Аурелия

Каникулы делали Хогвартс почти нереальным — пустым, тихим, будто школа затаила дыхание. Тео шёл впереди, крепко держа Аурелию за руку, и всё время оборачивался, улыбаясь так, словно знал что-то, чего она пока не понимала. — Ты куда меня тащишь? — шепнула она, когда лестницы вывели их на восьмой этаж. — Доверься мне, — ответил он легко, и в этом было столько тепла, что вопросов больше не возникало. Она была уверена, что сейчас снова будет тренировка, заклинания, сосредоточенность и сдержанность. Но Тео отпустил её руку, сделал несколько шагов вдоль стены — туда и обратно, сосредоточенно, почти торжественно. И когда появилась дверь, Аурелия замерла. Комната встретила их мягким светом камина и ощущением уюта, которого не бывает в школьных залах. Небольшая, почти камерная: диван, столик, шкафы с книгами, тепло, пахнущее деревом и чем-то очень личным. — Это… — она не договорила. — Комната из дома моей матери, — тихо сказал Тео. — Маленький домик. О нём никто не знает. Даже отец. Я был там всего пару раз. Он посмотрел на неё серьёзно. — Я хотел привести сюда тебя. Он достал бутылку вина, бокалы нашлись будто сами собой. Они сидели рядом, говорили о пустяках — о школе, о глупостях Блейза, о том, как странно тихо сейчас в замке. Смех был негромким, касания — случайными, но слишком частыми, чтобы быть случайностью. Поцелуй случился без спешки. Медленный, осторожный, словно они оба проверяли реальность происходящего. Тео был внимателен до каждой мелочи, будто для него было важнее всего не перейти грань раньше, чем она будет готова. В какой-то момент мир за пределами комнаты просто перестал существовать. Камин потрескивал, за стенами был Хогвартс, война, страхи, решения — но здесь и сейчас остались только они двое, доверие и чувство, что начинается что-то очень важное, тихое и настоящее. Его руки соскользнули с её боков на бёдра, и он водил ими вверх и вниз, позволяя юбке её платья сползти к бёдрам. Когда он приник к ней, она откинула голову назад, в блаженном чувстве. Она тяжело дышала, теребя пуговицы на рубашке Тео, пока он не сбросил её совсем. Его торс был стройным, но рельефным, и когда она провела ногтями по его спине, он застонал. Звук заставил её кожу покрыться мурашками от жара. Тео нащупал молнию на её платье и расстегнул её, освобождая ткань вокруг неё и стаскивая её вниз по телу к талии. Теперь обнажённая перед ним, Аурелия слегка напряглась. Её нижнее бельё было из черного кружева и оставляло мало места для воображения. Нотт посмотрел на неё, на каждую видимую часть, и прикусил нижнюю губу. В следующие секунды он наклонился и снова поцеловал её. На этот раз медленнее, чтобы потихоньку развеять нервозность. Она быстро поддалась этому, сердце колотилось, они опускались на диван. Ниоткуда её бёдра начали двигаться, создавая между ними самое мучительное трение. Тео выдохнул, стаскивая чашечки её бюстгальтера, пока её грудь не освободилась. Прежде чем она успела осознать это и подготовиться к ощущениям, он опустил голову и взял её соски в рот, один за другим, водя вокруг них языком и нежно посасывая. Она застонала глубоко в горле, принимая смену позиции, когда он перевернул её и начал целовать вниз по телу. Когда он добрался до её трусиков, она покраснела, но не возразила. Медленно он стянул их по её ногам, поднимая их и целуя её бёдра, колени, икры и лодыжки. Когда трусики были окончательно сняты, он отбросил их и опустился между её ног. Аурелия закрыла глаза, сознательно стараясь дышать и сохранять спокойствие, пока Тео водил губами и языком по внутренней стороне её бедра, подбираясь так близко, что она была уверена — упадёт в обморок, пока, наконец, не почувствовала его там, где хотела больше всего. Выгнув спину и чувствуя, как кожа горит, она инстинктивно вцепилась пальцами в его шоколадные волосы, теряя последние оставшиеся запреты, пока он попадал в нужный ритм и совершал нужные движения. Оргазм нахлынул на неё, быстрый и сильный, оставив её бездыханной. Затем он навис над ней, одним движение скинул всю свою одежду и прильнул в страстное поцелуе. Аурелия раздвинула бедра шире, что бы ему было удобно лечь на неё сверху, она была неопытна в сексе, но много знала из рассказов подруг в прошлой школе. Тео замер посмотрев ей в глаза ища в них хотя бы намек на страх, но его не было. Он осторожно толкнулся в неё и замер. Легкий вскрик прорезал комнату, девушка схватила Тео за плечи и крепко сжала. Когда последние всплески боли прошли она посмотрела на Тео и улыбнувшись кивнула. Он снова накрыл её губы поцелуем и продолжил острожное движение. Комнату наполнили звуки хлопков и их страстного дыхания, легкие стоны и неразборчивые слова. Тео шептал ей на ухо как она прекрасна, она постанывала от удовольствия. Когда её накрыл оргазм, Аурелия на мгновение потерялась в ощущениях и пространстве. Тео хватило нескольких резких толчков что бы догнать возлюбленную. Они еще долго лежали, стараясь выровнять дыхание. Тео подхватил свою мантию и трансформировал её взмахом палочки в одеяло, накрыл их. Так они и уснули. Утро в Выручай-комнате было тихим и тёплым. Камин давно погас, но воздух всё ещё хранил остаточное тепло, а за узким окном-иллюзией медленно светлело. Аурелия проснулась первой — не от звука, а от ощущения чужого дыхания рядом. Тео спал, уткнувшись лбом ей в плечо, одной рукой обнимая так естественно, словно так было всегда. Некоторое время она просто лежала, разглядывая его — спокойного, без привычной иронии во взгляде, без защитной усмешки. Совсем настоящего. Когда он проснулся, не было неловкости или суеты. Только тихий смех, тёплые взгляды, ленивые поцелуи и ощущение близости, которое никуда не делось с наступлением утра — наоборот, стало глубже и увереннее. Они не спешили. Им не нужно было ничего доказывать или объяснять. Они решили вернуться в гостиную и провести время с друзьями. Каникулы скоро должны были закончится. А это значило что вернуться все остальные и школу снова наполнят шум и суета. Вечером гостиная была особенно уютной: зелёный свет камина, несколько младшекурсников, занятых своими делами, и ощущение, что школа снова принадлежит им. Блейз появился с бутылкой огневиски, как будто это было самым логичным завершением дня. — Каникулы же, — пожал он плечами с лукавой улыбкой. Они сидели вчетвером, пили понемногу, смеялись, перебрасывались шутками, вспоминали глупости семестра, строили планы, которые пока не нужно было озвучивать вслух. Драко слушал больше, чем говорил, но выглядел спокойнее, чем раньше. Тео иногда машинально касался руки Аурелии — и она отвечала тем же, легко, без слов. Это был один из тех вечеров, которые не кричат о своём значении, но потом остаются в памяти надолго. Как напоминание: даже посреди войны, страха и тайн у них всё ещё есть это — тепло, выбор и друг друга.