Порог Доступа

      Наш мир давно расколот. Годы кровопролитных войн, нападений, восстаний и предательств оставили после себя лишь пустоту и утрату. Оборвавшиеся жизни разумных существ или целые планеты стертые с лица Галактики теперь не больше чем статистика: вычеркнутая строка в списке еще тысяч или десятков тысяч. Они больше никогда не обнимут своих близких, не посмотрят на звезды, не познакомятся с любовью всей своей жизни.       Галактика превратилась в пространство страха и безысходности. Где бы ты не был, кем бы ты не являлся — ты всегда находился в опасности, по крайней мере именно это чувство преследовало героиню, и несомненно не только ее.       За эти годы в сознании жителей Галактики закрепилась простая, пугающая мысль, выбора нет. Первый Орден предлагал свой «порядок», держащийся на подавлении и страхе. Сопротивление обещало «свободу», но требовало постоянного риска, жертв и готовности терять все снова и снова. Но ни один из этих путей не был по-настоящему безопасным или справедливым. Каждая ночь могла стать последней по обе стороны.       И все же этим миллиардам существ во всей вселенной приходилось выбирать свое место на этом поле битвы: подчиниться бесконтрольной системе, зная, что в любой момент она может сломать тебя и ту жизнь, которую ты строишь, или идти против нее, зная, что победа не гарантирована и цена — почти всегда чья-то жизнь. И повезет, если не твоего близкого.       В какой-то момент стало ясно, так больше продолжаться не может. Война выжигала целые миры и в какой-то степени даже лишала смысла победы. К чему мы пришли, если народы стерты, дома разрушены, а от планет ничего не осталось. Это победа?       Первый Орден терял контроль над окраинными секторами, они вспыхивали бунтами, которые всегда приводили к одному — к полному уничтожению. Сопротивление в свою очередь теряло людей не только в сражениях, но и в разногласиях, и делало это быстрее, чем успевало восполнять утраты. Поэтому обе стороны медленно приблизились к точке, за которой не оставалось ничего кроме разрушения.       Именно в этот момент было принято решение говорить ни от имени Ордена и не от имени Сопротивления. Стать голосом между — но не для того, чтобы вступить в войну и быть еще одним источником страданий. Для того, чтобы попытаться помочь двум враждующим сторонам находить компромиссы: пусть временные, пусть и краткосрочные, но способные хотя бы на время облегчить жизни людей, уменьшить страдания, снять напряжение и дать галактике наконец перевести дыхание.       Так появилась Делегация Семи Королевств.       Она объединяла представителей самых разных уголков Галактики — разных культур и видов: потомков стертых миров и наследников последних уцелевших анклавов. Их связывала одна вещь — решимость доказать, что путь, отличный от унижения и боли, всё ещё существует.       За делегацией стояла команда советников и помощников; люди, которые верили: даже под давлением Верховного лидера Сноука, даже рядом с его жестокостью и жаждой власти, всё же можно вырвать у войны паузу. Не мир — нет. Компромисс. А компромисс означает сдерживание, временное равновесие, смягчение ударов.        Речь не шла о примирении сторон или окончательной победе одной из них. Их цель была куда приземленнее, но от этого не проще, — добиться того, чтобы между вспышками конфронтации не страдали те, кто и так ничего не решает. Чтобы война перестала решать проснется ли семья утром. Делегация существовала именно ради этого узкого коридора между ударами — там, где они верили, что еще можно что-то удержать.

***

      «RB-2198, посадка разрешена, ангар 11. Полевые щиты ангара синхронизированы», — произнёс голос по громкой связи ровно, без эмоций.        В этой ровности было то, что Делайла Монтерис еще не распознала за время переговоров: протокол сильной стороны. Звуки датчиков, периметр охраны, вооруженные патрули, щиты платформы, спокойный размеренный безэмоциональный голос — это было одним из важным сигналов. Спокойствие. И от этого спокойствия становилось не легче, а теснее. Не потому, что ей угрожали — потому что угрожать не требовалось.       Достаточно было увидеть и понять: ангары, коридоры, сопровождающие, доступы — всё устроено так, что любое отклонение от маршрута не обсуждают.       Его моментально останавливают, устраняют.       Представители переглянулись, не скрывая легкого мандража перед тем, что сейчас должно произойти. Несмотря на то, что кто-то из Делегатов здесь уже был, волнение накрывало тяжелым одеялом всех без исключения.       — Я ведь говорил вам, что все будет в порядке. Все идет по плану — сдерживая улыбку проговорил Делегат 1       Корабль мягко лёг на платформу. Корпус дрожал, двигатели тянули звук, как струну. Делайла подошла к обзорной панели вместе с остальными — и на секунду забыла, как моргать. Вид и правда завораживал.       Перед ними появилась впечатляющая картина — внутренний док корабля. Ангар был настолько огромным, что первые секунды мозг отказывался принимать масштабы. По полу тянулись направляющие линии и сигнальные разметки, а по периметру — безупречно выстроенные посты штурмовиков.       В воздухе, как по протоколу, патрулировали истребители TIE Первого Ордена — резкие и короткие траектории, они кружили словно хищники в клетке. Рядом стояла бронетехника, контейнеры с маркировкой вместо слов, подъёмники и обслуживание, которое двигалось слишком синхронно, чтобы казаться живым. Над всем этим, как чёрная черта приговора, не силуэт, а присутствие звёздного разрушителя типа «Финализатор» или «Добивающий».              Пять лет назад я бы не поверила, что окажусь здесь добровольно              Кому-то закралась мысль о вчерашнем дне, когда генерал Лея Органа подписала соглашение с Делегацией на базе Сопротивления. Там все было меньше, проще, живее, все держалось на людях, на усталых улыбках, на доверии, которое приходилось подтверждать каждый день. Здесь, похоже, порядок держался на металле и не требовал ничьего согласия.       Это выглядело как предупреждение, иначе зачем встречать миротворческую миссию так, будто принимаешь капитуляцию? Чтобы показать силу — словно они уже выиграли, а делегации остается лишь это «засвидетельствовать»? Или чтобы внушить другое «здесь вы под защитой», «мы контролируем», «мы готовы идти на уступки». Монтерис хотелось верить во второе.       В конце концов, сегодня Первый Орден делает публичный шаг, который должен продемонстрировать всем, что диалог возможен. Что они готовы делать ограниченные шаги — хотя бы потому, что могут это себе позволить. Сопротивление едва держится на упрямстве, исходя из того что у них уже слишком мало времени и слишком много потерь.       Орден, вероятно, уверен: даже если переговоры сорвутся, их планы не остановятся. А участие в миссии — лишь корректировка, которая ничего не стоит… и может стоить очень дорого другим. Возможно, кто-то действительно станет более склонен к Ордену после их жеста «доброй воли» под видом участия в гуманитарной миссии.       Через пару мгновений люк раскрылся почти бесшумно. В распущенные волосы Делайлы ударил холодный воздух ангара; она прикрыла глаза на секунду, будто организм пытался выиграть время. Внутри что-то резко сжалось, появилась тяжесть, которая заставила ее сморщиться на пару мгновений, и все что происходило вокруг словно ушло на второй план: люди, шипение техники, скрежет металла, ровные доклады по рации.       Где-то на внутреннем уровне она знала, что этот момент изменит ее жизнь. Пока было непонятно как, но то, что всё не останется прежним, она уже чувствовала кожей. Мысли почему-то вернулись к семье, оставшейся на Хосниан-Прайм. Только сейчас, в этом чужом холоде, она ясно поняла, как скучает — хотя покинула планету всего месяц назад. Одиночество царапнуло сердце, как металл по стеклу, и заставило её открыть глаза. Увидеть, как их встречают.       Вдоль разметки стояли штурмовики Первого Ордена — белые, одинаковые, выстроенные настолько ровно, что это напоминало не людей, а стену. По периметру — офицеры флота и персонал дока.       — Отделение… смирно! — прозвучала короткая команда.       Шлемы повернулись одновременно. Один общий шаг — и тишина снова стала плотной.       Среди этого белого порядка выделялся один человек — рыжеволосый, на удивление молодой. Он двигался не быстро, но точно: размеренные шаги, плечи ровно, губы сжаты в тонкую линию, бледная кожа. Тёмная форма сидела на нём как броня. Делайла узнала его сразу.       Хакс.              Конечно, это имя было знакомо ей так же, как знакомы всем имена, которые произносят шёпотом и печатают строками в сводках. Генерал Армитидж Хакс — лицо армии и войны Первого ордена, человек, у которого каждое движение кажется приказом.       Глаза девушки пробежали по ангару ещё раз — почти автоматически. Верховного лидера Сноука здесь, разумеется, не будет. Его не показывают на платформах. Его присутствие — это давление, которое ощущается одним лишь разрешением миссии прибывать здесь, через людей, через страх, через дисциплину. Почему-то она была уверена, что даже сейчас, он все равно наблюдает за всем, что происходит здесь, за каждым дуновением воздуха, за каждым движением его подчиненных и «чужаков», что прибыли за каким-то соглашением.       Однако оставалась еще одна важная фигура Первого Ордена.       Кайло Рен.       Во время подготовки к миссии делегатам показывали изображения и краткие досье — столько, сколько нужно, чтобы распознать угрозу и не совершить глупость. Длинное одеяние. Капюшон. Чёрная маска, больше похожая на древний ритуал темной магии, чем на защиту. На бумаге он выглядел пугающе. Вживую — Делайла даже не хотела представлять, как это будет, какого будет почувствовать его присутствие. О нём знали все — но знали не как о человеке. Скорее как о явлении. Ученик Верховного лидера. Тот, кто связан с Силой. Тот, кто появляется там, где переговоры обычно заканчиваются или не успевают начаться.       Делайла поймала себя на странном, почти запретном любопытстве: хотелось понять хотя бы одно — человек ли он вообще.       Однако тут она его не увидела.       Дальше всё шло строго по протоколу: их провели внутрь «Финализатора». Коридоры тянулись бесконечно — одинаковые, гладкие, слишком чистые. Двери шипели и закрывались с металлическим треском. Охрана стояла у отсеков так, словно охраняла в каждом помещении сердце Ордена. Если у него оно вообще было. Монтерис смотрела на всё с интересом и осторожностью.       Через время миссия оказалась в зале, где принимались решения. Делегат 1, Лиан Норт О’Диум — отвечающий за дипломатический аспект миссии, — говорил с Хаксом. Обменивались формальными фразами, в которых каждое слово было взвешенно и рационально.       Соглашение лежало на столе ровно. Камеры фиксировали углы, лица, подписи — и то, как делегация старалась выглядеть уверенно, будто уверенность сама по себе может быть гарантией того, что все пойдет по плану.       Монтерис подписала после старших. Чернила легли гладко. Её имя стало частью кадра, частью формулировки, частью того, что уже называют «диалогом». Возможно у них правда получится принести изменения в этот мир, сделать что-то полезное.       Неужели это и есть тот момент, который всё поменяет?       Когда очередь «взаимных поздравлений» дошла до Делайлы, Хакс протянул руку первым. Холодно — но крепко. Взгляд — пронзительно холодный, как стекло, за которым пустая стена.       Ещё через пару мгновений всё вновь пришло в движение — так же слаженно, как и до этого, будто каждая деталь была отрепетирована заранее. Штурмовики сместились к стенам: одни — внутрь зала, другие — со стороны коридора, выстраивая чёткий, освобождённый проход. Короткий жест командира флота — почти незаметный — и построение изменилось без слов.       Делегация заговорила между собой — негромко, вполголоса. Обрывки фраз, замечания о расписании, кто-то уточнял, куда их поведут дальше. Эти человеческие звуки будто специально заполняли тишину, которая до этого стояла слишком ровной и плотной.       Делайла сделала шаг вместе с остальными — и в этот момент ощутила, как что-то внутри смещается.       Не боль. Не страх. Скорее тяжесть, будто грудную клетку на секунду сдавили изнутри. Воздух показался гуще, чем должен быть. Она замедлила шаг, почти незаметно, пытаясь понять — физическое это или просто реакция на напряжение последних часов.       Наверное, давление, — подумала она. Или усталость. Слишком много впечатлений, стресса.       — Делайла? — тихо позвала Илара Фенн, Делегат Пятый, заметив, что та чуть отстала. Она осторожно коснулась её руки, удерживая внимание. — Ты в порядке?       — Всё нормально, — ответила девушка сразу, чуть быстрее, чем нужно. — Просто голова закружилась. Пройдёт.       Илара нахмурилась, задержав взгляд дольше положенного.       — Если что-то не так, скажи. Здесь есть медики.       — Скажу, — кивнула Монтерис и сделала ещё шаг вперёд, словно подтверждая слова движением.       Все-таки она не любила казаться слабой. И уж тем более принимать «излишнюю заботу». Так она называла моменты, когда заставляла человека переживать о себе. Сегодня и без того сложный день: перелеты, проверки документов, совещания — и далее по списку. Наверняка просто устала. Перенервничала.       Ощущение в груди слегка напоминало ей начало панической атаки, хотя конкретного повода она не видела. Поэтому словно чтобы доказать, прежде всего себе, что с ней все в порядке, Делайла сделала несколько шагов вперед, обгоняя остальную делегацию.       К этому моменту, они почти вышли в главный коридор. Свет изменился — стал холоднее, ровнее. Тяжелые шаги эхом отразились от стен. И именно тогда Делайла подняла взгляд, не вполне понимая, что ее заставило. По коридору шёл он.       Не торопясь, но и не замедляясь. Он не был в форме, как Хакс, и не в строгом сером мундире, как офицеры флота. Тёмное одеяние выделялось на фоне выверенной геометрии коридора.       Ее взгляд сразу устремился к высокому, крепкому стану. Одна лишь энергия вокруг него заставляла затаить дыхание и, кажется, Делайла уже сделала это непроизвольно       Как животные, притворяющиеся мертвыми во время охоты хищника. Не двигаться. Не привлекать внимания. Замереть. Слиться с пространством. Девушка, похоже, инстинктивно выбрала именно эту стратегию. Только дело было в том, что она не жертва. И он не хищник. Так ведь?       Она видела его лишь на записях. И теперь воспоминания вспыхнули разом: кадры сменяли друг друга за доли секунды, будто разум лихорадочно искал решение, выход, способ защититься. Только от чего?       Фрагменты докладов, стоп-кадры, осторожные формулировки вроде «отряд Рен», «особый представитель», «ученик Верховного лидера». На экране это всегда выглядело абстрактно. Вживую — иначе. Не страшнее. Просто больше.       Он определенно был выше, чем она представляла, крупнее, опаснее. И именно в этот момент все, что она изучила о нем заранее, стало обретать вес, значение. Все стало складываться в единую картину. Истории о разрушенных поселениях, о Темной Силе последователя Верховного Лидера, теперь стояла прямо перед ней. Живая.       По спине пробежала тонкая цепочка мурашек — от осознания этой пугающей реальности.       Их разделяло всего несколько метров. Вон он прямо перед ней.       Когда он проходил мимо, его шаг словно на мгновение замедлился. Не настолько, чтобы это можно было назвать остановкой. Делайла поймала себя на мысли, что почти уверена: он повернул голову в их сторону.       Возможно, это было воображение. Маска не давала понять, куда направлен взгляд. И всё же ощущение тяжести не исчезло — напротив, стало отчётливее. Вернув себе дыхание, девушка инстинктивно выпрямила спину, так же, как делала, едва ступив с борта корабля. Также быстро, как появился, он прошел дальше, скрываясь за одним из поворотов.       Штурмовики у стен не шевелились еще несколько мгновений, даже после того как шаги Рена перестали отдаваться глухим эхом по коридору. — Прошу следовать за мной, — вновь заговорил офицер флота, пробивая уже нависшую тишину.       Девушка кивнула, и только тогда поняла, что ее отпустило. Да, наверянка просто перенервничала. А внезапное появление одного из самых пугающих и влиятельных персонажей войны, близкого к Силе, стало пиком напряжения этого вечера. Теперь можно было выдохнуть.       — Ваши спальни находятся в отделении направо — объявил Хакс перед тем как дать молчаливый сигнал одному из офицеров, — Лейтенант отведет вас в ваши покои. И после этого, рыжеволосый Генерал удалился, не сказав ни слова.       Она не могла не думать о том, почему столь знаковая фигура, как Кайло Рен, не присутствовал на подписании документа, который буквально будет влиять на его действия. Разве не логично ли было хотя бы его присутствие? Он даже не посчитал нужным поприветствовать делегацию. Оставалось еще несколько вопросов. И самый последний среди них. Почему тебя это вообще волнует?       Монтерис устало прикрыла глаза, словно обрывая собственные мысли. Хватит на сегодня. Она решила больше не нагружать себя и просто следовать за остальными.       Еще через пару минут перед ней открылась дверь ее комнаты. Вещи уже принесли помощники, поэтому все было на своих местах, и беспокоится было не о чем. Быстро переодевшись и приняв горячий душ, Делайла легла на кровать и почти сразу провалилась в сон. Что случалось с ней ой как редко.