Эхо руин

(Ростик. Середина октября, сразу после 5-ой главы 1-ой части)       Баренцев не стал дожидаться, пока затянутся раны. Ночью он растолкал своего юного ученика и приказал собираться. Они выбрались под покровом ночи из здания больницы и ушли на долгую охоту. - Для начала доведем до ума твою винтовку. Что это за снайпер без прицела?       Он выудил из мешка потрепанную коробочку и бросил парню. Тот от неожиданности вздрогнул, но поймать успел. Думая, какой дурной учитель ему попался, Ростик открыл коробочку и увидел оптический прицел. - Треснутый немного сбоку, но для начала сойдет. Будешь хорошо себя вести, дам пострелять из чего-то получше, – и с насмешливой улыбкой кивнул на свою винтовку.       Одного взгляда хватало, чтобы понять разницу между оружием ученика и мастера. Сложное устройство, капризные механизмы и автоматическая перезарядка – до такого уровня Ростику ещё расти и расти.       Он попытался приделать прицел к винтовке. Получилось не сразу, но усилия стоили того. Взглянув на город через круглое стеклышко, он удивился силе увеличения. Его глаза, которые никогда не были слабыми, теперь могли видеть пробегающую на соседней улице мышь. И этой радости совсем не мешала мелкая трещина на стекле. - Нравится? – улыбнулся довольный Баренцев, и Ростик быстро кивнул. – То-то же. А теперь навостри уши и закрой рот. Будет тебе первый урок. Ты труп.       Глаза парня непонимающе округлились. - Высунься из окна еще сильнее, пусть все крысы в городе узнают, что у тебя появилась новая игрушка.       Тот опомнился и быстро спрятался от окна к стене. Точно, снайпер же должен быть скрытным… - Враг должен знать о тебе только то, что ты бьешь без промаха. Личность, оружие, характер, привычки и особенно местоположение – никогда. Ты же должен знать о них всё – численность, звания, вооружение, слабости. Запоминай всё, что видишь и слышишь. Любая мелочь может дать тебе подсказку о следующем шаге противника или помочь связать воедино две случайности. Это твои охотничьи угодья, будь в них хозяином. Для этого тебе голос не нужен. - «А что для снайпера нужнее всего?»       Евгений на мгновение задумался. Уперся спиной к стене, с медленным вздохом посмотрел в потолок и наконец произнес: - То, что поможет тебе остаться в живых. Оружие, выдержка, зрение – это все должно быть у любого снайпера на высшем уровне, но выжить поможет что-то свое… Был у меня друг. Перед боем он завязывал шнурки особым узлом. Если у него не получалось с первого раза идеально, он перепроверял снаряжение, читал молитву и снова пытался. Это был его ритуал, в котором он находил спокойствие, возвращал себе уверенность и чувство контроля над ситуацией. Простой шнурок. Казалось бы, такая незначительная мелочь, но она была важнее всего. Потому что она удерживала это, – он постукал пальцем по голове, – разум. Шнурок не давал ему сойти с ума… Как-то раз я спросил его, что же будет, если шнурок порвется. Всё-таки, он так часто завязывал и перевязывал его, так сильно тянул... Он сказал, что умрет. Я… Я бы хотел, чтобы ты мог положиться на что-то внутри себя. Шнурок порвется, а вот внутренний стержень… Хотя… – он посмотрел на притихшего парня с насмешливой грустью. – Война ломает даже сильнейших. Так что ищи в себе причину держаться и жить дальше. Вот это и будет важнее всего.       Ростислав медленно кивнул.       Ему не нужно было искать. Все на поверхности – желание отомстить захватчикам за смерть родных. Благородное чувство, рожденное из скорби и любви. Вот только глубже них скрывалась жгучая ненависть. И он не запрещал ей расти.       «Не прощу», – так и видел учитель в его глазах.       Баренцев вздохнул. Что ж, пусть будет так. Он позволил ученику ненавидеть, думая, что это чувство станет хорошим стимулом жить. - Мой позывной – Барс, – сказал он, выдергивая ученика из черного омута. – Запомни. Свой заслужишь позже.       Ростик понял, что позывной для снайпера – это не просто шифровка, это второе имя. В нем сосредоточена вся его личность. Всё, чего он стоит и что видят в нем враги. Фантазия невольно разыгралась, примеряя возможные позывные. Ростик чуть размечтался. Но учитель быстро вернул его на землю. Позже, значит, позже. И в первую очередь – за заслуги, а не за красивые глазки.       Барс водил своего нового котенка по извилистым тропам охотничьих угодий. Учил, наставлял, раз от раза повторял – сначала медленно, потом через подзатыльник. Ученик держал свое слово, был терпеливым и послушным, но все же порой показывал зубастый характер. Заново изучаемый язык жестов помогал им достигать взаимопонимания, но через действия было как-то доходчивее.       Мужчина видел в пареньке потенциал. Даже был слегка удивлен, когда при первом выстреле Ростик не закрыл один глаз для прицеливания. Смотрел в оба с самого начала. Улыбнулся у него за спиной, но хвалить не стал. Пусть думает, что его врожденные инстинкты обычное дело для любого снайпера. Учитель доволен, а ученик пусть не слишком зазнаётся.       Ростику ещё многому предстояло научиться, но его смекалка и пытливый ум лихо ускоряли процесс. Свою винтовку он изучил вдоль и поперек, сделав её личным оружием. Вырезал углубление в прикладе под форму плеча, чтобы она не скользила по одежде. Отшлифовал спусковой крючок, добившись его плавности и легкости нажатия. Заменил старый ремень и ржавый ударник на новые, а потом и вовсе нашёл новый прицел.       Как и наставлял Барс – парень всё слушал и запоминал. Поэтому, когда прогремели артобстрелы в том квадрате, в котором, как он слышал, работал немецкий снайпер, сам предложил учителю сходить на разведку. Может, повезет обзавестись обновкой? Дело было опасным и мало похожим на удачное, и всё же учитель согласился. Он со стороны наблюдал, как Ростик старательно заглядывал во все места разрушенного дома, где мог бы прятаться снайпер, и как упрямо переворачивал все встреченные трупы, пока наконец под одним из них не нашел снайперскую винтовку. Она уже не годилась для стрельбы, но некоторые запчасти уцелели, спрятавшись под обгорелым телом. С сияющими глазами парень отцепил драгоценную оптику с вражеского оружия и показал Баренцеву. Тот впервые увидел его таким счастливым. Уставший, испачканный в бетонной пыли и чужой крови, а улыбался так ярко и искренне, что мужчина сам не удержался от улыбки и по-отечески потрепал русую головушку.       Вместе они осваивали охотничьи угодья, проверяя и создавая хорошие места для работы. Высокие места с хорошим обзором – это ещё не гарант успеха. Нужны были тайники с боеприпасами и запасные пути отхода. Барс постоянно заставлял Ростика ориентироваться в городе. Он должен был знать каждый район, каждую улицу, каждый дом, каждое безопасное место, чтобы в момент опасности оставить немцев лишь глотать пыль. То, что для парня город был родным, облегчало задачу, но не настолько сильно, как можно было надеяться. Постоянные бои и бомбардировки меняли привычный ландшафт до неузнаваемости, и все осложняла постоянная необходимость держать в голове месторасположение частей врагов и союзников. Порой Ростику даже снились кошмары, что он не мог найти дорогу до дома в постоянно меняющемся городе. Но реальность оказывалась страшнее кошмаров.       Дни были наполнены опасностью и непрекращающейся гонкой за выживание. От такого было легко сойти с ума, а Барс не желал такой участи для своего ученика. Поэтому они иногда возвращались в убежище, чтобы немного отдохнуть, отчитаться перед Леонидом Ивановичем о своих успехах, запастись провизией и боеприпасами, узнать о положении дел в городе и получить новые задания. Ростику нужно было как можно больше практики в реальных боевых условиях, и, к счастью или к сожалению, они были прямо за порогом.       Первое задание завершилось не слишком удачно. Нужно было устроить засаду на немецкие грузовики у подхода в город, уничтожить водителей и дать отрядам бойцов возможность забрать груз. Довольно просто и без лишних рисков, но Ростику далось непросто стрелять по движущимся целям. Ни одного водителя он пристрелить не смог, но зато пробил колесо одного из грузовика. Если бы не поддержка Барса рядом, то задание было провалено. - Для начала очень даже хреново, но это ведь только начало, верно? – с сарказмом высказал учитель. – Если приказано стрелять по водителю, это не означает остановить грузовики любой ценой. Это означает стрелять по водителю. Потому что грузовики могут пригодиться не только немцам, но и товарищам, дурья твоя башка.       Выслушивая это, Ростик смотрел, как советские солдаты угоняют полные припасов грузовики, а тот, что остался без колеса, просто забрасывают гранатами. Ни себе, ни врагу – сомнительное достижение. Это был хороший щелчок по носу молодецкой гордости. Зато в следующий раз ученик был более внимательным.       Потом ещё более внимательным. И ещё, и ещё… Снова и снова. На четвертом задании Барс уже начал подозревать, что ученик боялся стрелять по живым мишеням, но в течении следующих десяти минут парень застрелил троих. Когда упал первый, учитель увидел его глаза. Застывшие, широко раскрытые, полные пугающей тьмы. Котенок впервые вкусил кровь и силу. Первая удачная охота оставила болезненное, удушающее удовлетворение в груди. Но парень не сказал об этом учителю. Где-то глубоко внутри он понимал, что жажда мести заводит его на кривые тропы. И все же продолжал идти.       Какими бы близкими не стали отношения между учеником и учителем, для разговоров по душам не было ни подходящего места, ни времени. Нужно было защищать Родину, постоянно следить в прицел за обстановкой и быть готовым нажать на курок. Любая потеря концентрации грозила промахом, ведь момент для выстрела порой был меньше секунды и наступал внезапно. Может, Ростик и смог бы довериться Евгению, как наставнику или другу, и поделиться своими мрачными мыслями, но это желание было каждый раз задушено на корню. Убийства стали для него работой. Как и для его учителя. А на работе что тебе говорят, то ты и делаешь. Философствования о добре и зле были здесь даже вредоносными. Поэтому Ростик молчал.       Барс замечал это. Конечно, тишина от немого не удивительна, но все же внутреннее напряжение чувствовалось. Порой он не слышал от Ростика даже языка жестов. В первые дни их знакомства он без труда понимал и чувствовал парня, но со временем тот становился все более замкнутым. Раньше Баренцев переживал, что ученику не хватало усидчивости, а теперь он переживал, как бы совсем не перестал узнавать в этом хладнокровном хищнике своего нетерпеливого и шумного котенка. Это заставило его задуматься. - Эй, может, в картишки сыграем? – как-то предложил он по возвращении в убежище.       Ростик одарил его подозрительным прищуром. Он не забыл, о чем его предупреждал Бурбон. - Да ладно тебе, я ж не предлагаю ставки делать. Что с тебя взять-то? Просто скоротаем время, вот и все, – сказал он, доставая из кармана колоду.       Всё ещё недоверчиво, но парень отложил винтовку и сел рядом. Взял свои карты. Решили играть в «Дурака». Первая партия осталась за Ростиком, отчего тот победно ухмыльнулся. Потом вторая была успешная. Когда начинали третью, Барс предложил сделать игру «веселее», и парень попался на удочку.       Бурбон нашёл их среди собравшейся толпы зевак. Парнишку, конечно, поддерживали и подбадривали, но по-настоящему в его победу никто не верил – он уже проиграл шестьдесят патронов. Где он их будет добывать, развеселенного Барса не волновало. Главное, что он наконец растормошил Ростика и снова увидел перед собой того самого недовольного, фыркающего, искреннего котенка, которого взял в ученики. Упорству парня можно было позавидовать, но Бурбон предпочел не дожидаться, куда заведет его желание отыграться, и разогнал балаган. - Я ж тебя предупреждал, Ростик, какого черта? – отчитал он парня, проигравшего семьдесят патронов. – А ты, Женька, – обернулся он на смеющегося мужчину, – каким жуликом был, таким и остался. - От жулика слышу, родной. Когда свой-то должок вернешь, а?       Командир вздохнул грозно и сердито, но ответить так и не смог.       Дни пролетали быстрее пуль. Каждый из них мог стать последним, но такие житейские моменты помогали вернуть веру в лучшее. Поэтому, видя дружескую перепалку Барса и Бурбона, Ростик наконец смог улыбнуться. Чуть заметно и смущенно, но все же улыбнуться. Тьма ненадолго затихла в душе.       До тех пор, пока не настало время впервые выйти на охоту в одиночку… (Конец октября)