Третий урок для кролика

      — Нет… — парень сделал шаг вбок, пытаясь ускользнуть от прицела, — подожди, СТОЙ!       Мио был бесконечно голоден. Он не покинул бы сегодня подземелья, если бы его вены не были иссушены до предела. Синтетическая кровь, которую им раздавали в скрытых пристанищах, совершенно не насыщала, не грела и лишь сильнее доводила до безумия, обостряя в нём инстинкты зверя. Мио боялся, что сорвётся. И не зря.       Это было не самое популярное заведение на отшибе города, где собирались в основном только панки. К счастью, за баром всегда хватало дешёвого пива. Это соблазняло молодёжь возвращаться сюда снова и снова, напиваясь так крепко, что к ночи все превращались в животных. На первом курсе института Мио частенько любил наведываться сюда из-за отборных электронных дорожек и по-своему красивой атмосферы места. Обычно танцпол, вмещавший человек пятьдесят, дышал более или менее свободно, но сегодня почему-то был просто забит под завязку.       Ну просто шведский стол для вампира… стоило только быть поосторожнее. Выбрать нужный момент.       Сегодня он желал крови так сильно, что даже не помнил, как вошёл внутрь. Как ноги перенесли его в угол сцены, а музыка окончательно заставила впасть в транс и вдыхать полной грудью запахи алкоголя, пота и бурлящей в человеческих жилах крови. Запахи его прошлой жизни смешались в водовороте с единственным, что имело значение теперь: голодом и охотой. Ещё чуть-чуть — и вампир без зазрений совести обвил бы чьи-нибудь плечи, слился с кем-нибудь в танце и вонзил клыки в чужую шею прямо здесь, во мраке, не задумываясь о добре и зле.       Никто бы не догадался, что танцует с вампиром. Вокруг так много шума, что их бы приняли за парочку влюблённых…       Но вместо этого яркий луч прожектора заставил его сбиться, на мгновение замереть на месте. Затем высокая фигура охотника, убийцы его народа, заслонила собой всё вокруг, и все его планы совершенно рухнули.       Мио не мог понять, в какой момент храбрость окончательно покинула его тело. Но этот мужчина, этот… Охотник. Он был первым жнецом, с кем парень столкнулся так близко после смерти. Раньше, будучи человеком, Мио всегда видел эти высокие, жилистые фигуры в кожаных одеждах в отдалении: на экранах гаджетов, в телеэфирах, на фотографиях, в сводках газет.       При жизни он почти не замечал их патрулирование на улицах, воспринимая охотников не более чем пейзаж. Вынужденный элемент системы. Пережиток прошлого, который вот-вот исчезнет. Когда Мио был человеком, он привык к тому, что вампиры после Третьей Великой Зачистки практически исчезли. Поговаривали, что пройдет пара лет — и охотников вообще отменят…       Но теперь же… вот он. Один из них, прямо перед его лицом! Здоровенный и сытый доберман, полный энтузиазма и энергии. Даже по-своему сексуальный.       Смешно… Мио поймал себя на дурацкой мысли, что в первую минуту принял надвигающегося на него мужчину за какого-то экзотического танцора. В клуб как раз таких брали для разогрева.       Видать, налоги на содержание Академий охотников ушли не напрасно, раз на поимку его вида выращивают такие кадры.       Когда мужчина загнал его наверх, с головы «Жнеца Смерти» — так их звали сородичи — слетел капюшон. К своему удивлению, Мио обнаружил на физиономии преследователя заметные даже в полумраке рубцы. Ожог шёл в районе виска, местами темнея, и терялся где-то под кожаным воротником. Рана эта была определённо старая, детская, и охотник зачем-то скрывал её. Когда они разговаривали без капюшона на нём, жнец неосознанно поворачивал голову определённым ракурсом, то вправо, то влево в зависимости от освещения, оставаясь всё больше в тени.       Зря, ожог совсем не уродовал его лицо.       К сожалению, это, похоже, было его единственным слабым местом. В остальном ублюдок был совершенен, и Мио даже горько улыбнулся этому. Кажется, они были почти одногодками. Хоть жнец явно превышал его в размерах, но нотки возраста в голосе и поведении никак не обманывали.       Мио пытался сконцентрироваться на побеге… но охотник с ним говорил. Много говорил. Его слова неплохо путали мысли и лишь сильнее возвращали блондина к состоянию потерянности, чувству голода и какой-то навязчивой неуверенности ни в чём другом, кроме уготованной ему смерти.       Господи, как же он затрахал! Лестница, пролетевшая через зал и ударившаяся в дверь прямо перед лицом гематофага стала последней каплей. Мио и так потратил все силы, чтобы швырнуть каким-то панком в зал и добежать до этой чёртовой двери. Ресницы склеивались, Мио чувствовал, что скоро упадёт в обморок.       — Поступим проще, — хмуро произнёс охотник, — ты видел казни на площади? Давай решим, где тебе предпочтительнее умереть. Там в пламени? Или здесь, со мной? Или ты всё же хочешь еще немного пожить несмотря ни на что?       Мио раскрыл глаза шире. Может быть, его нормально накормят перед смертью в лаборатории?       — Похоже на то… Хочу… хочу пожить... Но на воле. Я не готов отправляться в клетку.       — «На воле»… А как, интересно, ты себе это представляешь? — снова завёл свою шарманку мужчина.       Слушая охотника уже вполуха, Мио чуть нахмурился. Хотелось подойти и дать по морде этому мозгоклюю.              «Да уж как-нибудь пожил бы без тебя напоследок…» —даже пронеслось в мыслях.              Тем временем жнец всё продолжал:       — … вот твой выбор, парень. Либо сопротивляться, умирая сейчас, но мучительно: от болтов в теле, а затем, от моего меча. Или абсолютная, добровольная сдача. Я замолвлю словечко для допроса, и все моменты произойдут с большой, очень большой оттяжкой. Гораздо гуманнее, без сожжения. В лаборатории тебе зададут пару вопросов, сможешь помолиться и сделать активную эвтаназию в течении месяца. Запомни: сколько ни бегай, кто-то вроде меня всё равно тебя найдёт. И тогда уже будет не до разговоров — только площадь и огонь.       — Есть третий вариант?       Мио сам не понимал, зачем тянул время. Всё было ясно как божий день, всё! Он не справится. И не потому, что этот двухметровый детина отличный охотник. Просто ноги предательски подкашивались. Мио даже пришлось обхватить перила лестницы и устало наклониться вниз. Будет очень позорно при всей толпе попросить этого убийцу поддержать его на ступеньках… особенно если тот откажет. Охотник хоть и обещал, что заступится за Мио, но к вампиру явно не испытывал и тени сочувствия.       — Тащить мой труп не заебёшься? Я тяжёлый, — при одной этой мысли, парень улыбнулся.       Разговаривая с охотником, вампир успел заметить, как сильно поредела толпа. Наверное, никто не хотел быть задетым арбалетным болтом… Вряд ли из-за него. Разве Мио в таком состоянии можно было бояться?       — Увы, малыш. Не заебусь.       — Ладно. Но заметь, какой страшный выбор мне предстоит… Ещё недавно мы бы и не встретились. Как же хрупка бывает человеческая жизнь. А тебе самому не страшно умирать в ней каждое мгновение, Охотник? — парень намеренно выделил это слово.       — Заткни уже пасть и слезай!       — Ну… хорошо.       Видимо, поток красноречия у охотников всё же исчерпаем. Мио был бы рад ещё какое-то время постоять на этой лестнице и попиздеть с симпатичным охотником, но кто-то заглушил музыку, вечеринка была окончена, и ему пора было спускаться…       Каждая ступенька была испытанием. Блондин гордо выпрямил спину и начал движение. Алые радужки лениво проходились по гостям клуба. Парню было интересно последний раз насладиться чьим-то обществом, прежде чем оказаться в белой палате.       На пару мгновений Мио показалось, что среди сотни чужих лиц он увидел другого вампира. Прямо внизу, у электрощитка на противоположной стене. Незнакомец изо всех сил спешил, взламывая металлическую дверцу, отчего сердце Мио забилось как у живого. Их было двое!       На свою жизнь парень пусть и махнул рукой, но вот спасти второго собрата было ещё возможно. Он мгновенно вернул взгляд на охотника и простонал, внезапно поняв, что ему нужно сделать дальше и что тут будет.       — Жалко думать, что ты когда-нибудь всё же умрёшь от старости, Смертный…       Язык Мио вяло ворочался, но всё же выговаривал слова, чтобы отвлечь болтливого добермана на себя. Его ноги сделали ещё пару шагов вниз, обманчиво и побеждено, но тело уже готовилось для последнего рывка.       — Ты меня вообще слышишь? — холодно бросил мужчина,— живее.       — Ты совершенно один в своём сопротивлении…       Мио чувствовал, что жнец теряет терпение, но продолжал играть на своей последней струнке.       — Потому что моего племени всегда будет… Как бы это сказать? А, точно. Больше.       В этот момент другой вампир вскрыл дверцу щитка и ударил по рубильникам. Музыка продолжала работать, телефоны в карманах гостей светиться, но прожекторы разом прекратили свою работу, и сцена вместе с залом окунулась в непроглядный мрак.       Началась паника, эвакуация. Народу внутри было всё ещё много. Бурное движение толпы сбило охотника с ног, а Мио наконец сумел перевалиться всем телом через перила и грохнуться вниз. Его лицо ударилось о чью-то спину, но ноги тут же вскочили на колени, и он принялся ползти и затем бежать, пока его фигура полностью не растворилась в толпе.       Вампиры в темноте не слепы ни капли, а вот как охотники — Мио было не известно. Давка и тьма нахлынули надёжно и абсолютно, как жидкий смоляной покров. Из-за мечущихся тут и там людей Мио было сложно понять, где сейчас этот жнец с обожжённой физиономией. Видит ли он его? Не бегут ли они сейчас слишком близко?       Слово «смертный» ещё висело в воздухе. Все вокруг были смертными. Мио, задыхаясь, настроился и попытался вонзить в кого-нибудь зубы, но лишь получил по морде мощный удар локтем. Ладно, сто́ит признаться, вампир из него был никудышный.       Сквозь общий шум и гам ему всё же удалось определить местонахождение своего преследователя. Охотник что-то проорал в глубине, затем раздался хлопок и ослепительная вспышка. Где-то под потолком зала взорвалась светошумовая граната.       Вампир, как и любой другой, испуганно вжался в пол, замер. Его чутье случайно отыскало охотника всего на мгновение, чтобы в этот миг искусственного дня Мио увидел зал. Их взгляды встретились. И вот сейчас Мио действительно испуганно моргнул, потому что в лице красавчика уже не было той сдержанности. Там была холодная ярость. Констатация, почти приговор, за то, что тот его одурачил. А в его руке, высоко поднятой над толпой, Мио увидел отсечённую голову того самого вампира, который ему помог.       Охотник больше не гнался за Мио. Работа жнеца частично была выполнена, а место блондина занял другой.       Но мужчина его запомнил и отпустил, чтобы потом прийти за ним. Такие, как этот, всегда приходят.       Рано или поздно.