Гиперфиксация

      Стоило начаться учёбе, как я поняла, насколько это для меня было подобно раю на земле. Ну, если не считать того, что учитель Лань почему-то решил: мне можно жаловаться на среднего брата. Каждый его прокол сначала переходил ко мне, потом от меня к старшему, а уж потом — к самому Ланю. В начале он лишь вздыхал, считая, что очередной Не Хуайсан — это тяжесть на его старую шею. Но показав свои приемлемые манеры и стремление показать себя во всей красе, для него стало приятным сюрпризом.       Честно говоря, многие его лекции были похожи на то, как учитель монотонно читает свои записи, а засыпающие студенты стараются успевать писать. Но были и уроки, которые мне действительно были интересны. В конце каждой лекции он проводил тесты, чтобы мы закрепили пройденный материал.       Библиотека тоже радовала меня разнообразием литературы. Хотя многое там было запрещено, Лань Сичень, когда у него не было дел (это было настолько редкое событие, что его можно было отмечать как день рождение), иногда давал мне книги, которые я просила. Многое из того, что читала, было кратким объяснением лекций Лань Цижэня, рассказывая о событиях прошлого или о стихах. Каждая страница казалась маленьким секретом, который я могла разгадать.       Узнав о моём интересе от племянника, он внимательно осмотрел меня, про себя что-то отметив, и позволил взять несколько книг, принадлежащих только клану Лань. Честно говоря, я была поражена такой щедростью. Это, конечно, не ноты «Смертельных струн» или «Песнь очищения», но всё равно было потрясающе. Песнь медитации, например, помогает концентрировать ум и улучшает циркуляцию ци. Подарок оказался настолько щедрым, что когда я встретилась с Лань Сиченем, я не смогла удержаться: — Это слишком дорогой подарок, я не смею его принимать. — Дева Не, уверен, дядя хотел таким образом похвалить ваше стремление к учёбе, — улыбнулся он, когда я выпрямилась, показывая флейту в руках. Ага, пришёл мне помочь. — Но многие стремятся к знаниям, я не одна такая… — Не принижайте себя, Не Шэньяо. Тем более, это наставление вашего учителя. Ученик не смеет отказываться от него. — Вот ведь жук… и нечего не скажешь. Тёмная лошадка, Лань Сичень.

***

      Старик Лань отправился на совет кланов, и несколько дней занятий не будет. Я подумывала взять книгу из библиотеки и почитать, но увидела своего брата вместе с женихом и его шиди, решила составить им компанию. Нас тут же заметил Лань Сичень вместе с его младшим братом.       Они направлялись к Озеру Белин. По словам Ланя Сиченя, там нашли несколько речных гулей, и, естественно, молодые люди из Юньмэня напросились помочь. Я, разумеется, не осталась в стороне. Лань Сичень знал, на что способна младшая сестра Не Миндзюэ, поэтому согласился взять меня с собой.       Сабли Не имели дурной и скверный нрав — они всегда жаждали убийства, были одержимы яростью. И моя сабля, Хуа, ничем не отличалась от своих собратьев. Постоянная медитация и концентрация помогали мне наладить с ней связь. Если же я подавляла свою ярость, она питалась ею, но не была удовлетворена полностью. Нам нужно было выплеснуть накопившиеся эмоции и убить как можно больше. Сабля была довольно тяжёлым оружием — не такая изящная, как мечи, но благодаря грозному виду немногие решались вступить в бой против адептов ордена Цинхэ Не.       На лодках мы отправились к озеру, попутно изучая методы ловли речных гулей. Орден Юньмэнь славился тем, что его ученики были превосходными пловцами и могли ловить этих созданий голыми руками. — Тварь здесь! — крикнул Вэй Усянь, выпуская меч в воду. С лёгкостью он отрубил кисти рук нескольким гулям. Некоторые из них начали раскачивать и мою лодку, но я достала саблю, вложила в неё ци и освободила её. Звон оружия отдавался в руках, и несколько гулей пали под моими ударами. Сабля была удовлетворена, но требовала ещё. — Хороший меч… как его зовут? — спросил Лань Ванцзы. — Какая разница. — я хмыкнула. — У этого меча есть душа, и говорить о нём столь фривольно крайне непочтительно, — строго ответил будущий Хангуан-цзюнь. — Когда мне и Цзянь Чэну подарили мечи, меня спросили, какое имя я хочу дать… — я положила саблю в ножны. — Я перебрала больше двух десятков вариантов, но ни один не понравился. Тогда я подумала, что, может, дядя Цзян подберёт имя, и сказала: «Какая разница!», заранее согласившись с его выбором. Но кто бы знал, что на мече действительно отчеканят эти иероглифы! Дядя Цзян сказал: «Раз такое дело, почему бы не оставить ему это имя?» Честно говоря, имя оказалось совсем неплохим. После небольшой неловкой тишины второй нефрит не выдержал и сквозь зубы произнёс: — Вздор. — Кстати, я впервые вижу в действии прославленные сабли ордена Цинхэ Не! — он повернулся ко мне, внимательно разглядывая оружие в моих руках. — От них и правда веет разрушительной ци. Ха-ха… Дева Не выглядит такой хрупкой, а держит столь громоздкое оружие. Хах. И правда — со стороны, наверное, выгляжу как девчонка с двуручной секирой. — Это у вас мечи маленькие, — хмыкнула я. — Во всяком случае, мне нравится моё оружие. Привыкнув к сабле, меч вроде вашего начинает казаться кухонным ножом. — И это была чистая правда. — Я однажды пробовала тренироваться с мечом — оказалось ужасно неудобно. Не представляю, как вы с ним управляетесь. Я неловко рассмеялась, заметив, как вытянулось его лицо. — Ваша сабля выглядит тяжёлой и чрезмерно большой. Вот что действительно неудобно! Как можно не оценить достоинства меча? — Он что, решил со мной клинками мериться? — Он был почти вдвое короче и куда легче, — пожала я плечами. — Когда я попыталась ударить с привычной силой, просто потеряла равновесие. Сабля рассекает воздух, как тофу, а меч… — я тихо рассмеялась. — Нет, это определённо не моё оружие. — Э-э-э, но всё равно… — Вэй Ин! — один короткий окрик мгновенно заставил его замолчать. Я не удержалась и рассмеялась.       Что ж, если твой брат — Не Минцзюэ, выбора особо нет: приходится спать в обнимку с саблей и расти вместе с ней. К счастью, мне достались хорошие гены и рост вполне подходящий для такого оружия. Будь я ниже — как многие девушки Поднебесной, — выглядела бы, наверное, довольно комично.