Вальтер делает выстрел.

Когда это случилось-то, блять?! Как быть? Что с Бяшкой?! Где зеркало искать-то, сука?! Мысли Ромки путались, натыкаясь друг на друга и смешиваясь в один ком липкой жвачки. Он гнал красный Москвич, втаптывая педаль в пол, и до хруста позвонков делал резкие повороты головой, контролируя Антона с Бяшкой, что ехали следом. В этот раз они за малым не облажались. Всё шло гладко. Москвич был у них в руках, надо лишь пустить за руль девятки кого-нибудь, как обычно. Но стоило парням вернуться к привычному месту, где Ромкина машина неизменно ждала их, отработанный план затрещал по швам. Рома выжал педаль тормоза, останавливая тяжелую махину, которая с протяжным уханьем замедлилась. На этот раз Антон и Бяша вышли вдвоем, а Ромка тронулся по лесистой тропе. В кромешной тьме они добрались до девятки, очень уж Бяшке хотелось этой ночью порулить, поэтому он встал со стороны водителя. Едва парни распахнули двери, на всю округу прогремел выстрел, от коего сжались барабанные перепонки. Они пригнулись, вращая головами по сторонам, и тогда услышали шелест листвы, извещавший о том, что к ним бегут. — Стоять, сучата!!! — Завопил неизвестный, что нёсся к ним меж деревьев. Распознать личность напавшего было невозможно из-за темноты, да и ребята не ставили себе такую цель. — В машину! — Антон отмер первым и нырнул в салон, вытягиваясь во весь рост на обоих сидениях, пока полз на водительское кресло. — Давай, блять! — Избегая называть имена, немчик дёрнул бурятика за край куртки через открытую дверь, видя, что тот не реагирует. Бяшка встрепенулся и оббежал девятку, осознавая, что рулевым ему сегодня не быть. Превозмогая шок, он плюхнулся на пассажирское и хлопнул дверью, не рассчитав силу. — Стоять, ублюдки! — Разлетелось по лесу, и неизвестный вскинул ружьё, целясь. Парни этого не видели, ночь скрывала всё, кроме чёрного силуэта на фоне таких же чёрных сосен. — Бля, Тоха, у этого еблоида ружьё, на! — В голосе Бяши звенела натуральная паника, он дёргал друга за ворот плаща, не контролируя руку. — Да ты что, блять?! — Огрызнулся Антон с наигранно изумленной интонацией. — В руки себя возьми! — Прикрикнул парень, делая рывок в сторону, чтобы бурятик перестал бесконтрольно тормошить его. Подавляя дрожь в пальцах, немчик облегченно выдохнул, когда двигатель зарычал, и моментально выжал сцепление, почти сразу переставляя ногу на газ. Автомобиль покатился назад, а затем рванул вперед-влево, когда блондин переключил передачу, выводя машину на тропу. Следующий выстрел разорвал тишину опасно близко. За раскатом пальбы Антон не сразу разобрал надрывный крик Бяши. Только, когда на одежду посыпалась крошка из осколков, он взглянул на штурмана и обомлел. Игорь закрывал ладонью правую часть лица, стекло раскрошилось и разлетелось по салону, оцарапав кожу. — Блять!!! — Сквозь зубы проревел парень, запрокидывая голову от жалящей боли. — Тоха, пизда мне! — Он отнял руку и посмотрел на кровавую мазню. — Всё хуёво, да?.. — Бяша повернул голову к другу, хватая ртом воздух от страха. Антон помрачнел, видя залитую кровью правую часть и слипшийся чуб. Осколки посекли Бяшке щёку, висок и нижнюю челюсть, наградив того множеством косых полос. Было похоже на то, будто кто-то обдал Бяшку краской ради забавы, однако на деле смеяться не приходилось. Стекло чудом не задело глаз, но здорово рассекло ему бровь и лоб. — Нормально всё, не разгоняй, — Вальтер старался говорить ровно и отчасти лениво, словно ничего особенного не произошло, но сам не прекращал гонять мысли в мозгу. — до города доедем, умоешься, — не выдавать беспокойства оказалось намного сложнее, как и делать вид, что Бяшка совсем не перемазан кровью. Тем не менее вариантов не было, иначе бы бурятик забился в истерике, поведи Вальтер хоть мускулом. — Антох… — просипел бурятик, выглянув за окно. — боковое зеркало отлетело… — он с нарастающим ужасом посмотрел на друга, словно произошло непоправимое. — Хуй с ним, — Антон крутанул руль, выезжая на трассу из лесной зелени, и увидел метрах в двадцати очертания Москвича. — надо Ромку догнать.

***

— Просто пиздец, — Рома провёл ладонью по затылку, морщась, когда лично рассмотрел последствия выстрела. Он несколько минут изучал раздробленное окно и рваные края металла на том месте, где было зеркало. — он чё, дробью на слона хуярил?! — Та он вообще вылез, как чёрт! — Возмутился Бяшка, отняв лицо от вымоченного перекисью платка. — Я даже ничё понять не успел! — Это Рябчик был, — подкурив сигарету, выдал Антон. — Гонишь! — На лице Ромки читалась напряженная заинтересованность. — Я по голосу узнал, — добавил немчик, выпуская столб дыма изо рта. — тем более он охотник. Ружье по любому есть. — Вот, сука…- Ромка поставил руки на пояс, глядя куда-то в сторону. — думаешь, он вас видел? — Да там темно было, как у негра дома, — фыркнул Антон. — но с девяткой надо что-то думать, машину-то он по любому узнает. Я думаю, он там в засаде сидел и ждал, время было тачку запомнить. Ромка задумался. На часах уже было шесть утра. Полчаса назад они передали Москвич ребятам в Дивнодольске и пока не успели отъехать, а значит есть вариант попросить подлатать машину. Парень поднял взгляд на автосервис, где сейчас весело переговаривались мастера, и набрал полную грудь воздуха. — Короче, договорюсь, чтобы они мне ласточку подшаманили, а потом на рынок заедем, — объявил Рома. — Рынок-то нахера? — Буркнул Бяшка, жмуря глаз из-за щиплющего раствора. — Надо, блять! — Цыкнул Пятифан, на секунду вскипев. — Я пошел. — Рынок ему, блять… — бросил в след Игорь. — самое время торговаться за трусы! — Чё ты там возбухаешь? — Со смешком сказал Антон, бросая под ноги бычок и втаптывая его в землю. — Я же говорил, не всё так плохо, — он обвёл по воздуху его лицо. — Ага! А щиплет, как пиздец! — Возразил бурятик, потрясая платком. — Нахер, к Харитону пойду, как приедем. — Смысл? Пацаны тебе всё обработали, осколки вытащили. — А если пропустили какой-то?! — Взвился Будаев, вызывая у Антона выражение полного скепсиса. — Рисковать не буду, ну нахуй! — Хозяин-барин, — только и ответил немчик, не имея желания вступать в полемику. — Чё у вас там с Катюхой то?! — Плутовская усмешка заиграла на лице Бяшки. От резкой смены темы Антон покачнулся. — Я всё видел! — Он взметнул палец ввысь, предупреждая возможные попытки отвертеться. — Засасывал её там, как пылесос! — А ты в машине с Талалаевой таблицу Менделеева учил? — Метнул в ответ блондин, как выверенный джеб, точно зная, куда целиться. — А речь сейчас не обо мне, на! — Бяша продолжал улыбаться, но уши и щёки его красноречиво покраснели. — Чё, уже можно тебя поздравить? — С чем? Сам же видишь, она с Матюхиным трётся… — злоба закипела в нём, и он стиснул зубы, едва договорил. — Та давай вломим ему и всё! — Всплеснул руками бурятик, за малым не выронив платок. — Ага, а пиздюли от Пятифанова куда потом складывать? У них же договоренность. — Бля… — Игорь поверженно опустил голову. Об этом нюансе он не подумал. Отец Вовы платил Петру долю от своей прибыли, а второй гарантировал ему безопасность и строго карал тех, кто подрывал уговор. — Вот гандон, не подъебешься… но ничего! — Бяшка приободрился. — Я тебя, Маузер, один хер отстою! Антон усмехнулся, качнув головой. Этот парень всерьез рассуждал о наступлении на Матюхина, при этом всего несколько минут назад оттерев кровь от порезов. Терминатор, не иначе.

***

На первый урок они всё же опоздали. Благо, это была физкультура, вынос мозга им не грозил, учитывая, что физрук и сам редко посещал уроки. Следующей была физика, а опоздать на неё означало долгую мучительную пытку брюзжанием Сивки. Парни влетели в кабинет с эффектом разбойников, ворвавшихся в салун в лучших традициях вестерна. От внезапности одноклассники охнули, пригвоздив ошалелые взгляды к порогу, а Сиваконь, едва донеся руку до доски, выронил мел и ухватился за боковую створку, чтобы удержать равновесие. — Вальтер! Пятифанов! — Проорал он, забрызгивая галстук слюной. — Что за дикарские замашки, понимаешь?! — Простите, Василий Юрьевич, задержались немного, — переговоры начал Антон, лопатками чувствуя, как плавится ткань плаща от ярости Ромы. — В развитии вы задержались! — Выпалил старик, взмахнув рукой. — По местам! И чтоб я вас не слышал! На этом Сивка крутанулся к доске, нашарив другой кусочек мела на подставке, и размашисто, со стуком отбойного молотка выбивал значения на тёмно-зеленой поверхности. Когда Антон опустился за парту, Полина скосила на него любопытный взгляд, скользя синими радужками вдоль чёрного плаща, который парень решил не снимать, переодевшись в школьную форму. — Тебе идёт, — прошептала девушка. — сразу представительный такой… — Спасибо, — кивнул немчик без особого энтузиазма. — ты чё ночами по лесу бегаешь? Сохранилась перед этим? — Ты о чём? — Брюнетка захлопала ресницами в непонимании. — На Пышме, — Антон выразительно посмотрел на неё из-под линз очков. — Ай, да не важно, — она махнула рукой, всеми силами показывая, как увлечена записями в тетради. — было и было. У нас контрольная кстати. — И чё там? — Блондин нахмурился, вытягивая шею к записям Полины. — Волновая оптика, — она ткнула ногтем в нужный параграф учебника. — Сиваконь на доске по три задачи дал на два варианта. Антон повернул голову на доску. Оценить расстояние между малыми отверстиями в экране, найти значение толщины масляной плёнки на воде, построить изображение предмета, которое получится в результате двух отражений от зеркал. Три весьма выполнимые задачи. Позаимствовав учебник у Полины, парень пробежался глазами по формулам, а затем принялся сосредоточенно заполнять клеточки в тетради решением. — А главный раздолбай где? — Разрезал тишину Сиваконь будто только опомнился. — Будаева по дороге пропили? — У него мама приболела, — нашёлся Ромка. — его не будет сегодня. Учитель фыркнул, пробубнив под нос что-то вроде «знаем мы её болезнь». Состояние Шаран и правда было плачевным, она всё меньше передвигалась по дому, но при том не прекращала упиваться. Бяшка как мог поддерживал её в более менее адекватном виде, однако и ему прилетало за сыновнюю заботу. Колющие и режущие предметы он прятал у себя в столе спальни, а комнату закрывал на ключ. Друзья давно предлагали ему определить мать в лечебницу, под контролем врачей ей однозначно стало бы лучше, но Бяша отказывался, считая это предательством. На мгновение Антон отвлекся от задач, уткнувшись взглядом в материал плаща. Натуральная кожа с чёрным отблеском при солнечном свете. На рукавах ремешки, на поясе такой же чёрный ремень, широкий отложной воротник. Когда он заявился домой в таком образе, бабушка заметно напряглась и засыпала его расспросами. Известно ведь, какой костяк людей облюбовал данную модель. На это Антон заверил её, что просто купил понравившуюся вещь на рынке, не более того. Плюсы от работы на Джона были неоспоримые, и внутренне Антон ликовал от того, насколько облагородил его новый стиль. Ромка отнесся к этому настороженно и даже в шутку сравнил Вальтера с Бабуриным по «прикиду», явно подразумевая этой фразой невысказанный прямой вопрос. Антон и здесь сослался на легенду о покупке, добавив, что вдохновился фильмом. Бяшке же, казалось, было все равно, он не спрашивал, не сужал глаза в подозрении, а только отвесил комплимент, не забыв упомянуть сходство с комиссарами НКВД. В эту самую минуту Игорь находился у Харитона, залечивая «боевые» раны. Он наотрез отказался идти на учёбу, пока существовала опасность вынашивать осколок под кожей. Рома проследил, чтобы Сивка был поглощен заполнением журнала, и медленно вынул из кармана небольшую коробочку. Оля в это время всецело погрузилась в решение задач, пообещав себе позднее устроить брату взбучку, и не замечала, что делает сосед. Слегка навалившись плечом, Рома привлёк её внимание и на вопросительный взгляд девушки показал глазами вниз. Оля проследила за ним и подкинула брови ко лбу. В раскрытой ладони покоилась прозрачная коробочка с круглым фиолетовым флаконом внутри. — С ума сошёл?! — Прошипела она, выдавливая голос и отслеживая реакцию Сивки. — Я не возьму! — Один раз! — Рома наглядно выставил указательный палец. — Нет! — Шикнула она и продолжила чиркать в тетради ручкой. — Ты знаешь, сколько они стоят?! — Конечно! Я же покупал! — С иронией хмыкнул Рома. — Пятифанов! — Ольга сжала губы в полоску, глядя на него исподлобья. — Нет! — Ладно, — подозрительно быстро согласился Рома, с видом праведника выпрямляя спину. — я учитываю твоё мнение, — подчеркнул парень, но его ухмылка контрастировала со словами. Девушка чувствовала некий блеф, но Пятифанов резко переключился на тетрадь, наполняя листы каракулями. Расписав все три задачи от и до, Антон склонил голову влево, чувствуя острую необходимость посмотреть на неё. Катя выглядела необычайно грустной. Намного печальнее, чем раньше. Буквально на прошлой неделе она была скорее раздраженной, отстраненной, но теперь на неё словно давил груз неведомой скорби. Вова фривольно обнимал девушку за талию, нашептывая что-то на ухо, а она машинально кивала, особо не вслушиваясь. Ох, если бы не эта пресловутая договоренность между Пятифановым и Матюхиным, этот рыжий ошмёток уже собирал бы морду по фрагментам. Антон отвернулся, боясь сорваться и полететь на Вову через парты. Очередные разборки с директором ни к чему. — Ты уже всё?! — Пискнула Полина, округляя глаза, когда заглянула в его тетрадь. — Ну…да… — он изогнул бровь, сбитый с толку таким странным вопросом. — Офигеть…я еле первую решила! — Там вроде ничего сложного, — Антон начал крутить ручку пальцами, пожав плечами. — Ну, это ты хорошо соображаешь! — Усмехнулась Полина. — Тебе бы выбрать инженерию какую, может даже учёным стать после школы! — Она перечисляла, расплываясь в улыбке. — А что? Очки у тебя уже есть, осталось только халат! Вальтер слушал её и мысленно представлял себя учёным. Безусловно, он был бы рад стать частью чего-то великого, создать новые технологии, лекарства, материалы, расширяющие границы человеческих возможностей, однако времена не прельщали идеей трудиться задарма. Инженеры тоже маялись без работы, оставив профессию и переметнувшись в такси, на рынки, а кто-то вовсе открыл челночный бизнес. Поступление в институт стояло актуальным вопросом, и Антон пока не имел представления, куда можно податься в нынешних реалиях. В отличие от сестры. Оля уже однозначно решила для себя поступать в медицинский. Врачи нужны всегда и без дела явно не останутся. — Разберемся, — ответил Антон. — время есть подумать. — Пс! — Блондин обернулся на оклик, одноклассник протягивал ему скомканную записку. — От Сёмы. Незаметно поддев пальцами бумагу, немчик развернул её и скривился от обилия ошибок. «В девИть вечИра за гОрОжами».

***

— Антон! — Оля подлетела к нему на чистой силе гнева, едва звонок известил об окончании урока. — Я не видела тебя на физкультуре! — В этом железном тоне так явно слышались материнские нотки, что он невольно хмыкнул. — О, нет. Что же делать? — Паясничал он, при этом голос его оставался ровным и показательно равнодушным. — Антон! — Сестра хлопнула его по плечу чтобы получить хоть какую-то реакцию. — Где ты болтался ночью?! А если бы бабушка проснулась и увидела, что тебя нет?! — Где болтался, там уже нет, — он подхватил кейс и пошел к выходу из класса, огибая девушку. — Антон! — Ударилось о его спину яростным рыком. — Это уже не смешно! — Да не пыли ты, блин! — Выдавил парень сквозь раскатистый смех. — Гулял я. Ну? — Спросил он, глядя в недоверчивые глаза сестры. — Не нравятся мне твои прогулки… — Оля закинула на плечо лямку рюкзака. — Всё, не ворчи, — брат обнял её за шею и чмокнул в лоб. — идём, нас Горгона ждёт на русский, — Антон пошёл вперед, Ольга семенила за ним, подбросив рюкзак, но замедлилась, услышав непонятное побрякивание. — Что… — девушка поставила его на парту и заглянула внутрь. Распознав инородный предмет, она громко цокнула и возвела глаза к потолку. — Пятифанов! — Процедила немка, потрясая флакончиком духов.

***

Рома в который раз обошёл девятку, придирчиво оглядывая каждый сантиметр. Пару минут назад он закончил омывать машину из шланга, натерев кузов до скрипучего блеска. Хоть погода и не располагала, но того требовали обстоятельства. Мастера из Дивнодольска со знанием дела подошли к работе. Боковое зеркало заменили на идентичное первому, отполировали всё до идеала, спрятав мельчайшие царапины. Автомобиль не создавал впечатления недавней передряги, но Ромка всё равно беспокоился. Если за ними следили, то очень скоро к нему заявятся милиционеры. Это, как пить дать. Не то чтобы его будоражил сам факт интереса милиции, Пятифанов-старший решал подобные вопросы без промедлений, но очень уж не хотелось лишний раз заводить избитую шарманку о своей непричастности. Он подумал об Оле. Наверняка она уже обнаружила его подарок в своем рюкзаке. Ромка понимал какой реакции ждать и потому сбежал после физики домой. К тому же подстёгивало рвение как можно быстрее помыть машину. Парень забрался на заднее сиденье, затаскивая намытые резиновые коврики, и свёл брови, замечая бурое пятно на обивке. Он поскрёб его пальцем, но грязь уже успела въесться. Какого?.. — Пятифанов. Этот властный директивный тон, бьющий по ушам отрывистостью и чёткостью, Рома распознал бы из тысячи. Да что там, из миллиона. Он привык слышать его с детства, и потом владелец тона был неотступной тенью на жизненном пути парня, периодически погружая того в атмосферу душного участка. Брюнет вылез наружу, выпрямляясь. Тихонов стоял на земле твёрдо, будто его ноги берут начало из почвы, как корни дерева. Под мышкой он держал какую-то папку, вторая его рука лежала на поясе, как предвестник грядущего разбирательства. Выражение лица было соответствующим, испытующим, будто милиционер рассчитывал проникнуть в мысли Ромки и считать оттуда нужную информацию. Та же неизменная ушанка, тот же бушлат. Ромка даже ощутил укол ностальгии. — Здрасьте, дядь Кость. — С коня слазьте, — бросил тот в ответ. — рассказывать будешь или поломаешься для начала? — О чём? — Рома отыграл искреннее удивление. — Ты меня в лапти не обувай! — Гаркнул мужчина, взгляд его ожесточился. — Прошлой ночью Москвич подрезали, и по счастливому совпадению в лесу девятку вишневую засекли. А из девяток в посёлке — твоя и Фёдора Ивановича. Фёдору Ивановичу восемьдесят шесть! — Выделил милиционер, намекая на прямую причастность Ромки. — Во дед исполняет конечно… — присвистнул парень, косо усмехнувшись, но, кажется, шутка не возымела влияния на мужчину. — да чё я сделал-то?! — А вот и выясним, шо ты сделал, и кто тебе в этом содействовал! — С чего Вы вообще взяли, что я при делах? — А там не только ты, там и свита твоя. И зеркало отстреленное в придачу! — Выдал Тихонов, как главный козырь. — Мои зеркала на месте! — Рома махнул в сторону них, указывая ладонями. — Шо ты мне по ушам ездишь?! — Старлей сощурился, делая шаг вперед. — Да посмотрите сами! — Не унимался парень, едва не подтягивая милиционера за ворот. Лейтенант подошел ближе, дотошным взглядом изучая зеркала. Работа ювелирная, ничего не скажешь, да и стекло в целости. Орлиные брови милиционера сошлись на переносице, он чуял, что не ошибся. Многолетний опыт тому подспорье. Умельцы способны и кусок металла сделать лимузином, особенно те, которые имеют дело с перепродажей автомобилей. Плюс ко всему внезапное мытье машины в промозглую погоду, подозрительные покатушки среди ночи. Но и предъявить Пятифанову пока было нечего. Рябчиков не видел лиц, только машину и отрывки разговоров. Отстреленное зеркало разлетелось в щепки, а на его месте красовалось новое, ничем себя не выдающее. — Доиграешься ты, Пятифанов… — протянул Тихонов, повернув лицо к парню. — папаша твой для меня не помеха, я всю шушеру вашу подпрыгивать заставлю! — Для начала докажите! — Рома совсем не стушевался, а даже распалился, как и сам Тихонов. Он встал к мужчине почти вплотную, две пары карих глаз вонзились друг в друга в молчаливой дуэли. — Об этом не переживай, Рома, — тем же командирским голосом выплюнул старлей, напоследок потрепав брюнета за плечо.

***

У Антона отвисла челюсть. По-другому он не мог передать свои эмоции. Огромный зал ресторана в бежевых, бордовых и коричневых тонах с потолком, стремящимся в небо, захватывал дух. В центре располагались круглые столики с белыми скатертями, которые опоясывали дугообразные бархатные диваны приглушенного красного цвета. Посреди зала высилось раскидистое дерево в роскошном большом горшке с лепниной на манер Древнего Рима. На каждом столике стоял крошечный торшер, слева и справа тянулись секции с перегородками, если кто желал уединения. Их разделяли коричневые колонны с бежевыми прорезями, а также бордовые занавеси. Свет был мягким, рассеянным, напоминая романтическую обстановку. На сцене играли музыканты, распространяя легкую музыку фортепиано и виолончели. По залу туда-сюда сновали официанты, кружась возле столиков с подносами и разгоняя коктейль из ароматов еды и многообразия духов по помещению. Они с Семёном приехали всего пару минут назад, и его напарник растворился в толпе разодетых ребят, козыряющих многообразием элегантных акцентов на костюмах. В основном гости носили костюм-тройку в различных вариациях цвета, золотых украшений на их запястьях, шеях и пальцах было так много, что они вполне могли бы освещать пространство вместо ламп. Цепи, толщиной с фалангу, печатки с драгоценными камнями, уложенные гелем волосы либо проборы на одну из сторон, дымовая завеса от ароматного табака — всё это отдавало бравадой, призванной всем и каждому объявить о важности этих персон. Некоторые носили кожаные перчатки, не снимая в помещении, другие демонстративно поглядывали на увесистые часы на руке, как бы между прочим сверяясь со временем в разговоре. Это были довольно молодые парни, возможно, примерно одного возраста с Джоном. Они явно чувствовали себя уверенно и расслабленно, заводя друг с другом диалоги, что часто прерывались смехом и локальными шутками, которые понимали только те, кому это было адресовано. Здесь Антон не увидел ни одного парня с короткой стрижкой, как у Ромы. Новокнязевские отпускали шевелюры средней длины чтобы потом укладывать их в прически либо делать наиболее предпочтительные стрижки. Никто не носил спортивную одежду вне условий спортзала. Антон уже успел догадаться о пристрастии к стилю классическому, но и подумать не мог, что у них так рьяно соблюдается данный дресс-код. Сам немчик был одет в широкие черные брюки, ремень, бордовую рубашку, жилет в тон брюкам и пиджак. На ногах сверкали лакированные туфли со шнуровкой, волосы он уложил направо, украв немного лака бабушки. Этот прикид ему передал Сёма по пути в Дивнодольск, предусмотрительно подобранный Викой. Не без распоряжения Джона, судя по всему. Антон в жизни не забудет, с каким брезгливым видом отреагировал кудрявый на слова о спортивном стиле. Наверняка он поставил своей целью «перекроить» вкусы новоявленного подчиненного. Собственно, весь этот банкет в ресторане с певучим названием «Амбассадор» затевался как раз по вине Вальтера. Вернее, в его честь. Джон решил познакомить весь состав с новеньким, созвав всю свиту на «светский вечер». Интересно было и то, что здесь отсутствовал женский пол. Это наводило на мысль о сугубо деловой встрече в неформальной обстановке. Посчитав, что будет глупо вот так стоять истуканом, Антон побрёл по залу, приминая туфлями ковролин. — Эй! Это же ты наш новенький? — Весело спросил смуглолицый парень в сером костюме. — Будем знакомы, Марат! — Он сверкнул золотыми клыками, протянув и пожав Антону руку. Внешность у парня навевала ассоциации с Италией, в частности черные волосы, прижатые к голове гелем, и выразительные карие глаза. У него были густые брови, обаятельная улыбка и легкая щетина, нос несколько вытянутый, с небольшой горбинкой. — Антон, — кивнул немчик, вежливо улыбнувшись. — Выпьем? — Спросил тот и, не дожидаясь ответа, щелкнул пальцами ближайшему официанту. — Друг, принеси-ка нам по бокалу шампанского! — Официант, покорно отвесив поклон, засеменил за новым подносом. — Ты с Сёмой приехал? — Да, мы учимся в одном классе. — Понял-понял, — закивал брюнет. — слыхал я про твои умения, — на этом он раскосо усмехнулся. — Сёме нормально тогда перепало! — Было дело, — уклончиво ответил Антон, наблюдая, как подошел официант с полным подносом бокалов. — Давай, братец, за тебя! — Марат взял два бокала и подал один Антону. Парни отпили половину, и блондин изумленно уставился на остатки. Шампанское оказалось невероятно вкусным. Оно неожиданно раскрылось неким минеральным солоноватым послевкусием, подарив ноты миндаля, мёда и персика. — Добро пожаловать в семью! — Он по-братски приобнял Вальтера, прежде чем ускользнуть в толпу, но долго скучать в одиночестве Антону не пришлось, несколько крепких ребят обступили его, приветливо протягивая руки. — Здарова, немец! — Хохотнул один из них, пожимая ему кисть обеими руками. — Рад знакомству лично, я — Ванёк, а это Саня, Вовчик и Лёха, — обозначил он стоявших рядом, и те поочередно обменялись рукопожатиями с Антоном. — Приятно, Антон, — кивнул он, обведя всех взглядом. — С Мараткой уже познакомился? — Просиял парень по имени Лёха. — Да, уже перебросились парой фраз. — Значит, теперь работаем вместе? — Вклинился тот, кого представили как Саню. Это был низкорослый парнишка с каштановыми волосами до плеч. — Похоже на то… — Не из болтливых ты, но это даже хорошо, — вновь заговорил Ванёк. — таких пацанов мы приветствуем. Ну, выпьем что ли, в честь тебя гуляем! — Только их бокалы соединились, и Антон допил содержимое как почувствовал отчетливый душок «Примы» справа, резко контрастирующий с утонченным шлейфом дорогого табака. — Налетели, бля! — Крякнул Сёма. — Дайте ему воздуха, а то ляжет копытами кверху. — Так чё, Сёмыч, напарником обзавёлся, наконец? — С долей подшучивания выдал Вовчик. — А то всё один да один. — Это Жека решать будет, — отрезал здоровяк, надавливая Антону на лопатку, призывая уйти. Когда они отошли от группы парней метров на пять, Вальтер остановился, подхватывая со стола канапе. — Жека? — Спросил тот, хмурясь. — Джон, — пояснил Сёма. — зовут его Жека. — Значит, ты всё это время работал без напарника? Бабурин заметно помрачнел и отвёл взгляд, изображая, что ищет кого-то в толпе. — Так удобнее, — буркнул он, явно не стремясь развивать тему. — Помня первый адрес, не особо безопасно… — с иронией хмыкнул Антон. — Тебе то чё, Фриц?! — Выпалил здоровяк, краснея от злости. — Констатирую факт, — пожал плечами немчик, горячность Сёмы никак его не задела. — без напарника ты бы уже червей кормил. — И без сопливых скользко… — фыркнул Бабурин. — пойду съем что-нибудь. Семён оставил его наедине с тарелкой канапе, которую Антон довольно быстро умял. Официанты тем временем начали заполнять столики горячим и салатами, что красноречиво говорило о скорой трапезе. Бутылки с шампанским ставились на столы в вёдрах с кубиками льда, за баром постоянно наполнялись новые бокалы, которые вмиг разлетались по залу. Антон даже не мог примерно сосчитать народ, так как парни беспрестанно перемещались, но предполагал, что подчиненных тут не меньше пятидесяти. — Чё за тягомотина тут играет? — Шутливо вскипел какой-то парень в тёмно-фиолетовом костюме, из-под которого виднелась черная водолазка. — Мы пацана встречаем, а не хороним, давайте поактивнее что-нибудь! — Он махал руками снизу-вверх, будто подбрасывал воздух, пока наседал на музыкантов. — Мурку умеешь? Во, другой базар! — Подбодрил он, когда пианист начал наигрывать знаменитую песню. — Здравствуй, моя Мурка, здравствуй, дорогая! — Напевал парень, причудливо танцуя некое подобие фокстрота, и в танце добрался до стола с канапе, тут же хватая одну штучку. — О! Гвоздь программы! — Радостно воскликнул он с набитым ртом, заметив Антона. Незнакомец был одного роста с Антоном, по телосложению легко можно было определить, что он заядлый спортсмен. Атлетичный, подтянутый, с рельефной мускулатурой. Фигура точно рассчитана на ловкость, скорость и выносливость, а не на грубую силу. Впрочем, справедливости ради, все ребята в этом зале обладали подобным телосложением, работа того требовала, и всё же этот как-то особенно выделялся на фоне остальных. Возможно, дело в подаче. Непринужденная веселость парня скорее намекала на черту характера, нежели на конкретные условия вокруг. Черты лица его были правильными, мягкими, небесно голубые глаза глубоко посажены, подчеркивая рассудительный взгляд даже, когда тот смеялся. Юношеские округлости на лице проступали очень явно, но в то же время входили в унисон с мужественностью. На переносице и яблочках бледнели редкие веснушки. Как и у многих здесь, у него были средней длины темно-русые волосы. Стрижку он носил в соответствии с культовой модой 90-х, а именно удлиненные «шторы» с асимметричным боковым пробором. Чёлка спадала на левый глаз, частично его прикрывая. — Ну, чё сказать, в нашем полку прибыло! — Он вполсилы ткнул Антона кулаком в грудь, сияя обворожительной белоснежной улыбкой. — Терпеть не могу эти завывания, — цокнул он, поднимая глаза к потолку. — пусть лучше «Мурка» играет, как считаешь?! — Антону прилетело в плечо так ощутимо, что блондин покачнулся. — Бля, прошу пардона, братик! Только не распадись, как союз! Ха-ха! — Залился смехом парень со своей же «искрометной» шутки, пока Вальтер сдержанно усмехался. — Мда…разговорчивый ты, хуй успокоишь… — метнул он очевидный подкол. — эх…по морде мне надо дать за моё воспитание…меня Ян зовут! — Я Антон. — Класс! Теперь, когда мы лучшие друзья, заходи как-нибудь на огонёк, — он отсалютовал и, так же пританцовывая, направился за один из столиков. К Антону подходило бессчетное количество пацанов, и каждый стремился перекинуться словцом. Такое повышенное внимание быстро утомляло, но блондин учтиво общался со всеми, никому не показывая, что устал. В конце концов, они собрались тут в его честь. Он не мог припомнить, чтобы так отмечали чье-то прибытие Пятифановские. Это скорее был сухой факт — в рядах стало на одного больше. Здесь же открывался совершенно иной мир, где тебя чествуют, как юбиляра. Никто не задавал лишних, чересчур близких вопросов, все соблюдали комфортную дистанцию, больше акцентируя внимание на том, что происходит сейчас. Обойдя по периметру весь зал и перезнакомившись со всеми, Антон покрутил головой в поисках Семёна, как никак он был здесь единственным человеком, которого он знал давно. Бабурина немчик не нашёл, зато его внимание привлекло другое. Новоявленный знакомый по имени Ян шепнул что-то на ухо пианисту, после чего второй заиграл ту же размеренную мелодию, какая звучала до его же требования сыграть «Мурку». На этом странности не закончились. Ян по неизвестной причине переоделся и теперь расхаживал в костюме глубокого шоколадного оттенка. Любопытство взяло верх, и Антон уверенно зашагал к нему. — «Мурка» тебе уже наскучила? — Прыснул Антон, поравнявшись с парнем. Тот, в свою очередь, посмотрел на него так будто видит впервые. — Наскучила? Я эту блевоту ненавижу, — усмехнулся он. — Ты же Антон вроде, да? — Ну… — поведение собеседника вводило в ступор, и Вальтер всерьез начал подозревать у него проблемы с головой. — да, я полчаса назад представился. — Мы успели пообщаться?! — Ян округлил глаза, совершенно искренне удивляясь. — Блять…у меня походу провалы в памяти! — Он снова сверкнул той же обворожительной улыбкой. — В любом случае я этого не помню. Антона напряг этот странный разговор, и он усомнился в желании выяснить причину смены костюма. Именно в эту секунду к нему подоспел Сёма. — Пойдем, Джон уже приехал, сейчас все за столы сядут. Блондин пошёл за провожатым, Семён опустился за столик недалеко от дерева, Антон за ним. От аппетитной солянки шёл пар, два вида салата стояли чуть поодаль, в центре тарелка с мясной нарезкой, два ведра со льдом и по две бутылки ледяного шампанского в каждом. На деревянном подносе истекал соком свежий бараний шашлык, обложенный подушкой из зелени. И так на всех столиках. Джон расположился за столиком напротив, а рядом с ним разместились Маратик, с которым Антон познакомился первым, и другие четверо, имена коих блондин не запомнил. Кудрявый наполнил бокал шампанским, остальные сделали то же самое. На нём был роскошный костюм сливового оттенка и обилие золота, как и на многих собравшихся. Он поднялся, занося бокал в воздух, все встали вслед за ним. — Братья мои, ни для кого не секрет, по какому поводу мы собрались, — празднично начал кудрявый, с улыбкой оглядывая присутствующих. — с этого дня нас стало на одного больше. Прошу любить и жаловать самого отбитого немца! Антоху! — Он поднял бокал выше под шквал аплодисментов и присвистываний. — Уверен, с этим парнем мы сработаемся. Мы рады, что ты с нами, братишка. Хочу, чтобы ты понял одно — мы не просто работаем вместе, мы — семья. А в семье все стоят друг за друга. Так вот в любой момент ты можешь положиться на любого из нас, — черту под монологом Джон подвёл фирменной усмешкой, и по залу прокатился звон бокалов. Антон отпил шампанское, смакуя его прекрасный вкус на языке вместе с лопающимися пузырьками, и взял с подноса кусок мяса, вгрызаясь так словно не ел трое суток. После тоста от лидера торжественная тишина спала, и на смену ей вновь вернулись шумные разговоры. — Душевно… — с придыханием изрёк уже знакомый голос справа. Антон повернул голову и увидел Яна. В фиолетовом костюме. Прежде чем парень успел прожевать мясо и задать логичный вопрос, по левую сторону прозвучал такой же тембр. — Согласен, — Шашлык едва не застрял в дыхательном горле, когда немчик поперхнулся, увидев точную копию Яна слева. В шоколадном костюме. «Копия» сидела рядом с Сёмой, уплетая зелень. — Да, Жека у нас умеет говорить! — С гордостью выдал Ян, не обращая внимание на замешательство блондина. — Лет с трёх точно… — Сёма, проверь пульс у новичка, он, по-моему, уже не с нами, — хохотнула «копирка», потешаясь над растерянным видом немчика. — Отвали, я ем, — пробубнил здоровяк, прихлебывая солянкой. — Да, кстати я не сказал, у меня есть запчасти. Мой брат Феликс, — Ян обнажил верхний ряд зубов, кивая на своё абсолютное отражение слева. — Как видишь, Ян борется с недугом… — деланно трагично начал Феликс. — он — юморист. — Теперь я понял… — кивнул сам себе Антон. — вы близнецы. — Да, приятель, мы близнецы и мы всё делим поровну. То, что его — моё, а что моё — тоже моё, — Феликс натянул слащавую ухмылку, вытягивая шею на брата. — Один из нас приёмный. Обычно это Феликс, — Ян ответил ему в той же манере, полностью копируя ухмылочку. — Уберите от меня этого урода! — Наигранно спесиво отмахнулся Феликс, откинувшись на спинку дивана. — Ты привыкнешь, — назидательно сказал Сёма, замечая оторопь на лице Антона. — нам с ними ещё работать.

***

Бяшка впопыхах летел домой. Ночь опустилась над посёлком непроглядным пологом, а он только пришёл в себя. Да, настойка Харитона в самом деле била в голову не хуже сильного противника в драке. Утром он пришел за лечением, а в итоге согласился на предложение деда попробовать хвалёную настойку. Последствия осколков Харитон конечно подлатал, но и вдобавок так опоил паренька, что тот выпал из реальности до глубокой ночи. Впрочем, эксперимент с растительным напитком Бяше понравился. Он не просто пьянил, он активировал в мозгу самые чувствительные точки, даруя небывалое наслаждение и эйфорию. Правда, слишком уж много сил уходило, и организм попросту отключался от перегруза. Но эти ощущения манили к себе, и Бяшка точно знал, что завтра купит добавки. Проснулся он на тахте в прихожей, приходя в себя минут пятнадцать. День словно промотали, как плёнку на кассете. Путаясь в ногах, бурятик побежал по проселочной дороге, сам толком не разбирая, куда бежит. В голове билась мысль о матери. Сиделка давно ушла, и Шаран пробыла сама непозволительно долго. Сознание путалось, притуплялось, и парень сам не понял, как свернул совсем в противоположную сторону. Игорь оказался возле посадки, где обычно уединялись парочки на машинах. Стоит всего лишь повернуть на развилке не туда и ты моментально мог выйти к местному «траходрому», как называли его жители. Это еще полбеды, а ведь он обещал Ксюше увидеться сегодня. Просто блеск! Бяшка уже собирался сменить маршрут, как зацепился взглядом за машину, скрытую тенью деревьев. Подобравшись ближе, он узнал чёрную Волгу отца Матюти. Поначалу бурятик ехидно усмехнулся, прикинув, что ржавый решил покувыркаться с какой-нибудь несчастной, а после опешил. Что, если там Смирнова?.. То, что за рулём одноклассник, сомнений нет. Матюхин нередко так брал папашин автомобиль чтобы позабавиться с Морозовой, да и его отец уже не в том возрасте для утех на заднем сидении. Бяшка тут же вспомнил вечер у костра. Поцелуй Антона и Кати отпечатался так ярко, что бурятик мог прокрутить его в деталях. Он помнил и мимолетные взгляды Антона в сторону Смирновой, и его жгучую ревность, которую тот усердно маскировал. Нет…ебле не бывать! С этим лозунгом Бяша осторожно начал подкрадываться к машине. Бить ублюдка нельзя, но в голове бурятика возникла прекрасная идея. Ксюша всегда говорила, что ему нужно идти в актёрское, и сегодня его ждал дебют в новой роли.

***

Катя жалась всем телом к внутренней части двери. Из магнитолы играла какая-то иностранная песня, ночь скрыла всё, начиная от происходящего за окном и заканчивая тем, что было в машине. Вова оттянул рукав её платья, целуя ключицу, пока девушка жмурилась, сцепив зубы намертво и отводя лицо к окну. В ту ночь после посиделок у костра мать взбесилась. Она верещала что-то о том, что вырастила потаскуху, которая не уберегла себя для достойного варианта. Кате пришлось всю ночь убеждать её в своей невиновности, и лишь под утро Лилия Павловна успокоилась, взяв с дочери клятвенную гарантию целомудрия. Благо, она не увидела сам момент поцелуя, так бы девушку попросту вздёрнули на бельевой веревке. Тем не менее паранойя матери перешла границы, и та потребовала, чтобы дочь сблизилась с наследником магазинного бизнеса как можно скорее. Лилия настолько была одержима тревогой, что её дочь упустит шанс, что сама активно приступила к давлению на неё. «Ты же знаешь, что нужно парням! Только так ты его удержишь!» Фраза матери билась о виски, и Катя почувствовала влагу под ресницами. Горячие слёзы покатились по щекам, но рыжего это не смущало. Вову в целом не волновали чувства и мысли его спутниц, а Смирнова не была исключением. Он продолжал слюнявить ей шею, выемку между ключиц, наглаживать колени вспотевшими от похоти ладонями. Когда он попытался проскользнуть под подол, Катя машинально сжала ноги. — Ты чего? — С одышкой спросил рыжий, вскидывая голову. — Не ломайся! — Матюхин сделал попытку протолкнуться, но безуспешно. — Сама же в школе согласилась сегодня! Чё за херня-то?! — Не получая желаемое, Вова стал распаляться. Катя не знала, что говорить. И не могла. Гортань сдавила безжалостная хватка плача. Ей предстояло делать то, чего она не хотела, но то, что угодно матери. Как было всегда. В других ситуациях девушка без особого труда могла поступиться своими интересами, но не сейчас, когда в её мыслях и сердце поселился другой. Она отвлеклась от лобзаний Вовы, окунаясь в недавний вечер. Жар губ Антона, его прерывистое дыхание, запах кожи вперемешку с душком костра, томный голос, переполненный страстью… и на контрасте опостылевший Матюхин, от которого просто хотелось блевать. Ей просто отчаянно хотелось оказаться не здесь. Переместиться куда угодно, но подальше от этого похотливого липкого взгляда. Если бы только произошло хоть что-нибудь, что помешало бы им! Тогда бы Катя восприняла это, как знак свыше, означавший, что вечер у костра не последняя встреча её и Антона. Их обоих заставил вздрогнуть настойчивый стук в окно. Вова отпрянул от девушки, Катя тут же подтянула рукав на место. — Э! Это чё…такси, на?! — Имитируя пьяную речь, выкрикивал Бяшка, растягивая слова и намеренно глотая слоги. — Открывай, блять! — Он с силой дёрнул ручку, и та поддалась. Видимо, на радостях Матютя не закрыл пассажирскую дверь. Катя вскрикнула, когда Будаев просунул голову в капюшоне в салон. Рыжий тупо таращился на незваного гостя, объятый шоком. — Такси, да?.. — С той же пьяной манерой переспросил он, сдёргивая капюшон, и специально не фокусируя взгляд ни на чем. — Мне на Красноармейскую! — Провозгласил бурятик, для убедительности икая в конце, и рухнул на пассажирское, с грохотом захлопывая дверь. Он сразу же начал старательно «спать», оглушительно захрапев на весь салон.