Когда мы были зверями/When We Were Beasts

      Гермиона вынырнула из воды и увидела, что Драко наблюдает за ней с берега.       — Не делай так, — сказала она, легко плеснув в него водой и бросив ему свой кусок мыла. — Ты меня напугал.       Он проигнорировал её слова, продолжая смотреть на её грудь, едва возвышающуюся над водой.       — Ты чертовски красивая, — тихо сказал Драко, и в его серебряных глазах плясали голодные огоньки.       Гермиона покраснела, хотя этот комплимент согрел что-то внутри неё. Драко прочистил горло, но взгляд так и не отвёл.       — Мы с Тео уходим ненадолго. Лонгботтому нужно какое-то растение для проекта, а Луна попросила Тео поискать пикси — весеннее равноденствие уже прошло.       Хотя Гермиона больше ни разу не выходила за пределы чар, Драко иногда выходил. Это происходило регулярно: один из слизеринцев всегда сопровождал либо Луну, либо Пэнси, либо Невилла. Если Невилл не шёл, Драко брал палочку Гермионы. Лаванда была единственной, кто, как и Гермиона, никогда не покидала Убежище.       С тех пор как её похитили осенью, они больше не видели ни одного Пожирателя Смерти.       Гермиона сглотнула, потянувшись за полотенцем.       — Будь осторожен, — настойчиво сказала она.       Драко наклонился так близко, что их носы коснулись. Его губы мягко коснулись её губ.       — Я всегда осторожен, querido.       Она смотрела, как он уходит между деревьями, и заставила себя подавить тревогу.       Гермиона медленно оделась под ярким весенним солнцем, благодарная за тёплые дни, которые позволяли ей не спешить и наслаждаться открытым воздухом. Зима была не слишком суровой благодаря магии, но всё равно слишком сильно напоминала ей о времени, когда они охотились за крестражами.       Гермиона как раз натянула кроссовки, когда глухой взрыв сотряс землю под её ногами.       Она бросилась обратно к лагерю, сердце бешено колотилось в груди.       Неужели Волдеморт наконец устал наблюдать, как они играют в дом? Неужели он собирается обрушиться на них и перебить всех за отказ закончить его игру?       Когда Гермиона взбежала на холм, она увидела всех вокруг костра — напряжённых и настороженных.       — Я пойду приведу Тео и Драко, убежусь, что с ними всё в порядке, — сказал Забини.       Он даже не стал ждать возражений — просто забежал в свою палатку за мечом и ножом.       Луна посмотрела на Гермиону, и она поняла, что они обе думают об одном и том же.       — Я уверена, что с ними всё хорошо, — сказала Гермиона, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно. Сильно.       Даже несмотря на то, что сердце болезненно билось в груди, а в голове мелькали самые страшные мысли.       — Может, мне пойти с Забини...       — Нет, Невилл, — одновременно сказали Пэнси и Гермиона.       — Блейз способен за себя постоять, — закончила Пэнси, мягко проведя рукой по его руке. — Нам нужно, чтобы ты и твоя палочка были здесь.       Раздался второй треск — на этот раз такой мощный, что их палатки рухнули, и все они упали на колени. Птицы сорвались с деревьев, закрыв собой солнце. К ним бежала какая-то фигура...       Гермиона поднялась на слабые ноги.       — Д-Джинни?       Младшая Уизли была одета в узкие штаны, высокие сапоги до колен и облегающий чёрный топ. Её мантия развевалась позади, словно плащ. Гермиона подумала, что она выглядит совсем как маггловский американский супергерой.       Но Джинни была в панике, когда наконец остановилась перед ними.       — Нам нужно уходить. Сейчас же.       Джинни потянулась к ней, но Гермиона уклонилась. Невилл шагнул вперёд, широко раскрыв глаза.       — Как ты сюда попала?       — Чары защиты сняты? — спросила Луна.       — Ты пришла из одного из зданий? — Пэнси прищурилась. — Вас больше? Откуда нам знать, что ты не иллюзия?       — У нас нет времени на это! — закричала Джинни, и Гермиона побледнела, увидев, насколько она выглядит безумно.       — Мы никуда с тобой не пойдём, пока ты не объяснишь, Рыжая, — прорычал Забини, и Гермиона заметила клинок в его правой руке.       Гермиона подошла ближе к Джинни.       — Пожалуйста, — взмолилась она. — Просто объясни всё, что можешь. Мы не понимаем, что происходит. С осени в Арену никто не входил. Здесь шесть месяцев была полная тишина...       — Месяцев? — Джинни задыхалась — и от бега, и от отчаяния. Но теперь уже она побледнела, глядя на них. — Вы здесь не месяцами.       Гермионе показалось, что весь мир остановился.       — Что ты сказала?       — Вы под заклятием всего девять дней.       Всё вокруг словно накренилось. Гермиона сглотнула. Потом ещё раз.       Драко. Ей нужен был Драко...       — Я не знаю, сколько ещё Кингсли сможет удерживать моё тело, Гермиона. Нам нужно уходить!       — Но мы не все здесь, — возразила Луна. — Нам ещё нужны Тео и Драко. Мы не можем оставить их.       — Нарцисса с ними, — сказала Джинни. — Она выводит их. Но вам всем нужно идти со мной, прежде чем мы здесь погибнем.       Первый взрыв, должно быть, был моментом, когда появилась Нарцисса Малфой. Значит, сейчас она с Драко и Тео?       — Джинни, что нам нужно сделать? — мягко спросил Невилл. Гермиона повернулась к нему.       — Невилл, мы не можем их оставить...       — Гермиона, послушай меня, — Джинни схватила её за плечи и встряхнула. — Мы все умрём, если ты сейчас не пойдёшь со мной. Кингсли, Рон, Колин и Нарцисса ждут нас. Драко и Тео с ней в безопасности, и если всё пойдёт по плану, вы увидитесь сразу после того, как мы снимем заклятие. Она, скорее всего, уже вывела их на поверхность. Так что, пожалуйста, — Джинни протянула обе руки. — Двое из вас возьмутся за меня, а остальные держитесь друг за друга, чтобы я смогла перенести нас обратно.       Гермионе хотелось закричать, когда Пэнси и Лаванда вышли вперёд, каждая взяв одну из рук Джинни. Затем Забини взял свободную руку Пэнси.       Остались только Гермиона, Луна и Невилл.       Невилл посмотрел на Гермиону и заметил, что она начала отступать.       — Гермиона, — сказал он, направляясь к ней. — Гермиона, давай.       — Я не уйду отсюда, пока не узнаю, что с Драко всё в порядке.       Гермиона понимала — той частью разума, которая принимала рациональные решения — что ведёт себя безумно. Каждая секунда промедления могла стоить им жизни, и, по словам Джинни, на кону стояли не только их жизни.       Но тот голос внутри, та часть Гермионы, которая помогла ей выжить в Закулисье, говорила, что если она не найдёт Драко сейчас, то больше никогда его не увидит.       А Гермионе он был нужен, как воздух. Ей нужно было, чтобы он был её гравитацией, её якорем.       Она не оставит его — не после того, как он столько раз приходил за ней.       — Я не уйду без Драко.       Если понадобится, она побежит.       — Уходите без меня.       Но как бы решительно ни была настроена Гермиона, Джинни была ещё решительнее.       — Невилл, хватай её.       Джинни сжала руку Луны, оставив правую свободной.       — Невилл, нет, — Гермиона сделала шаг назад. Потом ещё один.       Её дыхание становилось всё быстрее и быстрее. Мир всё ещё был перекошен, всё ещё наклонён...       Быстро Невилл схватил её за руку и резко притянул к себе, прижав к своей груди.       — Отпусти меня! — Гермиона вырывалась, но он лишь потащил её к свободной руке Джинни.       Слёзы текли по её щекам.       — Пожалуйста, Невилл, отпусти меня! Я не могу оставить его!       Забини уже держал свободную руку Луны, а Лаванда держалась за него. Пэнси ждала Невилла.       Джинни смотрела на Гермиону так, будто не узнаёт её.       — Я никогда тебя не прощу, если ты заставишь меня оставить его! — закричала Гермиона, её ноги поднимали грязь.       — Прости, — шептал Невилл снова и снова. — Прости меня, Гермиона. Мне так жаль. Мне так жаль.       — Нет, — рыдала Гермиона. — Нет, пожалуйста!       Она не хотела возвращаться во внешний мир.       Она хотела держаться за это место. За спокойные утра, разговоры с Драко в постели. За долгие прогулки с друзьями. За то чувство товарищества, которое у неё когда-то было с Гарри и Роном — и которое она наконец нашла снова.       Гермиона не хотела сталкиваться с камерами и направленными на неё палочками, когда вернётся. Она не хотела сидеть на интервью и допросах. Она не хотела сталкиваться с тем, что сделала здесь, даже если это было ради выживания.       Гермиона не хотела чувствовать тяжесть чужих осуждающих взглядов из-за того, что она любит Драко Малфоя. И особенно она не хотела видеть Рона.       Она не могла позволить отношениям, которые здесь построила, просто рассыпаться.       Но вопреки её воле Невилл протянул руку к Джинни, и она схватила её.       И всё же Гермиона продолжала вырываться. Она не могла принять, что всё бесполезно.       — VITA SOMNIUM BREVE! — крикнула Джинни.       И мир погрузился во тьму, когда душа Гермионы взмыла вверх, к небу.