Родственные души

Луч солнца, пробившийся сквозь незадернутую штору, упал прямо на лицо Мудзану. Он сморщился, не открывая глаз, и попытался зарыться носом в подушку, от которой пахло Ёриичи — мылом, зеленым чаем и чем-то неуловимо родным. Запах, который стал для него синонимом слова «дом». Но солнце было настойчивым. А ещё… до его слуха, отточенного теперь на мирных звуках, донеслось странное шуршание. Не опасное. Нетерпеливое. Он приоткрыл один глаз. На краю одеяла, в солнечном прямоугольнике, сидела кошка. Небольшая, трехцветная, с одним настороженно поднятым ухом. Она внимательно наблюдала за ним, а потом, помахивая кончиком хвоста, сделала решительный шаг по одеялу, прямо к его руке. Мудзан замер. За столетия существования он встречал этих созданий. Они либо в ужасе шли на попятный, почуяв демона, либо, в лучшем случае, полностью его игнорировали. Никто никогда не приближался так преднамеренно, с явным любопытством. Кошка ткнулась влажным носом в его неподвижные пальцы. Потом начала тереться о них щекой, громко мурлыча. Вибрация прошла по его руке, странная и… приятная. В этот момент в дверь просунулась голова Ёриичи. — А, вот где ты, непоседа, — он обратился к кошке, а затем его взгляд перешел на Мудзана, застывшего в полной растерянности. На лице Ёриичи расцвела медленная, сияющая улыбка. — Кажется, ты прошел проверку. Это высший знак одобрения от мадемуазель Марушки. — Она… что делает? — Мудзан выдавил из себя, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть это пушистое, мурчащее чудо. — Принимает тебя в прайд, — Ёриичи вошел в комнату и сел на край кровати, от чего кошка тут же переключилась на него, тычась головой в его ладонь. — Соседка уехала, попросила присмотреть. Предупреждала, что она любит только избранных. Мудзан осторожно, будто разминируя бомбу, приподнял руку и медленно опустил её на спину кошки. Шерсть оказалась невероятно мягкой и теплой. Марушка заурчала ещё громче, выгнув спинку ему навстречу. — Видишь? — Ёриичи прошептал, наблюдая, как непроницаемое обычно лицо его демона — нет, человека — озаряется выражением чистого, детского изумления. — Ты больше не Король Демонов. Ты просто человек, которого любит солнце, который любит уличную еду… и которого облюбовала трехцветная кошка. Это, наверное, самое важное звание. Мудзан не ответил. Он просто сидел, погрузив пальцы в теплую шерсть, слушая концерт мурлыканья и чувствуя, как солнечный луч согревает его щеку. В этот момент он понял, что его новая, человеческая жизнь будет состоять не из грандиозных битв или эпохальных решений. Она будет складываться из вот таких мгновений: тихого утра, запаха любимого человека, доверчивого мурлыканья маленького существа и безмятежного солнца, которое больше никогда не будет ему врагом. Марушка перевернулась на спину, подставляя пушистый живот. И Мудзан, бывший повелитель ночи, позволил себе улыбнуться — робко, по-настоящему — и почесал её за ухом. Это было его величайшей, тихой победой.