Эхо руин

      Чем дольше его вели, тем больше русских он замечал. В горле застыл ком, в голове белый панический шум, а окружающим будто все равно. Его все еще не пристрелили, все еще не разорвали на куски, он все еще жив. Все еще. Черт возьми, лучше бы пристрелили, это напряженное ожидание смерти сводило с ума. Но он продолжал идти и стискивать зубы, чтобы не сорваться.             Вдруг русские обернулись к нему. Немец вздрогнул и остановился, а те просто сказали: - Slushai, brat, idi poka poesh, my potom pridumaem, chto s toboi delat. Idi (Слушай, брат, иди пока поешь, мы потом придумаем, что с тобой делать. Иди), – и указали на собиравшуюся очередь около полевой кухни.             «Что? Меня отпускают? А как же… А? Что?» – в голове сломался шаблон.             Русский устало закатил глаза и толкнул его в спину, придав ускорения. Ричард, глубоко потрясенный, даже обернулся на секунду, так ему ещё и рукой махнули. Мол, топай, давай. И он пошел. Ноги ватные, внутри дрожь и натянутые нервы. Они и так истаскались, а тут вот-вот порвутся.             Встал в очередь. Вокруг русские, позади русские, впереди русские. Но сквозь панику и непонимание пробился запах еды. Всё, теперь он либо поест, либо умрет.             Ему сунули в руки пустую посудину и ложку. Только из-за внутреннего напряжения он не смог сказать «Danke». И этим спасся. Осознание случайности провала окатило холодной водой. Он опустил глаза, чтобы хоть как-то совладать с участившимся дыханием, и вдруг увидел, что его тарелка – это бывшая немецкая каска. И он сейчас будет из неё есть. Из чьей-то башки.             Руки затряслись. Горло сжала судорога. Всё, не смотри на неё, забудь, не думай об этом, нет. Смотри вперед, следи за очередью, и просто дыши.             Глаз зацепился за человека впереди. За его затылок, винтовку на плече. За еле заживший шрам на ухе. Ричард заставил себя не думать о том, где русский мог получить этот шрам, просто потому что эти мысли разгоняли осознание, насколько он здесь чужой. Насколько сюрреалистично вообще его присутствие здесь. Просто смотри и ни о чем не думай. Дыши.             Тем временем очередь приблизилась. Русский впереди получил свою порцию и благодарно кивнул старику-повару. И когда он развернулся, чтобы уйти, Ричард почувствовал, как у него остановилось сердце. Знакомое лицо……………………             Ростик спокойно стоял в очереди за кашей и скучающе думал о своем. Мысли не задерживались и особо не мучали, просто пытались скоротать время. Вокруг были разговоры и суета, боковое зрение заметило, как девушка сунула посуду зазевавшемуся солдату, а потом уши услышали её милый разговор с более ретивым служивым. Ничего необычного. Люди находили отдушину, смеялись и влюблялись даже в разрушенном войной городе.             Наконец и до него очередь дошла. Старик-«начальник» по-доброму поздоровался с ним и зачерпнул полный половник из горячего котла. Парень кивнул, чуть улыбнувшись. Всё-таки было приятно встретить такое добродушие. Принял в руки потеплевшую тарелку и развернулся, чтобы найти спокойное место для еды. Но тут взгляд случайно скользнул на человека позади. Он даже успел сделать пару шагов прежде, чем до него дошло. Осознание, где именно он видел это лицо, пробило в груди дыру. Остановился. Не поверил. И быстро обернулся…             Из ступора Ричарда вывел нетерпеливый толчок в спину. Русские о чем-то заговорили, а у немца в голове была лишь надежда, что Рысь не заметил его, раз прошел чуть дальше. Глаза поднимать он боялся. До боли.             Но вот каска наполнилась кашей. Желудок свело. Нужно было уйти поскорее и куда-нибудь подальше, чтоб его никто не нашёл, но стоило ему сделать шаг в сторону, как глаза напоролись на стоящего в паре шагов Рысь.             Мгновение замерло. Дыхание перехватило. Всё, это конец. Он узнал его. В конце концов, именно он и должен был его убить. Вот только почему так больно…             Ростик просто не мог поверить своим глазам. Его будто оглушило взрывом. Но вместо ярости внутри вспыхнул страх. Чудовищный.             Он оглянулся на своих – никто ничего не понял. Никому не было дела до застывшего на одном месте мужчины. Вот только ненадолго.             Ростик быстро мотнул головой. Нужно было увести немца, чтобы он не мешался в проходе. И сделать это, не вызывая подозрений.             В тот момент, когда пальцы начали слабеть и готовы были выронить каску, Рысь мотнул головой. Что? Ричард непонимающе моргнул и вернулся в реальность.             «Идти за тобой? Хорошо…»             Он понял немой призыв и подчинился. Что угодно, лишь бы… Лишь бы не видеть его ненависти.             Ростик, слыша за собой шаги немца, подошёл к каким-то ящикам. Стащил с плеча винтовку, поставил у края. Выдохнул и снова обернулся. Всё ещё не верил. Но похлопал по ящику ладонью. Мужчина послушно сел на указанное место, пусть и несмело. Парень смотрел на него сверху вниз и просто не понимал, что ему делать. Внутри была гремучая смесь из страха и… Радости?             Провел ладонью по лицу, пытаясь вернуть хладнокровие. Огляделся вокруг – все еще тихо и спокойно, солдаты просто едят и отдыхают. Хорошо.             Снова взглянул на немца. Тот сидел, боясь поднять голову. Вид до крайности жалкий и истощенный. Ни о какой ненависти к нему не было и речи.             Парень медленно выдохнул. Немного успокоился и сел рядом. Мужчина растерянно посмотрел на него, а он просто взялся за ложку и кивком головы посоветовал ему сделать тоже самое. Ну же, ешь.             Ричард не мог. Вставший поперек горла ком мешал даже дышать. Мелко дрожащие пальцы взялись за ложку, но потребовалось ещё несколько секунд, чтобы набраться смелости зачерпнуть в неё еду. И ещё несколько на то, чтобы не позволить мутной пелене закрыть глаза. Но Рысь не торопил его. Просто ел рядом. Медленно, даже осторожно. Будто прислушивался и из вежливости старался не смотреть. Тот, кто должен был его убить, теперь помогал ему выжить.             Молчали.             Просто дышали.             Привыкали.             Наконец Ричард смог вобрать в легкие воздуха и поесть. Тепло прокатилось по горлу, вызывая нервную судорогу. Но нужно было продолжать. Когда ему еще выпадет такой шанс?             Ростик ждал. Не хотел доедать быстрее немца. Он незаметно наблюдал за ним, чувствуя молчаливую пустоту в душе. Странно это всё – не испытывать ненависти к врагу. Но всё же… Пустота была спокойной и тихой.             Время будто остановилось и спрятало их ото всех. Парень оглядывался порой, замечая, не хочет ли к ним кто-нибудь подойти. Их до сих пор никто не замечал, но он продолжал охранять. И ждать.             Наконец немец доел. Ростик тоже проглотил последнюю ложку. Повисшее молчание было неловким, но только потому, что оба понятия не имели, что им делать дальше. Поговорить нельзя – Ричард не знает языка жестов, а Рысь не знает немецкого. Да и какой немецкий, когда вокруг русские? А сказать как будто что-то было нужно…             Но они не успели. Из здания вышел командир и скомандовал выдвигаться. Поднялась суматоха, немец растерянно наблюдал как засобирались солдаты, а потом взглянул на Рысь. Тот соскочил с ящика и закинул на плечо винтовку. На миг они встретились взглядами.             Парень развернулся и пошёл за потоком солдат. Думал, немец сможет воспользоваться общей неразберихой и затеряется в руинах, но услышал за спиной шаги. Обернулся. Ричард стоял позади.

«Можно я с тобой?...»

            У него даже сомнений не было в том, чтобы пойти за Рысью. Только ошеломленный взгляд парня и его красноречивое постукивание по лбу показало, какой он дурак. Куда собрался? А самое главное, с кем?             Рысь схватил его за локоть и потащил в сторону от шагающих солдат. Он быстро вел совершенно не сопротивляющегося немца по темным проходам, а тот еле-еле справлялся с ослабевшими ногами.             Парень остановился у конца прохода. За гранью, где кончается тень домов, была широкая дорога и открытая пустая улица. Пытаясь успокоить разошедшееся сердцебиение, Ричард увидел, как Рысь обернулся на него и начал что-то объяснять. Не встретив ничего, кроме растерянности в глазах мужчины, парень раздраженно цыкнул и стал шарить глазами вокруг, что могло бы ему помочь донести до немца нечто важное.             Заметил припорошенный снегом подоконник выбитого окна и стал на нем рисовать. Быстрые точки, а среди них ломаная линия. Карта, понял Ричард. Рысь указал сначала на него, а потом на точку в начале нарисованной дорожки. Вот, ты здесь. Провел пальцем вперед и влево, отсчитал три точки, обозначающих дома, и пометил последнюю крестиком. Ему нужно сюда.             Ричард кивнул. Немного неуверенно, но все же понимающе. Парень недоверчиво прищурился на него. Тому даже стало неловко, отчего глаза потупились. Рысь заметил, что немец вообще без оружия. Не удивительно, но все же отпускать его «в свободное плаванье» без какой-либо защиты было жестоко. Внутри зацарапались сомнения. Ричард увидел, как парень нахмурился из-за зашуршавших в мозгах шестеренках. Раздраженно сморщившийся нос показался до боли милым.             Немец спешно отвел взгляд, а русский выудил из-за пазухи пистолет. Миг ужаса сменился недоумением. Парень протянул ему пистолет рукояткой вперед. Бери, мол. Ричард в шоке замотал головой, и тогда Рысь, ещё более раздраженный, насильно всучил ему оружие в руки.             «Всё. Теперь можешь идти», – показали жесты.             Русский поправил на плече винтовку и развернулся, чтобы вернуться к своим, но… Рука схватила руку. Ростик удивленно обернулся. Немец был удивлен не меньше, но руки не отпустил. Сердце споткнулось. Вобрав воздуха в грудь, Ричард выдохнул: - Danke, Lynx… (Спасибо, Рысь…)                         Парень медленно кивнул. Он все ещё был в недоумении, но руку отнял. Ричард не посмел его удерживать.             Шаг назад. Рысь бросил на него последний взгляд, и через секунду исчез во тьме руин. Ричард остался в оглушающей тишине.             Ростик догнал своих. Уходил вместе со всеми на другую позицию. Уходил все дальше от того, кого так долго искал. Сердце колотилось. На душе было облегчение, что, оказывается, знакомый немец все ещё жив, и одновременно тревога – они расстались, и смогут ли встретиться вновь?