Потерянная жизнь

Гермиона всегда боялась исключения – не только из-за правил. Но из-за страха показаться недостаточно умной, недостаточно хорошей… и в итоге быть просто отвергнутой. Возможно, именно поэтому она так и не научилась по-настоящему заводить друзей. Она всегда была сосредоточена на соблюдении правил и стремлении быть примерной во всём. Когда человек, вышедший из камина, появился в кабинете, Гермиона тут же обхватила рукой канцелярский нож, всё ещё лежавший на её столе, и осторожно придвинула его ближе к себе. Нервы её уже не выдерживали происходящего, и такие реакции, вероятно, стоило бы лечить. — Не обращайте внимания, профессор, — вальяжно отозвался Малфой, сидевший в кресле. — Премьер-министр таким жестом показывает, как она рада вас видеть. Гермионе почему-то стало стыдно. Она опустила голову, словно оказалась на уроке и её отругали за разговоры. Она отодвинула нож как можно дальше от себя. — Простите, — извинилась она и вновь перевела взгляд на вошедшего из камина гостя. Это был человек слишком бледный. Казалось, он давно был мёртв – настолько нездоровой была его кожа. Чёрное одеяние сильно подчёркивало худобу. Тёмные, слегка сальные волосы свисали, и у корней уже заметно проступала седина. Вошедший обводил пространство своим крючковатым носом, словно он обладал звериным чутьём. Чёрные глаза, без намёка на зрачки, неотрывно смотрели на Гермиону. Секунды тянулись мучительно долго, и Гермиона почувствовала, как от этого взгляда её начинает пробирать холод. Но она всё ещё оставалась собой. Собравшись с духом, министр заговорила: — Добро пожаловать… если можно так сказать, — произнесла она, поднимаясь с кресла. — Наверное, уважаемому министру стоило бы представить нас, но, по всей видимости, он этого делать не собирается, и я… — Довольно, премьер-министр. Не считаете, что в мире должно оставаться хоть что-то неизменным? — проговорил он низким голосом, в котором звучали стальные нотки. — Мне не составит труда представиться самому. Он подошёл к креслу, где сидел Малфой, и легонько стукнул его по плечу. Тот быстро стёр улыбку с лица и принял куда более официальный вид. — Моё имя – Северус Снейп. Я бывший профессор школы Хогвартс, о которой вам любезно уже поведал мистер Поттер, — представился он. — Мне очень приятно, что в этом кабинете появился тот, кто умеет вести себя подобающе. Моё имя – Гермиона Грейнджер, — сказала девушка и протянула руку. — Не стоит утруждать себя приветствиями, мисс Грейнджер, — ответил он, подойдя ближе и пожав её руку. Его прикосновение было быстрым, почти осторожным, словно он боялся задержать контакт дольше положенного. — Я уже осведомлён о вашем имени. Но оставим это. Я всё же рад встрече. — Вам стоит ценить это, премьер-министр, — заметил Малфой, снова широко улыбнувшись. — Этому человеку трудно доставить какую-либо радость. Считайте это комплиментом. Снейп наградил Малфоя строгим взглядом, сразу пресекая попытки Драко как-либо шутить. Министр тут же перестал улыбаться, потеряв интерес к подколам. — Эм… — Гермионе было неловко наблюдать, как легко мистер Снейп мог влиять на министра. Но лёгкая улыбка всё же невольно коснулась её губ. — Пожалуйста, присаживайтесь, мистер Снейп. Мистер Малфой сказал, что на мои вопросы сможете ответить только вы. Гермиона указала на свободное кресло, и Снейпа сразу направился к нему. — Полагаю, что да. Но учтите, что на некоторые вопросы я не смогу дать ответов. По крайней мере — пока, — ответил мистер Снейп, отодвигая кресло. Гермиона была недовольна таким ответом. У этих людей слово «пока» явно было излюбленным. Сжав челюсти, чтобы сдержать нарастающий гнев, она села в кресло и сложила руки на столе, не сводя взгляда со Снейпа. В то же время Малфой прожигал её взглядом, и Гермионе отчаянно хотелось спрятаться под стол от такого пристального внимания. — Вы можете задать вопросы, которые вас интересуют, мисс Грейнджер, — начал Снейп, когда устроился в кресле. — Где Дафна… мисс Гринграсс? — спросила Гермиона. Её беспокойство за Дафну не было фальшью. Мистера Снейп, по-видимому, учили выдерживать долгие паузы. Он, как прилежный ученик, выполнял это правило. Прищурившись, Снейп словно подбирал в воздухе слова для ответа. Когда прошло несколько долгих секунд, он прокашлялся и заговорил: — Вы можете не переживать за мисс Гринграсс. Она в порядке и находится в добром здравии. Более того, она передаёт вам привет и очень ждёт скорой встречи с вами. — Но вы так и не ответили на мой вопрос. Где она? — Гермиона чуть наклонила голову. — Она сейчас находится в доме своих родителей. И, предвосхищая ваш следующий вопрос – как это произошло… — он сделал короткую паузу. — Я скажу, что вы узнаете об этом позже. Сейчас же я хочу заверить вас: ей ничего не угрожает. Её не похищали. Она ушла по собственной воле. Хотя, по словам мистера Поттера, она не очень хотела оставлять вас одну надолго, но и остаться не могла. — Что именно я должна узнать позже? И почему? — твёрдо спросила Гермиона. — Мистер Поттер и мистер Малфой при прошлой встрече говорили, что именно вы решаете, что мне положено знать, а что нет. Объясните. — Не могу сказать, что именно я всё решаю. Но я делаю всё возможное, чтобы помочь вам и вернуть всё… на круги своя. — Что это значит? Или вы снова скажете, что я узнаю всё позже? — Вы всегда быстро учились, мисс Грейнджер, — заметил профессор. — Но я могу кое-что объяснить. Если вы готовы выслушать. Снейп говорил спокойно, но в его голосе ощущалась сталь. Ему хотелось подчинятся, следовать безукоризненным приказам, даже если они были наперекор собственной воле. И Гермиона, ощущая кожей его влияние, поняла – этого мужчину стоит выслушать, не перебивая. — Всё, что с вами сейчас происходит – в том числе эта встреча и те, что последуют, — является попыткой исправить последствия. И если я начну отвечать на все вопросы, которые вы хотите задать, то сделаю хуже. И не знаю, как вы отреагируете даже на простые объяснения. Насколько мне известно, мистер Поттер уже пытался, после чего вы страдали от болей. Когда Гермиона попыталась задать очередной вопрос – откуда ему это было известно, – он поднял руку, и она тут же замолчала. — Пусть эти боли были и недолгими, но я не хочу, чтобы они повторялись. К тому же простые рассказы вам не слишком нравятся – опять же, судя по тому, что я слышал. Вы им не верите. Тогда зачем мучить себя и тратить время других, когда существуют иные способы? Он сделал паузу, внимательно наблюдая за ней. — Моя цель – вернуть вас туда, где действительно ваше место. Туда, где ваше имя вписано в историю. И я сделаю для этого всё. Вы когда-то были согласны, что если когда-нибудь такой способ, найдется, то обязательно попробую. Так что я здесь только по вашему желанию, — Он слегка наклонил голову. — Помимо этого, никто бы не позволил такому выдающемуся уму, как ваш… — ему явно было непросто произносить эти слова, — находиться вдали от места, где его можно применить. Должность премьер-министра, возможно, и хороша, но это не ваше место, мисс Грейнджер. Он снова выдержал короткую паузу. — И ещё… там, куда я хочу вас вернуть, находится почти вся ваша жизнь. Там вас ждут. Гермиона слушала весь этот монолог, пропуская мимо ушей. Будто всё это время она находилась в вакууме, ограждённая от внешнего мира. В ушах стоял гул. Но в то же время то, что говорил Снейп, отчаянно хотелось принять и поверить. Он не производил впечатления человека, способного на ложь, – так подумала Гермиона. — Что значит… вся моя жизнь? — тихо спросила она. — Что вы хотите со мной сделать? Она перевела взгляд на Малфоя. — Мисс Грейнджер… — устало опустив голову, начал Снейп. — Это сложно объяснить. Скажу только, что вам есть что узнать о себе. И, зная вас, я могу с большой уверенностью сказать, что вы захотите во всём этом разобраться. Драко сидел, внимательно слушая профессора. Всё это время он не сводил взгляда с Гермионы, готовый в любой момент рвануть к ней, если что-то пойдёт не так. Министр посмотрела на него всего на секунду и тут же быстро отвернулась. Но неожиданно ей стало легче от того, что он здесь. Что она не одна слышит всё это. Пусть компания и была сомнительной, но она всё равно почувствовала благодарность. — Вы сказали, что делаете это по моему желанию? — спросила Гермиона. — Не припомню, чтобы я желала чего-то подобного. — Именно так, — подтвердил Снейп и кивнул. — Но смею предположить, что тогда вы не верили, что это возможно. И озвучили это желание лишь для того, чтобы хоть как-то успокоить своих близких. — Близких? — нахмурилась Гермиона, пытаясь вспомнить хоть кого-то, с кем она когда-то была по-настоящему близка. Снейп не ответил, лишь очень медленно кивнул, опуская подбородок к груди. Брови Гермионы расправились, а её глаза быстро забегали по лицу мистера Снейпа в поисках хотя бы ещё капли информации. — Каждый двадцать один день, — поняв это, начал Снейп. — начиная с завтрашнего, вас будут посещать ваши друзья и близкие вам люди. Они будут помогать вам возвращать воспоминания. Я буду присутствовать как специалист, сведущий в этом процессе. Затем я буду наблюдать за тем, как вы себя чувствуете… и как реагируете на всё это. — Возвращение воспоминаний?! — спросила Гермиона, округлив глаза от услышанного. Но вопрос, который она задала, словно растворился в воздухе. В комнате повисла тяжёлая тишина. Гермиона погрузилась в размышления. Она начала копаться в своей памяти, вспоминая собственную жизнь. Девушка помнила, как училась в средней школе, и первый год обучения выдался тяжёлым и это единственное воспоминание. Потом дважды лежала в больнице – во второй раз после того, как во дворе школы её укусила змея. Что же ей возвращать?! На следующий год она взяла на себя слишком большую нагрузку по учёбе и выучить как можно больше , но потом поняла что это было плохой затеей ведь Гермиона почти падала от усталости, а все остальное происходящие вокруг было неясным и мутным. Словно все было пустым. А вот последующие годы вдруг показались размытыми. Это ощущение удивило её сейчас, ведь раньше Гермиона почти не задумывалась, как именно прошли те два года школы. Она училась – и на этом всё. Ничего по-настоящему яркого вспомнить не могла. Теперь это казалось странным, будто в памяти существовал провал. Следующее более-менее яркое событие – смерть её любимого учителя. Тогда Гермиона переживала утрату. Но сейчас эти события ощущались пустыми. Она не могла в деталях описать, что чувствовала. Последний год школы был таким же размытым, как и предыдущие. Коридоры. Парты. Стулья. Ученики. Поднятая рука и ответы на уроках. Затем – университет. Всё развивалось стремительно. В её памяти сохранились лишь неясные образы. Лица она не могла разглядеть. Ни голоса, ни одежду, ни какие-либо детали – ничего. Это было похоже на просмотр фильма через запотевшее окно. Когда же она закончила университет и вернулась к родителям, воспоминания вдруг стали ясными. С этого момента картинка становилась чёткой, наполненной деталями. Она могла вспомнить мелочи и даже те чувства, которые испытывала в тот вечер. Холодность родителей. Палец, указывающий на дверь. Кольцо на мамином пальце. Серые чашки, из которых они пили чай. Служба в Министерстве тоже была полна эмоций. Всё, что Гермиона могла вспомнить, было насыщено деталями, и картина этих воспоминаний становилась ясной и чёткой. Можно было бы подумать, что эти воспоминания просто свежие, поэтому и запомнились так хорошо. Но люди способны помнить чувства даже спустя годы. А она их не ощущала. И именно это беспокоило Гермиону сейчас. Она не помнила, как переживала поступление в университет, но отчётливо помнила, как волновалась в день знакомства с премьер-министром. Эти чувства были настоящими. А первых… словно никогда не существовало. Самое странное — это её родители. Гермиона не могла точно описать, какими они были на протяжении всех школьных лет. Такие, какими они были сейчас, их отстранённость сильно ощущалась после возвращения из университета, и теперь ей это казалось чем-то привычным. В её памяти всплывали лишь редкие моменты: семейные поездки на каникулы. Но со временем и они прекратились . А в последний год обучения в школе родители словно полностью исчезли из её жизни. — Мисс Грейнджер, вы поняли, что я сказал? Может быть, у вас остались вопросы? — спросил Снейп и Гермиона дёрнулась от голоса глубоко погрузившись в размышления. — Да, — ответила Гермиона, с мутными глазами. — Прошу. — Воспоминания… — она запнулась и покачала головой, закрыв глаза. Возможно, ей и хотелось задать вопросы о пробелах в памяти и о родителях, но она решила этого не делать. Ей хотелось сначала разобраться самой. Может быть, если спокойно сесть и всё обдумать, это окажется не таким уж странным. — Что это значит? А всё… это? — она обвела взглядом свой кабинет. — Вообще всё, что я помню… — Когда ваши подлинные воспоминания восстановятся, вы поймёте, что всё это не так уж важно. И всё остальное тоже, — спокойно ответил профессор. — Вы сказали, что со мной будет кто-то, — продолжила Гермиона. — Кто именно это будет? — Когда воспоминания будут затрагивать большое количество людей, рядом окажутся те, кто вам уже знаком или присутствует в самом в это временном отрезке — их присутствие станет понятно после восстановления. Либо, по вашему желанию, они могут находиться рядом с вами, чтобы не оставлять вас одну и быть рядом, как уже было когда-то. В основном это будут ваши друзья, как я уже говорил ранее. — Неужели? А может вы, такие могущественные маги, пытаетесь меня обмануть и что-то замышляете? — голос Гермионы дрожал, но она решительно подняла подбородок. — Где же моя магия? Почему её нет? Я была в том месте, о котором говорил Поттер, и не увидела там ничего волшебного. Значит, я не имею никакого отношения к тому, о чём вы говорите. Возможно, вы просто врёте. Как и мистер Поттер, который утверждал, что бар откроется, если рядом окажется волшебник. Гермиона поняла, что это важнее всего остального, ведь наличие или отсутствие магии могло бы стать доказательством того, можно ли доверять этим людям.  Раздался глухой звук – Малфой резко ударил ладонью по столу. Опустил голову, зажмурился и медленно покачал ею, будто сдерживая что-то куда более сильное, чем раздражение. Снейп же оставался пугающе невозмутимым. — Поттеру вовсе не стоило открывать рот, — прорычал Малфой. — Успокойтесь, мистер Малфой, — тут же осадил его Снейп. — Бар действительно существует. И мистер Поттер вам не соврал, — Его голос был тихим, но твёрдым. — Я не отрицаю, что ему не следовало говорить вам об этом в тот вечер. Однако эта ошибка сократила нам время. Иначе мы бы встретились значительно позже. — Вы уходите от ответа, — резко сказала Гермиона. — Я требую пояснений. Подробных. — Если вы хотите пояснений, вы должны согласиться на всё, что я вам рассказал. Если нет – тогда и пояснений не будет. Никогда, как и мандрагоры, поющую колыбельную. — У меня нет ни единой причины соглашаться, — её голос стал жёстче. — У меня есть всё. Мне всего ничего, а я уже сижу в кресле премьер-министра. С чего вдруг вы решили, что я откажусь от того, к чему так долго шла, чтобы вернуться туда, откуда, по всей видимости, меня выгнали? Как я оказалась здесь? Кто сделал это со мной? Не угодила кому-то? Может быть, вам, министр? — она перевела взгляд на Малфоя. Он медленно поднял голову. В его взгляде мелькнуло что-то болезненное, едва скрываемое. Серые глаза, обычно холодные и непробиваемые, теперь горели тихой, почти мучительной болью. Он не моргал и не отводил взгляда. Лицо его напряглось, губы сжались. Слова Гермионы словно пробили привычный барьер, оставив после себя странное чувство вины и осознание того, насколько глубоко её слова задели Малфоя. Он сжал руки в кулаки, пытаясь удержать эмоции под контролем, но в его глазах всё равно блестели искры того, что нельзя было скрыть: тихая боль и сожаление. — Я всегда придерживаюсь правил и соблюдаю их. Видимо, кому-то этого было недостаточно, раз я оказалась здесь. И, достигнув таких высот, вы решили, что неплохо было бы вернуть меня назад? — продолжила Гермиона, отворачиваясь от Малфоя к Снейпу. — Да пойми ты уже… — Малфой сорвался на крик. Гермиона вздрогнула и резко повернулась к нему. — Всё, что ты имеешь сейчас, никогда тебе не принадлежало. — Драко! — рявкнул Снейп. Малфой скрипнул зубами, губы его исказились, но он замолчал. — Что значит «не принадлежало»? — тихо, но с нажимом спросила Гермиона, не отрывая от него взгляда. — Давайте, мистер Малфой. Вы ведь хотите что-то сказать. Она провоцировала его. Почти умоляла. — Нет, — ответил он холодно и отстранённо. — Мистер Малфой прав, — произнёс Снейп. — Хотя выразился не совсем корректно. Вы не принадлежали этому. — Он медленно обвёл пальцем кабинет. — Но я хочу показать вам то, чему принадлежали вы… и что принадлежало вам, мисс Грейнджер. Гермиона всё это время смотрела на Малфоя. Видела, как он нервно крутит кольцо на пальце. Как упрямо избегает её взгляда. Как будто находится где-то далеко, в другом времени, в другой реальности. Слова Снейпа ударили в голову почти физически. Она повернулась к нему, но мысли уже ускользали. У Гермионы всегда было ощущение, что она чужая. Словно её присутствие где-то лишнее. Даже родители… Иногда ей казалось, что они смотрят на неё так, будто не до конца понимают, кто она. Словно между ними всегда стояла невидимая стена. Что если это не просто ощущение? Что, если они действительно сторонились дочь… потому что она — волшебница? Что, если они вовсе не хотели её знать — а просто были обязаны? И от этой мысли стало холоднее, чем от любых слов в этом кабинете. — А если я откажусь? — тихо спросила Гермиона. — Я прекрасно знал, с кем имею дело. И у меня есть последний козырь, — сказал Снейп, прищурившись. — Те воспоминания, которые у вас остались сейчас, не всегда поддаются логике и кажутся настолько размытыми и неясными, что вы сами начали задумываться об этом. Он замолчал, а через несколько секунд добавил то, что Гермиона, похоже, боялась услышать, но всё же хотела: — Вам не хватает деталей, которые вы так любите подмечать. Вы не чувствуете эти воспоминания. А последние из них и вовсе отличаются от остальных. Снейп сделал короткую паузу. — Потому что одни из них вы прожили по-настоящему, — он на мгновение замолчал. — Там всё так, как и должно быть: детали, чувства, мелочи. Я говорю о том, как вы пришли на работу в Министерство и как живёте по сей день. А другие… чем дальше уходят эти воспоминания, тем более размытыми и пустыми они кажутся. Он чуть склонил голову. — Отвечая на вопрос, почему эти воспоминания кажутся «пустыми»… — продолжил Снейп, почти шёпотом, — это нужно, чтобы вы сами поняли: с вами что-то не так. И я даже удивлён, что вы не задумались об этом раньше – о том, что в вашей памяти не всё в идеальном порядке. И сегодня вы, как я заметил, сделали это. Хотя не могу сказать, что вы не пытались. Вы даже обращались к врачам из-за кратковременной потери памяти и головных болей. Но, когда убедились, что с вашим здоровьем всё в порядке, оставили это и продолжили жить , стараясь не думать о прошлом. Снейп чуть склонил голову, сам себе задавая вопрос: — Почему боли прекратились?! — тихо произнёс он. — Живя настоящим и пополняя сознание новыми яркими событиями, мозг сфокусировался на них. Сны сменились, и обрывки воспоминаний, которые едва ли можно было назвать подлинными, перестали появляться. Искажённые фрагменты, которые не факт, что были на самом деле, ушли в сторону – и всё пришло в норму. Он сделал лёгкий вдох. — Но рассказ мистера Поттера вновь спровоцировал у вас приступы боли, заставив ваше сознание попытаться вернуть всё на свои места. И, скорее всего, та часть вашего сознания, которая не поддаётся изменению, начала возвращать воспоминания через сны… От которых вы страдаете. Именно поэтому вас мучают сильные головные боли. Часть мозга, отвечающий за память, борется, пытаясь вытеснить ложные воспоминания, но у него не выходит, и срабатывает вполне естественный защитный процесс. Снейп лишь приподнял бровь, тихо прокашлялся и добавил: — И если вы откажетесь… вы многое потеряете. И останетесь жить не там, где должны. Но теперь, после этого разговора, вы будете помнить его и пытаться отыскать в глубине сознания что-то еще самостоятельно, подвергая себя лишь мучениям. И да, возможно, это жестоко. Но это единственный вариант. И вы сами на него когда -то согласились. Он внимательно посмотрел на неё. — А верить мне или нет – решать только вам. Но вы не из тех людей, кто готов упустить шанс разобраться в этой запутанной истории. Снейп на мгновение замолчал, затем добавил: — А всё остальное вернётся. И вы должны вернуться. Снейп говорил спокойно, почти мягко, и Гермиона поняла – он знает, куда именно нужно надавить. Он будто видел её насквозь. Девушка поднялась с кресла, ощущая дымку перед глазами и шум в ушах, и направилась к окну. Гермиона надеялась, что, взглянув на прохожих внизу, сможет вернуться в реальность – увидеть пустой кабинет и убедиться, что всё происходящее было лишь её воображением. Но когда она посмотрела в окно, увидела именно то, что хотела увидеть. А затем, резко повернувшись, с широко раскрытыми глазами поняла – в кабинете всё ещё сидели двое. Один был повернут спиной и терпеливо ждал, второй исподлобья наблюдал за ней, нервно покручивая кольцо на пальце. — Могу ли я подумать и дать ответ позже? — спросила Гермиона очень тихо, но в этой тишине её голос прозвучал почти как крик. — Не думаю, что у нас есть на это время, — ответил Снейп. Драко перевёл на Снейпа взгляд, и в нем было что-то, что испугало Гермиону. Что-то, от чего ей показалось – если она не согласится, то может потерять очень многое. — У вас будет время до завтра… — Как? Так скоро? Но я не могу, — запротестовала Гермиона. — У меня работа. Я премьер-министр, у меня много обязанностей. Я не могу оставить всё ради… ради участия в каких-то экспериментах. — Этот эксперимент – твоя жизнь, — вновь слишком зло заговорил Малфой. — Я уже сказал, мисс Грейнджер, — перебил его Снейп, — когда всё ваше вернётся к вам, то, что вы считаете важным сейчас, потеряет свою значимость. Вы можете продолжать работать, пока сами этого хотите. Но в установленные сроки вам нужно будет брать отгул. Тогда всё будет в порядке. — Не думаю, что уже что-то может быть в порядке, — тихо сказала она. — Я позже напомню тебе об этом, — добавил Драко. — Кажется, ваше присутствие здесь не требуется, министр, — резко сказала Гермиона. — Вы не ответили ни на один мой вопрос и теперь ещё и грубите мне. Она прошла к своему креслу. Малфой лишь прищурился, но с места не сдвинулся. — Впрочем, нам обоим уже пора, — сказал профессор, поднимаясь. — Мисс Грейнджер, завтра в десять утра ждите нас. — Сюда? — уточнила она. — Думаю, это не самое подходящее место. Вы же не будете возражать, если мы явимся к вам домой? — Эм…нет. Я только напишу адрес, — крикнула Гермиона, когда профессор уже вошёл в камин. — В этом нет необходимости. До встречи, — сказал он и исчез в зелёном пламени. — Он найдёт кого угодно и достанет даже из-под земли, — сказал Малфой. — Но вы можете написать адрес. Я не откажусь. — Вы всё ещё здесь? — Гермиона перевела взгляд с камина на него. — Если у вас нет дел ко мне как к премьер-министру, вынуждена попросить вас уйти. — Вообще-то есть, — ответил Драко. — Чудно. Но жаль, мой рабочий день уже закончился. А у меня ещё есть дела, которые нужно завершить к завтрашнему утру, — сказала Гермиона и подошла к разбросанным канцелярским принадлежностям, собираясь их поднять. Но внезапно всё содержимое стола плавно поднялось в воздух, аккуратно сложилось в ящик, а ящик сам собой задвинулся в стол. Гермиона наблюдала за этим, словно заворожённая. Когда она повернулась, чтобы посмотреть на Малфоя, увидела лишь зелёный свет пламени камина – он уже исчез.

* * *

Вернувшись домой, Гермиона продолжала прокручивать в голове мысли, которые заполняли её разум. Что будет завтра? Что она узнает? Как всё это будет происходить? Ей уже не терпелось начать, но ожидание оказалось самым тяжёлым. Найти ответы самой она не могла — о подобном не писали ни в статьях, ни в газетах, ни даже в учебниках. На такие вопросы просто не существовало готовых ответов. Всю ночь ей снились обрывки странных снов, но она так и не смогла понять, о чём они. Голова болела даже во сне и Гермиона это чувствовала. Видимо Снейп был прав, и её сознание пытается вырваться наружу. В шесть утра она открыла глаза, когда Проглотик запрыгнул на кровать и начал тереться о её руку. Гермиона попыталась собрать образы сна в единую картину, но это оказалось бессмысленным – сплошная путаница. Позавтракав и накормив кота, она переоделась в более подходящую одежду. В её гардеробе было множество строгих костюмов, которые она обычно носила на официальные встречи. Но как понять, насколько формальной будет эта встреча? Перемерив целую кучу одежды и почти опустошив шкаф, Гермиона решила, что лучше всего надеть что-то простое. Но даже когда она переоделась, стрелка часов показывала лишь девять утра. Оставался ещё час ожидания – и он казался невыносимым. Войдя в гостиную, она поставила на стол чашки и заварила чай. Если верить Снейпу, сегодня к ней придут те, кого она когда-то считала друзьями. Это казалось странным – ведь, насколько она помнила, у неё никогда не было настоящих друзей. Но она всё равно хотела хоть как-то им угодить, поэтому приготовила угощения. Проглотик запрыгнул ей на колени и тихо заурчал. Гермиона нервно гладила его, прислушиваясь к тишине дома. Минуты тянулись медленно. Когда часы показали без десяти десять, в дверь раздался звонок. Гермиона испуганно вздрогнула – за что тут же получила недовольный взгляд кота, который с гордым видом ушёл с её колен. Она вытерла влажные от нервов ладони о штаны и быстро направилась к двери. Взявшись за ручку, она на мгновение закрыла глаза, глубоко вдохнула, натянула на лицо вежливую улыбку и повернула ручку, открывая дверь. Когда дверь открылась, и Гермиона увидела пришедшего, улыбка исчезла с её лица моментально. — А вы что здесь делаете? — спросила она, стоя на пороге и крепче сжимая ручку двери. — Вообще-то я тоже имею отношение к тому промежутку воспоминаний, который вам будут восстанавливать, — широко улыбаясь своей белоснежной улыбкой, ответил стоящий на крыльце Драко Малфой. — Снейп сказал, что со мной будут мои друзья. Только не говорите мне, что вы тоже были моим другом, — сказала она, всё ещё не пропуская его в дом. — Нет. Скорее, я был по другую сторону баррикад. Но тем не менее, я буду присутствовать сегодня. Для полноты картины, так скажем. Я войду? — он сделал шаг прямо к ней, но Гермиона не отступила. — Почему вчера не сообщили, что вы тоже будете присутствовать? — спросила она, слегка приподняв голову и посмотрев на него сверху вниз, когда он подошёл ближе. — Я хотел. Но у вас закончился рабочий день. А сейчас я войду, потому что не хочу, чтобы кто-то слушал наши разборки здесь. Подумают ещё, что я ваш парень, а мне это радости не доставит, — добавил он и, не дав ей ответить, без нажима, но уверенно протиснулся в дом. Гермионе ничего не оставалось, кроме как пойти за ним – Драко уже без всякого стеснения направился по коридору в сторону гостиной. — Неплохо, — присвистнул он, оглядывая дом. — Я думал, премьер-министр служит стране и живёт в более скромных условиях. И он был прав. Гермиона жила в просторном доме с дорогим, по-настоящему роскошным ремонтом. Первое время после переезда ей было непривычно находиться здесь. Когда родители указали ей на дверь и передали ключи от особняка её покойной двоюродной бабушки. По их рассказам, та была женщиной богатой и изысканной. — Это наследство, — сообщила она и тут же одёрнула себя за то, что вообще начала оправдываться. — Кто вам разрешал входить, мистер Малфой? — Ох, лучше бы тебе не знать, — сказал он шёпотом, и Гермиона не смогла разобрать всех слов. — Что? — переспросила Гермиона. — Я бы не отказался от чашечки чая, — ответил он. Он прошёл к одному из кресел и, сев, закинул ногу на ногу – явно в свою привычную позу. Гермиона кипела от ярости, стоя в дверях и наблюдая, как нагло он ведёт себя в её доме. — Я не приглашала вас в дом и не собираюсь угощать вас чаем. Я вас не ждала, — сказала она, сжимая кулаки, будто готовая броситься и стереть с его лица эту самодовольную улыбку. — А кого же ты ждала? — спокойно спросил он. — Мы вроде как не переходили с вами на «ты». И я ждала друзей, которые, как минимум, были бы вежливы и достаточно воспитаны. Но как бы я ни пыталась найти оправдание вашему поведению, вы совершенно не подходите под эти описания. — Ты ещё не видела Рональда Уизли. Тогда ты вообще разочаруешься в своих представлениях о друзьях, — ответил он и, не дожидаясь, пока она предложит чай, сам потянулся к чайнику, стоявшему на столике, и налил чай в чашку – сначала Гермионе, затем себе. — Я не собираюсь этого терпеть! — крикнула Гермиона. — Как вы вообще узнали, где я живу? И как вы все вообще попадёте сюда, если в этом доме нет камина? — Трансгрессия, — просто ответил он и где-то далеко раздался хлопок. — Что? — Трансгрессия, — повторил Драко. — А что касается того, как я узнал… скажем так, я занимаю должность далеко не последнюю в Министерстве. Если профессор Снейп может найти кого угодно и достать из-под земли, то я могу спуститься и в ад. Так что найти твой дом не составило никакого труда. Гермиона хотела сказать что-то ещё, но внезапно услышала голос. — Ну ничего себе хоромы… Это тебе не Нора, — прозвучал мужской голос. — Ох, Рон, не трогай – разобьёшь! — раздался женский голос, а затем послышался звон бьющегося стекла. — Ну доволен? Гермиона тебя убьёт. — Перестаньте, — вмешался третий, очень знакомый голос. — Гермиона? Это был Гарри Поттер. Гермиона стрельнула убивающим взглядом в Малфоя и быстро поспешила на голоса. В коридоре она обнаружила троих. Двух парней и девушку. Девушка с огненно-рыжими волосами палочкой собирала осколки – и те тут же снова превращались в целую и невредимую статуэтку. Заметив Гермиону, все трое сразу выпрямились, словно по команде, и уставились на неё. Парень, незнакомый Гермионе, тоже был рыжим, но волосы у него были не такие яркие, как у девушки. Гермиона сразу решила, что они, вероятно, брат и сестра. Они стояли в молчании, просто рассматривая друг друга. Поттер был одет не так, как при их прошлой встрече. На нём были джинсы и толстовка – он выглядел как обычный парень, а не тот человек в форме, которого она видела раньше. Девушка была в обычной одежде, которую сейчас носила большинства молодёжи. Незнакомый парень – по всей видимости Рон – был в футболке с изображением метлы и логотипом «Пушки Педдл». — Привет, Гермиона. Как дела? Прости, дверь была открыта, — первым пришёл в себя Поттер и сделал шаг ближе. — Это Рон и Джинни Уизли. — Привет. Рада… — она запнулась, не зная, стоит ли это говорить. Она не была уверена, что действительно рада. — Рада вас видеть, — всё же сказала она из вежливости. — И мы… — Джинни вдруг разбежалась и крепко обняла Гермиону, буквально выбив из неё дух. Гермиона опешила. Девушка прижимала её к себе так сильно, что становилось трудно дышать. Но она стояла неподвижно, опустив руки вдоль тела. Из-за волос Джинни Гермиона не видела парней, стоявших позади неё. Она лишь слышала, как девушка всхлипывает и что-то шепчет ей в плечо. — Джиневра, тебе не кажется, что ты слишком торопишься? — прозвучал голос позади Гермионы, и в ту же секунду она смогла нормально вдохнуть. Джинни ослабила хватку и отступила назад. Гермиона увидела её заплаканные глаза. Девушка вытирала слёзы, но всё ещё улыбалась. — Да… Ты прав, Малфой. Прости, — затараторила она. — Я… я на эмоциях. Не должна была так… — Рад, что ты это понимаешь, — снова послышался голос позади. — Мистер Поттер… — начала Гермиона, сначала оглянувшись на Малфоя, а затем снова посмотрела на Гарри. — Зови меня Гарри, — улыбнулся он. — Гарри, в моём кабинете ты сказал, что мистер Малфой был… не самым хорошим ребёнком, — она сделала акцент именно на слове «ребёнком». — И мистер Снейп сказал, что сюда придут друзья. А если верить вашему расскажу друзьями мы с ним не были. — Да, Гермиона. Но к сожалению он нужен, — коротко ответил Гарри улыбаясь, уже глядя поверх её плеча на Драко. — Что ж… — сказала Гермиона и неловко переступила с ноги на ногу, не зная, что делать дальше. — Рон? — позвала брата Джинни. — А ты ничего не хочешь сказать? — Да… да. Эм… — Рон почесал затылок. — Я не завтракал. Я бы съел что-нибудь. Было видно, как брови Джинни нахмурились. Гарри вдруг стал очень внимательно изучать потолок. А позади раздалась самодовольная фраза: — Я же говорил. Уже разочарована? — сказал Драко, но ответа он явно не ждал и вскоре скрылся обратно в гостиную. — Да… Я заварила чай и приготовила сэндвичи, — сказала Гермиона пустым голосом проигнорировав Малфоя. Первые впечатления оказались совсем не такими, как она представляла, но она не могла позволить себе показать это – иначе Малфой оказался бы прав. Все прошли в гостиную и расселись. Некоторое время просто молча смотрели друг на друга. Малфой спокойно пил чай из своей чашки. Гермиона быстро поняла, что нужно заняться гостями, и принялась расставлять чашки и наливать чай. Когда она остановилась возле чашки Джинни, в дверь снова позвонили. — Извините. Я пойду открою, — сказала она. — Да, конечно. Дальше я сама, — ответила Джинни, забирая чайник. Гермиона решила, что, скорее всего, пришёл Снейп, но ошиблась. Открыв дверь, она увидела сразу четверых человек – двух парней и двух девушек. Одну из них Гермиона знала очень хорошо. — Доброе утро, мисс Грейнджер, — прозвучал почти привычный голос Дафны, сопровождаемый искренней, широкой улыбкой. На секунду Гермионе почудилось будто бы она заснула за рабочем столом и не уехала домой, а Дафна придя на работу разбудила её своим приветствием. Но к счастью, или к сожалению, это было не так. — Доброе утро, мисс Гринграсс, — сказала Гермиона, вложив в эти слова всё своё презрение. И причина была в том, что Дафна всё это время… врала ей. О своей жизни. О магии. О родителях. Она всё знала. От этой мысли Гермионе стало больно. — Проходите. Ваши друзья в гостиной. Улыбка Дафны исчезла, и она, робко кивнув, вошла внутрь, когда Гермиона отступила в сторону. — У меня сейчас скулы сведёт от этого официоза, — проговорила девушка с идеально ровными, иссиня-чёрными волосами, таких насыщенных оттенков, что подобный цвет вряд ли можно было найти в природе. — Привет, Грейнджер. Я Пэнси Паркинсон. Не спрашиваю, рада ли ты нас видеть, но я чертовски рада видеть тебя. И если ты не против – мы зайдём. На улице ужасный холод. Она так же бесцеремонно вошла в дом и уверенно пошла по коридору, словно прекрасно знала дорогу. — А вы, по всей видимости, и есть тот самый Блейз… мулат, как мне описал вас хозяин квартиры, мисс Гринграсс? — сказала Гермиона, заметив высокого смуглого парня, улыбка которого была даже шире, чем у Малфоя в гостиной. — О, детка, да. Блейз Забини к вашим услугам, — ответил он и слегка поклонился. — Хотя когда ты начала говорить и не упомянула старика, я подумал, что ты, должно быть, меня не забыла. И теперь я немного расстроен. Ну ничего, будем исправлять. Он сверкнул клыками в улыбке, похлопал Гермиону по плечу и прошёл вслед за Пэнси. Гермиона сдержанно улыбнулась. В отличие от Блейза, ей в голову сразу пришла мысль – как у них вообще не устают мышцы лица от постоянных улыбок. — Привет. Я Теодор Нотт, — представился второй парень. Он был единственным, кто протянул ей руку. Гермиона с готовностью пожала её. — Прости этих невежд. Они, кажется, не представляют, с чем и с кем имеют дело. Видимо, они каждый день ходят на встречи с премьер-министром, — сказал Теодор и подмигнул. — Но мне кажется, для них это просто очередные посиделки. Если ты не против, мы могли бы… — Да, конечно. Спасибо, что нашли время для меня, Теодор, — сказала она и пропустила его вперёд, чтобы закрыть дверь. — Зови меня Тео, — улыбнулся он самой тёплой улыбкой. Когда Гермиона закрыла дверь, она направилась в гостиную, откуда доносился такой шум, какого, казалось, никогда не слышали эти стены. На секунду ей даже показалось, что это просто дружеская посиделка: обычная, спокойная встреча людей, которые давно знают друг друга. Но когда она подошла ближе и начала различать смысл разговоров, ей показалось, что она попала не в дом, а в клуб, где люди высказывают друг другу старые претензии. — Пошла-ка ты к черту, Уизли. Я, между прочим, имею столько же прав, как и ты, находиться здесь, — говорила Пэнси Паркинсон. — Или у тебя есть возражения по этому поводу? У меня вот есть куча возражений по поводу твоего нахождения. — Да? — передразнила её Джинни. — И чем ты здесь собираешься помочь? Поправить макияж, если что-то пойдёт не так? Или напиться виски? Потому что в твоём послужном списке нет ничего, кроме этого. Всё остальное – просто пыль в глаза. А я, между прочим, подруга Гермионы ещё со времён Хогвартса. А ты… ты всего лишь та, кто решила загладить свои грехи. — Не переходи черту, Джинни, — вмешался Блейз. — А ты не указывай ей, — резко ответил Рон, подавшись вперёд. — И вообще, какое ты имеешь отношение к Гермионе? — Я имею к ней куда большее отношение, чем ты, Уизли, — спокойно, но уже без привычной улыбки сказал Блейз. Его взгляд стал холодным и тяжёлым. — А я рада вас всех видеть вместе, — попыталась сгладить ситуацию Дафна, но её голос прозвучал слишком тихо и неуверенно. В комнате повисло напряжение. Гарри, Тео и Малфой продолжали молча пить чай, словно происходящее их не касалось. Но по тому, как Драко медленно покручивал чашку в руках, было видно – он внимательно наблюдает. — Лучше бы ты сказала, чему ты не рада, тогда я бы удивилась, — сказала Гермиона, когда вошла в гостиную. Наверное, это было грубо. Но Гермиона была слишком зла на Дафну. И сейчас она совсем не хотела её видеть, хоть и переживала за неё раньше. Дафна опустила голову и замолчала, спрятавшись за чашкой чая. — Не стоило, — тихо сказал в тишине Поттер, отпивая из своей чашки. Гермиона не успела ничего ответить – её снова прервал стук в дверь. — Это, наверное, Снейп, — сказал Малфой и, поднявшись, направился вместе с Гермионой к двери. — Я справлюсь, — сказала Гермиона, когда подошла к двери. Но Малфой ничего не ответил – он просто встал позади неё. Гермиона открыла дверь. — Доброе утро. Я немного опоздал, — сказал мистер Снейп, приветствуя их. Он бросил взгляд через плечо Гермионы и коротко кивнул. — Нужно было уладить кое-какие вопросы. — Доброе утро, мистер Снейп. Проходите в гостиную. Надеюсь, уже все собрались, — сказала Гермиона, закрывая дверь. По коридору они шли под звуки шума в гостинной. Но как только появился Снейп, шум мгновенно стих. Поттер даже поднялся с места – так, словно в комнату вошёл не гость, а действительно профессор, появившийся в шумном классе. — Здравствуйте, — сказал он, окидывая всех внимательным взглядом. — Доброе утро, профессор, — почти хором ответили присутствующие, словно ожидая продолжения его речи. И она действительно последовала. — Давайте не будем тянуть, — сказал он. Все почти синхронно поднялись со своих мест. — По моим подсчётам, после того как мы восстановим ваши воспоминания, мисс Грейнджер, — он тут же повернулся к ней, — вы погрузитесь в сон, который продлится от четырёх до восьми часов. Вам не о чем будет беспокоиться. Тревога будет постепенно исчезать, когда вы поймёте, что рядом с вами ваши друзья. Он обвёл взглядом присутствующих. — И всё это время они согласились находиться здесь, чтобы наблюдать за процессом. Как только вы очнётесь, они помогут вам со всем. Вы сможете обсудить и рассказать всё, что думаете. А затем мы снова встретимся через двадцать один день. Все молча слушали. Гермиона же не была бы Гермионой, если бы не начала задавать вопросы. — Я всё ещё не понимаю некоторые вещи. Я хотела бы уточнить. — Минус десять очков Гриффиндору, — шёпотом, но достаточно громко, чтобы было слышно, сказал Блейз Малфою. Оба едва заметно усмехнулись, но Снейп бросил на них убийственный взгляд. — Я не думаю, что сейчас вы будете что-либо до конца понимать. Но вы можете задать вопрос, — сказал Снейп. — После этого я снова стану… волшебницей? — спросила Гермиона. Слово «волшебница» было непривычным – она произносила его с трудом. — Вы были ею всегда. — ответил он довольно поверхностно, но Гермиона решила довольствоваться этим ответом. — Если вопросов больше нет, начнём, — сказал Снейп. Он взмахнул палочкой, и все предметы в гостиной плавно отодвинулись к стенам. Затем он призвал одну из чашек, и ещё одним движением палочки прямо посреди комнаты из чашки появилась кровать. — Пожалуйста, сядьте, мисс Грейнджер. Гермиона послушно подошла и села. Кровать оказалась неожиданно удобной. — Мистер Поттер. Воспоминания, — произнёс Снейп. Гарри засуетился, порылся по карманам и достал из заднего кармана джинсов небольшую склянку. Гермиона могла поклясться, что видела внутри неё чьи-то лица, словно отражённые в мутном стекле. — Ты бы ещё в трусы её себе засунул, Поттер, — рявкнул Драко, уставившись на Гарри. — Другой одежды у меня нет. Успокойся, всё в порядке. Она защищена, — спокойно ответил Гарри. Приняв склянку в руки, Снейп откупорил её одним взмахом палочки и встал напротив Гермионы, внимательно глядя на неё. Гермиону трясло. Ей было страшно. Хотелось просто встать, остановить всё это и выставить их за дверь – потому что происходящее никак не укладывалось в голове. Всё казалось сном. Сном, который вот-вот закончится, и Гермиона снова отправится на работу. Малфой никогда бы не пришёл. Поттер ничего бы не рассказал. Дафна никогда бы не предала. Всё происходящее казалось ей абсурдом. Всё было неясным и непонятным. Гермиона до конца так и не понимала, на что согласилась и почему вообще согласилась. Видимо, Снейп был прав – это всего лишь любопытство и отчаянное желание разобраться во всём. — Не бойтесь, мисс Грейнджер. Всё безопасно. Вам не о чем беспокоиться. Удачи, — сказал Снейп, словно развеивая её мысли. Когда Гермиона нервно кивнула, но продолжила внимательно следить за его действиями, профессор начал процесс. Он взмахнул палочкой, вытягивая воспоминания тонкой сияющей нитью. Гермиона могла видеть, что длина нити была не меньше двадцати пяти футов. Затем он сделал ещё одно движение палочкой, медленно поднося конец нити к виску Гермионы. Она почувствовала лёгкий холодок. Нить исчезла, словно растворившись в её голове. В ушах раздался тихий звон. Все присутствующие в комнате замерли в ожидании. Гермиона медленно обвела их взглядом. Пэнси Паркинсон закрыла глаза и крепче вцепилась в руку Теодора, который стоял спокойнее остальных. Засунув руки в карманы брюк, Блейз покусывал внутреннюю сторону щеки. Джинни приложила кулак ко рту и нервно покусывала кожу пальцев. Рон, напротив, выглядел расслабленным – он даже продолжал пить чай, но задержал чашку у губ, внимательно наблюдая за происходящим. За очками Гарри зрачки быстро метались между Снейпом и Гермионой, словно он ждал какой-то реакции. Дафна, как обычно, с холодной сосредоточенностью ковыряла идеальный маникюр, нервно заламывая пальцы. Драко Малфой стоял дальше всех. Он не моргал и не отводил взгляда — смотрел на Гермиону. Когда её голова стала тяжёлой, а тело будто налилось свинцом, она медленно повалилась на кровать, на которой сидела. Глаза заволокло дымкой и послышался громкий вой. Последним, что Гермиона увидела, было то, как все расступаются, пропуская кого-то вперёд. — ....Не о чем… — донёсся до неё голос, словно через толстое стекло. — …упала. — …пусть уйдёт. Поттер, убери… А дальше всё понеслось слишком быстро, словно ускоренная съёмка. Гермиона больше ничего не слышала – сознание окончательно погасло. Она бежала к выходу. В дверь настойчиво постучали. Открыв её, Гермиона увидела на пороге женщину в остроконечной шляпе. В руках она держала письмо с текстом, написанным янтарными чернилами.