Умереть за тебя

Хуа Юн потерял счет времени. Шаою, похожий на тигра, который долго оставался голодным и наконец получил свою добычу, дал волю похоти и желанию. Энигма, который раньше сам часами не выпускал мужа из постели, периодически отключался и уже сбился со счета, сколько раз Шаою брал его. Альфа либо рычал и толкался в Хуа Юна, либо с восторгом наблюдал, как из него вытекает его сперма. Хуа Юн не знал, что происходило дальше, потому что снова терял сознание. Как только альфа замечал, что любимый открыл глаза, он тут же наклонялся и целовал его, а затем снова двигал бедрами, пока тот не отключался. Хуа Юн решил извиниться перед Шаою и впредь больше себя контролировать, ведь он и не подозревал, насколько утомительным может быть секс всю ночь напролет. Не говоря уже о том, в каком состоянии он проснулся утром. Хуа Юн открыл глаза и первое, что почувствовал, — болезненные ощущения во всем теле. Некоторые участки все еще пульсировали от боли. Особенно между ног, где все опухло и источало следы после страстной ночи с альфой. У Хуа Юна тут же покраснели щеки. Несмотря на то, что Шаою должен был его оплодотворить, произошедшее прошлой ночью стало полной неожиданностью. Хуа Юн думал, что Шаою неохотно займется с ним сексом, потому что не сможет видеть, как он страдает из-за инъекции феромонов. Но оказалось, что Шаою получил от этого удовольствие. Стоило мужу взглянуть на него полными слез глазами и слегка пофлиртовать, как Шаою уже был готов наброситься на него, словно давно мечтал об этом. Шаою позволил Хуа Юну спать, не приведя его в порядок, таким образом продемонстрировав свои первобытные инстинкты, которые он удовлетворил, оставив на Хуа Юне свой запах на всю ночь. Если бы Юн знал, что Шаою так нравится его покорность в постели, он бы давно позволил ему взять контроль в свои руки. К черту его статус Энигмы и все связанные с ним стандарты. Почувствовав облегчение и прилив сил, Хуа Юн решил встать и привести себя в порядок в ванной. Он никак не ожидал, что при малейшем движении его пронзит острая боль в спине. Боль была такой сильной, что перед глазами все поплыло, а в ушах зазвенело. Хуа Юн моргнул, его глаза тут же наполнились слезами, и в этот момент дверь спальни внезапно открылась. Шэн Шаою, державший в руках полотенце и тазик с водой, улыбнулся, увидев, что его возлюбленный проснулся. Но улыбка быстро исчезла, когда он понял, что Хуа Юн, схватившийся за талию, беззвучно плачет с бледным лицом. Шаою тут же подошел к нему. — А-Юн, — тихо позвал альфа. Он поставил таз с водой на прикроватную тумбочку. Освободив руки, Шаою тут же схватил Хуа Юна за плечи и помог ему лечь обратно. — Сильно болит? Спина? Юн, который никогда раньше не испытывал такой сильной боли, скорее всего, не понял бы, что плачет, если бы Шаою не погладил его по щеке. Он не сразу ответил на вопрос. Энигма снова лег — на этот раз лицом вниз, чтобы облегчить боль в спине, — и повернул голову к Шаою, который сидел на полу рядом с кроватью. Он с тревогой смотрел на него. — Господин Шэн, — хрипло позвал Хуа Юн. Его глаза все еще были затуманены. Глубокое чувство вины охватило его, когда он спросил: — После секса всегда так больно? Шаою поморщился, чувствуя себя немного неловко. — Думаю, это из-за того, что я перестарался. Тем более, это был твой первый раз. Помнишь, что я чувствовал после нашего секса в ту ночь, когда ты меня пометил? Сначала было некомфортно. Но после того, как я принял душ и поел, я снова мог нормально ходить. Услышав это, Хуа Юн притих. В его памяти всплыло воспоминание о том, как Шаою очнулся через два дня после метки. Как альфа не переставал массировать свою талию и как странно он выглядел, когда шел. От этих воспоминаний чувство вины Юна только усилилось. Как он мог считать это милым? Ему было так больно! Хуа Юн принял твердое решение. — Я обещаю, что больше не буду заниматься с господином Шэном таким грубым сексом. Шаою был ошеломлен его внезапной решимостью. — Не думай об этом. — Его щеки медленно покраснели. — Иногда ты бываешь немного грубым… да. Но все в порядке. Думаю, время от времени можно. — Он быстро сменил тему. — Может, примешь горячую ванну? Это немного снимет боль. Хуа Юн ничего не ответил. Он почти не реагировал, даже когда Шаою отнес его в ванную на руках. Только оказавшись в объятиях альфы, который решил тоже залезть в ванну, чтобы помочь ему помыться, Хуа Юн позволил себе немного расслабиться. Наступило недолгое затишье, которое нарушил Шаою. — Рана долго заживает. Обычно с твоей мощной способностью к самоисцелению это занимает всего несколько минут, — нахмурившись, заметил он, намыливая плечо Юна и обнаруживая на нем след от укуса, который начал багроветь. — О, — Хуа Юн застыл. У него вдруг онемел язык, и он не знал, что ответить. — Может, после еды станет лучше? Он никак не мог объяснить Шаою, что его способности Энигмы подавлены и нет никакой гарантии, что они когда-нибудь снова вернутся. Хуа Юн не думал так далеко наперед. Он сказал сотрудникам лаборатории, что сначала нужно сосредоточиться на беременности, и они решили подавить его способность к самоисцелению. Если однажды выяснится, что назад пути нет, Хуа Юну придется приспосабливаться к новому телу. Это будет непросто. — Хм, ладно. Ты — Энигма, ты лучше знаешь свои сильные стороны. — К счастью, Шаою не стал затягивать этот разговор. Его беспокоило другое. — Не сиди в ванне слишком долго. Простудишься. После этого быстро поешь и сделай инъекцию антидота, хорошо? Я все еще чувствую исходящий от тебя аромат модифицированных орхидей. На мой вкус, запах слишком сладкий. Хуа Юн сытно поел, следуя указаниям Шаою, который с тревогой наблюдал за ним. Но когда он собрался ввести антидот, то обманул Шаою, незаметно вылив все содержимое ампулы на свою одежду. Хуа Юн не хотел, чтобы одна маленькая ошибка разрушила его грандиозный план. Шаою, довольный тем, что муж принял горячую ванну, оделся потеплее, плотно поел и послушно сделал инъекцию, решил прибраться после вчерашнего. Он вытер лужу на полу в кухне, оставленную Юном, убрал свои туфли, брошенные у двери в спальню и вещи, в которых они были накануне вечером… А еще закинул в стирку испачканные покрывало и простыни, — горничной, у которой, к счастью выходной, было бы неловко их стирать. — Хорошо, что Хуа Шэна не было дома. Наш мальчик всегда быстро соображает. Даже представлять не хочу, как бы я объяснялся. К счастью, Хуа Шэн накануне остался ночевать у Вэньлана. Вспомнив об этом, Хуа Юн, который потягивал теплое молоко, сидя на диване в углу комнаты, призадумался. Похоже, он увидел возможность. — Когда Хуа Шэн вернется? — тихо спросил он, внимательно наблюдая за Шаою. Тот пожал плечами. — Вэньлан хочет сводить их с Леле в парк развлечений. Может быть, завтра утром. — Господин Шэн… — Юн поставил стакан на стол и решительно сказал: — Давай еще разок, хорошо? Каким бы изнурительным ни был этот процесс, как бы ни болело потом тело Хуа Юна, он будет проходить через это снова и снова, пока не получит желаемого результата.

***

Спустя неделю Хуа Юн без сил лежал на кровати. Его тело пылало, и он постоянно покрывался холодным потом. Шэн Шаою, горько сожалея о том, что поддался на уговоры мужа и снова и снова повторял их страстные утехи, сел рядом. Прикладывая мокрое полотенце ко лбу Юна, он ворчал: — Мы слишком увлеклись. Ты болен с того самого дня, и рана долго не заживает. Я волнуюсь. Хуа Юн протянул слегка дрожащую руку, чтобы погладить Шаою и успокоить его. — Все в порядке. Просто у меня шок. Скоро я привыкну. Шаою, нахмурил брови в знак несогласия. — Если тебе настолько плохо, лучше не делать этого снова, — упрямо сказал он. Затем, подумав, добавил. — Я не против быть снизу ради тебя. Это все равно приятно. — Что такое? — со смехом поддразнил его Юн. — Тебе больше нравится мой узел? — Ты… Прекрати!

***

С тех пор как его муж заболел, Шаою взял на себя большую часть домашних дел, которыми обычно занимался Хуа Юн. Он готовил завтрак и ужин, мыл посуду после еды, отвозил Хуа Шэна в детский сад и забирал его оттуда. Он не позволял Юну напрягаться и заниматься чем-то утомительным. Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих. Шаою попросил Чэнь Пинмина заехать за ним попозже, чтобы он мог искупать Хуа Шэна и отвести его в детский сад. Едва Хуа Юн вошел на кухню, чтобы помочь ему приготовить завтрак, Шаою прогнал его. В ярости он приказал мужу, который только-только оправился от лихорадки, спокойно сидеть за столом и ждать завтрака. Шаою думал, что все в порядке, когда Хуа Юн с улыбкой выполнил его просьбу и вышел из кухни. Но мирную утреннюю тишину разорвал пронзительный крик Хуа Шэна, полный ужаса. — ПАПА! Из гостиной донесся громкий стук. Затем раздался звон бьющегося стекла, означающий, что что-то разбилось вдребезги. Шаою сильно испугался, подумав, что с ребенком что-то случилось. Он поспешно выключил плиту и выбежал из кухни. Сердце бешено колотилось в такт быстрым шагам, пока он шел в гостиную. — Хуа Юн… Он… Альфа, который подумал, что Хуа Шэн упал или с ним произошел какой-то несчастный случай, на мгновение застыл на месте, когда понял, кто стал причиной паники и криков ужаса. Хуа Юн лежал на полу, свернувшись калачиком и уткнувшись лицом в паркет. Его вырвало. — А-Юн! Шаою тут же бросился к нему. Энигма, который после того, как ему проткнули железу, мог ходить и спорить с Шэнь Вэньланом, теперь задыхался, дрожал и был весь в поту. — Хуа Юн, что с тобой?! Неудивительно, что с Хуа Шэном случилась истерика. Мальчик впервые увидел, как его невероятно сильный отец внезапно падает без сил. Сначала он подумал, что Хуа Юн, который любил притворяться, симулирует, чтобы отвлечь внимание от его любимого папы. Но когда он увидел у отца рвоту, он тут же закричал от ужаса. Его охватили паника и страх. Хуа Юн, схватившись за грудь и отчаянно пытаясь подавить позывы к рвоте, махнул дрожащей рукой в сторону Шаою и сына. Он пытался успокоить их, но в воздухе витали такие тревожные феромоны, что становилось дурно. — Ах, господин Шэн… Арахис… Со мной все в порядке… Шаою стиснул зубы. Он сдержался и не встряхнул мужа за плечи, которые сжимал в гневе из-за его упрямства, потому что они были мокрыми от холодного пота и сильно дрожали. — Хуа Шэн, пожалуйста, принеси телефон папы и набери цифру пять. Номер пять сразу же соединил его с врачом из компании Шаою. Хуа Юн позволил ему. Через полчаса пришел врач — бета средних лет, чье имя Хуа Юн не считал достаточно важным, чтобы его запоминать. Он осмотрел Юна в гостиной, время от времени вздыхая и покачивая головой, и записал данные о его состоянии. — Не переутомлялся ли господин Хуа в последнее время? — спросил он, глядя на пару, обнимающуюся на диване. Рука Шаою, лежавшая на плече мужа, тут же замерла, словно он что-то вспомнил. Он неловко откашлялся. — Что-то вроде того. — Имеете в виду сексуальную активность? — снова надавил врач. Он не обращал внимания на щеки Шаою, которые начали краснеть из-за деликатной темы. Все, чего он хотел, — чтобы результаты медосмотра были максимально точными. — Потому что я обнаружил на его железах большое количество следов альфа-феромонов. А мы знаем, что альфа не должен доминировать над Энигмой. — И, я так понимаю, вы решили добавить остроты в свою сексуальную жизнь. — Не дождавшись подтверждения или опровержения своих слов, доктор продолжил. — Я не рекомендую. Чрезмерные нагрузки на организм, который к этому не приспособлен, могут привести к негативным последствиям. Не говоря уже о том, что Энигмы не изучены наукой в полной мере. — Понял. — Шаою, внимательно выслушавший совет врача, тут же кивнул. — Спасибо, доктор. Когда врач, выписав лекарства, ушел, а Хуа Шэн, обессилев от слез, наконец уснул, Шаою вернулся к мужу и твердо сказал: — Больше никогда. — Он не хотел повторять ту же ошибку и подвергать здоровье Юна опасности, даже если получал удовольствие от подобной связи. Хуа Юн послушно кивнул. На следующий день он с тяжелым сердцем заставил себя отправиться в X Holdings, сразу после того, как Шаою неохотно ушел на работу, отведя сына в детский сад. Врач из Шэнфан Биотех ничего не знал об эксперименте по изменению вторичного гендера Юна, поэтому результаты его осмотра были неточными. Только в главной лаборатории X Holdings могли провести тщательное обследование и дать необходимые ответы. Шаою отказался оплодотворять его. Возможность того, что испытываемые им симптомы не являются положительным признаком… и мысль о том, что Хуа Юн снова не смог зачать ребенка, убивали его… Он хотел знать, как ему поступать дальше. Хуа Юну с трудом удалось добраться до X Holdings в одиночку. Чан Юй был удивлен его появлением и встревожен состоянием Энигмы. — Босс… — В лабораторию. — Хуа Юн, с которого градом катился холодный пот, позволил своему секретарю поддержать его под руку. — Проверь… меня. Чан Юй сразу же уловил суть его слов. Он крикнул, чтобы принесли инвалидное кресло, и помог Хуа Юну сесть в него. После этого Юн прошел различные обследования и сдал анализы. Процедуры заняли много времени, и к концу он ужасно устал. — Что там? — спустя два часа, когда начальник лаборатории принес результаты, Хуа Юн едва нашел в себе силы, чтобы задать вопрос. Его глаза были полны сомнения. — Неужели я наконец забеременел? Начальник лаборатории, не зная, что сказать — поздравить или соболезновать по поводу состояния своего босса, нерешительно произнес: — Да, господин Хуа. Вы наконец-то беременны.