Когда мы были зверями/When We Were Beasts

      Он только что сел за стол; перед ним стояла тарелка со сконсами, половина из которых уже была съедена. Гермиона видела, что он едва слушает.       — Когда я там была, я не знала, что Луна, Невилл и остальные тоже попали в комнаты. Я очнулась одна.       Он кивнул.       — Но довольно быстро я нашла кое-кого. — Она обошла стороной разговор о Ханне и Симусе. — Я встретила Драко Малфоя в одной из комнат.       Гермиона услышала, как он перестал жевать.       — И мы решили, что нам нужен союз. — Сердце у неё забилось сильнее. — Мы держались вместе. Он помог убить нескольких монстров, которые хотели причинить мне вред…       — Это не может быть тот самый Драко Малфой. — Рон произнёс это медленно. — Ты не серьёзно, Гермиона. Ты работала с этим придурком?       Гермиона сглотнула.       — Рон, я знаю, мы его терпеть не могли в школе, но…       — Почему ты его не убила?       — Не могла. У меня не было палочки. И мы договорились помогать друг другу.       — Но это же был сон. Ты могла просто сотворить себе палочку.       — Ты слушал меня или Джинни, когда мы объясняли, что комнаты созданы так, чтобы ты забывал — это не реальность? — фыркнула Гермиона. — Рональд, я не знала, что это ненастоящее. Я думала, нас поместили в лабиринт.       — Я всё равно не понимаю, почему ты не могла скормить Малфоя одному из монстров там. — Он скрестил руки на груди и встал.       Всё шло даже хуже, чем она предполагала.       — Он был мне нужен. — Гермиона сказала это твёрдо. — И в итоге мы все были нужны друг другу.       — Ты — Гермиона Грейнджер. Тебе никто не нужен.       Гермиона пропустила этот сомнительный комплимент мимо ушей.       — Рон… я пытаюсь тебе сказать, что за время, проведённое вместе — а для нас это было девять месяцев, — мы сблизились…       Она почувствовала, как щёки заливает жар.       Гермиона не хотела этого говорить. Она хотела пропустить весь этот разговор и чтобы Рон сказал, что рад за неё, и что обиды нет. Хотела выбежать из Норы и броситься искать Драко.       Но Рон застыл.       — Миона, — выдохнул он. — Не говори. Не говори мне, что ты трахалась с Драко Малфоем.       Гермиона вздрогнула.       — Всё было не так. Мы стали дороги друг другу, и он спас мою душу…       — А я — нет? — Он двинулся на неё. — Вот теперь твои мерки? Ты даёшься тому, кто однажды тебе помог?       — Рон. — Она прошипела. — Ты не имеешь права так со мной говорить!       — Ты не имеешь права разыгрывать жертву, когда изменила мне.       — Рон…       Прежде чем она успела среагировать, он швырнул кружку через всю комнату — та разлетелась об стену вдребезги.       Гермиона застыла, широко раскрыв глаза.       — Ты предательница, Гермиона! — Он шагнул вплотную и ткнул пальцем ей в лицо. — Хуже — ты предательница и шлюха. Гарри сказал бы то же самое, если бы узнал, что ты встала на колени перед этим бледным ублюдком!       — Не смей говорить о Гарри! — Гермиона взорвалась. Она толкнула его. — Не смей никогда говорить о нём так. Никогда!       — Убирайся.       — Что?       — Я сказал — убирайся. Если так хочешь быть с Малфоем — иди живи к нему.       Он говорил серьёзно. Он и правда хотел, чтобы она ушла.       — Их дом конфискован, пока Нарцисса не вернётся. — Гермиона произнесла это медленно. — Я не могу туда пойти.       — Тогда мне всё равно, куда ты пойдёшь. — Он махнул руками. — Я думал, ты такая тихая и замкнутая, потому что тебе просто нужно пространство. Никогда бы не подумал, что из-за этого.       Он направился к лестнице.       — Рон!       Он прошёл в комнату для гостей, которую она занимала. Не оборачиваясь, он стал запихивать её немногочисленные вещи в сумку — зубную щётку, несколько вещей и три книги.       — Не трогай мои вещи.       Он прошёл мимо неё, спустился по лестнице и вышел во двор.       И выбросил их.       — Теперь мне не придётся никогда больше прикасаться к твоим вещам. — Он наконец посмотрел на неё.       Гермиона думала лишь о том, каким уродливым он выглядел в этот момент — с красным лицом и ртом, искажённым ненавистью.       Она не позволила себе заплакать, подбирая сумку с тропинки. Гермиона подняла подбородок.       — Прощай, Рон.       Она хотела сказать «прости» — в том смысле, что сожалеет о боли, которую причинила ему. Но Гермиона не могла рисковать, что он истолкует это как сожаление о том, что она влюбилась в Драко. Потому что за это она никогда не будет сожалеть.       Гермиона повернулась, не слушая оскорбления Рона, и пошла.

***

      Как она оказалась в доме бабушки Невилла — осталось в памяти смутным.       Джинни послала ей патронуса как раз тогда, когда Невилл вёл её внутрь.       — У Рона не было никакого права выгонять тебя, — произнёс голос сквозь животное. — Возвращайся. Я поговорю с ним, и мы что-нибудь придумаем, пока ты не найдёшь собственную квартиру. Пожалуйста, Гермиона, мне так жаль, что он так поступил. Я должна была быть рядом.       Гермиона просто осела на диван. У неё не было сил отвечать, что она не вернётся.       Она думала, что будет плакать и что её накроет отчаяние. Но она чувствовала лишь тёмную, ужасающую злость.       Как он посмел так унизить и оскорбить её.       Невилл закончил разговор с бабушкой и сел рядом с Гермионой.       — Я говорил с Кингсли, — сказал он, застав её врасплох. — Они разрешили тебе занять гостевой домик на территории поместья Паркинсонов — при условии, что ты будешь отмечать своё местонахождение и поклянёшься не брать Пэнси никуда с собой. Пэнси сообщат, и всё будет готово послезавтра. — Он протянул ей плед. — А пока — диван подойдёт?       Гермиона не ответила. Вместо этого она обхватила его руками.       — Мне так жаль, Гермиона, — сказал Невилл ей в волосы. Гермиона покачала головой.       — Не надо, Невилл. Это я должна просить прощения — за то, как обращалась с тобой. Ты хороший друг. Всё хорошо. Я это чувствую.       — Ну… что ты хочешь делать сейчас? До ужина ещё несколько часов.       Гермиона отстранилась и показала ему те немногие деньги, что у неё были.       — Мы идём покупать новые палочки.