Слова, которые мы не можем произнести

— Общественные действия — подсказал Роман. Нео пришлось самой выкарабкиваться из этой ямы. — Публичные отношения. — Бросай. Нео указала на игральные кости, и Роман подвинул их к ней по игровому полю. Она бросила. Один плюс, три минуса. — Что ж, похоже, твоя клеветническая кампания привлекла внимание каких-то гримм. И они движутся дальше... — Роман бросил кости. — На одну из твоих фабрик. Это просто карма, сама понимаешь. Она понимала. Нео взяла колоду карт, лежавшую рубашкой вверх на кровати, и бросила одну карту на стол. Защитники-охотники. Этот процесс занял больше времени, чем ей хотелось бы, потому что одной рукой было неудобно держать карты. — И гримм повержен! Тяни и пасуй. Нео, может, тебе стоит сосредоточиться на прибыли и просто попытаться переиграть меня, пока пиар-лидерство не вывело меня в лидеры в этой затяжной игре? Она вернула кости и вытянула карту из колоды на своей стороне стола. Еще один защитник-охотник. В следующий ход она попытается усилить пиар-поддержку. — Мой ход! Сорок миллионов с моего производства. Внутренние действия: постройте новую фабрику. Публичные действия: рекламная кампания, — Игральная кость. — Двадцать пять процентов премии за продажи. Еще десять. Твоя очередь, Нео. — Ты помнишь Солу Сан? — Практически королевских кровей Мистраля. Владела северными портами и театрами. Ты ведь работала на нее после того, как бросила меня, верно? — Через полгода она меня уволила. А потом в Босс Чесс открылась вакансия. 40 миллионов Роман бросил ей разноцветные фишки. — Я всегда гадал, что с ней случилось. Внутреннее расследование? Она подвинула одну из фишек к нему через стол. — Покупаю c доставкой. — Но ты уже... О, мне нравится, — Он бросил ей пластиковую фишку, чтобы она положила ее к остальным. — Уверен, ты понимаешь, что это означает войну. Как прошло с Чесс?» — То появлялся, то исчезал на полгода. Расстались в хороших отношениях. Публичная акция, пиар — Она подвинула мужчине еще две фишки, хотя едва могла дотянуться до карточного столика. ᴅᴏᴜʙʟᴇ ᴏʀ ɴᴏᴛʜɪɴɢ. Ее запястья не болели от напряжения, вызванного тем, что она тянула их на пределе возможностей, скованных кандалами. У нее было достаточно ауры, чтобы справляться с этим. Но она чувствовала боль каждый раз, когда это происходило. Нео бросила кости. Плюс два, минус два. Потом снова плюс четыре, минус четыре. — Что ж, тебе удалось не навредить себе еще больше. Открывай свою карту. Я собираю 40 миллионов для своих фабрик, потому что не могу перевозить товары с моих новых предприятий. Внутренние меры, сокращения. Как думаешь, кто победит — красные или синие? Сначала Нео подумала, что вечер игр — это очередное испытание Романа. Неа. Ему просто нравились игры. И, может быть, он бы отпустил ее, если бы она выиграла. А может, и нет. С Романом было легко иметь дело, но в последнее время Нео не очень хорошо его понимала. — Она может. Могу я попить? — Не подходи к доске. Публичные действия, шпионаж, — Он бросил кубик. — Одна из твоих фабрик выведена из строя на два хода. Твой ход. Почему ты думала о Соле? Потому что Сола Сан заперла Нео на десять дней, а потом «уволила» по подозрению в шпионаже. Это был ее лейтенант Айронмарк, но Сола не дала Нео ни бумаги, ни свитка, чтобы та могла объясниться. Сола не слишком доверяла ей даже в лучшие времена. Честно говоря, Нео была своего рода экспериментом. Никому больше не нужны были силовики в столь юном возрасте. — Ты хочешь сказать, что мне не стоило просто увольнять своих людей? — Роман толкнул по столу деньги, полученные за производство. — У Синдер остались кое-какие связи здесь, в Мистрале. Она собирает информацию о полиции и военных. В последнее время происходит много всего. Много дыр в системе. Так что у нас есть твоя охотница и зеленая богиня... А еще гримм и настоящая богиня. Нео положила на стол три карты из своей руки и взяла еще три. — Она не моя охотница, она даже не охотница — Она была... хорошо. В этих вопросах Роман был прав. — Общественный. Твои акции — Она положила на стол 60 миллионов льен, затем взяла еще одну карту. Ей нужно было сделать еще несколько покупок, прежде чем она возглавит его совет. — Надеюсь, это значит, что ты отказалась от своего идиотского желания быть любимой, — Роман взял деньги. — Но ты не сможешь поглотить меня, если не переплюнешь меня по чистой прибыли. Доставка снова открыта. Я захвачу этот рынок, пока он не подешевел. В таких вопросах Роман всегда был прав. Почему она напала на него? О чём она думала? Мир никогда не принимал её и не хотел иметь с ней ничего общего. С чего бы вдруг Жон, Рен и Нора? И Руби? Роман знал, кто она такая. Он не мог не знать. Это был его проявление. Прикоснувшись к нему, она коснулась его сердца. Если единственный человек, который тебя принял, был тем, кто понимал твою душу, то кто ты — проклятие для мира или его спасение? Нео бросила Роману карточку. Судебный запрет. — Отлично. Пиар-акция. Роман действительно любил, когда его обожали. Нео сыграла вторую запрещающую комбинацию. — Да что за черт... — Роман указал на нее, все еще находясь вне досягаемости. — Это... не по-спортивному. Забирай свои тридцать два миллиона, я верну их тебе вместе с твоей головой через десять минут. Нео улыбнулась. За спиной Романа в дверь вошла женщина. Янг. Сестра. Выглядела почти так же, как в прошлый раз, когда Нео ее видела, только топ был более консервативным, с одним длинным рукавом, а волосы не такими ровными. Нео уже защищал Романа от нее. Но что она могла сделать сейчас? И почему в комнате было так холодно?