Дороже чая

— Что? — Лу Чуньду в недоумении поднял голову. Наступило неловкое молчание, но под вопросительно-гневным взглядом учителя, Шаньяо продолжил. — Он сказал, что завтра утром хочет прийти и проведать вас, намекая чтобы меня тут не было. — в конце А-Яо немного поморщился, недовольный столь странным намеков от учителя, для которого подобное было несвойственно. Намек проскочил между строк, но был предельно ясен.       Чуньду задумался, не зная что ответить на это. С одной стороны, он не хотел кому-либо позволять прогонять его ученика, с другой — он сам понимал, что разговор скорее всего будет не для посторонних ушей. Хотя ученик стал ему вовсе не чужим человеком, но некоторые факты о себе он все таки предпочел оставлять в тайне. — Я не знаю что он хочет мне сказать, но я думаю что он просит такое не просто так. — на секунду Вэнь Шаньяо охватила непонятно откуда появившиеся злость. Ему было обидно, но он не мог понять за что. Вскоре это бушующее чувство утихло, хотя за все это время внутренней борьбы А-Яо ничуть не изменился внешне. — Но будь недалеко, я не знаю сколько продлиться разговор и возможно после него ты мне понадобишься. — Хорошо — Шаньяо уже отдышался, поэтому его голос звучал ровно и спокойно.       Утро началось не с приятного пробуждения, а с назойливого стука в дверь. У шифу Вэнь Шаньяо всегда высыпался, потому что тот не поднимал его с первыми лучами солнца (хотя сам он так вставал), а давал выспаться. Шаньяо не распространял эту информацию понимая, что за подобное Лу Чуньду и ему самому не избежать косых взглядов, а то и похуже. Такой молчаливый договор у них и был.       Шаньяо как током пробило от осознания, кто стоит за дверью. От мысли о том, что Лу Сицин может сейчас увидеть бросило в дрожь. А-Яо лежал на полу на циновке, недалеко от кровати шифу. Сейчас он был растрепан, в одних нижних одеждах, с растрепанными волосами и заспанным лицом. Его как ледяной водой окатило, он резко встал, оглядываясь на кровать, где как и ожидалось — никого не было. На ходу одеваясь Шаньяо вбежал в комнату, где Чуньду обычно занимался исследованием трав и иногда ядов, а также чтением книг и иногда деланием лекарств. Там легкой дымкой витал запах недавно зажженных благовоний.       Чуньду медленно поднял взгляд на ученика, растягивая губы в полуулыбке. В его взгляде читалось веселье, он искренне забавлялся зрелищем. — Ты все деньги потратил на еду и на одежду ничего не осталось? — искренне ухмылялся Лу Чуньду. — Я напомню, что на еду я трачу ваши деньги, а не свои. — до конца одевшись Вэнь Шаньяо пошел встречать гостей, ну а также уходить, не обременяя своим присутствием.       Шаньяо открыл дверь, чуть ли не закатывая глаза от раздражения, но при этом отвесив вежливый поклон и сохраняя услужливый тон голоса. Он уважал старшего мастера, но его напрягали их отношения с учителем, да и в целом, сейчас у него не было желания уходить на улицу и придумывать себе занятие на ближайший час. — Приветсвую, мастер. — его голос звучал ровно, даже будто грустно, но Лу Сицин подумал, что ему показалось. — Здравствуй, Ян Сяо. — его голос был неуверен, он недолго помялся — Мог бы ты… — Да, конечно. Шифу сидит дальше, в своей рабочей комнате. — после этих слов Шаньяо еще раз поклонился и ушел на улицу, идя куда глаза глядят. Сначала он думал пойти и поразвлекаться с сяннюй, но на полпути он понял, что сейчас ему абсолютно не хочется их общества. Он думал пойти к Лэн Шуану, но потом понял, что и с ним ему делать нечего. Полукровка скорее всего щас занят тренировками, как и остальные. Так он и ходил полчаса, метаясь то туда, то сюда, в поисках занятия для себя. Однако ноги привели его снова в Павильон Наказаний, что стал таким привычным и уютным на вид. Тут послышались приглушенные голоса: — Какое тебе дело, до моего состояния? — голос Лу Чуньду звучал тревожно, со сдерживаемой злостью. — У меня уже есть человек, который заботится обо мне. — на этих словах сердце Шаньяо пропустило удар. Он говорит это про него? В груди разлилось что-то теплое, согревающие. От этого чувства хотелось свернуть горы, выучить все техники, сделать все, что скажет шифу. Неужели он так может? — Кто? Этот ребенок? — эйфория исчезла так, будто ее и не было. Его кулаки сжались от злости — Я понимаю почему ты его взял к себе в ученики, но не переоценивай его. — Я слишком объективно оцениваю вещи, чтобы кого-то переоценить. — сквозь окно было видно половину лица Лу Чуньду. Его выражение лица было странным, каким-то загадочным, но и раздраженным одновременно. Видно, что ему не нравился этот разговор. — Если это все, что ты хотел мне сказать, то прошу тебя уйти. В Павильоне и его округе наступило молчание. Слышался только щебет птиц и шелест травы, весь мир будто остановился. Оба мужчины сверлили друг друга взглядами, никто не желал уступать, но первым все таки сдался Лу Сицин. — Поступай так, как считаешь нужным.       На этих словах он ушел, не закрыв за собой дверь. Вэнь Шаньяо зашел за ближайшее дерево, дабы не попадаться на глаза необычно раздраженному мастеру. Он не знал в каком состоянии сейчас его учитель, но не смотря не это, решил вернуться в Павильон. Не то чтобы у него было много вариантов. Он и так уже считай жил у шифу, только изредка возвращаясь в свою комнату, чтобы проверить, все ли там на месте. Будто бы такое положение дел был настолько естественным, насколько это возможно. Спустя пару минут, когда Лу Сицин скрылся среди суеты Байсу Лу, Вэнь Шаньяо пошел к такому полюбившемуся домику. Почему-то он замешкался перед тем как открыть дверь, но быстро переборол в себе это чувство неловкости. Послышался глухой стук. Хоть он обычно не стучал, а входил сразу, сейчас был особый случай. Дверь открылась. Лу Чуньду выглядел слегка нахмуренным, но не злым. Было видно, что он не в лучшем настроении, но не хочет это показывать. — Мы всё, как ты заметил. — Наступила неловкая тишина. Оба не знали куда деть себя, под взглядами друг друга было неловко. — Много услышал? — Достаточно. На лице Чуньду отразилась легкая эмоции страха, такая небанальная для него. — Забавно, что он не знает о том, что я намного старше него. — А-Яо попытался разрядить обстановку, но получилось не особо. Слов было одновременно слишком много и мало. Они не могли передать тех эмоций, которые они испытывали. Вроде в разговоре не было ничего смущающего или личного, но фраза Лу Чуньду про то, что Вэнь Шаньяо человек, который заботиться о нем, для обоих была неловкой. Они оба хотели что-то сказать, но слова и воздух кончались по очереди, не давая мыслям вылезти наружу. В итоге они так и простояли несколько минут, периодически приоткрывая рты. В какой-то момент Шаньяо не выдержал. Он не смог вынести собственных мыслей. Хотя для Короля Бездны это так глупо, но он решил впервые дать себе почувствовать себя слабым. Все эти минуты молчания он обдумывал один шаг, но который мог перевернуть с ног на голову все его установки. Несколько секунд Шаньяо смотрел в глаза Лу Чуньду, но потом неуверенно приблизился и обвил его талию своими руками, зарываясь носом в изгиб шеи. Сначала руки лежали очень неуверенно, а между телами все еще было пространство, Вэнь Шаньяо боялся, что его оттолкнут. Это был молчаливый вопрос, на который его учитель ответил таким же молчаливым согласием. Тогда, спустя несколько мгновений, руки на талии стиснули ее сильнее, прижимая тела друг у другу. Какое-то время Лу Чуньду просто стоял, обдумывая ситуацию, но вскоре его руки мягко легли на плечи Шаньяо, обняв за шею. Сначала они стояли не шевелясь, привыкая к ощущению другого тела в руках, но потом Шаньяо решил что терять уже нечего, ведь с этого момента они в любом случае начнут тонуть, так что он стал медленно и нежно, даже трепетно водить руками по спине своего шифу. Из-за этого действия, вроде такого пустякового и детского, А-Яо услышал судорожный вздох у своего уха. Это даже не было поцелуем, а всего лишь объятием, но у обоих это был первый раз, когда они так трепетно обнимали другого человека, нежно оглаживали изгибы тела, зарываясь носом в шею и волосы. Все это было так странно, но так приятно, что хотелось вознестись на небеса