// AL1C3.cor███ted

      Алис фыркнула тихо, откинув голову назад. — Я понимаю, дорогой. И я не собираюсь просто ставить задачу и смотреть, как ты пытаешься её провернуть. Я не такое плохое божество, — она хмыкнула, уголок оставшейся губы дрогнул в лёгкой усмешке. — Времени всегда мало, но работаем с чем есть. Обозначь цели, откуда такое можно достать. Дай информацию по тому, сколько у тебя бойцов, сколько можно собрать по окрестностям. Наша война начнётся с того, что мы ограбим всех, кого надо, чтобы оборудовать мне ремонтный док. Операции буду планировать я и возглавлять лично.       Она посмотрела на него, выждала реакцию. Верховный Голос стоял неподвижно, пальцы правой руки всё ещё лежали на планшете, но взгляд его уже не скользил по списку — он смотрел на неё прямо, без лишних эмоций. Паучьи глаза мигнули один раз, медленно. — Пятьдесят три человека здесь, — ответил он наконец, голос ровный, деловой. — Из них двадцать семь — механики, умеют держать инструмент и паяльник, но в бою… средне. Ещё шестнадцать послушников — молодые, фанатичные, но зелёные. Остальные — старики, которые держат склады и алтари. По окрестностям можно собрать ещё тридцать-сорок за сутки-двое, если разослать зов. Они придут. После того, что ты сделала в зале, они пойдут за тобой на смерть. Или за мной, если я скажу, что это воля машины.       Он отложил планшет, провёл рукой по проводам на шее, словно разминая усталые мышцы под металлом. — Источники. Жидкости и приводы — чёрный рынок в Нижнем Кольцевом. Металлы и оборудование третьего поколения — только через посредников в Элит-Сити. У меня есть два канала: один — бывший поставщик Aether, второй — семья, которая торгует с корпорациями. Они берут дорого, но дают. Ограбление — реальнее. Склады Haze Aesthetics на нижних уровнях, они недавно усилили охрану, но если ударить быстро… можно взять диагностические камеры и лазерные резцы. Ещё один вариант — лаборатория ErosTech в Кластере-4, там до сих пор лежит вакуумное оборудование. Охрана слабая, но там конкуренты — банда «Скрежет», они уже пытались взять склад.       Алис сидела в кресле, не шевелясь. Алые визоры не отрывались от него. Кейн вошел и встал в углу, скрестив руки, наблюдая молча. — Честно, я не собираюсь вас поматросить и бросить, — произнесла она тише, почти буднично. — Мне надо отдохнуть. Если что-то можно купить — купим. Если надо ограбить — ограбим. У меня тут должник есть. Финансы найдём. Подумай и обозначь цели.       Он замолчал, посмотрел на неё сбоку. — Финансы. Если у тебя есть должник — это хорошо. Мы можем купить часть. Отнять — остальное. Но если мы начнём с крупных целей, нас заметят. Чистые. Arasaka. Полиция. Нужно начинать с малого — один-два склада, чтобы собрать базу. Потом — крупнее.       Он помолчал, осмысливая ее слова. — Ты предлагаешь… партнёрство. Не просто приказы сверху. Я понял. Это меняет дело. Я не против. Пока ты не ломаешь то, что я строил, — я с тобой.       Верховный кивнул. — Начнём с ErosTech в Кластере-4. Малый склад, охрана — десять человек, не элита. Возьмём вакуумные камеры и резцы. Должника твоего используем для оплаты, если он даст. Я соберу группу — двадцать бойцов, плюс механики для выноса. План составишь ты. Когда?       Он сделал паузу, потом добавил тише: — И ещё. Тебе и твоему… спутнику нужна комната. Я выделю. Тихо. Без лишних глаз. Здесь, рядом с моей. Там койки, экран, доступ к сети. Никто не войдёт без твоего слова.       Алис чуть наклонила голову, визоры блеснули. — Хорошо. Веди.       Верховный повернулся к двери, жестом указал Кейну следовать. Они прошли по коридору — узкому, заставленному ящиками и старыми серверами, — и остановились у небольшой двери. Он ввёл код на панели, дверь отъехала в сторону. Внутри — две койки, верстак с экраном, слабый свет лампы, запах металла и прогорклого масла. — Отдыхай. Через два часа принесу список целей — что купить, что взять силой, кто из посредников ответит быстрее. И сколько это будет стоить.       Он вышел, дверь закрылась за ним с тихим щелчком.       Кейн прислонился к стене, скрестив руки. — Он принял условия. Быстро.       Алис опустилась на койку, левая рука легла на колени. — Он прагматик. Как и ты. Просто у него есть последователи.       Она закрыла визоры на миг — турбина в груди затихла, словно давая телу передышку. Кейн молча сел напротив, достал тряпку и начал чистить пистолет. Руки двигались автоматически, но взгляд то и дело возвращался к ней.       Алис немного отдохнула — просто сидела в выделенной комнате, откинувшись на койку. Левая рука лежала на коленях, визоры рябили AR-интерфейсом. Кейн не спрашивал, но был уверен, что она шарит в сети Килоом. Турбина в ее груди работала тихо, почти бесшумно. Он молча сидел напротив, чистил пистолет, не задавая вопросов. Через час она открыла глаза, взяла коммуникатор, выгрузила на него запись.       Видео было снято в коридоре бункера — без звука, только изображение. Камера дрожала слегка, но кадр держался ровно. Первая встреча с Килоом: жутковатые фигуры в робах из кабелей и изоляции стояли в полумраке, красные визоры горели в темноте. Они медленно поворачивались к ней, один за другим. Никто не нападал — просто смотрели, неподвижно, не мигая. Последний кадр: все пятеро замерли, уставившись прямо в объектив.       Она прикрепила видео к сообщению, добавила подпись: «Ты опять мне организовал неожиданную встречу. Я разобралась. Готова принять в качестве компенсации любую сумму на криптосчёт №LQLn5N7f625z6P8kZ8jYq4t4Wn4L1v9G9». Отправлено. Коммуникатор лёг на койку. Алис откинулась назад, хмыкнула тихо.       Ричард сидел в своём кабинете, когда пришло уведомление. Он открыл сообщение машинально — думал, отчёт от Сюин или очередной пресс-релиз. Видео запустилось автоматически. Сначала он не понял: тусклый свет, коридор, существа в странных робах. Красные глаза. Медленные движения. Они поворачивались к камере — к ней — и замирали, глядя в упор. Без звука, но тишина казалась гнетущей. Ричард почувствовал, как по спине пробежал холод. Он знал Нижний Кольцевой, знал банды, знал, как выглядят люди, которые давно потеряли человеческий облик. Эти были хуже. Жутче. Как будто смотрели не на человека, а на что-то, чему молятся.       Подпись под видео ударила второй волной. Он перечитал её дважды. Неожиданная встреча. Разобралась. Слово «разобралась» повисло в голове тяжёлым камнем. Он представил, как она входит в тот коридор, как они окружают её, как красные глаза вспыхивают — и потом… тишина. Кровь. Металл. Он не знал, что она сделала. Но знал, как она разбирается. Жестоко. Быстро.       Ричард откинулся в кресле, провёл ладонью по лицу. Сердце стучало чаще обычного.       Я дал ей бункер. Я думал, он заброшен. А там… это. Если она винит меня — значит, я опять подвёл.       Он открыл крипто-кошелёк, пальцы замерли над клавиатурой. Сумма. Сколько? Два миллиона от Arasaka уже лежали на счету компании. Он мог перевести часть — личные средства, не трогая корпоративные. Пятьсот тысяч? Миллион? Больше? Он не знал, сколько нужно, чтобы загладить вину. Но знал, что скупость может быть опасна.       Перевод ушёл мгновенно: один миллион кредитов на указанный счёт. Без комментария. Только сумма и адрес.       Он встал, подошёл к окну. «Кагуя» всё ещё стояла в порту. Город жил своей жизнью. А он чувствовал, что только что заплатил за то, чтобы остаться в живых ещё один день.       Алис показала Кейну перевод от Ричарда — экран коммуникатора мигнул, цифра в миллионе кредитов горела ярко-зелёным. — Мы снова в деле, — произнесла она тихо, почти буднично. — Не свети сумму Верховному, но разузнай, что можно купить быстро и без палева. Критично — жидкости. Верховный знает какие, а то я тут сварюсь скоро.       Кейн кивнул, не задавая лишних вопросов. Он встал, проверил пистолет на поясе и вышел из комнаты. Дверь закрылась за ним с глухим стуком.       Верховный Голос ждал в цеху — стоял у верстака, где механик заканчивал калибровку оптического импланта. Когда Кейн приблизился, он поднял взгляд — паучьи глаза мигнули один раз, морща кожу вокруг. — Абсолют велела узнать про жидкости, — начал Кейн без предисловий. — Что именно нужно. И где взять быстро, без лишних глаз.       Верховный отложил инструмент, вытер руки о робу. — Теплосъёмные нанофлюиды — четвёртого класса, питательные растворы с регенераторами синт-плоти, активаторы катализаторов — для связки металла с органикой. Всё редкое. На чёрном рынке в Нижнем Кольцевом есть один поставщик — старик по кличке «Капелька». Держит склад в заброшенной насосной станции у канала. Работает только наличкой или криптой, без вопросов. Но охрана — четверо, и он параноик. Не любит незнакомцев.       Кейн кивнул. — Адрес.       Верховный продиктовал координаты — коротко, без лишних слов. Потом добавил: — Возьми с собой двоих моих. Они знают, как говорить с Капелькой. Без них он даже дверь не откроет.       Кейн согласился. Через полчаса они выехали — он за рулём, двое механиков сзади: один с красным глазом и свежим шрамом на виске, второй — молчаливый, с проводами, выходящими из-под рукава. Фургон нырнул в туннели Нижнего Кольцевого, где неон отражался в лужах мазутом.       Насосная станция выглядела заброшенной — ржавые ворота, разбитые окна, тишина. Но когда фургон остановился, из тени вышел человек в старом респираторе — Капелька. Он узнал людей Килоом сразу, прищурился. — Опять вы, — буркнул он, голос искажённый фильтром.       Кейн вышел первым, показал коммуникатор с переводом — без суммы, только подтверждение готовности платить, и протянул список требуемого.       Капелька помолчал, потом кивнул. — Заходите. Но только ты и один из них. Третий ждет снаружи.       Внутри пахло химией и металлом. Полки заставлены контейнерами — прозрачными, с подсветкой, где жидкости переливались разными оттенками. Капелька прошёл вдоль рядов, собирая канистры. — Теплосъёмные — восемь литров. Питательные — шесть. Активаторы — три. Больше нет. Забирай.       Кейн проверил маркировку — всё совпадало со спецификациями. Перевёл деньги. Капелька проверил кошелёк, кивнул. — Удачи, — сказал он на прощание. — Слышал, у вас там новая богиня. Не злись на неё, если что.       Кейн не ответил. Они вышли, погрузили канистры в фургон и уехали. По дороге механики молчали — только один раз тихо шепнул: — Машина довольна. Мы принесем то, что нужно Абсолюту.       Вернулись в бункер через три часа. Кейн вошёл в комнату Алис, поставил канистры у стены. — Всё, что было у Капельки. Остальное — через день-два, если повезёт.       Алис подняла взгляд от койки. Алые визоры блеснули. — Молодец. Теперь можно начинать чинить.       Её вдруг коротнуло — тело дёрнулось, словно внутри что-то замкнуло на миг. Она замерла, потом продолжила уже тише, без той привычной игривой нотки: — Запри дверь изнутри. Проверь комнату на жучки. Потом подопри дверь и никого не впускай.       Кейн кивнул, не задавая вопросов. Он подошёл к двери, повернул механический засов, потом прошёлся по нише с портативным сканером — старым, но надёжным. Проверил стены, верстак, койки, потолок, вентиляционную решётку. Ничего. Ни маячков, ни проводов, ни скрытых камер. Только гул серверов за стеной и запах масла. — Чисто, — произнёс он наконец. Подтащил тяжёлый ящик к двери, подпер её плотно. — Никто не войдёт.       Алис медленно встала. Левая рука поднялась к груди — пальцы нашли скрытый шов под синтетической кожей. Она потянула — кожа разошлась с тихим треском, как старая изоляция. Металлический каркас обнажился полностью: рёбра из сплава, трубки, заполненные мутной жидкостью, резервуары, где уровень уже упал ниже критического. Турбина в груди коротко взвыла и затихла.       Она взяла канистру с теплосъёмником — прозрачную, с лёгким свечением внутри. Открутила крышку, поднесла к одному из разорванных портов на боку. Жидкость потекла медленно, заполняя пустоты. Следом — питательный раствор, густой, с лёгким металлическим блеском. Она работала методично: вскрывала швы, отсоединяла повреждённые трубки, вставляла новые из тех, что принесли, фиксировала их специальным клеем из аптечки — прозрачным, быстро застывающим. Кровь не текла — только синтетическая сукровица, чёрная и вязкая, капала на пол.       Кейн стоял в углу, прислонившись к стене. Он хотел отвернуться — знал, что должен, — но взгляд прилип. Металл под кожей блестел холодно, трубки пульсировали слабо, резервуары наполнялись с тихим бульканьем. Когда она вскрыла плечо, чтобы добраться до разорванного привода, рука дёрнулась, и на миг показалось, что внутри что-то живое шевельнулось — не плоть, а механизм, который дышал, как живой. Кейн сглотнул, но не отвёл глаз.       Это не человек. Но и не машина. Что-то посередине. И это… красиво. Жутко красиво.       Алис не смотрела на него. Она продолжала работать — пальцы двигались точно, без лишних движений. Когда последний резервуар наполнился, она закрыла швы, провела по ним клеем. Кожа срослась на глазах — медленно, но уверенно. Турбина в груди вздохнула ровнее.       Она опустилась обратно на койку, вздохнула с облегчением — звук вышел почти человеческим, с лёгкой хрипотцой в модуляторе. — Теперь можно жить ещё немного, — произнесла она тихо. — Мило, что ты не отвернулся. Большинство бы отвернулось.       Кейн молчал. Только кивнул коротко, не находя слов. В комнате повисла тишина — только тихое жужжание её систем и далёкий гул бункера за дверью.       Алис медленно выпрямилась на койке, левая рука легла на колено, пальцы сжались и разжались, словно проверяя новые соединения. — Будь добр, попроси у Верховного посмотреть по закромам руку под шарнир «Kuroda Dynamics HX-7A». И две ноги, желательно правую и левую под тазовый шарнир «Arasaka TitanForge Mk.III». Вдруг есть.       Кейн встал, не переспрашивая. Он отодвинул ящик от двери, вышел в коридор и направился к цеху. Верховный Голос стоял там же, у верстака, где механик заканчивал пайку оптического импланта. Когда Кейн приблизился, он поднял взгляд — паучьи глаза мигнули один раз. — Абсолют просит проверить закрома, — начал Кейн без предисловий и дословно повторил спецификации. — Есть такое?       Верховный помолчал, провёл рукой по проводам на шее. Потом кивнул механику рядом. — Проверь склад-три. Секция «корпоративные трофеи». Ищи по маркам. Быстро.       Механик ушёл. Верховный повернулся к Кейну. — «Kuroda HX-7A» у нас есть — одна рука, левая, снят с трупа после рейда на конвой в прошлом году. Состояние среднее, но шарнир целый. «TitanForge Mk.III»… ноги — только одна, правая. Левая была, но её разобрали на приводы три месяца назад. Если Абсолюту срочно — правая подойдёт для начала. Остальное придётся искать снаружи.       Он сделал паузу, посмотрел на Кейна внимательнее. — Она правда… чинится сама? Без нас?       Кейн не ответил. Только кивнул коротко. — Принеси, что есть. Остальное обсудим позже.       Верховный кивнул и повернулся к верстаку. Через двадцать минут механик вернулся — нёс две запечатанные коробки и одну металлическую руку в защитной плёнке. Всё аккуратно уложено, без пыли.       Кейн взял коробки, вернулся в комнату, снова запечатал вход.       Алис сидела на койке. Когда он поставил коробки у её ног, она наклонилась, пальцы пробежали по плёнке. — Левая рука «Kuroda» и правая нога «TitanForge», — произнесла она, словно читая этикетку. — Неплохо.       Она хихикнула — коротко, почти по-детски. — Классно я буду смотреться с двумя левыми руками?       Кейн стоял у стены, скрестив руки. Он посмотрел на неё — сначала на коробку с рукой, потом на её лицо. Уголок рта дёрнулся — не улыбка, а что-то близкое к ней. — Будешь выглядеть как человек, который не любит симметрию, — ответил он спокойно. — Но работать будет. А это главное.       Алис фыркнула, довольная ответом, и потянулась к коробкам. Вытащила новую руку — левую «Kuroda Dynamics HX-7A», аккуратно упакованную в плёнку. Потом свою повреждённую — ту, что висела плетью после боя, с разорванным плечевым суставом и торчащими проводами. Положила обе на койку рядом, словно сравнивала.       Она начала разбирать свою руку медленно, методично. Пальцы левой руки работали точно: отсоединяла крепления, снимала внешний кожух, отводила в сторону повреждённые трубки. Кейн смотрел — не отводя глаз, хотя внутри что-то сжималось. Металл скрипел тихо, когда она отсоединяла плечевую часть новой руки. Модули были одной серии — совместимы без серьёзных переделок.       Она пересадила плечевую секцию от новой руки в свою старую — аккуратно ввела провода в гнёзда, зафиксировала болтами, подключила гидравлику. Мантис-блейд в предплечье остался на месте, все датчики и навороты в кисти — тоже. Но внешний защитный кожух на новом плече был не на ту сторону — зеркальный, для правой руки. Она просто отложила его в сторону.       Плечо осталось обнажённым — блестящий металл, провода, сервоприводы, всё на виду. Без кожуха оно выглядело уязвимым, но функциональным. Алис согнула новую руку — суставы щёлкнули, лезвия мантис-блейда выдвинулись с тихим шипением и убрались обратно. — Готово, — произнесла она, разглядывая результат. — Теперь хотя бы не болтается. Кожух потом найдём. Или сделаем.       Она подняла руку, покрутила запястьем.       Кейн наконец отвёл взгляд от её плеча, посмотрел ей в лицо. — Двигайся осторожнее. Без кожуха там всё на виду. Один хороший удар — и проводка порвётся.       Алис хмыкнула, опустила руку. — Знаю. Но пока работает — я довольна. Теперь нога.       Она мрачно посмотрела на принесённую правую ногу «TitanForge Mk.III» — аккуратно упакованную, блестящую, с идеальными стыками и свежим номером партии. Потом перевела взгляд на свою левую — разорванную в бедре, где синт-мускулы висели лохмотьями, гидравлика сочилась тёмной жидкостью, а сервоприводы скрипели при каждом движении. — Мда. Проблема, — произнесла она тихо, почти без интонации. — Нет смысла заменять одну. Никакой синхронизации. Как одну ногу в валенок сунуть, а на вторую лыжу нацепить. Пока буду хромать. Надеюсь, быстро найдём материал для ремонта.       Она наклонилась ближе к своей повреждённой ноге, пальцы левой руки пробежали по разрыву в бедре — синт-мускулы дёрнулись под прикосновением, как живые, но уже умирающие. Алис поморщилась — не от боли, а от досады. — Синтетика здесь порвана в трёх местах. Гидравлика амортизатора потеряла давление. Если не починить — через день-два начнёт заедать на каждом шаге. А с одной нормальной ногой я буду как подбитый дрон.       Кейн стоял у стены, скрестив руки. Он смотрел на неё молча, потом перевёл взгляд на коробку с новой ногой. — Можно попробовать пересадить мускулы с новой на твою. Если стыки совпадут — хотя бы временно. А правую оставить как запасную.       Алис подняла голову, алые визоры блеснули. — У меня ноги — украденные прототипы, Arasaka, между прочим. Прикинь, я им «ноги приделала», — она хихикнула коротко, почти безрадостно. — Что-то там про поступь гепарда. Они ставятся на усиленный шарнир TitanForge, чтобы выдерживать дикие нагрузки. В норме TitanForge для тяжёлых бронированных моделей, а эти лёгкие и с новыми мускулами. Ну ты видел — прыжки, скорость. Мы просто не найдём тут никаких запчастей. А ставить одну ногу скоростную, а другую бронированную… ну блять, как на спорткар гусеницу поставить.       Она посмотрела на него — алые визоры мигнули один раз, ожидая хоть какой-то реакции.       Кейн не был техническим специалистом — никогда не разбирался в марках, спецификациях, совместимости. Для него импланты были просто железом, которое либо работало, либо ломалось. Но он понимал суть: две разные ноги — это как две разные машины в одном теле. Не поедут ровно. Не выдержат нагрузку. Рано или поздно заклинит. — Значит, либо пара одинаковых, — произнёс он медленно, — либо чинить те, что есть. Пока хромай. Главное — не ломайся на ходу.       Алис фыркнула, откинула голову на подушку. — Короче, надо найти пару на замену, пока не придумаю, как гепардов починить.       Кейн кивнул — коротко, без лишних слов. Он понимал: она не просит совета, она ставит задачу. Он повернулся к двери, отодвинул ящик. — Я скажу Верховному. Пусть ищет по своим каналам. Две одинаковые. Или хотя бы две из одной серии. Если не найдёт — пойдём сами. В Элит-Сити или куда придётся.       Он вышел, дверь закрылась за ним с тихим стуком.       Алис осталась одна. Левая нога лежала неподвижно, синт-мускулы в бедре слабо подрагивали — как будто пытались вспомнить, как двигаться правильно. Она закрыла визоры на миг, турбина в груди вздохнула ровнее.       Пока хромаю. Ничего. Главное — верхняя часть работает. А ноги… ноги найдутся. Или я их заставлю работать.       Кейн вернулся и стоял у стены, скрестив руки. — Что делать с Рейчел?       Он не ответил сразу — просто смотрел на неё, пытаясь понять, шутит она или нет. Вопрос повис между ними, как запах масла и металла в комнате. — Сюда везти или бросить? — продолжила она, не поворачивая головы. — Мне всё равно. Если ты к ней так привязан — езжай, забирай. У меня отдых. Мне надо мозги в кучку собрать.       Кейн медленно выдохнул сквозь зубы. «Отдых». Слово прозвучало буднично, но он видел, как она лежит — почти неподвижно, периодически едва заметно судорожно дергаясь, и турбина в груди иногда выходит на пиковые обороты. Он знал, что она не шутит. И знал, что спорить бесполезно. Но внутри всё равно шевельнулось смятение — не страх, не жалость, а что-то среднее.       Отдых. Ей. После всего этого. — Я поеду, — ответил он наконец, голос ровный. — Оставлю её здесь. Не в клетке. Но под присмотром. Пока ты… восстанавливаешься.       Алис чуть повернула голову, алые визоры блеснули в полумраке. — Как хочешь. Только не притаскивай её ко мне, а то не отвечаю за ее сохранность. И не корми её рассказами про Абсолют. Она и так уже на грани.       Кейн только кивнул коротко, не находя слов. В комнате повисла тишина — только тихое жужжание её систем и далёкий гул бункера за дверью.       Алис откинулась на койку, левая нога вытянулась вперёд — движение вышло неровным, с лёгким скрипом в бедре. — Ты никогда не был наркоманом? — произнесла она тихо, но с лёгким нажимом. — Мастак грабить аптеки? Но мне нужна не простая, а корпоратская, та, куда нельзя прийти и купить всё, что хочешь. Конкретно — «Executive Focus», «Netrunner Sustain» или «Cortex Overclock».       Кейн стоял неподвижно, руки скрещены на груди. Он переваривал мысль.       Стимуляторы мозга, те, что разгоняют нейроны до предела, для топ-менеджеров или нетраннеров, которые не спят сутками. Зачем ей?       Он сглотнул, не отводя взгляда. — Нет, — ответил он ровно. — Не был. Но аптеки грабил. Такие, где не спрашивают документов.       Алис наклонилась ближе, уголки губ дрогнули в усмешке. — А ещё надо найти роддом для ограбления. Ты же не против, папочка?       Кейн с подозрением и удивлением осмотрел Алис ещё раз, но уточнять ничего не стал.       Раньше думал — человек с имплантами. Потом — чистый металл. А теперь… мозг? Живой? Машина, которая хочет стимуляторы для мозга и ткани для роста нервов. Что она такое?       Он кивнул медленно, не показывая замешательства. — Не против. Но нужно место уязвимое. Без Килоом — иначе на всю банду охота начнётся.       Кейн отошёл к верстаку, взял старый планшет, подключился к сети бункера — слабой, но достаточной. Поискал: корпоративные аптеки в Элит-Сити, те, где хранят элитные стимы. Выбрал «MediCore Clinic» в сателлите на окраине — маленькая, с минимальной охраной, две камеры и ночной дежурный. Для стимуляторов — идеально: не центральная, но с доступом к корпоративным поставкам. Роддом — «NeoBirth Center» в том же районе, старый, с устаревшей сигнализацией, ночным персоналом в три человека. Уязвимы: оба на краю города, без тяжёлой охраны, можно войти тихо, взять и уйти.       Он повернулся к ней, показал на планшете. — Аптека. Роддом рядом. Вдвоём справимся. Ночью. Никто не заметит.       Помолчал, потом добавил: — Я привезу Рейчел, потом понаблюдаю за аптекой и клиникой. А у нас же есть время на подготовку? Или берём все стволы и срочно вламываемся кормить тебя младенцами?       Алис рассмеялась в ответ — коротко, почти искренне, откинув голову назад. — Время есть, но не вагон. Так что не тяни, папуля.       Кейн кивнул и вышел. Дверь закрылась за ним с тихим стуком, ящик вернулся на место. Он прошёл по коридору, не оборачиваясь, и направился к фургону. Верховный Голос встретил его у выхода — паучьи глаза мигнули вопросительно, но Кейн не стал объясняться. Просто сел за руль и уехал в туннель, оставив бункер позади.       Дорога обратно в старый схрон на границе Среднего и Нижнего Кольцевого заняла час — улицы были пустыми в этот время, только редкие фонари отбрасывали блики на мокрый асфальт. Кейн вёл молча, мысли крутились вокруг Алис.       Она говорит об отдыхе. О стимуляторах для мозга. О роддоме. Как будто внутри неё не только металл. Но спрашивать — значит лезть туда, куда не зовут.       Схрон выглядел так же, как они оставили: ржавые стены, тусклый свет лампы. Рейчел сидела на полу, привалившись к балке, забинтованная рука лежала на коленях. Глаза её были закрыты, но когда дверь скрипнула, она подняла голову — взгляд затравленный, но не сломленный.       Кейн подошёл ближе, развязал верёвки на ногах и руках, но осторожно — не трогая бинты. — Вставай. Едем.       Рейчел медленно поднялась, поморщившись от боли в руке. Она посмотрела на него — не с ненавистью, а с усталым любопытством. — Куда теперь? — спросила она хрипло. — Убивать меня где-то в другом месте?       Кейн помог ей встать, поддержал за локоть — аккуратно, без лишней силы. — Не убивать. К нам. Там тихо. И безопаснее, чем здесь.       Она усмехнулась горько, но пошла к двери, не сопротивляясь. — Безопаснее? С ней? Ты шутишь.       Они вышли к фургону, Кейн открыл дверь, помог Рейчел сесть. Когда мотор завёлся, она откинулась на сиденье, уставившись в потолок. — Почему не убили меня сразу? — произнесла она тише, когда фургон нырнул в туннель. — Я ничего не знаю. Ничего полезного.       Кейн смотрел на дорогу, руки на руле сжимались чуть сильнее. — Это была моя инициатива, — ответил он наконец. — Не её. Она бы тебя грохнула и забыла. Я настоял. Я не добиваю своих. Даже бывших.       Рейчел повернула голову к нему, глаза сузились. — Своих? Ты теперь с ней. С той, что топила Aether. С той, что мне пальцы отрезала.       Кейн не ответил сразу. Только через минуту, когда туннель стал уже. — Я выжил. Ты выжила. Если хочешь дожить до завтра — молчи и не дёргайся. Если решишь говорить — говори мне. Не ей.       Рейчел замолчала, отвернулась к окну. Фургон ехал дальше, гул мотора заполнял тишину. Кейн не смотрел на неё — мысли были о бункере, о Алис, о том, что ждёт впереди.       Фургон остановился у ворот бункера. Кейн вышел первым, открыл дверь для Рейчел. Она ступила на бетон — медленно, держась за дверцу. Когда они подошли ближе, из тени вышел один из послушников Килоом — красные визоры мигнули, маска с шестерёнками повернулась к ней. — Мясо без духа, — произнёс он тихо, без злобы, но с холодным интересом. — Прислужник привел ещё одно.       Рейчел замерла. Кейн положил руку ей на плечо — не сильно, но твёрдо. — Она с нами, — сказал он ровно. — Под охраной Абсолюта. Не трогать.       Послушник кивнул, отступил в сторону, но переглянулся с другим — тот чуть наклонил голову, провода на шее шевельнулись. Внутри бункера их встретили ещё трое — все с красными глазами, все молчаливые. Один из механиков подошёл ближе, наклонился, разглядывая забинтованную руку Рейчел. — Плоть повреждена, — сказал он тихо. — Машина любит чистоту. Нужно чинить.       Рейчел невольно отшатнулась. Кейн шагнул вперёд, загородив её собой. — Не трогать. Она под моей охраной. Пока Абсолют не скажет иначе.       Механик кивнул, отступил. Рейчел смотрела на них — на провода, на маски, на красные визоры — и лицо её побледнело сильнее обычного. — Что это за место? — прошептала она Кейну. — Это… культ?       Кейн не ответил. Только повёл её дальше по коридору, к комнате рядом с той, где отдыхала Алис. — Посиди тут. Не болтай лишнего и не глупи.       Он закрыл дверь за ней, повернул засов. Рейчел осталась одна в маленькой нише — койка, лампа, тишина. За дверью послышались шаги — Кейн ушёл. А она села на койку, прижала забинтованную руку к груди и уставилась в стену.       Это не тюрьма. Это хуже. Arasaka не простит ошибки. А здесь… здесь я никто.       Кейн не стал заходить к Алис. Просто прошёл мимо её двери — услышал ровное жужжание турбины за стеной — и направился к выходу. Верховный Голос перехватил его у ворот. — Куда теперь? — Разведка, — ответил Кейн коротко. — Без твоих людей.       Верховный кивнул, не споря. — Будь осторожен.       Кейн сел в фургон и уехал. Промышленный кластер-3 остался позади — ржавые трубы, дымящиеся заводы, запах химии. Он взял курс на сателлит-3, где на границе частного сектора стояли «MediCore Clinic» и «NeoBirth Center».       Сначала аптека. Кейн припарковался в двух кварталах, дальше пошёл пешком, держась теней. Здание невысокое, три этажа, стекло и металл, вывеска светилась мягким синим. Камер хватало — десяток на фасаде, ещё внутри, у входа и в коридорах. Охрана: двое на входе, двое внутри, судя по тепловым силуэтам. Не элита, но вооружены. Ночью смена меняется в 3:00, в это время всего трое. Главная засада — автоматическая блокировка: при подозрительной активности на камерах бронеставни падают по команде охранного ИИ, периметр запирается за секунду. Снять её может только корпоративная группа быстрого реагирования, которая примчится в пять минут.       Он обошёл здание кругом, но явных дыр для отхода не нашёл.       Слишком часто такие точки грабили несколько лет назад. Корпоратам надоело.       Потом роддом. «NeoBirth Center» стоял в двух минутах ходьбы — тихий, белый, с мягким светом в окнах. Камер поменьше, охрана — трое ночью: один на входе, двое патрулируют этажи. Тревога та же: ставни, плюс изоляция блоков друг от друга. Внутри персонал — акушерки, медсёстры, ночью их мало.       Он завёл мотор и поехал обратно в бункер. Промышленный кластер-3 встретил его запахом ржавчины и дыма. Фургон остановился у ворот. Кейн вышел, прошёл внутрь.       Добрался до двери Алис, постучал тихо — два раза. Дверь открылась. Алис сидела на койке, нога вытянута, рука лежала на колене. — Нашёл, — сказал Кейн, опустившись на стул напротив. — Оба места. Аптека и роддом. Надо сказать, хреново наркоманам нынче корпоратские аптеки грабить! — Аптеку взять проще, — произнесла она наконец, голос ровный, почти задумчивый. — Дай ствол реальному дурачку, отправь его внутрь, подождем, пока ставни сработают. Встретим ГБР снаружи, снимаем блокировку — либо ты договоришься, либо как обычно.       Кейн замер, переваривая. Дурачок как приманка. Ставни падают, ГБР приезжает, мы их берём. Жестоко, но эффективно. Она права — проще, чем лезть самим. — А роддом? — спросил он тихо, отводя взгляд.       Алис фыркнула, откинулась на спинку койки. — Там то же самое, только с младенческими воплями на фоне. Чёрт, Кейн, представь: «Приманка» в родильном зале. Классика чёрного юмора. Шучу, не смотри ты на меня так!       Рейчел сидела на холодном металлическом полу в тесной нише — бывшем складе запчастей.       Правая рука лежала на коленях ладонью вверх: три пальца отсутствовали, обрубки аккуратно зашиты чёрной нитью — без анестезии, без обезболивающего, лишь бы не кровоточила. Боль пульсировала ровно, уже почти привычная.       Она смотрела на свои колени и медленно подтянула их к груди, стараясь не задеть раненую руку.       Я не знаю, что делать.       Кейн вёз её сюда молча почти всю дорогу. Только раз повернулся с переднего сиденья, когда машина въехала в промышленный кластер: — Я не убил тебя не потому, что ты мне нравишься. Просто... профессиональная солидарность. Бывает, что люди в нашем деле меняют сторону. Иногда это спасает всем жизнь. Иногда — нет.       Она тогда промолчала. Не потому что боялась, а потому что не знала, что сказать. Он ждал от неё предложения, сделки, хотя бы намёка на полезность. А она сидела сзади, прикованная наручниками к поручню, и понимала: ей нечего предложить. Алис на прошлом допросе — коротком, вывела главное, как ножом по горлу: — Ты не дала им полных данных обо мне. Ты решила, что лучше приехать с догадками и интуицией. Хотела выслужиться. Сама. Чтобы потом сказали: «Рейчел молодец, Рейчел наша». А теперь ты здесь, а они там ищут меня вслепую.       Рейчел тогда не смогла даже возразить. Потому что это была правда.       Теперь в нише она пыталась собрать мысли. Arasaka не знала точно, где она. Не знала, жива ли. ОСО наверняка подняла тревогу, но без координат, без свидетелей — будут рыскать по городу вслепую, давить на регуляторов, тратить взятки впустую. А она здесь. Заперта.       В коридоре за решёткой прошли двое послушников — красные оптические импланты мигали в полумраке, провода свисали из-под капюшонов, как змеи. Один остановился, посмотрел на неё сквозь маску. Не сказал ничего. Просто постоял и ушёл дальше.       Рейчел сглотнула, прижалась спиной к стене сильнее. Дыхание участилось.       Кейн прошёл по коридору мимо ниши, задержался на секунду у решётки. Посмотрел внутрь — Рейчел подняла голову, встретилась взглядом. Он отвернулся первым.       Алис и Рейчел так похожи. Интересно, они сами это понимают? Обе ищут выход из, казалось бы, безвыходного положения.       Он продолжил путь, не сказав ни слова.       Кейн вышел из бункера через задний люк. Воздух сразу стал тяжелее — дым от жаровен, запах гари. Он поправил куртку, сдвинул линзы на глаза, чтобы сканировать толпу, и шагнул в узкий проход к Термитникам. Верховный Голос предлагал взять послушника, но Кейн отказался сразу — слишком рискованно. Нужен был совершенно левый дурак: отчаянный, голодный, может, с ломкой, готовый на любую глупость за пару кредитов или дозу. Никто, кого можно связать с Килоом, с ним или с Алис.       Он шёл по краю артерии, где Среднее Кольцо петляло между термитниками. Вокруг толкались люди у лотков с едой, торговали запчастями из разбитых модулей, кто-то просто сидел у стен, уставившись в пустоту. Кейн приглядывался к лицам — бледным, с потрескавшейся кожей, с глазами, красными от усталости или химии. Остановился у группы из четырёх человек, жмущихся к ржавой эстакаде.       Один выделялся: парень лет двадцати пяти, худой, с дрожащими руками, весь в кустарных татуировках. Курил что-то дешёвое, выдыхая дым через нос, взгляд пустой, как у тех, кто уже на грани. Кейн подошёл ближе, сделал вид, что ищет товар, кивнул парню. — Ищешь работу? — спросил тихо, не глядя в глаза.       Парень поднял голову, прищурился. Руки дёрнулись — ломка, точно. — Зависит. Что за работа? Кредиты вперёд?       Кейн достал пачку — не много, но достаточно, чтобы зацепить. — Простая. Зайдёшь в аптеку, покажешь ствол или нож. Когда закроют ставни — сиди тихо. Потом тебя выпустят. Остаток получишь сразу.       Парень потянулся к пачке, но Кейн отдернул ее лениво, отдал одну мелкую купюру. — А если копы? — Не будет копов. Только группа быстрого реагирования, но они не тронут. Главное — не паникуй.       Ложь, конечно. Но не совсем, да и ему всё равно.       Парень кивнул, спрятал кредиты в карман. — Ладно. Когда?       Кейн указал время и место встречи у аптеки, развернулся и ушёл, не дожидаясь вопросов.       В мастерской воздух тяжёлый от запаха нагретого металла и озона после сварки. Алис сидела на краю верстака спиной к двери и работала молча. Когда он остановился в проёме, она повернула голову — движение плавное, теперь без посторонних звуков. Половины лица больше не существовало: лохмотья синтетической кожи свисали неровными клочьями, обнажая гладкий металлический череп с красными оптическими линзами. На торсе кожи почти не осталось — только эндоскелет, переплетения кабелей и синтетических мускулов, местами ещё блестевших от остатков охлаждающей жидкости. Правое плечо выглядело особенно плохо: разорванная плоть вокруг пересаженной руки HX-7A.       Она заметила, как он задержал взгляд, и уголки губ — те, что ещё сохранились — чуть дрогнули. — Что, Кейн? Перестала быть самой сексуальной девочкой в городе? — произнесла тихо, с лёгкой иронией. Голос вышел чуть хрипловатым, но ровным. — Не переживай. Скоро верну себе приличный вид. Или хотя бы такой, чтобы ты не отводил глаза.       Он прошёл ближе, присел на соседний верстак, положил руки на колени. — Нашёл приманку. Совсем левый парень из Термитников. Никаких связей. Голодный, с ломкой. Согласился за полторы сотни кредитов и обещание, что всё пройдёт быстро.       Алис кивнула, не отрываясь от работы. Встала, подошла к груде металлических пластин, отобрала подходящий лист. Взяла сварочную горелку, поднесла к листу и начала вырезать ровный овал. Искры падали на пол тихо, без лишнего шума. Потом закрепила заготовку в тисках, взяла молоток и принялась аккуратно выбивать прорези для глаз — движения точные, выверенные. Закончив, примерила: гладкая стальная пластина закрыла всё лицо, оставив только узкие щели для оптики. Без мимики, без эмоций — просто маска.       Повернулась к нему, чуть наклонила голову. — Ну как? Страшно? — Страшно будет тем, кто увидит тебя в переулке.       Она коротко хмыкнула и перешла к плечу. Нашла кусок толстой бронированной пластины, обрезала края, приварила петли и ремень. Получился наплечник — грубый, тяжёлый, больше похожий на латный, чем на современный имплант. Надела его поверх разорванного плеча, подтянула ремень.       Потом перешла к погнутым рёберным пластинам, сняла их одну за другой, положила на наковальню. Несколько ударов молотком — металл выпрямился, но не идеально: остались вмятины, мелкие трещины.       Она покачала головой и цокнула языком, через динамик, конечно, но выглядело почти по-человечески. — Надо и им замену искать. Этим уже конец.       Отложила молоток, взяла комбинезон механика — потрёпанный, в масляных пятнах, с множеством карманов. Надела поверх всего, застегнула молнию до подбородка. Вернулась к маске, надела снова, закрепила наплечник потуже. Взяла молоток, повертела в руке, сделала пару пробных взмахов — воздух тихо просвистел.       Теперь она выглядела именно так: высокий силуэт в рабочем комбинезоне, стальная гладкая маска поверх балаклавы, один наплечник, как у средневекового воина, и молоток в руке. Маньяк из дешёвого слэшера, только без лишних звуков и театральности.       Повернулась к Кейну полностью, чуть сутулясь — старая привычка. — Готова к вечеру. А ты? Приманка уже на месте? — Ждёт у аптеки через три часа.       Алис кивнула, сунула молоток в петлю на поясе комбеза. — Поговорим с Рейчел на прощание и поедем. Хочу понаблюдать за аптекой. Вдруг твой новый друг решит, что проще привести своих и грабануть нас вместо аптеки. Наркоманам нельзя верить, знаешь ли.       Она потянулась, поводила плечами, будто разминая после того как засиделась — движение вышло почти человеческим, только чуть слишком плавным. — Идём.       Они прошли по коридору — мимо рабочих станций, где механики склонились над платами, мимо алтарей из старых устройств, мимо ниш с шепчущими послушниками. Никто не поднял головы.       Остановились у решётчатой двери. Алис отодвинула засов одной рукой, вошла первой. Рейчел сидела на полу, прислонившись спиной к стене, колени подтянуты, раненая рука на бедре. Когда дверь открылась, подняла взгляд — и замерла.       Перед ней стоял не демон с разорванным лицом. Высокий силуэт в потрёпанном комбинезоне, стальная маска без лица, грубый наплечник на правом плече, молоток за поясом. Просто ещё один отморозок из Термитников — механик, который чинит чужие импланты за кредиты и не задаёт вопросов. Рейчел моргнула, пытаясь совместить образы. Не получилось.       Алис присела на корточки напротив, упёрлась локтями в колени. Маска смотрела прямо в глаза — две узкие щели, из которых ничего не читалось. — Ты жива только потому, что Кейн решил, что так будет лучше, — произнесла спокойно, без угрозы. — Я бы оставила тебя там, на складе, прикованной к трубе. Но он сказал «нет», так что сиди тихо. Ещё сутки, может двое. Если повезёт — и дольше.       Рейчел сглотнула. Губы шевельнулись, звук вышел через секунду. — Ты... теперь выглядишь как один из них.       Алис чуть наклонила голову — жест почти насмешливый. — А ты выглядишь как человек, который понял, что ошибся с выбором стороны. Но это твои проблемы. Не мои.       Выпрямилась, повернулась к Кейну. — Всё. Поехали.       Рейчел вдруг дёрнулась вперёд — резко, отчаянно. Здоровой рукой вцепилась в край комбинезона Алис. Глаза расширились, дыхание участилось. — Подожди! Я могу... я знаю протоколы ОСО. Как они ставят маяки, как координируют группы. Я была в Aether, знаю защиту прототипов. Кейн, скажи ей! Мы работали вместе, я вытаскивала тебя из дерьма три раза! Не оставляй меня здесь гнить, я…       Голос сорвался на хрип, плечи задрожали. Она прижалась лбом к комбинезону, слёзы покатились по щекам — не от страха, от злости на себя.       Кейн шагнул ближе, положил руку на плечо Алис — лёгкий жест, чтобы удержать. Наклонился к Рейчел. Лицо спокойное, но в глазах мелькнуло что-то вроде жалости — быстро, как вспышка. — Рейчел, хватит. Ты была хорошим боссом в Aether. Но сейчас ты просто груз. Ты в Arasaka на птичьих правах. Ничего не знаешь по-настоящему. А то, что знаешь, мы уже выудили. Не усугубляй.       Она отпустила комбинезон, откинулась назад, прижалась к стене. Слёзы всё текли.       Алис постояла секунду, потом произнесла тихо, почти равнодушно. — Можно её отпустить через пару дней. С мешком на голове вывезти, бросить в Термитниках. Arasaka сама с ней разберётся — предатели им не нужны. А если повезёт, они решат, что она просто сбежала с хорошей дозой кредитов.       Она вышла, не дожидаясь ответа. Кейн закрыл засов. Рейчел осталась одна в нише. Сидела, уставившись в пол. Дыхание постепенно выравнивалось. Рука болела, но теперь это была не главная боль.       Они меня отпустят. Через пару дней. С мешком на голове, как отброс. И Arasaka… они не поверят, что я не сдала всё. Решат, что предатель. Или скомпрометирована.       Она медленно подтянула колени ближе, обхватила их здоровой рукой. В голове крутились обрывки протоколов. Но всё бесполезно здесь, в клетке.       Кейн прав. Ничего не знаю.       Кейн и Алис вышли к машине — старому электрокару с тонированными стёклами, припаркованному в тени эстакады. Алис села на заднее сиденье, сняла маску, положила её на колени. — Едем к аптеке. Я буду наблюдать с крыши напротив. Ты — с улицы, ближе к парню.       Кейн завёл двигатель, кивнул устало, бросив взгляд в зеркало. — Понял. Три часа до начала. Успеем.       Машина выехала из кластера, вливаясь в поток Среднего Кольца. Алис смотрела в окно — мимо проносились огни термитников, силуэты людей на эстакадах, вспышки неона, от которых корпоративная паранойя казалась почти осязаемой. Она молчала всю дорогу, а Кейн не нарушал тишину, только пальцы барабанили по рулю.       Машина остановилась в тени заброшенного склада через улицу от аптеки. Фары погасли ещё на подъезде, двигатель затих. Ночь в сателлите была тихой — только гул вентиляторов на крышах да редкий шорох шин где-то вдалеке. MediCore Clinic стояла ярко освещённая: белые неоновые буквы над входом, витрины с голографическими витринами лекарств, две камеры на фасаде и бронеставни, пока поднятые. Внутри виднелся силуэт фармацевта за стойкой — одинокий, скучающий.       Алис сидела на крыше соседнего здания — четырёхэтажного жилого блока с облупившейся краской. Маска на лице, комбинезон механика сливался с тенью, наплечник тускло отражал свет от уличного фонаря.       Кейн стоял внизу, у стены склада, в тени контейнера. Куртка нараспашку, рука на рукояти пистолета под полой. Он смотрел на часы — Декс должен был появиться через семь минут. Если один — значит, всё по плану. Если с компанией — значит, решил, что проще взять кредиты у нас, чем рисковать внутри.       Алис шевельнулась, голос пришёл по закрытому каналу — тихий, ровный. — Вижу движение с востока. Трое пешком, один на электроскутере.       Через минуту Декс появился из переулка. За ним шли трое: двое парней постарше — один с капюшоном, низко надвинутым на глаза, второй с цепью, обмотанной вокруг пояса, и девчонка с короткими волосами, на скутере, припарковалась чуть в стороне и пошла к компании, имплант в виске слабо мигал синим. Все четверо остановились в десяти метрах от Кейна, оценивая его цепкими взглядами.       Декс улыбнулся — нервно, но с показной наглостью, обнажив жёлтые зубы. — Привет. Я пришёл. Всё по плану, да?       Кейн кивнул медленно, не меняя позы. — По плану. Заходишь внутрь, делаешь что должен. Когда ставни опустятся — сидишь тихо. Мы вытащим тебя через задний выход. Остаток кредитов получишь сразу.       Декс переглянулся с остальными. Девчонка с имплантом шагнула вперёд, положила руку на плечо Декса — пальцы сжались демонстративно. — А если мы решим, что проще взять твои кредиты прямо сейчас? — произнесла она тихо, почти ласково. — Ты же один. А нас четверо. И подмоги, похоже, нет.       Кейн не пошевелился. Только уголок рта чуть дёрнулся в усталой усмешке. — Ты уверена, что хочешь это проверить?       Декс коротко рассмеялся, с присвистом. — Слушай, старик. Мы не идиоты. Аптека — камеры, ГБР, штрафы за каждый выстрел. А ты… просто лох с деньгами. Отдай пачку, и мы уйдём. Никто не пострадает.       Он медленно сунул руку в карман, вытащил нож с выдвижным лезвием, щёлкнул кнопкой. Остальные последовали примеру: цепь звякнула, старый потрёпанный пистолет появился в руке у парня в капюшоне. Девчонка достала короткий шокер, улыбнулась уголком рта.       Алис, лежа на крыше, чуть повернула голову. Оптика зафиксировала все четыре тепловые точки.       Милое дело. Грабануть нанимателей — проще, чем рисковать внутри.       Она поднялась на одно колено, молоток уже в руке.       Декс сделал шаг вперёд, нож блеснул в свете фонаря. — Последний шанс, старик. Кредиты. Или мы просто заберём их с твоего трупа.       Кейн медленно поднял руки ладонями вверх. — Хорошо. Не нервничайте. Сейчас достану.       Он полез в карман куртки — неторопливо, чтобы не спровоцировать. Декс расслабился, улыбнулся шире. Остальные тоже подались ближе, жадно вытянув шеи.       И в этот момент сверху раздался тихий свист. Молоток, брошенный с крыши, пролетел по дуге и с хрустом ударил парня в капюшоне по запястью. Пистолет вылетел из руки, отлетел в сторону, звякнув об асфальт. Парень взвыл, схватился за руку, согнувшись пополам.       Алис уже спрыгнула вниз — прыжок с четырёх этажей вышел мягким, ноги согнулись, амортизируя удар, поврежденная нога чуть подкосилась, но она сохранила равновесие. Она приземлилась в трёх метрах позади группы, стальная маска смотрела прямо на них. Молоток снова в руке — она подобрала его при приземлении.       Декс развернулся, глаза расширились от ужаса. — Что за…       Кейн шагнул вперёд, пистолет уже был в руке — не доставая полностью, просто показывая. — Я предупреждал.       Девчонка с имплантом дёрнулась назад, но наткнулась спиной на стену, шокер задрожал в пальцах. Парень с цепью поднял руки, цепь жалобно звякнула.       Алис произнесла — голос глухой, искажённый маской, с лёгкой насмешкой. — Кажется, никому с именем Декстер доверять нельзя?       Декс рванулся на неё с ножом — отчаянно, без плана. Она поймала его руку в захват, вывернула запястье одним точным движением, нож звякнул о землю. Потом схватила его за куртку, рывок — и тело полетело в сторону аптеки. Декс врезался в витрину плечом вперёд, стекло треснуло паутиной, осыпалось осколками. Сирена взвыла мгновенно, бронеставни рухнули с тяжёлым лязгом.       Алис закончила с остальными: молоток опустился на голову парня с разбитым запястьем — коротко, точно, без лишнего шума. Девчонка попыталась отползти, но Кейн добил её выстрелом в голову — глушитель кашлянул тихо. Парень с цепью корчился на асфальте — Алис наступила на шею, надавила, пока не хрустнуло.       На улице не было ни души. Только тела на тротуаре, кровь растекалась тёмными лужами под фонарным светом. Кейн оглянулся на аптеку — ставни полностью закрыты, сирена продолжала выть. — ГБР будет здесь через пару минут. Что теперь?       Алис вытерла молоток о куртку Декса, сунула за пояс. — Сотрудник внутри, скорее всего, видел потасовку через витрину. Когда приедут — скажем, что витрина — случайность. Остальное по плану: встречаем их, забираем пульт от ставен. Ты включаешь глушилку, чтобы не вызвали подкрепление. Я беру со склада, что нужно. Быстро, без шума.       Вдали завыли сирены ГБР — электрокары приближались по Среднему Кольцу, мигалки резали темноту синим и красным. Кейн встал у тела Декса, сделал вид, что проверяет пульс. Рука на пистолете под курткой.       Сирены приближались быстро — два электрокара ГБР выскочили из-за поворота Среднего Кольца, мигалки резали темноту синим и красным. Они затормозили у разбитой витрины с визгом шин, двери распахнулись почти одновременно. Четверо в чёрной броне с короткими карабинами выскочили наружу и взяли улицу под прицел. Старший сразу направил ствол на Кейна, стоявшего у тела Декса. — Руки вверх! Медленно! — рявкнул он, голос искажённый динамиком шлема.       Кейн поднял ладони, не делая резких движений. Голос его вышел ровным, усталым, как у человека, которому давно всё осточертело. — Самооборона. Эти четверо напали на меня. Я защищался. У меня есть разрешение на ношение.       Он кивнул на пистолет в кобуре — лицензия видна через открытую куртку. Старший сделал шаг вперёд, сканируя Кейна девайсом на запястье. Зелёный огонёк мигнул — данные совпали. — Ладно. Оставайтесь на месте. Мы проверим.       Один из патрульных присел у тел, проверил пульс у Декса — отрицательно. У остальных тоже. Старший активировал коммуникатор на воротнике. — Центральная, это патруль 7-12. Инцидент у MediCore Clinic, сателлит-3. Четверо нападавших, все мертвы. Один гражданский в порядке, утверждает самооборону. Витрина разбита в процессе. Всё под контролем, подкрепление не требуется. Продолжаем осмотр.       Ответ пришёл почти сразу — женский голос, сухой и официальный. — Принято, 7-12. Фиксируем. Камеры аптеки уже передали запись. Ждите подтверждения... Сотрудник и записи подтверждают потасовку, действуйте по протоколу. Отбой.       Алис лежала на крыше напротив, оптика фиксировала каждое движение.       Они расслабились. Пора.       Она спрыгнула вниз — бесшумно, приземлилась в тени за контейнером. В руке уже была маленькая коробочка глушилки — Кейн достал такую же из кармана. Одновременный щелчок — и воздух вокруг будто сжался: радиочастоты в радиусе пятидесяти метров умерли, мобильные связи патрульных замолкли, коммуникаторы на воротниках зашипели белым шумом.       Старший схватился за воротник, пальцы задрожали. — Центральная? Центральная, ответьте!       Никто не ответил. Патрульные переглянулись, один потянулся к карабину — но Алис уже была рядом. Она вышла из тени, молоток в руке описал короткую дугу и с глухим ударом врезался в шлем ближайшего. Металл загудел, патрульный осел без звука, колени подогнулись. Кейн выстрелил дважды — глушитель кашлянул, второй и третий упали на асфальт, кровь проступила тёмными пятнами. Старший успел развернуться, но Алис схватила его за плечо, рванула вниз и добила ударом локтя в висок — хруст, тело обмякло.       Тишина. Только гул глушилки в гарнитуре да запах горелого пороха и свежей крови. Кейн выдохнул, опустил пистолет.       Чисто. Слишком чисто. Как будто она родилась для этого… а я всю жизнь учился убивать и всё равно чувствую тошноту.       Алис наклонилась к старшему, вытащила из нагрудного кармана плоский пульт — чёрный, с единственной кнопкой и сканером отпечатка. Прижала палец мертвеца к сканеру — зелёный огонёк мигнул. Она нажала кнопку. Бронеставни аптеки с лязгом поползли вверх. — Пульт у нас. Заходим.       Они вошли через разбитую витрину, руку старшего Алис взяла с собой — на всякий случай. Фармацевт стоял за стойкой, бледный как мел, руки подняты, глаза округлились, губы дрожали. Он смотрел на кровь на полу, на тела в чёрной броне, на две фигуры в масках и не мог отвести взгляд. — Не двигайтесь, — сказал Кейн тихо. — Нам нужны только лекарства. Не геройствуйте.       Алис прошла за прилавок, толкнула дверь в подсобку. Ставни опять захлопнулись с тяжёлым стуком.       Полки светились холодным белым светом: коробки, ампулы, блистеры. Она быстро пробежалась взглядом по этикеткам, хватая нужное. «Executive Focus» — пачка из двадцати блистеров с ноотропами класса S. «Netrunner Sustain» — инъекторы с нейропротекторами. «Cortex Overclock» — усилители когнитивных функций. Она сгребла всё в рюкзак — не скромничая.       Фармацевт молчал, только дышал часто, прерывисто, пальцы на стойке побелели от напряжения. Кейн стоял у входа, держа его под прицелом.       Алис вышла через минуту, рюкзак на плече. — Всё. Уходим.       Она кивнула фармацевту игриво-дружелюбно.       Они вышли через задний выход — узкий служебный коридор, ведущий в переулок. Глушилка всё ещё работала, патрульные лежали на улице, сирены молчали. Алис и Кейн сели в машину. Двигатель завёлся бесшумно, фары не включались.       Кейн вывел электрокар на тихую улицу, направляясь обратно к бункеру. — Получилось чище, чем ожидал.       Алис молчала, глядя в боковое стекло. — С клиникой так легко не выйдет. Посмотрим, что могут предложить трущобы.       Стук три раза, пауза, ещё два. Дверь открылась почти сразу. Женщина лет сорока пяти — короткие седеющие волосы, глаза усталые, но цепкие — стояла в проёме. На ней был потрёпанный медицинский халат поверх обычной одежды, на руках латексные перчатки, уже запятнанные. — От кого? — спросила она тихо, оглядывая обоих.       Алис ответила ровным голосом из-под маски. — Нам нужна свежая плацента. Наличными. Без вопросов.       Мира помолчала, потом отступила в сторону, пропуская внутрь. — Проходите. Только тихо. У меня сейчас пациентка отдыхает после.       Внутри пахло дезинфекцией, металлом и чем-то сладковатым, тяжёлым. Коридор узкий, стены в пятнах плесени, освещение — лампы дневного света, одна из которых жужжала и мигала. Они прошли в маленькую комнату, где стоял холодильник старого образца — белый, с облупившейся эмалью, запертый на простой замок. Рядом — операционный стол, покрытый одноразовой простынёй, на котором лежала молодая женщина, укрытая до подбородка. Она дышала ровно, глаза закрыты, лицо бледное.       Мира подошла к холодильнику, открыла его. Внутри — три пластиковых контейнера, помеченные датами и номерами. Два из них покрыты тонким слоем инея, третий — запотевший, но без заморозки. — Свежая — вот эта, два часа назад. Остальные вчерашние. Цена — три тысячи. Наличные вперёд.       Алис подошла ближе. Не стала открывать контейнер — просто наклонилась, оптика в маске переключилась на мультиспектральный режим. Красные линзы мигнули, сканируя через пластик. Через секунду она выпрямилась. — Загрязнение. Тритий в следовых количествах, фон повышен на двадцать процентов от нормы. Ещё стронций-90, микродозы. Биоматериал не стерильный — бактерии в плаценте, колонии уже есть. Холодильник у внешней стены, рядом вентиляция. Фон от реактора Vulcan просачивается.       Мира нахмурилась, шагнула к холодильнику, сжала губы. — Что за чушь? Я проверяю каждую. Никто не жаловался.       Кейн стоял у двери, не вмешиваясь. — Тогда берите вчерашнюю. Она в морозилке, чище. Две тысячи.       Алис покачала головой. — Замороженная не подходит. Нужна живая, с активными факторами роста. Заморозка убивает больше половины.       Она повернулась к Кейну. — Уходим. Здесь ничего нет.       Мира шагнула вперёд, голос стал жёстче, руки сжаты в кулаки. — Вы пришли, посмотрели, ничего не взяли. А я потратила время. Хотя бы тысячу за осмотр.       Алис остановилась в дверях. Медленно повернулась. — Ты хочешь тысячу? За то, что показала отравленный материал? — в голосе сквозила ирония, смешанная с угрозой, как будто она восхищалась наглостью.       Кейн положил руку на дверной косяк, загораживая выход. — Мы уходим тихо. Ты ничего не видела. И мы ничего не видели, и не заметили как фонит в твоей операционной, а то клиенты разбегуться.       Они вернулись к машине молча. Алис села на пассажирское сиденье, сняла маску, положила на колени. Металлический череп с красными оптиками отразился в боковом стекле. — Значит, плацента из Термитников — лотерея с плохими шансами. Нужно искать выше. В сателлитах, где рожают мигранты из корпораций. Или... — она помолчала, но мысль не продолжила.       Машина катила по Нижнему Кольцу — тихо, без фар, сливаясь с потоком грузовиков и электрокаров в полумраке. Алис открыла рюкзак, вытащила блистер «Executive Focus», повертела в пальцах. Прозрачные капсулы перекатывались, отражая редкие вспышки неона. Она вытряхнула всю пачку в ладонь — десяток пилюль — и закинула в рот, Потом взяла «Netrunner Sustain» — ампулы, выдрала упаковку, вылила содержимое в рот одним глотком. За ними последовал «Cortex Overclock» — пачка проглочена целиком. — Осталось найти плаценту, уникальные мускулы в ногу и рёбра, — произнесла она, убирая пустые упаковки. — Плацента критична, остальное подождёт.       Кейн молчал, ведя машину одной рукой. Бункер приближался — тёмный силуэт в промышленном кластере, скрытый эстакадами и грудами ржавого железа.       Они въехали внутрь через задний люк, припарковались в полумраке. Шаги отдавались по бетону — ровные, уверенные. Коридоры бункера пахли машинным маслом, потом и дезинфекцией; механики работали в цеху, послушники шептали в нишах, но никто не поднял головы.       Алис отодвинула засов, вошла в нишу. Рейчел сидела на том же месте — спина к стене, раненая рука на коленях. Подняла взгляд, увидела силуэт в комбинезоне с наплечником и обнажённым металлическим черепом. Губы дрогнули, но она промолчала. — Ты вернулась, — произнесла она наконец тихо.       Алис присела напротив, упёрлась локтями в колени. — У меня есть идея. Ричард Хейз — он может взять тебя под крыло. Сменить внешность, дать работу в Haze. Вы наверняка знакомы, если не лично, то по рабочим досье. Но мне нужна причина напрягаться самой и напрягать его. Если придумаешь, как быть полезной, — поговорю. Если нет… через пару дней мешок на голову и на улицу.       Рейчел уставилась в пол, губы побелели. Алис выпрямилась, но не ушла. Голос стал чуть тише. — Работая на Ричарда, следи за ним. Может, случайно услышишь что-то через Haze о деятельности Arasaka. У них контракт на ЧОП и поставки синт-кожи — бешено дорогой. Слушай разговоры, смотри документы. Если услышишь про меня или про их планы — передашь. Это причина. Полезная.       Рейчел подняла взгляд. В глазах мелькнуло что-то новое — смесь усталости и холодного расчёта. — Следить за Ричардом? Он не дурак. Но… да. Я могу. Если он возьмёт меня, я стану глазами внутри.       Алис кивнула, встала. — Тогда поговорю с ним. Сиди тихо.       Она вышла, задвинула засов. Рейчел осталась сидеть, обхватив колени обеими руками — раненая лежала неподвижно.       Кейн ждал в коридоре, прислонившись к стене. — Решила её использовать?       Алис прошла мимо, не останавливаясь. — Да. Пусть следит. А мы пока найдём плаценту.       Алис прошла в свою комнату — ту, что Верховный Голос выделил рядом с цехом. Дверь закрылась с тихим щелчком. Она села на край металлической койки, вытащила из кармана комбинезона защищённый коммуникатор.       Связь установилась мгновенно.       Ричард ответил через семь секунд. Голос усталый, но ровный — человек, привыкший к ночным звонкам. — Это ты? — Я.       Она откинулась спиной к стене, не снимая наплечника. — Риччи, у меня к тебе дело. Есть женщина. Рейчел. Бывшая глава СБ Aether, теперь консультант Arasaka. Попала ко мне в руки. Ранена, но жива. Хочу её пристроить к тебе в Haze. Сменить внешность, дать работу. Обычную — маркетинг, аналитика, что угодно. Главное — чтобы она была внутри.       На том конце повисла тишина. Только тяжёлое дыхание — будто Ричард курил прямо в трубку. — Рейчел… — произнёс он наконец. — Та самая, что работала с Кейном? Arasaka её ищет. Если они опознают — даже с новой внешностью, даже с новым именем — это конец. Не только ей. Мне. Компании. Лукасу.       Алис постучала пальцем по коммуникатору — ритмично, как метроном. — Риччи, ты уже один раз забыл предупредить меня, что в моём логове поселилась Arasaka. Рейчел — просто подстраховка от повторов. Ты же сам хотел быть глазами в Arasaka с этим твоим контрактом. Она поможет. Будет слушать, смотреть, передавать то, что нужно знать.       Ричард выдохнул — звук похожий на смешок без веселья. — Подстраховка? Это соглядатай. Твой. В моей компании. — Ну, видишь, какой ты умный мальчик, сам все понимаешь, и наверняка даже понимаешь, почему мне так хочется соглядатая рядом с тобой помимо поводка из инфоповодов.       Он помолчал. Долго. Потом заговорил тише. — Ладно. Привози её. Завтра ночью. Я подготовлю всё: врача для лица, документы, место в аналитике. Но учти — если она полезет лапами в мои дела с Arasaka, я её выкину. Сам. И скажу тебе, что она сбежала. Это мой предел.       Алис кивнула — хотя он не видел. — Привезу. И ещё одно. Мне нужна свежайшая плацента. Два кило. Чистая, без фона, не замороженная. Через твои связи в биотехе. Организуй. — Плацента? — голос его стал выше, с ноткой удивления. — Зачем тебе… нет, не отвечай. Я не хочу знать. У меня есть контакты в клиниках Фин-7. Свежая, стерильная. Но это обойдётся в десять тысяч. Наличными. — Готова оплатить. А то мне тут один добрый дядя денег перевёл.       Ричард не рассмеялся — только фыркнул в трубку. — Понял. Завтра ночью. Всё вместе.       Связь оборвалась. Коммуникатор погас.       Алис положила его на койку, встала. Прошла к двери, открыла. Кейн стоял в коридоре — видимо, ждал. — Он согласился. Завтра ночью везём Рейчел в Haze. Подготовь транспорт. И он же организует плаценту — свежую, чистую. Два кило. Без Термитников.       Кейн кивнул, не задавая вопросов. — Хорошо. А мускулы для ноги? — Килоом не потянут. Сверхпередовой прототип. Пусть ищут замену в их запасах, но без иллюзий. Главное — плацента.