Открой глаза, идиот

Проснуться ранним утром и обнаружить, что ты всё ещё не в своей временной линии, оказалось на редкость изматывающим. Хотелось разорвать всё к чёрту и послать магию куда подальше. Драко Малфой уже давно жил без привычной свободы пользоваться палочкой: за ним следили авроры, каждый его шаг был под надзором. У него не было права на лишнее движение, не было простора для выбора — приходилось иметь дело лишь с тем, что уже имелось, и учиться выживать в этих узких, почти удушающих рамках. Да и материнская палочка его не слушалась. После войны Поттер так и не вернул ему его собственную, и Драко не имел права требовать её снова: в первый же раз Поттер холодно заявил, что теперь палочка принадлежит ему. Драко хотелось плюнуть ему прямо в лицо, но удержали и воспитание, и здравый смысл. Что-то подсказывало: стоит ему это сделать — и уже на следующий день «Ежедневный пророк» выйдет с кричащим заголовком на первой полосе: «Драко Малфой, Пожиратель Смерти, напал на Гарри Поттера». От этой мысли Драко невольно хмыкнул. — Вижу, ты в самом расцвете сил, — раздался хриплый голос Гарри. — Поттер, — устало выдохнул Драко, коротко кивнув. Это вполне сходило за «доброе утро». Гарри потянулся, разминая плечи, и выглядел при этом до крайности помятым: на щеках отпечатались складки подушки, волосы торчали во все стороны, придавая ему совершенно неэстетичный вид. Впрочем, для поклонников Поттера — самое то. Драко фыркнул. — Не скучаешь по своей Уизлиэтте? — О чём ты? — непонимающе спросил Гарри, уставившись своими изумрудными глазами прямо на Драко. Без очков. Из-за этого Поттер смешно щурился, стараясь разглядеть его реакцию. — О младшей сестричке твоего рыжего дружка, — лениво отозвался Драко. — Тебе не кажется, что там сейчас кипит жизнь, пока мы торчим здесь? — Хм… если честно, я об этом не задумывался, — Поттер нахмурился. — То есть… жизнь ведь может существовать и там, и здесь. — Молись Мерлину, чтобы мы не угодили в альтернативную вселенную. — Ты… — Гарри с ужасом уставился на Драко. Малфой тихо рассмеялся. — Не будь таким нервным, Поттер. Это всего лишь шутка. — Вау, ты умеешь шутить? — хмыкнул Поттер. — А я-то думал, ты остался тем же… Гарри резко осёкся. Нормально ли вообще упоминать прошлое? Если он сам прошёл через целителей и смог дышать свободнее, то что же тогда с Малфоем? Для Гарри Малфой мог быть кем угодно, но только не тем, кто станет шутить после войны. Может, Поттер просто слишком мало об этом задумывался. Драко ничего не ответил, лишь устало выдохнул, словно Гарри произнёс что-то до крайности скучное и глупое. — Регулус вчера сказал, что мы с тобой будем учиться на шестом курсе. Мы, конечно, выглядим моложе, но не думал, что настолько, чтобы сойти за шестикурсников. — Ты не подумал, что магия могла слегка изменить наш внешний вид? — Слегка — возможно. Но полностью? Вряд ли. — Слушай… Регулус Блэк ведь сейчас на пятом курсе? Знаешь, он… кажется, станет Пожирателем Смерти на шестом. И умрёт довольно рано. Разочаровавшись в Волан-де-Морте. Если Драко и удивился, то ничем этого не выдал. Лишь его взгляд стал холоднее. — Почему умер? — тихо спросил он. — Если совсем кратко… — Нет, Поттер. О важном не говорят «кратко». — Как скажешь, — раздражённо бросил Гарри и на мгновение отвёл взгляд, собираясь с мыслями. — Он верил, что служит лидеру, который ценит преданность и честь. Думал, что вступает в ряды тех, кто строит новый порядок. А на деле… оказался на службе у безумца. У человека, для которого не существует ни своих, ни чужих — только полезные и бесполезные. Регулус увидел, что Тёмный Лорд не просто убивает врагов, — продолжил Гарри тише. — Он уничтожает всё, что ему мешает. Без колебаний. Последней каплей стал Кикимер. Домовой эльф их семьи. Лорд взял его с собой… чтобы проверить одну из своих тайн. Заставил пить зелье, которое медленно сводило с ума, наблюдал, как тот мучается… а потом просто бросил его умирать среди инферналов. Для него это было пустяком. Тогда Регулус понял, — произнёс Гарри почти шёпотом, — если Лорд так поступил с существом, которое служило дому Блэков поколениями… то сам Регулус для него — ничто. Он разочаровался, потому что понял: в мире Волан-де-Морта нет места чести. Там есть только один человек. Остальные — либо рабы, либо трупы. И Регулус решил, что лучше умереть, пытаясь хоть что-то исправить… чем продолжать преклоняться перед тем, кто не ставит его дом ни во что. Драко невольно опустил взгляд на левую руку, где под рукавом скрывалась метка Пожирателя. Клеймо, которое останется с ним до самой смерти. — Ожидаемо, — коротко произнёс он и поднялся. — Завтрак скоро начнётся. С этими словами Драко вышел из комнаты, оставив Поттера в одиночестве. Поттер остался один в комнате, и тишина вокруг казалась почти плотной, как если бы сама стена задерживала дыхание. Он опустился на край кровати, глядя на мерцающие в утреннем свете узоры пола, но мысли его никак не хотели успокаиваться. Медальон, прошлое, Регулус, Драко — всё переплеталось в голове в клубок, который невозможно было распутать. Поттер ощущал странную тяжесть на сердце, словно каждая секунда здесь была одновременно и настоящим, и будущим. Он тихо вздохнул, ощущая, как подступает знакомое чувство беспомощности. Но потом сжал кулаки, и взгляд его стал более твёрдым. — Ладно, — прошептал он. И, встав, Поттер подошёл к окну, глядя на двор Хогвартса, где утро начинало пробуждать жизнь. Всё казалось таким знакомым, но в то же время чужим. И где-то внутри него росло понимание: чтобы выбраться, придётся действовать. *** Коридор тянулся вперед, длинный и узкий, точно такой, каким Драко помнил его из школьных дней. Возвращение сюда заставляло сердце биться быстрее — смесь волнения и лёгкого ужаса. Ночные кошмары не раз вспоминали ту роль, которую он сыграл, и это только усугубляло чувство тревоги. — Нюниус! Куда это ты так спешишь, а? Твой дружок до сих пор не извинился перед Макдональдом, — прозвучал голос с явной насмешкой и оттенком презрения. Драко замер. Перед ним стоял Снейп — молодой, с глазами, полными ненависти и подозрения, устремлёнными прямо на Джеймса. — Ты явно перешёл черту, — добавил Джеймс, слегка раздражённо. — Поговори мне ещё о «черте», Поттер, — прошипел Северус, рука в кармане мантии судорожно сжимала палочку. — Ты, который не может пройти и десяти ярдов, чтобы не заколдовать кого-нибудь просто от скуки. Ты и твоя свора… вы возомнили себя вершителями правосудия? Джеймс лишь закатил глаза, не обращая внимания на угрозу. — Это ты так темную магию оправдываешь? Вдруг его взгляд упал на Малфоя, и интерес к Снейпу словно испарился. Он подошёл поближе: — Мм, Адара? Драко нахмурился, наблюдая, как Северус лишь кинул яростный, полный ненависти взгляд и ушёл, держа под мышкой какую-то книгу. — Да? — сухо спросил он, не испытывая ни малейшего желания вести беседу с отцом Поттера один на один. — Скажи честно, по твоему мнению, мы похожи с Фью? Сильно. Прямо яблоко от яблони недалеко падает. — Если ты пришёл, чтобы задать такой вопрос, то у меня нет времени, — коротко ответил Драко и ушёл от ответа. — Ты до жути похож на слизня, — с явным отвращением произнёс Джеймс, но тут же улыбнулся, будто замыслил что-то коварное. — Не хочешь сегодня ночью заглянуть в гостиную Гриффиндора? Мы решили устроить вечеринку или что-то вроде того, в знак гостеприимства для вас. — В первой встрече ты думал иначе, — сухо ответил Драко. — Потому что заслужили, — кивнул Джеймс, хитро улыбаясь. — Он будет занят, — неожиданно послышался голос Регулуса. Он оказался рядом с Драко, внимательно наблюдая за Джеймсом, словно тот был грязнокровкой. — Ох, ты… — Джеймс скривился, — и чем же? Ты, малыш, тоже можешь присоединиться. Если хочешь. Драко едва вдохнул, поражённый такой свободой в словах Джеймса. Услышать подобное, обращённое к Регулусу, было нечто… Блэк выглядел так, словно его публично унизили. — К большому сожалению, откажусь, — сухо ответил Регулус. Джеймс выглядел так, словно не понимал намёка. Да ясно же: Драко не хотел разговаривать с ним, боясь нарушить ход будущего, а Регулус вообще не желал иметь с ним дела. — Кстати, ты готовишься к матчу? — обратился Джеймс к Блэку. Ясное дело, он охотник, а Регулус ловец, — Надеюсь, подлых игр не будет. Регулус молча уставился на него, закатил глаза и двинулся к большому залу. Драко решил идти за ним, оставляя Джеймса позади. — Вот же мелкий! — донёсся голос Джеймса сзади. — И почему ты тащишь меня с собой, если я старше тебя на курс? — прохрипел Драко. — Если задаёшь такой глупый вопрос, значит, ошибся курсом. Обрати внимание: может, тебе случайно не в первый? — усмехнулся Регулус. Драко раздражённо вздохнул. Язвительность Регулуса действовала ему на нервы. — Тебя лишь интересует моя фамилия. — Всем интересно. Ты представился как Адара, без фамилии. Логично, что любопытство возникнет у каждого, — спокойно ответил регулус. — Могу успокоить вас: я чистокровный, — уверенно произнёс Драко. — Не знаю, но вскоре тебе придётся поговорить с деканом Слизерина. Они вдвоём вошли в Большой зал. Внутри стоял привычный гул — ученики переговаривались, смеялись, передавали друг другу блюда; в воздухе витал запах тостов и тыквенного сока. Всё выглядело до боли знакомым — и в то же время чужим. Драко сразу заметил, как некоторые взгляды соскальзывают на него и задерживаются чуть дольше положенного. Шёпот становился тише, когда он проходил мимо. Подозрение здесь витало так же естественно, как и запах овсянки. Когда они с Регулусом опустились за стол Слизерина, Драко увидел напротив Эвана Розье и Барти Крауча-младшего. Воспоминание о Барти оказалось слишком… необычным. Именно он когда-то превратил его в хорька, унизив на глазах всей школы. Тогда это казалось вопиющей несправедливостью. Сейчас же всё выглядело почти иронично. Драко чуть прищурился, внимательно изучая их лица — ещё юные, самоуверенные, не тронутые ни Азкабаном, ни безумием. — Ты что, его мамочкой заделался? — лениво протянул Эван, изогнув бровь и глядя на Драко так, будто перед ним было нечто до крайности скучное. Малфой лишь тихо фыркнул, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Может быть, — невозмутимо отозвался Регулус и перевёл взгляд на Барти. — Надеюсь, вы оба не против? — Не неси чепухи, Реджи, — бросил Барти. Реджи? Драко невольно устремил взгляд на Регулуса. Тот оставался совершенно спокоен, словно подобное обращение было привычным. Значит, они и впрямь были близки — почти неразлучны. — Объясни лучше, — продолжил Барти, — с какой стати этот Адара должен сидеть среди нас? Он вообще-то шестикурсник. — И выглядит довольно забавно, когда старшекурсник ищет компанию у младших, — подхватил Эван, улыбаясь с холодной насмешкой. — Между прочим, это Регулус ходит за мной по пятам, — спокойно парировал Драко. Эван и Барти тут же замолчали и уставились на Блэка с таким выражением, будто ожидали, что он вот-вот рассмеётся и опровергнет сказанное. — Ты выглядел как побитый щенок, — сухо ответил Регулус, даже не моргнув. Барти громко рассмеялся, откинувшись на спинку скамьи, а Эван бросил на него взгляд, полный странного восхищения. — Может, вы вообще… — начал Драко, но внезапно замер, ощутив на себе чей-то пристальный взгляд. Это ощущение он уже знал — обычно так смотрел Поттер в шестом курсе,когда решил посталкерить. Обернувшись, он встретился глазами с Джеймсом. Тот хмурился, будто пытался сложить в голове какую-то упрямо не сходившуюся загадку. И если бы это был Гарри, пойманный с поличным, он бы отвёл взгляд. Но Джеймс не отвёл. От этого у Драко внутри неприятно закипело раздражение. — Чего это Поттер так уставился? — хмыкнул Эван, тоже заметив взгляд. — Он всегда был странным, — лениво протянул Барти. — Не странным, — Регулус даже не повернул головы, продолжая смотреть прямо перед собой, — скорее глупцом. — Он слишком уж похож на этого Фью. Снова. Снова. Снова. Драко прикусил губу, подавляя вспышку раздражения. «Похож на Поттера» — он слышал это уже слишком много раз. Да, они похожи. Да, они оба Поттеры. И что с того? Но сказать это вслух он, разумеется, не мог. — Есть такое, — сухо ответил Драко, отводя взгляд к тарелке. — Слагхорн, кстати, тоже сегодня пялился на этих, — протянул Эван, лениво намазывая тост маслом. — Видели, как он оживился? Прямо-таки засветился. — Он всегда так, — фыркнул Барти. — Стоит кому-нибудь показаться хоть немного перспективным — и всё, уже мысленно записывает в свой драгоценный клуб. — «Клуб слизней», — с лёгкой усмешкой произнёс Регулус. — Будто коллекционирует людей, как редкие карточки от шоколадных лягушек. — И ты, разумеется, в числе избранных, — заметил Эван, многозначительно глядя на Блэка. Регулус едва заметно пожал плечами. — Профессор ценит талант. А я, как ни странно, умею быть полезным. — О, не скромничай, Реджи, — усмехнулся Барти. — Слагхорн тебя обожает. Всё повторяет, что у Блэков «исключительное чутьё на величие». Драко невольно напрягся. Он слишком хорошо помнил кабинет Слагхорна — тяжёлые кресла, ананасы в сиропе и пристальный, оценивающий взгляд. Профессор всегда умел видеть в людях то, что могло принести ему пользу. — Интересно, — протянул Эван, покосившись на Драко, — наш новый "друг" получит приглашение? — получит, — спокойно заметил Регулус. — Слагхорн любит необычных. Драко позволил себе лёгкую, почти холодную улыбку. — Я предпочитаю, чтобы мной не коллекционировали. Барти усмехнулся. — В Хогвартсе, Адара, никто не спрашивает, предпочитаешь ты это или нет. Слова о «Клубе слизней» неприятно кольнули. Драко невольно вспомнил другое время — своё. Тогда он ждал приглашения. Почти был уверен, что получит его, так как Малфои всегда входили в подобные списки. Но Слагхорн пригласил Поттера. Невилла Лонгботтома. Даже Забини. А его — нет. Он тогда сделал вид, что ему всё равно. Что это мелочь. Что Малфоям не нужны чьи-то клубы. Но внутри неприятно осело ощущение — будто его сочли недостаточно значительным. Драко нахмурился, едва заметно сжав вилку в пальцах. — Ты чего такой кислый? — заметил Барти. — Думаю о зельях, — коротко бросил он. Регулус мельком взглянул на него, словно что-то уловил в тоне, но ничего не сказал. Завтрак подходил к концу. Столы постепенно пустели, гул голосов стихал. — Пора в подземелья, — произнёс Барти, поднимаясь. — Слагхорн не любит опозданий. — Он вообще не любит, когда его разочаровывают, — добавил Эван с усмешкой. Они вышли из Большого зала и направились к холодным каменным лестницам, ведущим вниз. С каждым шагом воздух становился прохладнее, тяжелее. Подземелья Хогвартса встречали их сыростью и знакомым полумраком. Для Драко это место всегда было почти родным. *** Гарри устроился в гостиной, наслаждаясь редким спокойствием — сегодня у него вовсе не было занятий, и он наконец мог передохнуть. Но тишину внезапно прервало пристальное наблюдение. — Почему у тебя нет имени на моей карте? — раздался голос Джеймса, полный удивления и едва скрытого недоумения. Гарри вздрогнул. Карта Мародёров… Черт.