Когда мы были зверями/When We Were Beasts

      Гермиона кричала всю дорогу вниз, пока с силой не врезалась в объятия Малфоя — словно падающая звезда, вонзившаяся в землю.       — Блять, Грейнджер...       Малфой тяжело рухнул на спину, а она всё ещё была вплетена в его объятия. Её волосы закрыли ему лицо, локоть упирался в его правое плечо, колено в...       — Прости, прости, — пробормотала Гермиона, поспешно поднимаясь на ноги. Она протянула ему руку, чтобы помочь встать, и испытала странное облегчение, когда он её проигнорировал. — Я не знала, какая там высота.       — Кто вообще ныряет в загадочную дыру головой вперёд? — пробурчал Малфой.       Она его проигнорировала, оглядываясь.       Склад. Они были на складе.       Где-то сверху капала вода. По решётчатому полу были разбросаны картонные коробки, конвейерная лента тянулась через всё помещение и исчезала за кожаной занавесью. Дверь была всего одна, но над ними и под ними виднелись ржавые лестницы. Сколько уровней — невозможно было понять. Неба не видно, а даже если бы было — это всё равно оказалась бы иллюзия.       Живот болезненно сжался. Она поморщилась, надеясь, что это не то, о чём она думает. Какой сегодня день?       — Малфой...       — Борода Мерлина, мне это снится или это метла?       Гермиона резко обернулась и увидела Малфоя, наполовину зарытого в коробки. Он вынырнул оттуда, ухмыляясь, как корнуэльский пикси, с метлой в руках.       Да, в его руках была «Молния». Квиддичная метла. И выглядела почти новой.       Малфой осторожно провёл по ней ладонью, затем сжал крепче и, наконец, оседлал её. Несколько секунд он завис в воздухе, а потом издал мальчишеский вопль — слишком тёплый, слишком искренний для него. Гермионе стало не по себе.       Она скривила губы. Она ненавидела полёты в любом виде, но с мётлами было что-то особенно отвратительное — от одной мысли о том, что нужно на неё сесть, ладони начинали потеть.       — Не понимаю, как ты это выносишь, — сказала она, скрестив руки на груди.       — А я не понимаю, как ты можешь это ненавидеть, — парировал Малфой. — Нет ничего подобного. Это одна из величайших привилегий быть волшебником. Ощущение ветра и облаков, проходящих сквозь тебя, быть выше птиц...       — Быть достаточно высоко, чтобы разбиться насмерть, ты хотел сказать.       Она отвернулась.       — Если я захочу летать с птицами, я сяду на маггловский самолёт с моими…       С моими родителями.       Она едва не произнесла это вслух. Но больше никогда не полетит с ними — ни на самолёте, ни в поезде, ни в машине. Всё потому, что она пыталась их защитить. Всё из-за таких, как он. Иногда Обливиэйт казался самой большой ошибкой в её жизни. Необратимой. Каменной. Наверняка можно было придумать другой способ их обезопасить.       И всё же облегчение расцветало внутри, как роза, при мысли о том, что Волдеморт и его Пожиратели никогда их не тронут. Им больше не придётся волноваться ни о ней, ни о её месте в магическом мире.       Грохот металла вырвал Гермиону из мыслей. Она встретилась взглядом с Малфоем. Оба мгновенно напряглись.       — Что это было? — спросила она.       Малфой скривил губу.       — Почему ты спрашиваешь меня? Я знаю ровно столько же, сколько и ты, Грейнджер. Что бы это ни было, вряд ли оно дружелюбное.       Скрежет когтей по металлу эхом прокатился по складу — гораздо ближе, чем мгновение назад. Гермиона шагнула к Малфою. Существо зарычало.       — На метлу, Грейнджер. — В приказе не было места для спора. — Сейчас.       — Но я не умею летать...       Он схватил её за руку, прежде чем она успела отступить, и вновь оседлал метлу.       — Мне плевать на твоё мнение о полётах. Что-то идёт нас убивать, и если мы не взлетим прямо сейчас, нас разорвут. Забирайся на чёртову метлу.       Ещё один рёв — теперь совсем рядом, от которого задрожали стены. Внизу, в полумраке, Гермиона различила расплывчатые силуэты, несущиеся к ним. Страх грозил парализовать её.       — Грейнджер!       Она даже не успела подумать, что, к чёрту, делает, — просто вскочила на «Молнию» позади Малфоя, обвив его рёбра руками с мёртвой хваткой. Уткнулась лицом ему в спину. И в следующую секунду он оторвал их от земли, вылетая из основного помещения склада сквозь кожаную занавесь в то, что скрывалось по ту сторону.       Когда метла уверенно понесла их вперёд, Малфой стал лететь смелее. Мир Гермионы сузился до ткани его рубашки под щекой и сухого ветра, рвущего её волосы назад. Она сжимала его мантию так крепко, что пальцы заныли, но лучше было сосредоточиться на этом, чем на звуке скрежещущих когтей и щёлкающих зубов позади.       — Быстрее, — выдохнула она.       Он повиновался. Резкий поворот налево — тёмный тоннель. На мгновение они полетели боком, затем Малфой выровнял метлу. Никогда прежде Гермиона не была так благодарна за то, что Малфой превосходен в квиддиче. Она рискнула оглянуться.       Они напоминали кошек из джунглей, вырвавшихся из самого ада. Тени липли к их гибким телам, глаза горели жёлтым — голодом и жаждой крови.       — О боже… — только и смогла выдохнуть она.       — Знаешь, есть адские псы? — перекрикивая ветер, крикнул Малфой. Они ворвались в очередной склад, сразу направляясь к ближайшему выходу. Комнаты повторялись почти один в один: аварийная дверь, занавесь, снова склад или тоннель. Гермиона кивнула ему в спину. Она читала об адских псах — невидимых тварях, что утаскивают жертв в ад.       — У них есть кузены. Теневые кошки. Похоже, мы с ними познакомились.       — Они выглядят как порождение кошмара.       — В этом и смысл, — огрызнулся Малфой.       — Если они нас поймают, отправят в ад?       — Только если мы не отправим их туда первыми.       В его голосе звучала усмешка. Гермиона не понимала, как он может шутить в такой момент.       Когда они влетели в следующий тоннель, мышцы Малфоя под её руками напряглись.       — Держись крепче, Грейнджер.       — Я держусь изо всех сил!       — Ещё крепче.       Она вжалась лицом в его спину, насколько могла. Даже сквозь ветер уловила его запах — мята, пергамент, зелёное яблоко. И что-то ещё, дорогое, неуловимое. Возможно, слишком изысканный одеколон, чтобы её чувства могли распознать его.       Гермиона едва не подпрыгнула, когда почувствовала, как его рука накрыла её пальцы. Хватка была железной.       — Я не доверяю твоей хватке, Грейнджер, — крикнул он. — Не могу позволить тебе свалиться насмерть… пока.       Она подняла голову ровно вовремя, чтобы увидеть стену прямо перед ними. Малфой не снижал скорости. И не поворачивал...       В самый последний миг он с рёвом рванул вверх, и они скользнули по стене, пока не оказались на балках под потолком. Гермиона кричала.       Внизу Теневые кошки не успели затормозить. Первая врезалась в стену, остальные налетели друг на друга. После последнего удара они рассыпались дымом и туманом. Будто их никогда и не было.       — И… всё? Просто так? — её голос был хриплым от адреналина.       — Легко убить этих мелких ублюдков, — сказал Малфой, плавно снижаясь. — Нужно было лишь набрать скорость и инерцию. Сделали больше кругов по этому чёртову месту, чем я ожидал, но сработало. Теперь можно покинуть комнату, когда пройдём через занавесь.       Гермиона спрыгнула с метлы и покачнулась, едва коснувшись пола. Она вздрогнула, когда Малфой протянул ей руку для опоры. Она сделала вид, будто стряхивает пыль с мантии.       Живот снова болезненно сжался. Ей нужно проверить календарь… убедиться, что это именно то, о чём она думает.       — Ты идёшь, Грейнджер? Или подождёшь, вдруг они возродятся?       Малфой уже стоял в проёме. Но теперь за дверью не было склада — лишь закручивающаяся тьма.       Метлу он всё ещё держал в руке.       Гермиона думала, что они задержатся здесь дольше. Но, возможно, лучше двигаться из комнаты в комнату как можно быстрее.       Может, в следующей найдётся что-то полезное.