Exactly for love

Вторник, 25 июля. Первый раз Маргарет оказалась в кабинете отца, потому что тот приехал домой, после месяца отсутствия. Ей было семь. Второй раз Маргарет оказалась там, потому что сбежала с главного вальса, где должна была танцевать с Кормаком Маклаггеным. Ей было восемнадцать. После этого отец никогда не звал её в свой кабинет. Маргарет, будучи девушкой, не была сильно важна для дел, которые касаются только мужчин. Она не продолжит род Вудхаус, их старшую ветвь. Маргарет понимала что бесполезна, но это её не сильно расстраивало. Ей нравилось просыпаться в час дня, бежать в сад и, лёжа под деревьями, слушать музыку. Нравилось трансгресировать в маггловские деревни и ходить там. Там, где она просто девушка, а не « самая завидная невеста магического мира ». Иногда Маргарет думала, может, ей стоит отказаться от магии? Жить в маленьком доме, подальше от волшебников, ходить на работу, а по вечерам смотреть фильмы. Маргарет, наверное, с самого детства, знала, что для родителей она — всего лишь возможность скрепить себя с каким-нибудь чистокровным родом, но не более. Она не сможет усердно работать в Министерстве, как её отец. И его отец. И отец его отца. Дверь отцовского кабинета была огромной стеной, за которой пряталось что-то ужасное. И это был не отец. Джордж Вудхаус сидел в своём кресле, куря папиросу. Тяжёлый запах стоял в кабинете, смешиваясь с духами матери. Эмили сидела напротив мужа. Изящная и отстраненная. — Отец, мама...можно? — мягкий ворс ковра коснулся босых ног. — Заходи,— отец был спокойным, но в жестах были видны его нервы. — Ты снова ушла, Маргарет. Опять подвела нас. — Я уже говорила, отец, — Маргарет вздохнула, ей никогда не нравился этот диалог. — Я могу пойти работать, учиться или что-нибудь ещё, но я не буду выходить замуж. Я говорила тебе это три года назад. Может, пора понять меня? — Женщине не нужно работать, милая, — мать повернула к ней голову. У неё были острые скулы, но большие добрые глаза, которые заставляли людей влюбляться в неё. Большие добрые карие глаза. — Ты живешь не в маггловском мире. У нас другие понятия. — Очень жаль, что у вас другие понятия, — Маргарет закатила глаза. — Я не хочу жить как вы. И вы знаете о чем я. Губы матери сжались в тонкую линию. Отец снял очки. Его голубые глаза ранили взглядом. Несмотря на мягкие черты лица, взгляд отцовских глаз всегда говорил за него. — Тебе придется. — Хах, нет! — Да, — отец достал письмо и протянул его Маргарет. Документ, о договоре между Его Величеством Георгом Четвёртым, королём Магической Великобритании и Джорджем Вудхаус, главой дома Вудхаус. Этот документ, который связал непреложный обет, подтверждает, что Джордж Вудхаус, нынешний глава семьи Вудхаус, член общества Священного кольца, согласен на то, что его дочь, Маргарет Вудхаус, будет связана узами брака с Теодором, принцем Магической Великобритании. Этот брак заключен с помощью непреложного обета, поэтому расторгнуть его супруги смогут после смерти одного из родителей. Если же Маргарет Вудхаус и принц Теодор не захотят связывать себя узами брака, то заключители договора будут убиты магией. Маргарет казалось что из легких вышибли воздух. Там осталась пустота, которая болела так сильно, что хотелось выть. Ей резко стало так плохо, что руки сами начали дрожать и леденеть. Казалось, она не в своём доме, а в огромном океане, холодном и враждебном. Предатели. Они. Её. Предали. Родители. Её. Предали. — Вы продали меня. — Нет, Маргарет, — отец забрал бумагу. Он ухмылялся. — Это был не вопрос, — Маргарет встала, но ноги казалось отказали, и она упала на пол. — Вы, черт возьми, продали меня! Продали! Предали! Она сидела на коленях, мягкий ворс щекотал кожу. Слезы ручьём лились из глаз, голова трещала. Она вела себя так неприлично. Слабо. — Успокойся и встань, — сказала мать, которая была спокойна как никогда. — Что за манеры?! — Вы меня продали! Я ненавижу вас! Вы...избавились от меня?! — Мы обеспечили себе безопасность. Ты обеспечена до конца дней, живи и радуйся! — Джордж стукнул кулаком по столу. — И ты выйдешь за него замуж, хочешь или нет! И мы поедем к ним в воскресенье! И ты будешь идеальной, такой, какой тебя увидел король! — Я умру! Я лучше умру, ясно вам?! — Маргарет резко вскочила и бросилась к окну. Она лучше умрет в саду, где резвилась все лето, чем... Заклинание матери отбросило её на кушетку. Боль была по всему телу, но, главное, сердце жгло как никогда. Она ненавидела их. Ненавидела, что они сделали с её жизнью. — Будь хорошей девочкой, Маргарет, — мать наклонилась к ней, на её лице не было эмоций, — хоть раз стань ей. *** Воскресенье, 31 июля. Маргарет не помнила как дошла до комнаты. Все дни до воскресенья она не помнила. Только отголоски боли и обиды чувствовались где-то в горле. И вот её, как живую куклу, нарядили в милое сиреневое платье, сделали прическу и вышвырнули в королевский особняк. Тяжелые бархатные шторы, украшенные золотой вышивкой, были плотно задернуты, чтобы вечерний свет не попадал в комнату. В центре покоев возвышался массивный камин, сложенный из грубо отесанного камня. Множество картин в золотых рамах. Аккуратные светильники. Большие диваны, с пестрыми подушками пытались создать ощущение комфорта. Но Маргарет тошнило. Король Магической Великобритании, Георг, был уверен, как истинный лев. Он знал, что его слово тут последние. Он главный. Её отец казался таким маленьким рядом с ним. Мать ещё меньше. Они говорили о чем-то, не замечая Теодора и Маргарет. Важные дела, которые молодое поколение не поймет. Теодор не смотрел ей в глаза весь вечер. Он прятался за деланной заинтересованностью в разговоре своего отца, все не выпускал бокала из рук и мило спрашивал мать про сад. — Мисс Вудхаус, — Георг позвал Маргарет, которая смотрела на скучный пейзаж Уилтшира, сквозь маленькую щель между шторами, — дорогая, вы видели условия договора? Старый козел. — Да, Ваше Величество, — Маргарет улыбнулась, но ощущение было таким мерзким, что она хотела рвать волосы у себя на голове. — И вы согласны на них? — Обет заключён, Ваше Величество, — Маргарет была практически счастлива, видя, как её отец напрягается. — Но, конечно, если бы вы и мой отец, спросили меня раньше, то я бы согласилась. Теодор усмехнулся, но быстро сделал вид, что зевает. — Вы, как всегда,остры, мисс Вудхаус, — Георг погладил бороду, — и это неплохо, но стоит быть аккуратнее. Принцессы должны нравится народу, пока их мужья заняты более важными делами. У мужчин всегда будут более важные дела. Что такое женщина, если весь мир стоит на мужчинах?! — Я буду стараться, Ваше Величество... — Вы обязаны стараться, Маргарет, — он смотрел в глаза Маргарет, хитрый и гордый. — Теодор, покажи мисс Вудхаус помолвочные кольца. Думаю, она может выбрать их сама. Теодор кивнул своему отцу. Смотря в пол, он повел Маргарет в соседнюю комнату. *** Маргарет упала на ближайший диван, шумно выдохнув. Корсет давил на ребра, а лесть на горло. Теодор стоял около окна, избегая её взгляда. Они были почти одного роста, но на каблуках Маргарет была чуть выше. У Теодора были мягкие кудри и карие глаза. Он был худым, с острыми скулами и тонкими губами. — Мы вляпались, да, Ваше Высочество? — Маргарет запрокинула голову. — Мы в дерьмище-е-е! — она выкинула кулак вверх. — Почему ты согласилась? — Тебе всю историю поведать, — Маргарет закатила глаза, — или можно не говорить что меня не спросили?! А ты почему согласился? — Отгадай с трёх раз, — Теодор сел рядом, грустно усмехнувшись, — меня поставили перед фактом. Как же всё...дерьмово... — Нет, ты что, — Маргарет вскочила с дивана, — мы, конечно же, будем так счастливы вместе! Через год другой полюбим кого-то по-настоящему, но никогда не сможем быть с этим человеком вместе. Мы будем изменять друг другу, а на людях делать вид счастливой семьи. Когда, о черт возьми, у нас будут дети, мы будем пытаться делать вид что счастливы и для них, но лет в пять они поймут, что папа любит...какую-нибудь симпатичную дочку садовника, а мама местного повара! Мы будем делать милые жесты, чтобы о нас писали в газетах, а на самом деле нас будет тошнить друг от друга! — Черт, надеюсь именно так не будет, — Теодор взял Маргарет за руку, — мы видимся с тобой наедине второй раз, но я...я буду стараться чтобы такого не было. Я просто не успел ничего сделать... — Мы бы ничего не сделали бы, Теодор, — Маргарет сжала его руку, в глазах стояли слезы,— Просто помни, что я не буду рыдать и биться головой об стену, когда ты мне изменишь. Да, пожалуйста, не принеси мне венерический букет. Это единственная просьба. — Тогда ты, — Теодор улыбнулся, но и в его глазах виднелись слезинки, — не изменяй мне с поваром. Боюсь, он будет готовить тогда только тебе. Они засмеялись, пряча свои слезы. Они не любили друг друга, не ненавидели. Просто ничего не знали друг о друге, ничего не чувствовали. И должны были сыграть свадьбу