Открой глаза, идиот

— Какая карта? — как можно невиннее спросил Гарри, делая вид, что искренне не понимает, о чём речь, и стараясь придать лицу выражение лёгкого недоумения. — Фью, — Джеймс нахмурился и в два шага сократил расстояние между ними, — клянусь Мерлином, если выяснится, что ты якшаешься с тем безносым психом, я тебя собственноручно прикончу. — Не переживай, — холодно ответил Гарри, нахмурившись. — Этого не случится. А теперь убери руку. — Ты мне не приказывай, — процедил Джеймс, однако всё же разжал пальцы и отступил на шаг: в гостиную вошла Эванс. — Поттер! — оба вздрогнули и обернулись к Лили. — Я же сказала тебе не трогать Фью! — Эванс… — Джеймс нахмурился, затем бросил на Гарри выразительный взгляд. Гарри прекрасно понял, что тот хотел сказать. Но Карта Мародёров оставалась их тайной, и Джеймс не собирался раскрывать её даже Лили. Фыркнув, он резко развернулся и покинул гостиную, оставив Гарри наедине с Эванс. — Всё в порядке? — встревоженно спросила Лили. Гарри едва удержался, чтобы не шагнуть вперёд и не обнять её. Он видел её так близко — живую, тёплую, настоящую. Не в воспоминаниях, не в отражении в камне, не в зыбком призраке прошлого, а здесь, перед собой. Это казалось чем-то невероятным, почти невозможным — словно сложнейшее заклинание, сотканное из света и боли. И всё же ему с трудом верилось, что это действительно происходит. Порой в голову закрадывалась пугающая мысль: а вдруг он просто сошёл с ума? Вдруг где-то в палате Святого Мунго он лежит без сознания, а всё это — лишь сон, жестокая иллюзия, созданная его собственным разумом? Если так — это было бы самым беспощадным волшебством из всех. — Да… Всё хорошо. Не стоит волноваться, — тихо ответил Гарри. Лили непонимающе посмотрела на него. В его взгляде было что-то странное — слишком тёплое, слишком болезненное, будто он видел перед собой не просто однокурсницу, а нечто бесконечно родное и одновременно утраченное. От этого ей стало немного не по себе. — Хорошо… Фью, — медленно произнесла она. — Надеюсь, ты быстро освоишься. Если кто-то будет тебя доставать, скажи мне. Я помогу. С этими словами она кивнула и вышла из гостиной. Гарри остался стоять на месте, глядя ей вслед. Его мать — живая, настоящая — только что говорила с ним. От этого становилось почти невыносимо. Хотелось сорваться с места, убежать, спрятаться, лишь бы не чувствовать эту щемящую смесь счастья и боли. Но Гарри не привык бежать. Ему нужно вернуться домой. Даже если это время — самое желанное из всех возможных, ведь здесь его родители живы. — Это было невыносимо, — услышал он голос Малфоя. Они сидели в своих покоях, и Гарри вдруг понял, что пропустил половину сказанного — мысли вновь унесли его слишком далеко. — Прости, я… не расслышал, о чём ты, — нахмурился он, натянув неловкую улыбку. — Можешь повторить? — Поттер, ты сегодня сам не свой, — холодно произнёс Драко, явно недовольный. — А каким мне прикажешь быть? — сухо осведомился Гарри. — Мерлин, я вижу своих мёртвых родителей! Они живы, ходят по этим коридорам, разговаривают со мной — и это… это ужасно! — И всё по твоей вине, — скривился Драко. — Если бы ты не вздумал шпионить за мной, ничего бы этого не случилось! — Я… — Гарри нахмурился, глядя на него с едва сдерживаемой злостью. — Я уже говорил, что не знал, чем это обернётся. Но это не отменяет того, что идея воскресить Волан-де-Морта может быть! — Поттер, ты думаешь, я бы… — Драко осёкся, подбирая слова. Возмущение и гнев вспыхнули в его серых глазах. — Ты так и не изменился. Стал только хуже. — Вот уж забавно слышать это от тебя, — бросил Гарри и, поморщившись, направился к двери. — Поттер! — Драко в два шага догнал его, резко развернул и прижал к створке. — Не смей считать меня человеком, который хочет воскресить его! Ты не имеешь права так говорить! — А что мне говорить? — вспыхнул Гарри. — «Прости, извини, я виноват»? Только это ты и хочешь слышать? Мою сторону тоже можно понять! — Сторону? — процедил Драко. — Ты называешь это стороной? Ты выслеживал меня! — Я пытался предотвратить катастрофу! — О, конечно, благородный герой, — зло усмехнулся Малфой, крепче сжимая ткань его мантии. — Всегда лучше знаешь, что правильно. Всегда решаешь за других. — Ты… Мерлин всемогущий, почему именно тебя затянуло сюда вместе со мной?! — вспылил Гарри. — Во-первых, это ты во всём виноват, — холодно отрезал Драко. — А во-вторых, если бы не я, тебя бы уже давно раскусили. — Разумеется! — язвительно бросил Гарри, закатывая глаза. — Как же я без Малфоя? Я ведь без тебя — ничто! Он с трудом сдерживался, чтобы не выхватить палочку и не послать в Драко какое-нибудь особенно неприятное заклятие. — Не смей думать, что я стану терпеть подобное обращение, Поттер, — процедил Драко, и в его голосе звенела едва сдерживаемая ярость. — Кажется, из нас двоих только я стараюсь не наделать ещё больших глупостей. Я бы даже под страхом смерти не выбрал… этого, — он запнулся, словно само имя было ядом. — Я ненавижу тебя. Всегда ненавидел. Но сейчас я ничего не могу сделать. Я даже уйти от тебя не могу! Потому что мне страшно, что из-за тебя будущее изменится. Ты вообще понимаешь, что это не шутки? — Сколько раз повторять, что я всё понимаю! — сорвался Гарри и, шагнув вперёд, схватил Малфоя за плечи. — Я всё понимаю! — Тогда перестань вести себя как идиот! — выкрикнул Драко, вырываясь из его хватки. Поттер мысленно досчитал до десяти, цепляясь за обрывки советов, которые когда-то твердил ему колдомедик из Святого Мунго. Дышать ровно. Не отвечать сразу. Дать ярости схлынуть, как приливу. Если подумать, Малфой был прав. Отчасти. И всё же Гарри не мог злиться на него так, как злился на других. Это ведь Малфой — человек, который с первого дня знакомства умудрялся портить ему жизнь с поразительной изобретательностью. — Ладно. Ты прав, — наконец произнёс он спокойно, почувствовав, что дыхание выровнялось. — Абсолютно прав. Он даже ощутил странное удовлетворение от собственной выдержки. Не зря когда-то терпел бесконечные беседы о «контроле импульсов». На мгновение на лице Малфоя мелькнуло растерянное выражение — почти комичное. Но он быстро фыркнул, словно спохватившись, и привычная надменность вернулась на место. — Поттер, ты… — Драко резко осёкся, уловив едва различимый шорох за дверью. Он метнулся к выходу и рывком распахнул его. Коридор был почти пуст. Лишь в дальнем конце мелькнула тёмная тень, тут же скрывшаяся за поворотом, словно растворившись в полумраке подземелий. Сердце неприятно ухнуло куда-то вниз. Кто это был? И главное — сколько он успел услышать? Драко сжал губы в тонкую линию и медленно закрыл дверь, обернувшись к Поттеру. Их взгляды встретились — и в глазах Гарри отразилось то же самое беспокойство, которое сковало его самого. — Это мог быть твой отец?.. — Мой отец воспользовался бы мантией-невидимкой, — коротко ответил Поттер. — Так что нет. Это не он. Однако легче от этого не стало. Напротив — тревога лишь крепче вцепилась в них обоих, словно холодная рука, сжимающая горло. Спустя несколько часов Малфой и Поттер решили не медлить. Ночь уже окончательно вступила в свои права, когда они направились в библиотеку. Каменные коридоры были пусты, их шаги гулко отдавались под сводами, и каждый шорох казался подозрительным. Мадам Пинс, к их удивлению, дремала за своим столом, склонившись над внушительной стопкой книг. Очки опасно сползли на кончик носа, но она не шелохнулась, когда двое незваных гостей проскользнули между стеллажами. Поттер и Малфой молча разделили ряды. Книги одна за другой ложились на стол: хроники о временных чарах, запретные трактаты о перемещениях, сборники редких магических теорий. Они искали хоть что-нибудь — любое упоминание о сбое, разрыве, проклятом вмешательстве в ход времени. Драко всё ещё кипел изнутри. Злость на Поттера никуда не делась, но под ней скрывалось иное — понимание. Они взрослые люди, прошедшие войну, видевшие смерть, а ведут себя как упрямые школьники. Осознавать это было неприятно. И всё же исправить себя оказалось куда труднее, чем упрекнуть другого. Слишком трудно. — Я всерьёз не считаю тебя тем, кто хочет его воскресить, — внезапно произнёс Поттер. Драко вскинул бровь. — Ты наложил заглушающие чары? — Да. Малфой позволил себе тяжело вздохнуть и перевёл взгляд на Поттера. Тот смотрел прямо ему в глаза — пристально, не моргая, будто пытался доказать искренность одним лишь упрямством. От этого взгляда Драко стало неловко; в груди неприятно кольнуло, и он поспешно отвёл глаза к раскрытой книге. — Сделаю вид, что поверил, Поттер. — Я сказал это только потому, что был зол, — тихо добавил Гарри. — Мне сложно… Иногда сложно сдерживаться. — Вау. Какие признания, — язвительно отозвался Драко, но насмешка прозвучала слабее, чем ему хотелось бы. Он осёкся, вдруг ясно осознав: Поттер действительно пытается говорить с ним по-человечески. Это что то новое. И до нелепости непривычное. Закатив глаза, Драко всё же решил поддержать эту странную, почти взрослую попытку диалога. — В таком случае… мне стало легче. — Я никогда не смогу простить себя за то, что по моей вине умерли другие люди. Поэтому… видеть живыми тех, кто в будущем погибнет… это… Он замолчал, будто слова застряли где-то в горле. Драко прикусил губу. Какой же Поттер глупый. Невыносимо глупый. И всё же он не перебил его. Позволил говорить. Позволил наконец вытащить наружу то, что тот обычно прятал за упрямством и показной бравадой. Мысленно Малфой, разумеется, обозвал его идиотом. Потому что у него самого перед глазами были те же призраки — только из плоти и крови. Регулус Блэк. Его дядя. Мать не раз говорила, что он был гением — блестящим, безупречным, настоящей гордостью семьи. Идеальным примером для подражания. А Северус Снейп? Профессор, к которому Драко всегда испытывал уважение. Да и другие… Будущие Пожиратели Смерти, что сейчас сидят за столом Слизерина и смеются, ещё не зная, кем станут. Те, кто когда-то стоял рядом с ним и учил правильно произносить «Круцио». Прошлое оказалось куда тяжелее, чем он ожидал. Драко не понимал, сколько времени они провели за книгами. Только когда он закрыл очередную, его взгляд упал на Поттера — тот спал, едва удерживая голову на столе. Сам Малфой, не успев осознать, как устал, тоже закрыл глаза, и мир вокруг потонул во мраке сна. Он даже не заметил, как кто-то в мантии тихо подошёл к ним, тенью скользя по библиотеке.