Гиперфиксация

      Легкий ветерок ласково касается лица, словно невесомое прикосновение любящей матери. Он бережно перебирает волосы, играя с ними, как с тонкими золотистыми нитями. Это мягкое дуновение дарит ощущение свободы и умиротворения, погружая в медитативное состояние, в котором время растворяется, уступая место вечному танцу природы.       Поднимаясь всё выше по горному склону, ветер становится более уверенным в своих движениях, обретая силу и мощь. Но даже в своём стремительном порыве он остаётся лёгким и нежным, словно боится нарушить хрупкое равновесие Облачных Глубин.       Трое молодых людей собрались у столика на каменной равнине. После изнурительных лекций старика Ланя они чувствовали себя так, будто всю ночь сражались с нечистью. Пока они отдыхали на солнце, Вэй Усянь резко выпрямился, словно пружина, и на его лице сразу появилась нахальная, игривая ухмылка. Он перерывал свои записи и быстро вытащил журнал с откровенным содержанием, который недавно ему всучил Не Хуайсан.       Он подошёл к Цзян Чэню, раскрывая журнал. Цзянь Чэн дернулся и отведя взгляд, словно отталкивая срам от себя: — Что ты творишь, Вэй Ин?! — хмуро проговорил он, глядя на воспитанника ордена Юньмэн. — Я тут подумал… — У тебя это плохо получается. Вэй Ин обиженно фыркнул и слегка пихнул его по плечу. — Не перебивай. Так вот, я думал, что должен помочь тебе с девой Не.       Эта реплика выбила Цзянь Чэна из колеи. Но тут же он вновь взглянул на него с ещё большей суровостью: — Что ты! Мне не нужна никакая помощь, особенно всё, что касается моей невесты! — Он был сытым по горло выходками не только Вэй Усяня, но и его любимой Шицзе*. Казалось, они сговорились, всячески вмешиваясь в его отношения с Не Мейли, хотя сами и не ведали ничего о делах сердечных. — Я сам разберусь — не лезь. — Угу, я видел как ты справляешься. — Вей Ин хихикнул, — невестка Чен… В этот момент раздался громкий стук об ствол дерева, и с него слетело несколько листочков. — Так вот смотри, какие позы! Уверен, если ты продемонстрируешь это деве Не, она будет… — Вэй Усянь, ради всего святого, тут её брат! — резко вскрикнул Цзянь Чэн, хватаясь за одежду Усяня.       Он сделал это настолько резко, что книга выскользнула из рук Вэй Ина и прямо упала на Не Мейли. Она как раз несла письмо от брата для Не Хуайсана, и журнал приземлился прямо на сверток, который она держала в руках.       Все трое юношей затаили дыхание, когда её взгляд устремился на рисунки. На мгновение ветер поднялся и тут же стих. Не Мейли громко хлопнула журналом, закрывая его, не забыв строго взглянуть на брата. Затем она вернула книгу, поклонилась и поспешила прочь. — Какой позор…       Через несколько секунд Цзянь Чэн застыл, уставившись пустым взглядом в землю. Он прикрыл лицо руками и, казалось, совсем беззвучно кричал, замерев на месте. — Это… Цзянь Чэн. — Заткнись, придурок. — Да чего ты так убиваешься? — Не Хуайсан просто хмыкнул, не понимая всей трагедии произошедшего, спокойно убирая книгу в одежду.       В голове его сестры творились ужасные мысли, и он был уверен, что в её коллекции найдутся вещи ещё более извращённые. Больше всего сейчас она злилась на брата, признавая в себе странное чувство: «три парня и одна эротическая книжка». Если она начнёт подозревать, что он позарился на её жениха… Не Хуайсан действительно боялся за свои ноги. Едва ли им удастся спокойно дойти до дома. — Да как же! Она ведь… — будущий глава ордена Юньмэн вспылил, готовый выместить своё смущение и стыд на окружающих. Но быстро опомнился, внимательно всматриваясь в собеседника. — Точно… Ты ведь её брат. Можешь объяснить ей, что во всём виноват Вэй Усянь? — Почему только я?! Это из-за тебя всё случилось! — пытался возразить Вэй Ин. — Завались! — резко перебил его названный брат.       Не Хуайсан лишь ухмыльнулся, прикрывая веером нижнюю часть лица. Какая забавная картина… Если бы достопочтенный жених знал, что младшая сестра часто говорила ему: «Хм, детский лепет — это твои эротические журналы!» — Цзян Ваньинь, не волнуйся моя сестра забудет об этом поступке. — Всё равно! — он резко встал, положил руки на стол и начал хаотично думать, пытаясь придумать, как лучше всего поступить. — Если просто извинишься, будет достаточно, — улыбнулся Вэй Усянь. За что получил ещё один удар по голове и откинулся, что-то бормоча: «Я хотел помочь!»       В его словах была доля правды. Нужно было извиниться. Он не только сам опозорился, но и поставил в неловкое положение деву Не. Бедняжка наверняка не забудет этого позора. В этот момент послышалось сдавленное хихиканье Не Хуайсана.       Цзян Чэн поспешил туда, где несколько минут назад скрылась Не Мейли. Для него отношения между братом и сестрой Не были необычными, но было видно, насколько сильно они доверяют друг другу и берегут. Увидев уходящую фигуру девушки, он поспешил и произнёс: — Дева Не!       Она вздрогнула и повернулась к нему, удивлённая и смущённая, щеки всё ещё были нежно-розового цвета. — Господин Цзян? — А… Поймите, это… — он запинался, перед ней становился робким и не мог подобрать слов. Язык сплетался, а слова не складывались в одно предложение. Как долго это ещё будет продолжаться? Стараешься показать себя с лучшей стороны, а в итоге… Каждый раз либо позор, либо самой деве Не приходится проявлять инициативу. — Извини. Это была случайность, которую сложно объяснить. Не поймите неправильно. Вэй Усянь…! Простите меня, дева Не.       Не Мейли сдерживалась, чтобы не умилиться и не рассмеяться. Она глубоко вдохнула горный воздух и встретила его взгляд. Смущённая, но не отводя глаза, она растянула губы в спокойной, успокаивающей улыбке. — Всё хорошо, я понимаю… — она прикрыла рот рукой, подбирая слова. — Я принимаю извинения.       Она протянула руки, и Цзянь Чэн, не раздумывая, взял её ладонь в свои. Для него это касание было необычайно интимным — сердце билось чаще, мысли путались. Иногда он представлял: а что если они начнут обниматься или целоваться? А когда поженятся? Каждый раз, думая об этом, его бросало в жар, и он поспешно выходил, чтобы тренировать тело. «Теперь она не будет считать меня извращенцем…» — ситуация была урегулирована, и он был несказанно рад.       Задумчивый взгляд девушки напротив смущал его ещё сильнее. Её покрасневшее лицо, дрожащие ресницы… Мягкая улыбка и нежные руки — всё это буквально сводило его с ума.       В голове девы Не уже зарождалась смелая мысль: свернуть за угол, страстно поцеловаться и буквально сесть за руль этой «машины» — ситуации, которую они оба боялись признать.       Цзянь Чэн не осмеливался представить, как выдержит их первые объятия и при этом не потеряет дар речи от смущения.