Вальтер делает выстрел.

Полнолуние над рекой подсвечивало пролесок, как один огромный софит. Величественные деревья были погружены в глубокий сон, по воде тянулся голубоватый туман, воздух прямо кишел свежестью, вгоняя в дрожь, если ему удавалось проникнуть под одежду. В кустарниках шуршали мелкие грызуны, иногда пробегая вдоль кромки берега, а в камышах ютились дикие утки, покачиваясь на слабых волнах. Речной запах был неотступным спутником в этой загадочной атмосфере. Нарушал идиллию Пятифанов, извергающий содержимое желудка возле кустарника черёмухи. Характерный булькающий рык вместе с кашлем вырывались изо рта парня, он делал судорожные выдохи, выливая на траву безобразную массу, и постоянно сплёвывал, пытаясь отделаться от горького привкуса и запаха, от коего становилось ещё хуже. Рома скривился от желчного послевкусия, прошептав едкое «блять», и стал шарить взглядом по земле в поисках чего-то, что перебило бы последствия излишек алкоголя. В детстве он с друзьями часто бегал на Пышму поплавать, и в тёплое время года возле реки частенько можно было обнаружить дикую мяту. Руководствуясь этим знанием, парень брёл вдоль берега, пристально всматриваясь в увядающую траву. В октябре ещё была вероятность найти растение, пусть и не в самом его расцвете. К счастью, Ромке повезло, и он с хищной улыбкой сорвал несколько лепестков почти отжившей мяты. Закинув лепестки в рот, брюнет стал жевать их. Освежающе острый вкус ментола создал ощущение прохлады и надёжно перекрыл отзвуки рвоты. — Не помешаю? — Полина обогнула черёмуху и замерла, словно дожидаясь одобрения. — Нет, я как раз блевал, — Рома выплюнул пережеванный комок в воду. Он всё ещё шатался, борясь с координацией, поэтому на вряд ли контролировал слова, что покидали его пьяный язык. Морозова обронила смешок и подошла ближе, приняв это за разрешение. Она встала напротив парня, заглядывая ему в глаза с собачьим заискиванием. — Так и будешь обижаться? — Я те чё, девочка чтобы обижаться? — Развязно кое-как протянул он, качаясь, и утопил руки в карманах спортивок. — Может хватит? Я скучаю по тебе… — Полина хотела шагнуть вплотную, но рука Ромки взмыла ввысь, преграждая дорогу. — Уговор был? Был. Накосячила? Накосячила, — Пятифан сам же отвечал на вопросы, загибая пальцы. — сейчас ты чё хочешь? — Значит любому другому можно тебя касаться, а мне нет?! — Она срывалась на крик, чувствуя, как слёзы начинают щипать веки. — Любому другому? — Повторил Ромка, хмыкнув от абсурда. — меня могут касаться люди, которые не променяют меня на бабки… — он прищурился, швыряя в неё давнюю обиду. Полина вздрогнула, в её взгляде всплыло понимание. — Зачем прошлое вспоминать? Мы тогда детьми были и… — Короче, ты чё хочешь? — Его лицо отображало такую вынужденность, будто он никак не мог отделаться от наскучившего разговора. — Чтобы ты снова приходил ко мне, — она сглотнула, челюсть задрожала от холода. — А что такое? — С показной тревогой спросил он. — Шмоток новых захотелось? Так у тебя, кроме меня вариантов масса! — Он развел руками, словно бы все эти варианты находились вокруг них прямо сейчас. — Я не хочу других, я хочу тебя, — она повторила попытку подойти, но Ромка сделал короткий выпад, вынуждая её отступить. — Тебе надо было всего лишь ко мне не прикасаться, тогда до сих пор была бы в шоколаде. Я понимаю, тебе глубоко на меня насрать, с шестого класса ничего не изменилось, тебе «кормушка» нужна и статус, что тебя трахает Пятифан. Знаешь, почему мне похуй на твоё нытьё? — Он подался вперёд, с полным безразличием глядя на то, как по щекам Морозовой стекают слёзы. — Потому что блядей никому не жаль. Тёрлась возле Тохи…на что, нахуй, рассчитывала?! — Хохотнул он куда-то в сторону, будто там находился невидимый собеседник. — Что т-ты хоть как-то от-отреагируешь… — выдавила девушка, заикаясь от плача. — С чего мне тебя ревновать? — Сказал он со смесью усталости и презрения. — Не, я бы может и ревновал, если бы воспринимал тебя иначе. — За что ты так со мной?! — Её вопль разрезал тишину, и Ромка аж обернулся по сторонам, проверяя, слышат ли другие. — Потому что ты сама показала, что ты — вещь, — выплюнул он, как приговор. — я был готов ради тебя в лепёшку расшибиться ровно до того момента, пока не понял, что ты того не стоишь… — парень покачал головой, пятясь назад. — Ром! — Прорыдала Полина, выбрасывая руки в фантомной попытке ухватиться за уходящего парня. — Хватит уже таскаться за мной, как наглая дворняжка! — Рявкнул он, возвращая её же слова, брошенные когда-то. Пятифанов пошёл в противоположную сторону вдоль берега, владея телом гораздо лучше, чем до этого разговора. Он уже ненавидел тот день, когда подпустил её к себе. Для Ромы не было разницы, с кем переспать, а Морозова удачно подвернулась, напросившись на аудиенцию в девятке. От давних чувств остался лишь отзвук пустоты, и парень всего-навсего пользовался доступностью скрипачки. Отчасти он хотел утвердиться. Нанесенная Морозовой рана ныла все эти годы, как застарелый перелом перед дождём, а тут она сама бежала на ловца. Разумеется, ведь деньги перестали быть проблемой, а Полина, идущая напролом к своим интересам, чуяла их за версту. Возможно, в ней и пробудились некие чувства, судя по настойчивому желанию привлечь его внимание, что было бы отнюдь не событием. Таких мужественных и привлекательных плохишей, как Пятифанов девчонки начинали обожать едва переходили в средние классы. В любом случае до этого Роме не было никакого дела, сущность одноклассницы он видел отчётливо. Она мечтала уехать отсюда столько, сколько находилась в посёлке, и Ромка не имел сомнений, что погоня за кошельками — неотъемлемая часть плана. Подошвы кроссовок продавливали впадины в береговой линии с каждым новым шагом парня. Он смотрел под ноги, походка создавала впечатление, будто Ромка собирается ворваться в потасовку, передвигаясь рывками. Плечи его размашисто качались, большие от природы губы напряглись. Он едва не налетел на Олю, не заметив её в темноте. — Бля! — Вырвалось у него, когда он сам себя отбросил назад, толкнувшись ногой, чтобы избежать столкновения. — Извини, не увидел… — парень принялся метаться, как застигнутый врасплох, и всё норовил спрятать пьяный взгляд. — Всё хорошо, — на выдохе произнесла Оля, чувствуя, как её заполняет смущение. — ты бежал от кого-то что ли? — Она заглянула за его плечо. — Это от меня все бегут! — Вдруг решил он выдать хмельную браваду, но быстро затих, запоздало подумав, что ляпнул лишнее. Девушка только слабо усмехнулась и вернула взгляд воде. — Тут безумно красиво, — она с придыханием смотрела, как отображается луна в зеркальной глади Пышмы в туманной голубоватой дымке. Ромка уставился на ту же картину, но не мог отделаться от мысли, что должен проверить почву. Он делал осторожные приставные шаги, косясь на блондинку, словно бы она в какой-то момент могла озвереть и перегрызть ему артерию. Со стороны это выглядело, как подкрадывание детектива лопуха к объекту, который очевидно знает о его присутствии. — Да…тут…вода…- изрёк он, с серьезным лицом кивая на реку, а мысленно уже заехал себе же в нос за такой идиотский диалог. — Как ты? — Оля сказала это так тихо, что Роме пришлось напрячь слух. — А? А! Я…да я нормально, — словно бы в доказательство он приосанился, расправляя плечи. — на мне ж! Как на собаке… — Но ты ведь не собака, — уголок губ её дрогнул в ироничной улыбке. — ты человек. А с человеком нельзя поступать так, как твой отец. Её ответ по меньшей мере ошарашил его. Он не думал, что речь зайдет об этом, хотя догадаться было нетрудно. Слишком въедливо Ольга разглядывала увечья Ромки. Пятифан открыл рот, издав протяжное «а», после чего встрепенулся. — Он мне не отец, — он моментально нахмурился, щетинясь. — Ну…он сам добился такого отношения, — немка пожала плечами, с легкостью подбрасывая свой вывод. — я бы тоже отреклась от подобного родства. Ромка закивал скорее на автомате, особо не вникая в ответ. Его заботила совсем иная мысль. — Слушай, кхм… — он кашлянул в кулак, оттягивая момент. — тот…то, что я сделал… — он тыкал большим пальцем себе за спину, будто бы сцена с поцелуем проигрывается прямо за ним. — я че-то и не знаю, чё мне в бошку стукнуло… — Перед этим неплохо бы спрашивать разрешение! — Оля круто развернулась к нему, тут же вспыхивая. — Что ты о себе думаешь, Пятифанов?! Что можешь брать всё, что захочется?! — Да н-нет, я… — не ожидав напора, парень начал заикаться, не зная, куда деть руки. — я ничё такого не думал… Пока Ромка пытался уберечь образ бесстрашного хулигана, Вальтер воинственно шагнула к нему вплотную, ещё больше вышибая дух. — Я не твои подружки, — по слогам отсекла она. — будь добр считаться с моим мнением! — Это смотрелось забавно, учитывая разницу в росте. Оля задирала голову, чтобы он точно разглядел непоколебимость в серых радужках. Между бровей залегла складка, губы выгнулись вниз, и закоренелый хулиган выглядел комично, тушуясь перед «коротышкой», как однажды назвала её Катя. — Я понял, — только и смог произнести Рома. Она какое-то время задержала на нём колючий взгляд, но потом черты её смягчились, когда Оля перевела внимание на синяк в районе шеи. — Это пройдет? — Спросила она с явной нотой тревоги. — Пройдет, — коротко кинул брюнет, прекрасно понимая, о чем она. Он попросту боялся сказать лишнее слово. Повисло звенящее молчание. Разговор подошел к тому моменту, когда логичнее развернуться и пойти к костру, нежели продолжать, но тут подул ветер, заставляя Олю поёжиться от холода. — Замёрзла? — Прозвучало то ли с упрёком, то ли с беспокойством. В ответ блондинка непроизвольно вздрогнула, когда по коже проскакал табун мурашек, однако при этом энергично затрясла головой, на что Ромка закатил глаза. — Возьми, — он стянул олимпийку, протягивая девушке. Сам при этом остался в чёрной футболке. — Ты что?! Надень обратно, ты заболеешь! — Протестуя, Оля вырвала ветровку из его руки и принялась набрасывать ему же на плечи. — Сейчас к костру вернемся, я там согреюсь. Тем более у меня пальто. А ты побереги лучше себя! Ты чего?.. Рома улыбался так широко, что его уши приподнялись. Оля опешила, хлопая ресницами. Теперь карие глаза блестели не только от выпивки. — Переживаешь? — Он едва удержался, чтобы не поцеловать её снова. Оля густо покраснела, уворачиваясь от прямого ответа. — За вами, мальчишками, глаз да глаз нужен! — Изрекла она, показательно скрещивая руки. — Ты мне жизнь спасла, — сказал он с небывалой нежностью. — давай, я тебе что-нибудь подарю? — Ром! — В одном только тоне ощущался отказ. — Не, ну правда! Я не могу так! Если б не ты, я бы сейчас тут не стоял…что ты хочешь? Я привезу. — Это вообще не обязательно! — Цокнула девушка, отмахиваясь. — Любая бы так поступила! — Не любая, — возразил Ромка, качая головой. — я лично ни одну, кроме тебя не знаю, кто рискнул бы влезть… — Разве это не естественно для нормального человека? Заступиться за другого, — Ольга искренне изумлялась, наблюдая за тем, как Пятифанов тихо посмеивается. — Много ты таких знаешь? — Кинул он с иронией. — Антон, ты, — перечислила она, не задумываясь. — Ну, охереть, нас толпа! — Усмехнулся парень, всплеснув руками. — Ничего мне не надо! — Отчеканила Оля, предупредительно зыркнув на него, но по лицу Ромы было видно, что он уже всё решил. — Понял. Выберу на свой вкус.

***

— Вот это прикол, на… — на выдохе произнёс Бяшка, таращась на пару у костра через лобовое стекло. Ксюша сидела рядом, но даже и намёка не давала на то, что хоть как-то удивлена. Её раскосая улыбка скорее говорила о том, что какая-то догадка подтвердилась. — Это было очевидно, — Талалаева положила подбородок на изголовье переднего сиденья, оперевшись локтем. — Да ну? — Игорь повернулся к ней с таким видом, будто та раскрыла великую тайну. — Она так цапалась с Антоном, — на смешке выдала девушка. — точно же была неравнодушна! — Матюте это не понравится, — хмыкнул Бяша, отнюдь не сочувствуя однокласснику. — Ну, такова судьба! — Ксюша дёрнула плечом. — Смотри! — Бурятик едва не перешел на визг, выбрасывая указательный палец. Полина показалась на горизонте, когда Катя прислонилась лбом к Антону. Немчик стоял к ней спиной, потому не заметил, как она, потоптавшись на месте, быстро пошла мимо. — Ну, и ночка! — Бяшка хохотнул, откидываясь на спинку заднего сидения. Он подложил руки под затылок, сверкая серебром в полумраке. Ксюша как-то странно покосилась на него. Лицо её приобрело несколько задумчивый вид, вместе с тем переливаясь лукавством. Виноват ли в том алкоголь, а может идея зрела не первый день, но сейчас девушка была решительна, как никогда. Талалаева прилегла совсем близко, укладывая голову ему на плечо и проводя ладонью от живота к груди. — Ксюш?.. — Настоящая паника пробилась в его голосе. — Что? — Весело спросила она, стреляя глазками. — Завязывай, — он старался говорить мягко, но невроз пошатывал попытки. Бяша взял её руку и убрал с груди, садясь прямо. — ты пьяная. — Вовсе нет, — промурлыкала она, выпрямляясь вслед за ним и приваливаясь сбоку. — не думала, что ты трусишка! — Поддела староста, мазнув кончиком пальца нос парня. — Да при чем тут… — он зажевал конец предложения, поджав губы. — просто не хочу проблем… — Ты папу моего боишься что ли? — Ксения нахмурилась, заглядывая ему в лицо. — Для тебя проблем не хочу! — Наконец, выдавил парень, отворачиваясь. — Что мне твой пахан? — Буркнул он куда-то вниз. — Дурью не майся! Какие у меня могут быть проблемы, если у меня папа милиционер? — Она уже откровенно посмеивалась, ненавязчиво возвращая ладонь на его грудь. — Это одна сплошная проблема… — цокнул Бяшка, но Ксения не дала ему разогнать тему. Девушка почти требовательно развернула его лицом к себе, обхватив нижнюю челюсть. — Будаев! У нас не так много времени! — В этом предложении читался такой громкий приказ, что парень растерялся. Зато староста действовала на опережение, не ослабляя хватку, вцепившись ему в губы. Ксения целовала дерзко и напористо, словно бы являлась хозяйкой положения. Отчасти так и было, учитывая, что Бяша не мог ей противиться. Вся его прыть исчезала, стоило возникнуть поблизости Талалаевой, привыкшей перехватывать инициативу. Она по-барски села верхом, не прерывая поцелуй, и запустила руки ему под свитер. — Ксень… — Тихо! — Шепнула девушка, ощупывая и оглаживая тело бурятика. — Расслабься и всё… — У тебя уже было? — Вопрос утонул в её шумном дыхании. — Нет! — С привычной бойкостью ответила она, лучась так, будто по меньшей мере получила приглашение в Диснейлэнд. — Ксюш, я не буду тогда! — Он сделал ещё одну попытку остановить её, протягивая руки, но в этот момент девушка перехватила их и уложила себе на грудь. — Слишком много разговоров, Будаев! — Отрезала Ксения и поддела края футболки, стаскивая с себя. — Блять… — вырвалось у Бяши, когда перед ним открылся вид на чёрный атласный лифчик. Обе небольшие, но упругие молочные груди призывно подпрыгивали, пока девушка усаживалась удобнее. Она хихикнула, а потом добралась и до его свитера, сгребая ткань и снимая её. Как только парень остался без верха, Ксюша прильнула к нему своим телом, распаляясь ещё больше от чужого жара. Они чувствовали друг друга так остро, как никогда до этого. Его руки блуждали по её спине, порой обхватывая ягодицы, что ещё прикрывали джинсы. Девушка же обвивала шею парня, орудуя языком у него во рту. Уголки губ потянулись в стороны, когда она ощутила твердость под собой. Одним умелым шевелением пальцев Игорь расстегнул лифчик и отбросил его вперед, а затем рывком опрокинул девушку на спину, располагаясь над ней. — Ксюш, больно будет… — выдохнул он, как после погони, всё ещё надеясь вразумить старосту, хотя сам уверенно терял контроль. — Я знаю. Я хочу, чтобы это был ты, — тихо просипела она, ведя пальцами от ключиц к его ремню. Бяша проследил за этим движением, а когда снова посмотрел ей в глаза, то Ксения слегка вздрогнула, обнаруживая в них морок вожделения. Он коснулся губами кожи между холмиками, от чего Ксюша выгнулась в пояснице, протяжно выдыхая. Микротоки разносились по её телу, прибывая в пульсирующей точке внизу. Волнение и желание сплелись, подогревая кровь до кипения, и девушка задышала ртом, почти в беспамятстве водя ладонями по горячим лопаткам парня. Игорь вёл дорожку из мелких поцелуев, попутно пробуя поверхность кожи языком. Она имела солоноватый привкус, но при этом отдавала блёклой нотой духов. Он особенно задержался на бёдрах, вылизывая их и прикусывая. — Ох! — Колени девушки дрогнули, и Бяша замер, оценивая ситуацию. — Щекотно… — застенчиво пискнула она. Будаев усмехнулся и сместился в центр, целуя область вокруг пупка. Он почувствовал её руку на своей макушке, когда принялся расстегивать пуговицу на джинсах старосты. Ксюша приподнялась, позволяя ему стянуть одежду, и улеглась обратно, завлекая парня в объятия. — Не передумала?.. — Игорь! — Надрывный полу-рык сорвался с её губ. — Ладно-ладно! — Бяша лёг на неё, поддерживая себя локтями, Ксения на автомате обвила ногами его бёдра, а руками буквально вдавливала в себя, будто боялась, что он вдруг растворится. Их губы соединились, Бяшка то и дело жмурился, когда Ксюша кусала и оттягивала ему губу, выказывая всю жадность, накопленную за долгое время. От жара их тел в девятке запотели окна, а капельки пота смазывались, образуя мокрую плёнку. Девушка в нетерпении стала потираться о него, ёрзая задом по сидению, а Бяшка старательно массировал нежную грудь, растирая слюну по соскам. Ксюша заскулила, прикрыв глаза, и сдавила коленями талию парня. Смочив два пальца, он аккуратно стал вводить их в неё, тщательно отслеживая реакцию. — Больно! — Она напряглась всем телом, на автомате толкая его в плечи. — Прекратить? — Он уже было отнял руку, когда Ксюша замотала головой. — Нет…давай дальше… Внутри уже образовалась влага, однако тугая мышца болезненно реагировала на давление извне. Тогда парень начал погружать один палец и услышал протяжный сладкий стон. Ксюша вытолкнула его из диафрагмы, разведя колени в стороны. Она закусила губу, схватив саму себя за грудь, и всё чаще ловила воздух ртом, запрокидывая голову под ритмичные движения пальца. Помедлив, он просунул второй палец, то ускоряясь, то практически не двигая ими. Бяшка разворачивал руку, описывая пальцами круги, и всё целовал внутреннюю сторону бёдер, так любезно раскинутых перед ним. Тягучие волны удовольствия накрывали её раз за разом, ударяясь об органы и расшибаясь где-то под языком, чтобы вылететь наружу короткими стонами. Большим пальцем он поглаживал измазанный в соках клитор, пока другая рука делала череду новых толчков внутри. — Давай же! — Шепнула девушка в пьянящей истоме. Освободившись от брюк, Бяшка максимально бережно приставил головку ко входу, толкаясь бёдрами, как в замедленной съемке. Талалаева зажмурилась, стиснув зубы, когда парень напоролся на стенку сопротивления, но не остановила его. — Не напрягай… — попросил он вполголоса. Сделав глубокий вдох, она расслабила мышцы, что помогло ему прорваться глубже. Резкая боль пронзила её так, будто тело обожгли в самом уязвимом месте. Промежность словно горела, пульсируя и подкидывая ощущения наждачной бумаги по песчинкам. — Блин! — Пискнула Ксюша, ресницы её дрожали, пропустив пару слезинок. — Давай перестану? — Бяшка склонился над ней, не решаясь двинуться. — Не мечтай! — Она закрыла ему рот поцелуем, начав насаживаться сквозь боль. Подстегнутый её энтузиазмом, Бяша стал неспешно покачиваться, делая толчки. Ксения откинула голову, сосредотачиваясь на ощущениях. Тело вторило его покачиваниям, боль понемногу отступала, тлея на периферии, и тогда в ход пошли приятные скользящие импульсы. Они полностью компенсировали тот болезненный эпизод, усиливая негу внизу. С каждой новой фрикцией Бяшка всё больше терял контроль, ускоряясь, но Ксюша только поощряла это, отводя колени шире и задыхаясь от стонов. Он посмотрел туда, где их тела соединялись. В полумраке, освещаемом лишь далёким отблеском костра, Бяшка разглядел багровое пятно на своей коже. Блять. Лишь бы на сиденье не попало. Запоздалая мысль о чистоте салона Ромки лихо пронеслась мимо, когда парень начал подгонять себя. Звук шлепков бёдер о бёдра наполнил машину залповой очередью. — А-ах! — Вылетело изо рта девушки, и она с силой вогнала ногти ему в лопатки. — Не больно? — Шепнул Бяша ей на ухо. — Классно! — С восторгом прокричала Ксюша, сотрясаясь под ним. Парень перевернул девушку на живот, входя сзади, одной рукой он держал себя, упираясь в сиденье, а второй прижимал к плечу затылок старосты. Угол проникновения стал глубже, и Бяшка, выронив сдавленный стон, дал отмашку сам себе. Он вжимался носом в её шею, держа ритм, и сходил с ума от этих прерывистых звонких выкриков, покидавших горло девушки. Пальцами она хваталась за обивку, бормоча что-то невнятное, а потом вдруг затихла, словно прислушиваясь к чему-то. — А…а-а-а! — Мышцы сокращались, даруя ей первый в жизни оргазм. На минуту Бяшка испугался, застыв, а потом, поняв, в чем дело, продолжил толкаться. — Да-да-да! — Чуть ли не плача подмахивала она. Ксюша немного разочарованно вздохнула, когда чувство заполнения исчезло. Бяша вынырнул из неё за секунды до того, как горячая жидкость пролилась на резиновый автомобильный коврик. Она вскинула голову, волны русых волос обрамляли красное лицо, пока девушка пыталась отдышаться. Её взгляд сиял, как переливы северного сияния, стоило посмотреть на Бяшку. Она улыбалась так словно совершила нечто грандиозное, сраженная приятной усталостью. — Всё нормально? — Несмотря на отголоски оргазма, он по-прежнему беспокоился за неё. Она не успела ответить. По салону заплясали красно-синие всполохи, сопровождаемые протяжным визгом сирены. Бяша посмотрел назад и за мгновение натянул на себя свитер. — Бля…легавые! Услышав это, Ксюша будто пришла в себя. Она сосредоточенно облачалась в одежду, попутно ища резинку, чтобы завязать хвостик. Пока Талалаева одевалась, Игорь вышел из машины. Он увидел, как отпрыгнула Катя от Антона с таким видом, словно их застукали. Антон же по обыкновению хладнокровно смотрел на подъезжающий УАЗик. Откуда-то сбоку появились Рома с Олей, становясь по правую руку от блондина. Полины нигде не было. Сирена затихла. Со стороны водителя распахнулась дверь, и в ночную мглу вышел Виктор Талалаев. За ним с пассажирского выскочила Лилия Павловна. — Катерина! — Истерически крикнула женщина, на что Катя инстинктивно зашла за спину Антону. — Вернитесь в машину, — скомандовал Талалаев, явно не допуская возражений. Нехотя женщина подчинилась, посылая напоследок многообещающий взгляд дочери. Милиционер прошествовал к кострищу, замирая с широко расставленными ногами. Он исподлобья водил зрачками по компании, от него буквально отлетали искры оголённых проводов, грозя устроить замыкание. — Ксения где? — Потребовал он, голос его исходил из глубин диафрагмы. — Я тут! — Мужчина с ленцой обернулся на окрик. Дочь почти вприпрыжку шла к нему от девятки. — Здрасьте, дядь Вить… — Бяшке показалось, что проявить вежливость было бы кстати. Милиционер перевёл на него тяжелый, таящий угрозу взгляд. Бяше стало не по себе от тягостной энергетики, свалившейся на него под прицелом пытливых глаз. Как если бы тот читал парня, как открытую книгу, точно зная, что творилось в машине минутами ранее. — Со Смирновой в машину, — распорядился родитель, не утруждая себя ответным приветствием, и, поджав губы, пошел обратно. — Пап! — Тебе что-то неясно? — Он метнул жесткий взор на дочь, обрывая попытки протеста. Ксюша цокнула, на прощание улыбнувшись всем, но на Бяшке задержала взгляд, подмигивая. Катя зашагала за ней, не оборачиваясь. УАЗ уехал так же быстро, как появился, стоило двери закрыться за девушкой.

***

Всю дорогу, что они ехали до дома Смирновых, Лилия Павловна не упускала возможности отчитать дочь, как первоклассницу. Ксения ехала на пассажирском и периодически поглядывала назад, когда из уст учителя срывалась особенно грубая фраза. — Ты просто позорище, Катерина! — Рыкнула мать сквозь зубы. — С кем спуталась?! Сброд местный! Я как отцу Вовы в глаза смотреть буду?! — Мам, мы просто… — Замолчи! — Женщина взмахнула пальцем, обрывая её. — Скрипка где твоя? Катя округлила глаза, осознав, что футляр со скрипкой остался в багажнике Пятифанова. Ужас накатил с удвоенной силой. — Я… — Потеряла… — ответила за неё мать, сокрушенно роняя ладонь на грудь. Голос женщины сквозил таким трагизмом, будто ей сообщили о смерти родственника. — идиотка… Ксения повернула лицо на отца, надеясь, что он как-то отреагирует, но Виктор механически вёл машину, словно сцена сзади не происходила вовсе. — Мама…ой! — Выкрикнула Катя после звучного хлопка. Ксюша аж крутанулась на месте, всем корпусом развернувшись назад. Смирнова забилась в угол, зажимая ладонями ударенную щёку. Даже в полутьме было видно, как наливается кровью кожа под пальцами. Отец и теперь промолчал, но Ксения не могла не вмешаться. — Что Вы себе позволяете, Лилия Павловна?! — Рявкнула девушка, заставляя отца, наконец, отвлечься от дороги. Учительница с изумлением взглянула на старосту, абсолютно не ожидав замечания в свой адрес. — Ксения! — Строго бросил отец. — Будешь делать вид, что ничего не было?! — Она и родителю дала отпор, бросая новое обвинение. — Уймись! — Цыкнул Виктор, заостряя черты лица. — Как смеете Вы её бить?! — Игнорируя отца, Ксюша продолжила нападать. — Вы же педагог! Как можно пускать в ход побои в Вашем случае?! — Не твоего ума дело, Ксения! — Отрезала женщина. Неизвестно, чем закончилась бы эта перепалка, если бы УАЗик не остановился возле дома Смирновых. Лилия вместе с Катей вышли из машины, кинув короткое прощание. — Спасибо, сержант, — обронила женщина, захлопывая дверь. На несколько минут в салоне повисло молчание, прерываемое рёвом мотора. Мужчина будто накапливал как можно больше негодования, дабы не оставить дочери шансов на оборону. — Какого чёрта ты делала с Будаевым, Пятифановым и Вальтером? — Мы репетировали, забыл? — Хмыкнула Ксения. — Ксения!!! — Девушка вздрогнула, когда он заорал. — Я делаю только одно китайское предупреждение, — сказал Виктор, совладав с эмоциями. — ещё хоть раз я замечу тебя с ними — отправишься к тётке в Волгоград. Дочь прищурилась, точно уверенная в том, что он блефует. — Ты этого не сделаешь, — она перевела взгляд в окно, не воспринимая слова отца всерьез. — А ты рискни проверить, — Талалаев ухмыльнулся, сверкнув синими радужками в темноте. — если потребуется, я сделаю всё для твоего же блага. — Моему благу ничего не угрожает, — хихикнула девушка, легковерно пожав плечом. Виктор промолчал, сдавив руль до зеленых разводов на коже.

***

Он смотрелся так инородно с этим футляром в руке. Антон прохаживался по фойе, сунув одну руку в карман школьных брюк, и мерил шагами пространство. Чужую вещь обнаружил Рома, когда они загружались домой. Ночь прошла не так гладко, как того хотелось ребятам. Визит отца Ксюши подпортил атмосферу, подбросив горький осадок напоследок. Однако было и то, от чего сердце немчика трепетало до сих пор. Тот жаркий поцелуй у костра проигрывался на повторе, воскрешая в памяти ураган светлейших чувств. Он всё ещё осязал на губах её вкус, а рецепторы услужливо навевали аромат парфюма девушки, отпечатавшийся на вчерашней олимпийке. Антон даже уберёг ветровку от стирки, запрятав поглубже в шкаф. Казалось, это всё был красивый сон, потому что парень до сих пор не мог поверить, что на самом деле дотянулся до запретного плода. Он сам вызвался вернуть скрипку, только бы снова приблизиться к Кате. Для этого и пришел на полчаса раньше, не на шутку удивив сестру. Услышав стук каблучков, Антон вскинул голову на двери. В фойе вошла Полина, бегло взглянув на него, и процокала мимо, даже не здороваясь. Антон проводил её взглядом, надвигая брови на веки. Вчера она внезапно пропала, и ребята успели понервничать, а теперь демонстративно игнорирует. Странная. Улыбка расцвела на лице Антона, когда следующей вошла Катя, но вскоре быстро увяла, едва он заметил идущего позади Матюхина. Тот шёл вразвалку, оттягивая карманы штанов, и глупо ухмылялся. Катя же выглядела нервной, она передвигалась слишком резко и зажато, постоянно упирая взгляд в пол. Собравшись, немчик пошел навстречу к ним. По мере приближения волнение нарастало, покалывая живот. — Кать, — окликнул парень, и девушка вскинулась, будто испугавшись. — О! Фриц! — Хохотнул Вова. — В скрипачи подался? — Он кивнул на футляр, забавляясь. — Ты Катя? — Задал риторический вопрос Антон, зыркнув на рыжего. — А чё, похож? — Продолжал веселиться Вова. — Кать, возьми, — он пропустил мимо ушей бредни Матюхина, протягивая футляр девушке. — ты вчера в зале оставила. Смирнова пригвоздила к нему опешивший взгляд. Чистый страх плескался в зелёных радужках. Сомнений нет, дома ей задали знатную трёпку, но, видимо, её спутник не был в курсе ночного времяпровождения. Катя словно могла зайтись в истерике в любой момент, подай Антон знак, что раскроет Вове события прошлой ночи. Она выискивала ответ в серых глазах напротив, мысленно посылая мольбы молчать, и парень будто слышал эти послания, медленно моргнув. — Странно, как ты ещё в ломбард не заложил, — изрёк Матюхин, наблюдая, как инструмент перекочевал в руки девушке. — Ржавый, тебе ебало новое купили? Старое донашиваешь? — Срезал Антон, испытывая необходимость выплеснуть злость. — А чё ты бычишь сразу? Правда глаза колет, бандюга? — Рыжий самодовольно усмехался, задирая подбородок. — Пояснить сможешь за базар? Или дальше воздуханства не заходишь? — Антон шагнул к нему, расправив плечи. — Прекратите! — Катя оживилась, прыгнув между ними. — Исчезни, Вальтер! — Она так толкнула его в грудь, что блондин отшатнулся. Схватив Матюхина за руку, девушка резво обогнула Антона и пошла на второй этаж. Невольно парень принюхался и выгнул бровь, поняв, что не чувствует сегодня её духов. Оказалось, что за их небольшой драмой следили со стороны. — Здарова, Фриц, — Сёма вынырнул из закутка в гардеробе, неторопливо подходя к парню. — чё пыль поднимаешь с утра пораньше? — Чтоб ты мне тупые вопросы позадавал, — фыркнул немчик, всё ещё чувствуя, как клокочет ярость внутри. — Ха! Я чё сказать хотел, — толстяк понизил голос. — после школы двинем в Новокнязево, Джон расскажет, чё по чём. — Сегодня? — Антон огляделся пр сторонам. — Ну? Или уже заднюю даёшь? — Хрипло усмехнулся Бабурин. Блондин кинул в него взгляд из разряда «захлопнись». — Ехать на чём? На хую галопом? — На ласточке моей стартанём, — с гордостью выдал здоровяк. — приедем, там дальше всё поймешь, если не тупой. — Ясно. Давай вали, пока пацаны не пришли, — Антон то и дело озирался, не имея ни малейшего желания объясняться с Ромой и Бяшей в том случае, если они застанут его за беседой с Бабуриным. — Бывай, немчура, — Сёма приподнял воображаемую шляпу и отошёл на приличное расстояние, исчезая из виду. Как по сценарию, в фойе влетели Рома и Бяша после перекура, тут же мчась на всех парах к Антону. Вальтер мысленно поражался своей интуиции, благодаря себя же за сообразительность. — Сегодня ночью работаем, — объявил Ромка без лишних предисловий. — Сегодня?! — Повторил Антон, подбрасывая голос на несколько октав. Этот же вопрос он задавал буквально только что. — Пятифанов поднасрал с утречка, блять… — протянул Ромка, играя желваками. Антон был готов завыть. Ну, почему обоим «работодателям» он понадобился в один день? Злая шутка, не иначе. Впрочем, он рассчитывал уложиться до того момента, когда Ромка приедет за ним. — Во сколько? — Чем позднее, тем лучше. Короче, будь готов к двенадцати, — подытожил Рома.

***

Зелёная шестёрка Бабурина покинула пределы посёлка, набирая скорость на гладкой трассе. Антон подпирал щёку на пассажирском, цепляясь глазами за пролетающие снаружи силуэты деревьев. Он придумал для парней легенду, что ему якобы надо поехать в Дивнодольск за препаратом Оли, и окольными путями выбрался к назначенному Сёмой месту. Шестёрка поджидала в посадке за гаражами, чтобы избежать лишних свидетелей, а вместе с ними и ненужных расспросов. Бабурин не особо пёкся об успеваемости, посему ушёл с двух уроков, дабы устроить всё заранее. В салоне стоял прокуренный душок, красноречиво говорящий о том, что одноклассник частенько дымит здесь сигаретами. Шквальная волна моды на курение погребла под собой почти каждого парня в округе. Посмотрев под ноги, Антон увидел пустую пачку из-под «Примы» и обронил тихий смешок. — Куришь «Приму»? — Чё ржёшь? Нормальные сигареты, — протянул Бабурин, не отрываясь от дороги. — батя такие курил при жизни. — Я тогда закурю? — Антон вопросительно взглянул на водителя, уже поддевая пальцами сигарету из пачки. — Валяй, — с привычной ленцой каркнул Сёма, бегло посмотрев на название. — «Ричмонд»? — Его голос подпрыгнул в удивлении. — Ну, ты, Фриц, эстет, блять! — Заржал Бабурин, качая головой. — Ментоловый ещё… — Смотри, от зависти не подохни, а то я твою бричку не заведу потом, — блондин втянул дым и выпустил его в приоткрытое окно, несмотря на то, что этот салон и так пропитан табачной вонью. — Та по твоим сижкам сразу понятно, что ты немчура забугорная! — Без злобы хохотнул водитель. — такие обычно девки себе берут, ну, и ты ещё! — Молча рули, блять, — Антон не сдержал усмешки, поднося к губам фильтр.

***

Посёлок Новокнязево особо не отличался от их посёлка. Те же ветхие домишки, среди которых вырастали добротные дома из кирпича, те же сектора для сельского хозяйства и даже жилища местных богачей, что выделялись на фоне остальных двумя, а то и тремя этажами. Единственным отличием служили высотки в центре. Четыре пятиэтажных дома смотрели друг на друга, образуя некий микрорайон. В одной из таких разместил свою штаб-квартиру Джон. С виду это была самая обыкновенная квартира, только ремонт в ней выделялся неким европейским уклоном, в отличие от постсоветских. Внутри было три комнаты, одна из которых являлась кабинетом самого Джона, а две другие использовались как гостиная и помещение для ночлега на тот случай, если негде переночевать. Кивнув на дверь кабинета, Сёма вильнул в гостиную, оставляя Антона в коридоре. Парень трижды постучал, помня о нормах приличия, хоть и не был уверен, насколько им следуют люди Джона. — Заходи, — довольно приветливо раздалось из-за двери. Антон шагнул в кабинет, тут же обнаруживая Джона, сидящего на столе полубоком и дымящего сигаретой. Он склонил кудрявую голову набок, со свойственным прищуром изучая новенького. На этот раз кудри его были уложены пастой на одну сторону, своим объемом прикрывая правый глаз. Парень улыбался одним уголком рта, пока второй оставался неподвижным. Из одежды на нём была чёрная водолазка, очерчивающая сухое подтянутое тело, брюки в тон ей с высокой посадкой и накинутый на плечи кожаный плащ, который Антон видел в прошлую встречу. На запястье немчик заметил у него увесистый золотой браслет, а на правом мизинце огромную золотую печатку с гравировкой в виде львиной головы. В воздухе витал тонкий аромат хорошего табака и парфюма с нотами бергамота, чёрной смородины, зелёного чая и мускуса. Возможно, из-за него в комнате чувствовалась прохлада свежего горного воздуха и безупречная чистота. Элегантный, динамичный аромат, полностью подходящий владельцу. — Ты чё, Тошик, на собеседование пришёл? — Усмехнулся кудрявый, обведя взглядом белую рубашку и черные штаны Антона. — Да я со школы… — зачем-то принялся оправдываться Вальтер. Отсмеявшись через сомкнутые губы, Джон затянулся дымом и подхватил трубку телефона со стола, заставляя спиралевидный провод задрожать. — Алё, Викусик? Зайди ко мне, сладкая, тут бойца приодеть надо, оцени профессиональным глазом, — проговаривал он на улыбке, то и дело потешаясь над образом школьника. Получив ответ с другого конца провода, Джон вернул трубку на место. — братик, так дело не пойдет, Сёму видел? Антон кивнул, замявшись. — Вот…одеваться будешь, как он. То есть, как человек, дошло? — Джон выдохнул дым ноздрями, вопросительно подняв брови. — Что обычно носишь? — Спортивное в основном… Лицо кудрявого исказилось картинной мукой, будто этого он опасался больше всего. — Ну, короче, как любой Пятифановский шнырь… — он рассмеялся, оголяя щель между резцами. — ничего, подшаманим. В этот момент в комнату вошла невысокая полноватая девушка с длинными блондинистыми волосами. Пышные формы ни чуть не портили её, хорошо гармонируя с пухлыми губами и большими голубыми глазами. На ней был офисный вариант одежды из бежевой блузки, коричневой юбки-карандаш до колена и коричневого пиджака. Макияж сдержанный, с акцентом на губах в виде розовой помады. — Знакомься, Антошка, это Вика, — несколько торжественно произнес Джон, указывая на девушку ладонью. — она обычно в гостевой комнате сидит, на звонки отвечает. Секретарь мой, можно сказать. Вместе с тем Виктория у нас ещё и фея красоты… — на этом девушка смущённо улыбнулась, посмотрев на лидера. — снимет мерки и организует тебе нормальный прикид. Джон кивнул ей, как бы говоря действовать, и блондинка принялась обматывать мерной лентой грудь, талию, бёдра и плечи, удивлённо распахивая взгляд на последних. — Да Вы, прямо, косая сажень в плечах… — в этом отозвалось искреннее восхищение, родившее особый интерес девушки к парню. Антон смутился под кокетливым взглядом, выдавив кривую усмешку. — Не ворожи мне тут бойца, Викусик! — В шутку пригрозил Джон, посмеиваясь. — У него ещё работа впереди… — кудрявый подмигнул Антону, делая новую затяжку. — Я подберу что-нибудь, — голосок девушки напоминал поступь котёнка. Тихий, воздушный, немного вкрадчивый. Сняв мерки, она оставила их наедине. В этом четко прослеживался порядок, установленный Джоном для своих людей. Все точно знали, что и когда говорить и сколько времени находиться в кабинете, если у главного посетитель. — Да ты присядь пока, чё, как неродной? — Джон выдвинул стул, разворачивая его спинкой к дверям, и пригласительно махнул рукой. Антон прошагал к нему и опустился на стул, оказываясь ниже уровня Джона, восседавшего на краю стола. Парень протянул ему пачку «Парламента», на что блондин вежливо отказался. — Недавно курил, спасибо. — Чё куришь? — Джон слегка нагнулся. — «Ричмонд». — О… — кудрявый многозначительно выпятил губу. — а вот это уже неплохо… ты не так безнадёжен, оказывается! — он в который раз за разговор смеялся. Антон в целом подметил, что этот парень любит смех. — А так вообще чем занимаешься? Что умеешь делать? — Ну… — Антон скосил взгляд на стол, припоминая. — машину вожу, только прав нет пока, но… — он посмотрел на Джона, пытаясь понять, смутит ли его это, на что кудрявый подал знак продолжать. — на гитаре играю ещё. — О! — Тут же подхватился Джон, второпях туша бычок в пепельнице. — Маэстро значит? — Он заулыбался. — Это круто. Мне нравится гитара, хоть сам играть не умею. Предпочитаю, чтобы мне играли… — мальчишеская улыбка переросла в лукавую, с неким превосходством. — Круга умеешь? — Спрашиваешь! — Антон расслабился настолько, что прыснул, укладывая локоть на поверхность стола. Общий интерес придал ему уверенности. — Я знал, что не зря тебя беру, — кудрявый победоносно покачал пальцем, улыбаясь во все зубы. Внешность этого парня отчаянно казалась Антону знакомой. Весь разговор его не покидало ощущение, что он видел подобное ранее. Вспышка воспоминания возникла внезапно. Джон до одури походил на актёра Бальтазара Гетти в юности, только с более мальчишескими чертами. — Это сколько тебе сейчас? — Спросил Джон, прищурив веки. — Восемнадцать. — Хах…мне тоже было восемнадцать шесть лет назад… — протянул парень. — семья есть? — Бабушка и сестра, — коротко ответил Антон. — А родители?.. — Мы их давно не видели. Джон понимающе закивал, решив не развивать тему. — Тут раньше батёк мой заправлял, — кудрявый обвёл пальцем комнату. — а потом одни пидарасы его завалили…- впервые за диалог Джон не улыбался. — думали, власть отожмут. А вот хуй! — Улыбка вернулась на законное место. — Льва-то они может и завалили, но у него есть львёнок! — Парень коснулся губами печатки с изображением льва. — Что я должен делать? — Антон не знал, что сказать, потому решил перевести тему на рабочие нюансы. — Применять боевые навыки по существу… — загадочно изрёк Джон, ухмыляясь. — видишь ли, не все люди возвращают долги вовремя. Особенно те, кто проигрывает. Твоя задача — ускорить процесс. — И…всё? — Антону не верилось, что роль такая простая. — Для тебя это не будет проблемой, к тому же у тебя есть то, чего нет у многих моих ребят. — Что? Кудрявый выдержал паузу, эффектно наклоняя лицо на один уровень с лицом Антона. — Холодный ум. Это видно по тому, какую тактику ты выбираешь в драке. Умение рулить эмоциями я высоко ценю. Он отвлёкся на звонок телефона и подцепил трубку, прислоняя к уху. — Всё, Викусик, умница! — С улыбкой произнёс Джон и положил трубку. — Шуруй переодеваться, Сёма будет ждать в машине. Адреса уже у него. Немчик встал, вытягиваясь во весь рост, вызывая у Джона усмешку. — Ну, ты, конечно, конь…в плечах уж точно! Под этот комментарий Антон направился к двери и уже взялся за ручку, как Джон добавил. — И да, если чё обращайся. Подсобить там где, достать чего…мы все люди не чужие здесь, от души помогу, чем смогу. Это кстати тоже тебе, — он выложил на стол новенький пистолет ТТ.

***

Они с Сёмой приехали на первый адрес. Новая одежда смотрелась, как влитая. «Викусик» оправдывала звание «феи красоты», похлопотав на славу. Она подобрала для него белый джемпер с высоким воротом, серые брюки, в арсенале даже нашелся такой же чёрный кожаный плащ, как у Джона. Довершением стали кожаные перчатки в тон плаща и туфли. Теперь они вдвоём с Бабуриным напоминали ребят из «Славных парней». — Хоть на человека похож теперь, — хохотнул Сёма, пока они поднимались на нужный этаж. Антон скорчил гримасу, передразнивая. — Так…десятая квартира… — Бабурин задрал голову, приоткрыв рот, пока высматривал на дверях цифры. — во! Мясистым пальцем здоровяк надавил на звонок. Приглушенная трель раздалась на лестничной площадке. Парни подождали пару минут, прежде чем Сёма опять позвонил. С обратной стороны чётко слышалась возня, однако дверь открывать не спешили. — Вы чё там, суки, ахуели?! — Взревел Бабурин и начал молотить кулаком. — Или открываете сами, или я вам калитку снесу нахуй! Антон всё это время молча наблюдал, утопив руки в карманах плаща. Вскоре замок щёлкнул, и хозяин квартиры отворил дверь наполовину. — Хули на дурака падаешь? В глазок не видно, кто пришел?! — Сразу же напал Сёма. — Да я…это…спал просто… — мужчина с залысинами в растянутых спортивках и майке-алкоголичке потирал веки, усердно изображая сонливость. Антон прищурился, понимая, что для сонного тип слишком свеж. Вдобавок он расслышал шевеление где-то в глубине квартиры, что натолкнуло его на мысль о втором человеке внутри. — Спал он…бабки когда будут? — Сёма оттолкнул его, распахивая дверь шире и нагло проходя в коридор. — Семён… — позвал Антон, но напарник был слишком увлечён. — Так я вот…зарплату получу и… — лепетал мужичок, почесывая макушку, и плелся позади Сёмы, пока тот осматривал чужое жилище. Немчик выругался и тоже скользнул в квартиру, за версту чувствуя неладное. Он закрыл дверь на внутренний замок, слушая обрывки разговоров с кухни, до которой успел добраться Сёма. — Ты эту байду мне уже второй раз толкаешь! Джон ждать не будет! — Да реально нет сейчас… — промямлил мужичок, явно страдая от похмелья. Он дёрнулся, когда Бабурин выхватил из-за пазухи пистолет и направил на него. — Ничего в памяти не прояснилось, мудила? — С-с-сейчас! — Мужик замахал руками так нелепо, словно собирался взлететь. — Т-там…в спальне! — Он ткнул дрожащим пальцем в нужном направлении. — Так веди, — Сёма махнул туда же дулом пистолета. Мужик подчинился и пошёл в спальню, держа руки над головой. Бабурин за ним, не опуская ствол. Антон замыкал эту странную цепочку. В спальне хозяин квартиры начал рыться под кроватью, старательно шурша предметами под ней и зарываясь глубже. — Быстрее, блять! — Бросил Сёма, потрясая оружием. — Сейчас! Я уже почти… — Да чё ты за ишак такой, а?! — Семён! — Выкрикнул Антон, толкая напарника влево, когда из шкафа выскочил другой мужик, наотмашь махнув кухонным ножом. Если бы здоровяк оставался на том же месте, лезвие полоснуло бы его по шее. Бабурин откатился в сторону, выронив пистолет. Первый мужик рывком бросился к оружию, подхватывая и неумело сжимая в руках. Он направил дуло на Вальтера, не до конца понимая, как этим пользоваться. — Вышли нахуй из моего дома! — Заорал тот, его дружок топтался рядом с ножом наготове. — Пистолет отдай, — спокойным тоном сказал Антон, глядя ему прямо в глаза. — Пошел ты, белобрысый! — Выплюнул мужик. — Ты, если сейчас нас порешишь, придут другие, — тем же ровным тоном продолжил Антон. — и тогда тебе точно пизда. А так ещё есть возможность просто заплатить. Сёма поднялся на ноги, выравнивая на себе пальто, и встал рядом с Антоном. Было видно, мужик колеблется, ТТ в его руке трясся, кисть кренила его из стороны в сторону. — Нет у меня сейчас денег!.. — Отчаянно прорычал он. — Часы давай тогда, — Антон и теперь нашел, что ответить. — цацки, бытовуху, всё, что ценность имеет. Бабурин не вмешивался, контролируя типа с ножом, но внимательно слушал их диалог. — Опускай пистолет, — повторил немчик, для пущего эффекта проведя рукой по воздуху. — не еблань! — Он отодвинул край плаща, демонстрируя свой ТТ, чтобы дать ему понять, что повторять немчик не будет. Мужик опустил руку, пистолет выпал из разжатых пальцев на ковёр. Сёма моментально схватил своё оружие, заталкивая его за пояс.

***

Следующие два адреса прошли гладко. Не пришлось даже запугивать, должники узнали людей Джона и выложили долг добровольно. С первой квартиры они увезли микроволновку и старинное женское колье, в целом мужичок рассчитался сполна, эти вещи можно будет продать по весьма хорошей цене. Бабурин довёз Антона до того же места за гаражами, где они уезжали в Новокнязево. Над посёлком уже сгущались сумерки, небо приобрело сине-персиковый оттенок. Весь обратный путь Сёма был молчалив, словно уйдя глубоко в себя. — Всё, я пошёл, — объявил Антон и уже навалился на дверь, как Семён заговорил. — Фриц, — позвал Бабурин, привлекая внимание. — спасибо. — За что? — Блондин свёл брови на переносице. — Меня бы падла эта пырнула…если б не ты, — руки здоровяка сползли с руля, а голова безвольно повисла. — Да ладно, чё ты, — прыснул немчик. — просто не врывайся в чужую хату, не зная, чего ожидать. — Бля, первый раз такое у меня… — выдохнул Бабурин, как-то печально потупив взгляд. — ты грамотно сработал, реально. — Не раскисай, — Антон потрепал его за плечо. — осторожнее будь просто и всё. Семён кивнул, постепенно приходя в себя. — Ну, бывай, Фриц, — он повеселел, не забыв подколоть напоследок. — до следующего раза! Антон усмехнулся и медленно кивнул. Он вышел из машины, и Сёма тут же ударил по газам. Оставшийся путь домой Антон думал о Кате. За всеми этими делами не было минуты обдумать события. Не нужно иметь нобелевскую премию, чтобы понимать непростое положение Смирновой. Один только грозный вид Лилии Павловны обо всём поведал. Он уверен, если бы не команда Талалаева вернуться в машину, женщина разорвала бы дочь в клочья прямо при всех. Он хорошо помнил страх в глазах девушки. Такой же он видел утром в фойе. Она боялась, что немчик обо всём расскажет Матюхину, но Антон был не из тех парней, кто выставляет девушку в не лучшем свете. Пусть это и прекрасная возможность разбить их унылую пару. Антон не хотел грязной победы. Это не означало, что он просто возьмёт и отдаст Катю Матюте, его целью было создать все условия, чтобы она сама отказалась от рыжего в пользу него. Он пока не представлял как это сделать, но сдаваться не намеревался. Вчерашний поцелуй чётко дал понять парню, что побороться однозначно стоит. С наступлением вечера мороз набирал обороты, но Антон практически не чувствовал холода. Шерстяной джемпер, плотный плащ и вельветовые серые брюки делали своё дело, а перчатки оберегали руки. Этот стиль пришелся Антону по вкусу. Плюс ко всему Джон заплатил приличную сумму, что уже подбрасывало настроение к облакам. Половину Антон сразу отдаст бабушке, ещё и останется на какие-нибудь обновки. Парень широко улыбнулся, увидев на горизонте свой дом. Он шагнул во двор и направился на крыльцо, уже с улицы слыша мелодии патефона. Замерев перед самой дверью, Антон вдруг проникся песней. Ветер трепал его волосы, подхватывал полы плаща, а парень, как зачарованный, внимал музыке, чувствуя, как его накрывает вдохновение. Вот оно! Песня для концерта! Широко разливающаяся страстная музыка с итальянским колоритом звенела в стенах дома, пронзая сердце отчаянной просьбой влюбленного мужчины передать его избраннице о его глубоких чувствах и муках. Скажите, девушки, подружке вашей, Что я не сплю ночей, о ней мечтаю, Что всех красавиц она милей и краше, Я сам хотел признаться ей, Но слов я не нашёл… Лирический герой, не осмеливаясь признаться сам, просит подруг возлюбленной рассказать ей, что он не спит ночами, мечтает о ней, считает ее прекраснее всех и страдает от неразделенной или скрытой страсти. Эта песня показалась Антону родственной тому, что происходило в его жизни. Она как нельзя лучше описывала то самое состояние, какое неотступно следует за парнем долгое время. Очей прекрасных огонь я обожаю, И на земле иного я счастья не желаю, Что нежной страстью, как цепью, я окован, Что без нее в душе моей тревоги не унять…