкости.       Он произнёс это без упрёка — скорее с лёгкой печалью, как человек, который привык видеть порядок и теперь вынужден мириться с чужим бардаком. Потом улыбнулся — мягко, почти извиняясь. — Но это, конечно, мелочи. Вернёмся к главному.       Ричард стоял у двери, руки опущены вдоль тела, лицо неподвижное. Он не стал оправдываться — только коротко кивнул. — Рекомендации пришлите. Мы рассмотрим.       Линда смотрела на бочки с надписью «Опасные отходы» — две штуки, свеженькие, ещё с заводскими наклейками, стоявшие посреди комнаты как декорации. Рядом валялись мешки со стройматериалами, мотки кабеля, пара пустых коробок из-под инструментов. Пол был покрыт строительной пылью, стены — голые, с торчащими проводами и пятнами грунтовки. Никакого запаха, никакой стерильности — просто помещение, где ремонт застрял на полпути.       Роберт сжал челюсти — едва заметно, но Сюин, стоявшая рядом, это увидела. Она бросила быстрый взгляд на Ричарда — тот поймал его и чуть качнул головой: молчи.       Рейчел тем временем медленно обошла комнату. Не торопясь, будто просто разминала ноги. Остановилась у одной из стоек, провела пальцем по краю — пыль осталась на подушечке. Она стряхнула её, посмотрела на свои пальцы, потом перевела взгляд на Ричарда. — Странно, — сказала она тихо, почти себе под нос. — Склад биоотходов, а здесь даже запаха дезинфекции нет. Только краска и пыль. Как будто кто-то начал ремонт и бросил.       Ричард повернулся к ней — спокойно, без улыбки. — Ремонт идёт поэтапно. Средств пока хватает только на переоборудование. Когда появятся деньги — доведём до ума. А пока — да, просто склад.       Рейчел кивнула — будто приняла объяснение. Но взгляд её задержался на щели в полу — там, где раньше могли стоять рабочие станции. Она ничего не сказала. Просто отвернулась и пошла к выходу.       Кейта хлопнул в ладоши — легко, почти весело. — Ну что ж, формальность соблюдена. Благодарю за экскурсию. Теперь можно вернуться к цифрам и контракту. У нас есть ещё время.       Он шагнул к двери первым. Ангелос последовала за ним — всё так же грациозно, будто шла по паркету, а не по строительному мусору. Телохранители двинулись следом. Рейчел вышла последней — бросила ещё один взгляд на помещение через плечо.       Не логово. Но и не склад. Здесь кто-то был. Недавно. И не для того, чтобы хранить отходы.       Дверь закрылась. Помещение снова погрузилось в тишину — только гудение серверов да далёкий шум города за стенами. — Переговоры — это хорошо, но разговоры на пустой желудок всегда хуже. Позвольте пригласить вас на обед. Здесь, в нашем ресторане на сорок шестом. Вид на город, кухня не хуже токийской. Никаких обязательств — просто перерыв.       Кейта улыбнулся — той же лёгкой, почти мальчишеской улыбкой. — С удовольствием. Отказываться от гостеприимства было бы невежливо.       Ричард вышел первым, показывая дорогу. Коридор вывел их к внутреннему лифту, потом — к ресторану: стеклянные стены, белые скатерти, тихая музыка, официанты в чёрном. Стол уже был накрыт, в углу с видом на порт и далёкий силуэт «Кагуи». Ричард жестом предложил места.       Кейта сел напротив Ричарда, Ангелос — по правую руку от него. Телохранители встали у стены — не за столом, но так, чтобы видеть всех. Рейчел села рядом с Ангелос — тихо, без лишних движений.       Официант принёс меню. Кейта даже не открыл его — только взглянул на Ричарда и улыбнулся той самой улыбкой, от которой хочется немедленно согласиться. — Доверяю вашему вкусу.       Закуска появилась быстро: тонкие ломтики севиче, салат с трюфельным маслом, холодное белое вино в высоких бокалах. Кейта поднял свой — не чокаясь, просто в знак благодарности. — За хорошие разговоры.       Вино скользнуло по горлу сухой кислинкой, на миг заглушив металлический привкус напряжения. За стеклом медленно плыли огни порта, «Кагуя» стояла тёмным силуэтом на воде. Тихая музыка едва слышалась над звоном приборов.       Разговор тек легко, почти по-домашнему. Кейта спрашивал про эмпатию в рекламе — Линда отвечала спокойно, чуть расслабленнее, чем в конференц-зале. Про обучение кожи — Роберт коротко хмыкнул и бросил пару фраз про боль от ошибок калибровки. Ангелос, до того молчавшая, вдруг вставила мягким, чуть сонным голосом, что кожа помнит даже то, чего не было. Сюин моргнула, но ответила честно — да, боятся зависимости, но пока клиенты возвращаются, значит, всё правильно.       Кейта откинулся в кресле, глядя на Ричарда поверх бокала. — Иногда выгоднее дружить с теми, кто решает проблемы за вас.       Слово «проблема» упало тихо, как камешек в воду. Линда сжала бокал так, что костяшки побелели. Роберт опустил взгляд в тарелку. Сюин посмотрела на Ричарда — коротко, но красноречиво.       Ричард поставил бокал на стол медленно, без звука. — Стабильность без свободы — это клетка. Мы готовы обсуждать.       Кейта кивнул — будто ждал именно этого. — Тогда продолжим.       Официанты принесли горячее. Беседа текла дальше — светская, вежливая, с улыбками и лёгкими кивками. Но под ней уже двигалось что-то тяжёлое, как течение под спокойной водой порта. Никто не называл это угрозой вслух. Никто и не должен был.       Ричард закрыл дверь кабинета — тяжёлый щелчок замка прозвучал громче обычного. Он не сразу повернулся к столу. Постоял, глядя в пол, потом медленно прошёл к креслу и сел. Руки легли на подлокотники — плотно, будто он держался за них, чтобы не упасть.       Линда, Роберт и Сюин стояли напротив — никто не садился. Тишина тянулась, пока Ричард не заговорил — голос низкий, усталый. — Мы только что продали кусок будущего за скидку на продукт, которого ещё не видели вживую.       Линда опустилась на край стола — резко, будто ноги подкосились. — Это выживание. Они показали, что могут. И что сделают, если откажемся.       Роберт молчал дольше всех. Потом тихо выдохнул. — Ангелос. Восемьдесят лет. Рак кожи. А выглядит… — он покачал головой. — Мы тратим миллионы на десять лет молодости. Они делают это навсегда. И просят только впустить их внутрь.       Сюин стояла у окна, скрестив руки так сильно, что пальцы побелели. — Контракт с ЧОП. Полгода. — Она повернулась к Ричарду. — Ты понимаешь, что это значит? Их люди в здании. В складе. Там, где…       Она не договорила. Но все и так поняли.       Ричард медленно поднял взгляд — глаза красные от недосыпа. — Я понимаю. Я отдал Алис, её единственную точку. Сам пустил. Сказал, что спрячу. А теперь там будут их камеры. Их сканеры. Их правила.       Он провёл ладонью по лицу — жёстко, будто стирал невидимое пятно.       Линда тихо спросила: — И что теперь? Будем продавать их «Ангелос»?       Ричард долго молчал. Потом ответил — почти шёпотом. — Будем продавать все, что они предложат. Остальные проблемы решим по мере поступления.       Роберт наконец сел — тяжело, будто на него навалили весь вес башни. — Она нас не простит.       Ричард посмотрел в окно — на порт, где всё ещё стоял «Кагуя». — Она и не обязана. Мы не друзья. Просто люди, которые приспосабливаются.       Тишина легла на кабинет — тяжёлая, вязкая. Дальше слов уже не было. Только выбор. И цена.