Открой глаза, идиот

Джеймс твердо вознамерился силой напоить Фью Сывороткой правды, которую он стащил из запасов Слизнорта. Он уже почти настиг свою цель, как вдруг тишину коридора прорезал голос Регулуса: — Поттер! Джеймс нехотя затормозил и хмуро уставился на младшего Блэка. Тот выглядел не на шутку взвинченным, но в мгновение ока взял себя в руки, вернув лицу маску ледяного спокойствия. Впрочем, ничего из ряда вон выходящего не произошло… Джеймс уже открыл было рот для дерзкого ответа, но так и замер на месте, когда Адара стрелой пронесся мимо него. — Я тоже нахожу их крайне подозрительными, — негромко произнес Блэк, намеренно отвлекая внимание Джеймса от ускользающих фигур. — И что с того? — с нарастающим раздражением осведомился Поттер. Регулус закатил глаза. — Ну и что с того? — сухо бросил он. — Если мы объединим усилия, то гораздо быстрее выясним, что у них там происходит. Джеймс замер; ловушка захлопнулась с негромким щелчком. Регулус краем глаза отметил, что Адара и Фью уже окончательно скрылись из виду. Не то чтобы его это сильно тревожило, но если кто-нибудь пронюхает, что они здесь чужаки, беды будет не миновать. — И ты предлагаешь нам объединиться? — тупо переспросил Джеймс, глядя на него с нескрываемым изумлением. — Мне что, начислить тебе очки за сообразительность? — Регулус нахмурился, лихорадочно соображая, как бы поскорее отделаться от него. — Я не совсем понимаю причины твоего заступничества, — ледяным тоном бросил Джеймс, — но я на сто процентов уверен, что за всем этим ты что-то скрываешь. Так что благодарю покорно, я уж как-нибудь справлюсь сам... вместе с твоим старшим братом. — Думаешь, у моего братца хватит на это мозгов? — скептически нахмурился Регулус. — Бродяга — самый умный человек из всех, кого я когда-либо встречал! — тут же бросился на защиту друга Джеймс. Блэк мысленно фыркнул. Раз до сих пор никто не раскусил этих чужаков, значит, только Регулусу хватило проницательности догадаться обо всем самому. Джеймс глубоко заблуждался, считая Сириуса гением. — В таком случае у тебя нет ни единого шанса, — ехидно хмыкнул Регулус. Джеймс лишь нахмурился. После недолгого молчания он всё же произнёс: — Раз ты так горишь желанием объединиться, кто я такой, чтобы отказывать младшему брату своего лучшего друга? Регулус лишь помрачнел, но промолчал, ограничившись коротким кивком. Ему удалось отвлечь внимание от Адары и Фью — он сделал всё, что было в его силах. Однако вместо облегчения он чувствовал лишь глухое раздражение. Чёртов Джеймс Поттер. *** — Что с вами происходит? — Вполне закономерный вопрос, — мысленно отметил Драко, наблюдая за тем, как Регулус по-хозяйски устраивается на стуле. Они втроем заперлись в покоях, которые делили Поттер и Малфой. Драко бросил быстрый взгляд на Гарри и тут же нахмурился: выкладывать всё Регулусу по-прежнему казалось затеей рискованной. — Я чувствовал странное жжение, — глухо отозвался Поттер, хмуро изучая собственную ладонь. — И еще… как будто чье-то прикосновение. — Вот как, — спокойно кивнул Регулус. Драко очень хотелось как-нибудь уязвить Поттера, но он поймал себя на том, что даже не знает за что. Нет, Поттер, безусловно, был виноват во всей этой каше, но продолжать злиться на него казалось теперь чем-то глупым и детским. Тем более Поттер извинился… и от этого Малфой чувствовал себя еще паршивее, словно он — капризный ребенок, который упрямо дуется на другого. — А как же старший Поттер?.. — начал было Малфой, но Регулус тут же нахмурился. — Я предложил ему союз. Если вкратце — пообещал помочь выведать всё о вас. уверен он не верит мне. — Скрыть что-либо будет чертовски трудно, — сокрушенно выдохнул Гарри и повалился на кровать прямо в мантии. — В этом-то и вся загвоздка, ведь вряд ли я один такой проницательный, — усмехнулся Регулус. — Вы ведете себя слишком неосмотрительно, вас легко прочесть. Особенно тебя, Адара. Малфой тут же вскинулся, кинув на него возмущенный взгляд. — Это еще что значит — «меня»? — Согласен, — подал голос Поттер, бросив на Драко насмешливый взгляд из-под очков. Малфой окончательно насупился, чувствуя, как у него начинают пылать уши. Да они просто издеваются над ним! — Скоро декабрь, а там и рождественские каникулы, — Регулус, не обращая внимания на обиженного Малфоя, погрузился в раздумья. — Собираетесь остаться в замке? — Скорее всего, — Поттер нахмурился. — Нам всё равно некуда идти. — В таком случае, полагаю, Поттер и Сириус тоже никуда не уедут, — вздохнул Регулус. — Будут торчать здесь, лишь бы вывести вас на чистую воду. И почему твой отец такой невыносимо упертый? Если этот вопрос и задел Гарри, он и бровью не повел, мастерски сделав вид, что всё в полном порядке — Это становится по-настоящему опасным, — Малфой склонил голову набок. — Нам во что бы то ни стало нужно разобраться с той книгой, которую подбросила Выручай-комната. Да и вообще отыскать хоть какие-то зацепки. — Что еще за книга? — живо осведомился Регулус. Гарри и Драко быстро переглянулись, невольно воскресив в памяти тот день. Воспоминание было безрадостным, и оба помрачнели. — Выручай-комната — это такое место… — начал было Поттер. — Можешь не трудиться, по названию и так всё ясно, — отрезал Регулус. Гарри слегка опешил от такой бесцеремонности, но выразительно уставился на Малфоя, безмолвно веля тому продолжать. — Там книга о каких-то… даже не знаю… временных петлях, теориях, людях… в общем, всякая чертовщина, — Драко извлек фолиант и с явным колебанием протянул его Регулусу, словно до конца не веря, что такому сокровищу можно доверять. « Крах Механического Хроноса: Почему Сплавы Молчат» Из трактата «Об ограничениях сотворенной материи», Талассиус Безумный (ранее Почитаемый) «...На протяжении трех десятилетий я и мои собратья по Ордену Сокрытого Солнца пытались сковать мгновения в железо. Мы строили "Великие Хронометрические Сферы", отливали поршни из чистейшего орихалка и насыщали их эссенцией вечности. Мы верили, что если создать механизм, работающий в идеальном такте с биением мира, он прорубит окно в "Вчера". Сегодня я объявляю: это величайшая ложь, рожденная нашим тщеславием. Магия, заключенная в неодушевленный такт (механизм), бессильна перед временем по трем незыблемым причинам: Отсутствие Памяти у Металла: Железо не знает, что оно было рудой. Бронза не помнит пламени горна. У механизма нет сознания, которое могло бы "зацепиться" за минувшее. Когда мы запускали наши машины, они оставались в Настоящем, потому что для мертвого металла не существует ничего, кроме текущего мига. Машина — это вечное "Сейчас". Закон Единства Массы: Материя (плоть и кости) не может занимать два места в одном потоке. Чтобы машина перенесла вас в прошлое, она должна была бы существовать там до того, как её построили. Это логический тупик: предмет не может встретить самого себя в моменте своего несуществования. Инерция Мироздания: Было доказано опытным путем: магия, направленная на механизм, лишь ускоряет его износ. Мы пытались заставить шестерни вращаться "назад" против хода времени, но время — это не колесо, а ткань. Шестерни просто превращались в пыль, не сдвинув хронологию ни на йоту. Мой окончательный вердикт: Создание "Машины" — это попытка поймать ветер сачком из дыма. Магия на такте (механическая) — это лишь имитация движения. Вы можете построить часы, которые идут назад, но вы не заставите мир следовать за их стрелками. Путь сквозь время закрыт для любого предмета, созданного из земного праха. Те, кто ищет дверь в былое через рычаги и пар — ищут её в глухой стене...» — Значит… этот безумец всерьез полагает, будто машины времени не существует? — Регулус задумчиво потер глаза. — Знаете, мне порой кажется, что вы меня разыгрываете. — Обхохочешься, — язвительно бросил Поттер. — Ну… если в двух словах, — с явным волнением заговорил Малфой, — были такие волшебники. Кассиан, к примеру, оценивал шансы как пятьдесят на пятьдесят, мол, вероятность есть, но последствия могут быть… не самыми приятными. Крон же, напротив, утверждал, будто тело в своем времени уже давно истлело и всё это — сущий бред. А вот Вейн был на сто процентов уверен, что человек способен благополучно вернуться в свой срок… — Но в итоге все трое лишились рассудка и отправились на тот свет, — чересчур уж сухо подытожил Поттер. Регулус вновь нахмурился, вглядываясь в обложку. — И эта книга действительно сама появилась в Выручай-комнате? — Нет, что ты, Малфой стащил её из Запретной секции прямо под носом у библиотекаря, — съязвил Поттер, за что тут же удостоился двух ледяных, уничтожающих взглядов — Мне крайне неприятно лицезреть еще одного Поттера, — сокрушенно выдохнул Регулус. — Слишком уж разительное сходство… — Может, я проведу каникулы у тебя? — Драко резко сменил тему, опасаясь, что между Поттером и Блэком вот-вот вспыхнет очередная перепалка, к которой он был совершенно не готов. — У меня? — Регулус недоуменно нахмурился, — А как же твой товарищ? — он вопросительно вскинул бровь. — Я останусь в замке и продолжу поиски здесь, мы с Малфоем уже… то есть, с Адарой… — Гарри осекся. — Я прекрасно знаю, кто вы такие, — сухо отрезал Регулус. — Мы с Малфоем уже обсудили план действий на этот случай, — хмуро буркнул Поттер. — К тому же библиотека Блэков просто великолепна, я бы даже сказал — уникальна. Вот только портрет, который вечно вопит на весь холл, порядком действует на нервы. Регулус снова нахмурился, и в его взгляде промелькнуло подозрение. — Откуда такие подробности? Ты говоришь так, будто не раз бывал в моем доме, — ледяным тоном произнес он. — Поттер! — предупреждающе прошипел Малфой, и Гарри тут же прикусил язык. — Ты забыл условия нашего договора? — нахмурился Регулус, и в его голосе прорезались ледяные нотки. — Ну раз ты так жаждешь подробностей… — Гарри на мгновение замялся, но тут же упрямо вскинул подбородок. — Я жил на Гриммо, и по праву этот дом принадлежит мне. Блэк в немом изумлении уставился на Поттера, словно тот внезапно заговорил на парселтанге. — Ты шутишь? — выдавил он наконец. Осознав, что Поттер и не думает шутить, Регулус помрачнел еще сильнее. Что, во имя Мерлина, значит «живу на Гриммо»? Как такое вообще возможно? Сама мысль об этом была ему глубоко неприятна, но какое-то внутреннее чутье подсказывало: сейчас не самое подходящее время выяснять, почему всё сложилось именно так. — Ладно, — отрезал он, резко вскинув руку. — Я не желаю слышать ответ. В комнате повисла тяжелая, неловкая тишина. Поттер, казалось, даже не заметил ее — он пребывал в отвратительном расположении духа, и Малфой прекрасно понимал: Гарри не проронит больше ни слова, пока Регулус здесь. — Я, пожалуй, пойду, — вздохнул Регулус, поднимаясь. — Невыносимо оставаться там, где твоего ухода желают всеми фибрами души. — Нет, это вовсе не… — Малфой попытался было оправдаться, но замолк: это была чистая правда. Как только за Блэком закрылась дверь, Драко перевел взгляд на Поттера. — Виноват, каюсь, — сразу отозвался тот, и Малфой поморщился от его тона. — К чему этот жалобный вид? Можно подумать, я только и делаю, что порчу тебе жизнь. — Не ты ее портишь, а воспоминания, — вздохнул Поттер и устало потер лоб под шрамом. — Мне приснился сон… Драко молча опустился на стул, приготовившись внимательно слушать. — В общем, какие-то голоса и… — Поттер запнулся и бросил на Малфоя предупреждающий взгляд. — Если вздумаешь заявить, что я сошёл с ума, считай, тебе конец. Драко лишь красноречиво закатил глаза, призывая его продолжать. — Так вот, — нехотя проговорил Поттер, — снилась полная темнота, в которой звучали голоса… не знаю чьи, разобрать слова было невозможно. А потом я почувствовал прикосновение к руке… очень осторожное. И следом за ним — резкую, невыносимую боль. — Жжение? Теплое? — уточнил Малфой, подавшись вперед. Поттер молча кивнул. — А у меня, наоборот, было какое-то ледяное касание, — нахмурился Малфой. У Поттера — жар, у него самого — холод. Драко почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Что, во имя Мерлина, это могло означать? — Мне кажется, нас связывает не только то, что мы оба провалились в прошлое, — задумчиво проговорил Гарри. В его словах была своя логика: магия в любом случае должна была как-то на них отреагировать. Возможно, вскоре им удастся пролить свет на все эти странности. Драко даже не заметил, как Поттер, измотанный раздумьями, закрыл глаза и провалился в сон. Осторожно сняв с него очки, Драко закусил губу. Пять лет они не виделись… Знай Малфой, чем обернется эта встреча, он ни за что не поддался бы на уговоры Тео. Перед глазами вдруг всплыло лицо Эдрика — друга со Слизерина, который, к великому прискорбию, погиб от рук Пожирателей смерти. Теодор Нотт. Почему он так упорно помалкивал об этом медальоне? Драко почувствовал, как в груди закипает глухое раздражение. Если припомнить, Тео никогда особо не распространялся на этот счет, отделываясь короткими фразами о том, что это, дескать, всего лишь любопытный старинный артефакт. Малфой согласился помочь лишь для того, чтобы изучить свойства вещицы. Ему и в голову не могло прийти, что она действительно способна сработать. Ведь до появления Поттера медальон вел себя смирно и не проявлял такой пугающей активности. Неужели этот проклятый артефакт всё это время поджидал именно Поттера? Драко устало откинулся на спинку стула, сверля взглядом спящего Поттера. Медальон, Нотт, безумные теории авторов — всё это сплелось в тугой узел, который никак не желал распутываться. Слишком много тайн для одного дня. Тяжело вздохнув, Малфой поднялся и, стараясь не шуметь, подошел к своей кровати. Он чувствовал себя так, словно по нему протащили стадо гиппогрифов. Сил не осталось даже на то, чтобы как следует задернуть полог. Драко стянул ботинки и, не раздеваясь, рухнул на холодные простыни. В голове всё еще крутились обрывки фраз Регулуса и странные жалобы Поттера на жжение в груди, но веки неумолимо тяжелели. В конце концов, сон взял свое, и Малфой провалился в тяжелое, безрадостное забытье, где в темноте эхом отдавались чужие голоса и мерцали холодные искры магических артефактов. **** — П… П… — Г… э… Гарри не мог дышать, не мог пошевелиться. Он словно угодил в невидимую западню, из которой не было выхода. Вязкая темнота давила на грудь, а в ушах стоял неясный гул. Он кожей чувствовал чье-то присутствие — незримые тени обступили его со всех сторон, но он не мог разглядеть их лиц, и эта беспомощность приводила его в ярость. — Г… они… Наконец до него донеслось что-то внятное. Гарри нахмурился, отчаянно пытаясь пошевелить хотя бы пальцем, но его тело словно превратилось в камень. Он был замурован в собственной неподвижности, и сколько бы он ни бился в этой ментальной клетке, ничего не происходило. Жар вновь обдал всё тело, и сердце забилось о рёбра с бешеной силой. — Нельзя! — выкрикнул кто то. В то же мгновение ледяная волна окатила его с ног до головы. Гарри резко сел, тяжело дыша, и на миг ему показалось, что пол под ним качнулся. Кое-как нащупав очки и водрузив их на переносицу, он увидел Малфоя. Тот сидел на своей кровати, сжимая в руке палочку, с кончика которой всё еще капала вода. — Ох… прости, я тебе мешал? — Гарри тяжело выдохнул, чувствуя, как мокрая рубашка неприятно липнет к телу. — Спасибо… — Кошмар? — Драко не убирал палочку, внимательно наблюдая за тем, как Поттера всё еще бьет мелкая дрожь. Гарри замялся, не зная, как объяснить то липкое чувство чужого присутствия, которое всё еще ощущалось на периферии сознания. — Не уверен, что это был просто сон, — глухо отозвался он. Внезапно оба вздрогнули от резкого стука в дверь. Драко нахмурился, его рука инстинктивно потянулась к палочке, и он осторожно приоткрыл тяжелую дубовую створку. В коридоре не было ни души, лишь на каменном полу тускло поблескивал стеклянный флакон. — Что это еще такое? — спросил Поттер, наблюдая, как Малфой возвращается в комнату и запирает за собой дверь. — Похоже на какое-то зелье… — Драко поднес флакон к самому лицу, изучая этикетку. — Тут сказано, что это состав для стабилизации магического ядра. — Магического ядра? — Гарри недоуменно нахмурился, вытирая лицо краем пододеяльника. Поттер поднялся и коротким взмахом палочки проверил содержимое флакона на наличие ядов или иных скрытых угроз. Драко проделал то же самое — диагностические чары подтвердили: зелье чисто. — Слышал, оно помогает восстановить силы и укрепить магическое здоровье, — задумчиво протянул Драко, вертя в руках холодное стекло. — Выпей его, — просто сказал Гарри. — Ты это серьезно? Предлагаешь мне осушить флакон, который невесть кто подкинул нам под дверь? Это по меньшей мере странно… — Но тем не менее, яда в нем нет. Драко уже открыл было рот, чтобы по привычке ввязаться в спор, но замер. Они оба валились с ног от недосыпа, а это зелье, судя по всему, могло привести мысли в порядок и унять дрожь в руках. Однако во флаконе была всего одна порция. — Пей первым, — отрезал Малфой, протягивая флакон. — Тебя только что едва не лихорадило, а мне не улыбается возиться с твоим трупом, если ты решишь грохнуться в обморок посреди ночи. — Малфой, это глупо… — начал было Гарри, но Драко лишь настойчивее сунул ему зелье под нос. — Пей, Поттер. Это приказ. Гарри нехотя принял флакон, с подозрением принюхался к горьковатому аромату и сделал несколько глотков. Малфой внимательно следил за ним, готовый в любую секунду выхватить палочку, если лицо Поттера вдруг пойдет пятнами или тот начнет задыхаться. Но Гарри лишь шумно выдохнул, и на его бледных щеках проступил едва заметный румянец. — Ну как? — нетерпеливо спросил Драко. — Кажется… теплее. И в голове прояснилось, — признал Гарри, протягивая остатки зелья. Малфой, не колеблясь ни секунды, допил содержимое флакона. Горькая жидкость обожгла язык, но почти сразу по телу разлилась приятная истома, усмиряя дрожь в пальцах и прогоняя остатки ледяного оцепенения. — Тебе бы стало куда легче, выпей ты всё сам, — негромко произнес Гарри. Драко ничего не ответил. Он лишь молча отставил пустой флакон и устало опустился на свою кровать. Натянув одеяло до самого подбородка, он уставился в темный балдахин. В голове воцарилась непривычная, почти пугающая тишина, но где-то на границе сознания настойчиво скреблось предчувствие: завтрашний день принесет с собой нечто такое, к чему ни один из них не готов.