Эхо руин

      Ростик открыл глаза, и ужас тут же пробил грудь. Сколько он спал?! Схватился за винтовку, подскочил с места и тут же наткнулся на выходящего из-за угла Барса. - Эй, осади коней, малыш, куда помчался? – чуть улыбнулся он. – На-ка, вот, держи, пока не остыло.             Мужчина вложил в его ладони кружку горячей воды и хлеб. Соврал про время и про то, что только что пришел. Не сказал, что несколько раз ходил к общему костру и подогревал воду, чтобы, наконец, встретить парня вот так, будто прошло всего пару минут. - У Леонида Ивановича есть для нас работёнка. Как раз по тебе. Будем защищать, – он сел рядом с учеником. – Вчера ночью было восстание в одном из дулагов*. Военнопленные и гражданские всех мастей, их должны были отправить поездом в Германию. Но не сложилось. Они сбежали и попрятались группами в городе. Большинство взяли себе под крыло дивизии и разведотряды, нам досталась последняя. Нужно помочь им добраться сначала до нашего убежища, а ночью – на лодки. Мы с Леонидом Ивановичем решили, что ты сможешь помочь. Пленные пойдут по заранее оговоренному маршруту, – достал карту и провел пальцем по карандашной линии, – а мы будем прикрывать их. Там у нас есть тайники, я проверил. Места в первом ряду, ни один фриц не проскочит. Но в приоритете защита людей, а не количество немецких жетонов. Добро?             Ростик кивнул. Медленно подул на кружку с кипятком. Ощущения тепла на пальцах были какими-то нереальными. В последнее время ему постоянно было холодно, и вдруг – горячая вода. Осторожно сделал глоток и почувствовал, как в животе растеклось тепло. Выдохнул. Показал учителю жест благодарности, и тот кивнул, улыбнувшись. Котенок успокоился и наконец смог расслабиться. Хорошо. - Кто тебя языку жестов научил? – спросил он, просто чтобы не дать Ростику снова вспоминать прошлую ночь и корить себя. - «Родители». - Они тоже были немыми? - «Нет. Я родился таким. Мама и папа были нормальными. Им пришлось учить язык из-за меня». - Вот как. А вылечить тебя можно? Операция какая-нибудь? - «Очень опасно. Я скорее умру, чем заговорю. Да и я привык уже». - Ну, может, в будущем наши врачи научатся лечить и твой недуг. Знаешь ведь, наука не стоит на месте. Ещё немного и люди в космос полетят, вот увидишь!             Ростик насмешливо фыркнул и попытался спрятать свой скепсис от фантастичных слов командира за куском хлеба. - Эй, а можно дурацкий вопрос? – на лице появилась игривая улыбка.             Тот посмотрел на него недоуменно, мол, ты же командир, зачем спрашиваешь разрешения? Кивнул. - У тебя есть какая-нибудь феноменальная особенность? Знаешь ведь, слепые очень хорошо слышат, а немые?             Парень нахмурился. Вопрос был действительно дурацким. Но он всё же задумался. Потом вдруг показал свою ладонь. - М? Руки? - «Слишком чувствительные, – сказали жесты. – Ненавижу, когда их касаются другие люди, но мама заставила терпеть хотя бы рукопожатия». - Вот оно что, – удивленно хмыкнул тот. – А сможешь приложить руки к земле и узнать, сколько человек идет?             Взгляд был красноречивее ответа. Барс засмеялся, довольный реакцией. - Да я шучу. Больше не разрешай мне дурацкие вопросы задавать.             Тот чуть слышно хмыкнул, будто это было в его власти. - Ладно, ты прав, – прочитал мужчина его мысли. – Ладно, работа не ждет. Как доешь, выдвигаемся.             Ростик вздрогнул, тут же вспомнив про задание, быстро сунул остаток хлеба в рот, опустошил кружку и поднялся с винтовкой в руках. Готов. Барс одобрительно щелкнул языком. Тоже поднялся, подхватил рюкзак с припасами и вместе они покинули убежище.             Поднявшись на чердак полуразвалившейся четырехэтажки, снайперы открыли тайники и начали располагаться перед заданием. Расположенное на возвышении здание открывало просторный вид на город, превратившийся в руины. Солнце клонилось к закату, когда все было готово. - Нет, подожди, – вдруг сказал Барс уже легшему на живот парню. – Ну-ка, толкни вон ту доску. Сильнее. Вот так. Что найдешь – твоё.             Ростик с недоумением сунул руку в открывшееся углубление. Пальцы коснулись холодного металла и дрогнули. Барс тихо фыркнул от смеха. Осмелев, парень вытащил на свет пистолет, а за ним – привязанный мешочек с патронами. Вопросительно взглянул на учителя. - Оставил его здесь на всякий случай. Но сегодня он может пригодиться. Возьми себе.             Парень спорить не стал. Тайники на то и тайники, чтобы их использовать. Зарядил пистолет и сунул его в ремень. Если интуиция Баренцева ошиблась, то так будет даже лучше.             Снайперы легли у своих винтовок. Прицелы смотрели в противоположные стороны, взяв под контроль большую территорию. В назначенный час учитель заметил движение – из подвала стали выходить люди в полосатых рубашках. Их вел один из доверенных солдат, знающий маршрут до убежища. Спешно, нервно, с оглядкой, три десятка человек пошли по улице, доверившись невидимым защитникам. - Всё, Ростя, начали.             Он был готов. Глаза зорко следили за перекрестком впереди. Он видел дорогу слева и справа от группы, и она была чиста. Сердце гулко забилось в груди, а мышцы напряглись перед рывком. Как только группа дошла до перекрестка целой и невредимой, снайперы подорвались с места и бросились вниз. Нужно было добежать до следующей точки наблюдения и сделать это до того, как люди к ней приблизятся.             Следующая – на втором этаже бывшей школы. Взлетели вверх по лестнице и кинулись в разные стороны. Парень в правое крыло, мужчина в левое. Длинное здание помогало ещё больше увеличить контролируемую территорию. Не успев отдышаться, Ростик упал на живот у трещины в стене и в прицел увидел своих подопечных. Живы, идут, не паникуют.             Но только он захотел увести прицел на окружение, как глаз зацепился за маленькую фигурку. В колонне шла, цепляя за руку обеспокоенной женщины, белокурая девочка. Вымотанная, истощенная крошечная душа настолько устала свалившимися на её долю потрясениями, что, казалось, готова была заснуть на ходу. Внутри парня всё сжалось. Пальцы вцепились в винтовку до белых костяшек. Он защитит её и доведет до убежища целой и невредимой. Там она сможет отдохнуть.             Вдруг немецкий выкрик. Люди вздрогнули сначала от испуга, а потом от резкого выстрела. Снайпер в бешенстве увидел, как пробитая башка валится на обочину. Отвлекся, а люди чуть жизнью не поплатились. Внутри зарычало звериное. Больше этого не повторится.             Люди прошли мимо левого крыла, Ростик снялся с позиции и побежал на следующую точку, оставив учителя провожать группу до правого крыла.             Они встретились на крыше следующего здания. Парень услышал шаги, торопливо взбирающиеся по лестнице, и даже не обернулся. Узнал их. Баренцев занялся контролем севера, а парень продолжил контролировать юг. - На четыре часа, трое! – вдруг скомандовал учитель.             Прицел моментально повернулся к дороге и выцепил врага. Выстрелы один за другим положили немцев, они даже опомниться не успели. Как и прошедшие мимо трупов подопечные. - Всё, пошли, пошли!             Поднялись, перекинули винтовки за спины и снова побежали. Вниз, в переулок, под колючей проволокой, и снова вверх. Пока всё шло хорошо. Пока никаких непредвиденных случаев. Может, пистолет действительно не пригодится?             До убежища оставалось два квартала и два поворота. Пять минут ходу и все закончится. Как вдруг Барс зашипел: - Твою мать…             Внутри все похолодело. Парень оглянулся на учителя и замер. С северо-восточной стороны показалась темно-серая самоходка в окружении отряда немцев. Двигались настороженно, явно не в атаку. Меняли дислокацию, совершенно не подозревая, что справа от них шли безоружные гражданские. Через минуту они окажутся на перекрестке и увидят их. Но группа уже была близка к следующему повороту своего маршрута, свернет направо и успеет скрыться за домами до того, как немцы их обнаружат. Они успеют. Верно ведь?             Ростик посмотрел на учителя. Даже если у них и хватит патронов на всех немцев, они не смогут вывести из строя самоходку. Барс и без него понимал это. Глаза впились в группу людей, и губы шептали «Быстрей, быстрей!»             Но они не повернули. Проводник решил обойти завал и повел людей прямо. Прямо на немцев.             Дыхание перехватило.             Баренцев подскочил с места. - Нет!!! Назад!!! – пронеслось над улицей.             Ростик бросился вниз по осыпавшимся камням.             Серый отряд дошел до перекрестка и заметил идущих.             Ростик добежал до людей, схватил девочку и рванул к убежищу.             Ребенок закричал. Грянули выстрелы. Рухнули тела.             Женщина бросилась за дочкой. За женщиной бросились выжившие. За выжившими – немцы.             Мимо уха просвистели пули, за спиной падали люди, а Ростик бежал. Снайперские пули настигли врагов одного за другим, а пули врагов настигали людей. Барс защищал убегающих, но его укрытие быстро раскрыли. Самоходка медленно подняла свое огромное око, и грянул гром. Крыша взорвалась тысячами осколков, Барса отшвырнуло к краю.             А Ростик все бежал. Бежал без оглядки, задыхаясь от ужаса. Крики и выстрелы преследовали его, словно страшное проклятье, но вдруг впереди возникло знакомое здание. Он влетел в опустошенные, до боли родные коридоры, оставляя за собой эхо смерти. Рванул к лестнице, одной рукой обхватил девочку, а другой дернул за крышку люка. Бросился вниз, крышка захлопнулась, их накрыли мрак и оглушающая тишина.             Тяжело и быстро дыша, он наконец осел на пол и разжал объятия. Всё, они спаслись! Они!…             Девочка не шевелилась.             Рука непонимающе тронула её. Потрясла. Эй, что с тобой?!             В конце коридора послышались шаги. Это охрана услышала шум, и её приближающийся свет достиг двоих сбежавших. Но Ростик не слышал чужих голосов, не видел их разозленных лиц, не испугался их штыков. Перед ним были только длинные золотистые локоны, оскверненные огромной кровавой дырой             Не уберег.             Сердце застыло. В ушах писк. - эй… Эй… ЭЙ! Парень? Что произошло?             Солдаты пытались достучаться. А он – захлебнуться. Застрявшим в горле криком, вскипевшей в груди болью, залившей руки кровью.             Он хотел защищать. Но, похоже, убивать у него получалось лучше.

«Не прощу»

            Хищник поднялся. Солдаты отпрянули. Он протянул руку и схватил чужую винтовку. Вытащил из неё магазин, не слушая возмущенного вскрика хозяина. Потянулся за другой, но тут же получил хлесткий удар ладонью. - Вежливо просить тебя не учили? – вспылил солдат. - Я его знаю, – вдруг отозвался третий. – Он немой. С Барсом ходит. Отдайте ему патроны.             Двое недовольно цыкнули, но что-то подсказало им послушаться совета. То ли позывной знаменитого снайпера, то ли застывшие, не моргающие, прошибающие насквозь глаза.             Получив свое, охотник в последний раз посмотрел на мертвое маленькое тело. Закинул оружие на плечо и вышел во тьму.             Он пошёл убивать.