Когда рассвет касается души

      Вдыхая свежий утренний воздух, маленькими иглами проникающий в легкие, демон неспешно бежал вдоль усыпанной гравием дорожки. Влажная от росы земля мягким ковром пружинила под ногами. Отвыкшие от нагрузок мышцы неприятно тянуло, но Аскар знал, что стоит лишь перетерпеть, и вскоре эта боль разольется по телу сладкой тягучей патокой.       Вокруг не было ни души. Дремавший особняк медленно просыпался, мигая темными силуэтами в распахивающихся окнах. Изредка слышались нестройные щебетания ранних птиц, разминающихся перед долгим дневным концертом. Эта прохладная тишина успокаивала, позволяя метавшимся после очередного тревожного сна мыслям неспешно струиться внутри пробуждающегося разума.       Сквозь сонно бегущие по небу лохматые облака пробивался первый утренний свет, всегда такой белый, прозрачный и чистый. Он холодными лучами падал на сонную землю, делая пейзаж вокруг слегка белесым, словно холст, покрытый тонким слоем лака.       Шуршащая маленькими камешками дорожка плотно опоясывала особняк, тонкими венами расходясь по всей его территории. Завершив очередной круг, Аскар свернул на один из этих отростков и, миновав благоухающий сад, остановился у раскинувшегося чуть в стороне плаца, выделяющимся желтым инородным пятном на покрытой сочной зеленью земле. Ко внутренней радости демона, тот оказался совершенно пуст. Видимо, даже для тренировки молодых стражников было еще слишком рано. Решив не терять времени, асур быстрым шагом преодолел оставшееся расстояние, и тут же поднял облачко пыли, когда ступил на песок мягкой подошвой кожаных сапог.        Чуть в стороне одиноко стоял грубо сколоченный, но добротный сарайчик, в котором, очевидно, хранился тренировочный инвентарь, и Аскар направился к нему. На узкой двери не было никакого замка, лишь небольшая металлическая задвижка, предотвращающая открытие створки сквозняком или ветром. Судя по всему, запрета на пользование местным инвентарем тут не было, и все желающие могли отточить свои навыки в любое время. Внутрь неказистой постройки свет проникал лишь сквозь открытую демоном дверь и маленькое окно под самым потолком, но небольшому помещению этого было более чем достаточно. Вдоль стен расположились соломенные и деревянные манекены, потертые и щербатые мишени, деревянные ящики с таким же деревянным или специально затупленным металлическим оружием: мечи, луки, метательные ножи, потрепанные колчаны с бесхвостыми стрелами. Было видно, что инвентарь тут используется довольно активно, так как некоторые вещи выглядели относительно новыми, но измученными постоянными тренировками.       Выбрав менее щербатый и более подходящий по весу железный меч, Аскар вытащил наружу несколько побитых манекенов и установил их в центре плаца, глубоко вогнав конец длинного шеста в сухой песок. Удостоверившись, что его будущие противники крепко стоят на своей деревянной ноге, асур приступил к разминке с мечом.       Воодушевление от долгожданной тренировки тут же сменилось разочарованием, обрушившимся на рогатую голову, словно ушат холодной воды. Еще никогда Аскар не чувствовал себя таким беспомощным с оружием в руках. Одеревеневшее тело не слушалось, привычная ранее тяжесть меча быстро показалась практически неподъемной. Изувеченный хвост, обычно помогающий держать равновесие, путался в ногах ненужным балластом. Несколько раз в голову закрадывалась малодушная мысль - отшвырнуть неудобное оружие куда подальше, скрыться в недрах умиротворенного особняка и больше никогда не ступать на желтый песок плаца. Но, крепче обхватив шершавую рукоять, демон продолжил упрямо размахивать тяжелым мечом, до хруста сжав челюсти и разгоняя по заиндевевшем мышцам начавшую закипать кровь.       Спустя время, заржавевшее тело разогрелось, вспыхнувшая с непривычки боль начала притупляться, увесистый меч с каждым упорным взмахом становился все легче. Ноги и руки сами вспоминали заученные до уровня рефлексов движения, плавно перетекающие между собой, превращая вначале хаотичные взмахи в продуманный, живущий по своим законам смертельный танец.       Закончив долгую разминку, Аскар наконец переключился на манекенов, которые с молчаливым смирением наблюдали за его действиями в ожидании своей кары. Шарнирные болванчики, будто живые, реагировали на каждый удар, поворачивая деревянные и соломенные туши вокруг собственной оси, словно надеясь уклониться от обжигающего тупыми краями лезвия. Первые выпады были медленные, скользящие  по краям израненных тел, отчего равнодушные к несчастьям демона куклы лишь скрипуче насмехались над ним, при каждом движении несмазанных суставов. Но, наделенный сильным природным упрямством асур, не сдавался, сильнее распаляясь от каждой собственной неудачи сопровождаемой непрошенными визгливыми комментариями безмозглых марионеток. Удары стали быстрее и четче, а тихие насмешки превратились в настоящие стоны боли. Манекены крутились на своих тощих ногах как безумные, не в силах увернуться от смертоносного лезвия, безуспешно пытаясь отбиться от чересчур назойливого и странного рогатого существа, которое в пылу схватки со своими пренебрежительными противниками, казалось совершенно не чувствовал боли, игнорируя их хаотичные тычки.       Легким движением уклонившись от очередного замаха, Аскар отпрыгнул в сторону, отбив летящую в него деревянную руку. Пригнулся, пропуская просвистевший над головой соломенный кулак. Выпрямился. Крутанулся на месте, перенося вес на правую ногу и увеличивая амплитуду движения меча. Быстрым, точным ударом отмахнул пустую соломенную голову. Несчастная головешка описала в воздухе ровную дугу и шмякнулась в сухой песок, подняв тучу пыли, и осталась одиноко лежать, смотря на своего обидчика осуждающим взглядом отсутствующих глаз.       Недолгое ликование уставшего, но донельзя довольного собой асура прервал грубый окрик:       - Ты какого дьявола здесь творишь?       С трудом восстановив сбившееся дыхание, Аскар обернулся всем телом. К нему спешил уже знакомый офицер, который несколько недель назад притащил его, измученного и разочарованного неудавшимся побегом, обратно к лорду, попутно грозя расправой. Сейчас вояка вновь не пылал дружелюбием, широкими плечами и большой квадратной головой напоминая разъяренного быка, увидевшего красную тряпку. Демон даже невольно скользнул взглядом по своей измазанной пылью и песком одежде, желая убедиться, что на нем нет столь ненавистного рогатым зверем цвета. Подняв голову он неожиданно уткнулся взглядом прямо в налитые кровью глаза взбешенного мужчины, возвышающегося над высоким асуром едва ли на полголовы, но от этого выглядящего не менее грозным. Он злобно выдохнул демону прямо в лицо, обдав того спертым запахом дешевого вина, крепкого мужского пота и чего-то кислого, отчего Аскар, недовольно скривившись, отступил на несколько шагов, не желая вновь вступать в спор с собственным желудком.       Но, видимо, понятие личных границ бывалому офицеру было совершенно незнакомо, поэтому он вновь приблизился к своей жертве практически вплотную и, сверля неподвижного демона горящим ненавистью взглядом, прорычал прямо в лицо:       - Какого дьявола ты здесь ошиваешься, я спрашиваю?       Прикрыв глаза и собрав в кулак все свое самообладание и остатки хорошего настроения от вполне удавшейся первой тренировки, Аскар тихо выдохнул и, с самым невозмутимым видом, ответил:       - И вам доброе утро, офицер… Рэйван, - пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить имя своего собеседника, но вбитые с детства уроки дипломатии подсказывали ему, что сейчас не лучшее время для споров. - Как вы могли заметить - я тренировался, но уже закончил, так что плац в полном вашем распоряжении. Я лишь соберу снаряжение и тут же уйду.       Вежливо кивнув, асур развернулся, собираясь вернуть манекены и меч на место, но Рэйван вновь грубо его окликнул:       - А ну, стоять! Кто позволил тебе трогать военный инвентарь, а тем более брать в свои мерзкие лапы оружие?       Словно послушавшись окрика, асур остановился. На его прямой как струна широкой спине не дрогнул ни один мускул, лишь дернувшийся из стороны в сторону обрубленный хвост и сжатая в кулак изувеченная рука выдавали начавшее расти раздражение. Рукоять меча жалобно хрустнула в когтистых пальцах. Прикусив внутреннюю сторону губ кончиками клыков, Аскар выдавил из себя самую любезную улыбку и медленно развернулся.       - Господин Леос разрешил мне тренировки. Я специально пришел рано, чтобы никому не помешать…        Офицер тут же его перебил:       - Не смей мне лгать, нелюдь! Лорд никогда бы не позволил такому как ты даже смотреть в сторону оружия, особенно после того, что ты натворил. А ты еще и посмел сломать манекен! Да тебя за такую дерзость выпороть мало!       Улыбка сползла с лица. Холодный взгляд метнулся с тупого меча на соломенную голову, по прежнему утопающую в песке. На секунду в воображении демона она сменилась квадратной головой стоящего перед ним мужчины, но он тут же взял себя в руки.       - Уверен, починить манекен не составит труда, тем более, что я всего-то сорвал голову с основания. А называть это железное недоразумение оружием я считаю оскорблением. Убить им можно разве что соломенное чучело, что я, собственно говоря, и сделал… Думаю, господин Леос прекрасно понимал это, раз позволил мне пользоваться инвентарем.       - Хватит прикрываться лордом! Я ни на секунду не поверю, что господин разрешил тебе даже приближаться к этому месту!       На удивление резво подскочив к асуру, офицер с силой схватил его за запястье так, что хрустнула кость. Не будь Аскар демоном, этот варвар точно сломал бы ему руку. Но асур даже не поморщился от боли, так резко вырвав из захвата собственную конечность, что огромный мужчина пошатнулся. С вызовом взглянув в покрасневшее от гнева лицо потемневшими глазами, он прорычал, на каждом слове все сильнее обнажая острые клыки:       - Не советую хватать меня… Я ненавижу, когда меня трогают незнакомцы, и могу ненароком повредить вам что-нибудь… Офицер…       - Угрожаешь мне, нелюдь поганый? - сжав кривые зубы, пробасил страж.       С первого взгляда могло показаться, что Рэйван ничуть не испугался такого напора, но Аскар, словно хищник, уловил слабый запах страха, окутавший огромного мужчину. С трудом удержавшись от усмешки, он сказал:       - Что вы, офицер, просто предупреждаю. Не хотелось бы случайно вас покалечить. С вашим скудоумием и так живется довольно тяжко, лишние травмы тут явно ни к чему…       Аскар не успел договорить. Обрушившийся на голову удар был такой силы, что демону показалось, будто его действительно сбил с ног огромный рогатый бык. Он отлетел на землю, плашмя рухнув на спину и приложившись многострадальной головой о песок, вдруг ставший твердым, словно камень. Меч вылетел из руки, проскользив по земле добрых несколько метров. В глазах заплясали яркие всполохи, а рот наполнился кровью. Сплюнув на землю красный сгусток, асур с трудом сфокусировал взгляд на огромном, как гора, человеке, закрывающем собой половину неба. Он размахнулся, явно порываясь обрушить на обидчика очередной громоподобный удар.       Ярость огнем вспыхнула в глазах демона, жаром пройдя по телу. Он подобрался, как змея, готовая к броску, собираясь нанести противнику ответный урон…       - Что здесь происходит? - прозвучал властный голос.       Аскар и офицер одновременно вздрогнули, вперившись взглядами в спешащую к ним хрупкую фигуру в светлых одеждах.        - Господин Леос, этот нелюдь… Он оскорбил меня! - тут же заговорил Рэйван, отступив от демона и вызывающе выпятил грудь, спеша оправдаться перед лордом.       - Это правда? - Леос перевёл взгляд на лежащего на песке асура.        Тот вновь сплюнул кровавую слюну. Перед глазами все еще плыло, но обуявшая секунду назад ярость немного отступила, уступив место легкой тревоге. С трудом опираясь о рыхлую землю, демон медленно встал, покорно склонив гудящую голову.       - Я виноват, господин, - тихо сказал Аскар, не желая ещё больше распалять конфликт.        Нельзя было исключать вероятность того, что разозлившись, лорд окончательно запретит ему вход на плац. Боковым зрением он заметил, как офицер самодовольно хмыкнул. Но Леос даже не взглянул на него, осторожно приблизившись к демону.       - Посмотри на меня, - мягко попросил он.        Аскар повиновался, подняв взгляд на своего господина. Лорд протянул руку, остановив пальцы в сантиметре от его щеки. Взгляд голубых глаз обеспокоенно скользил по покрасневшему и начавшему опухать от сильного удара лицу, остановившись на распухшей губе, с которой стекали алые капли, поблескивая в лучах солнца. Красивое лицо лорда исказилось, меж бровей пролегла недовольная морщинка, но голос звучал встревоженно:       - Тебе нужно к лекарю, он обработает раны.       Аскар качнул головой, отозвавшейся неприятной болью от резкого движения, и, с трудом сдерживая тошноту, вытер кровь тыльной стороной ладони.       - Я в порядке, господин, это всего лишь царапина. Не стоит беспокоить Дино из-за такого пустяка.       - Твоё здоровье это не пустяк! - тут же взвился лорд, а затем в несколько шагов приблизился к Рэйвану.        Резкий звук пощёчины разорвал утреннюю тишину, заставив замолчать даже беззаботных птиц. Аскар вздрогнул от неожиданности. Но офицер даже не дёрнулся, лишь поджал губы в бессильной ярости.       - Ты прекрасно знаешь, что никому не дозволено поднимать руку на моего компаньона, а уж тем-более калечить его! А если бы ты ему нос сломал, или еще что похуже?       Не ожидавший такого напора Рэйван тут же растерял всю свою спесь.       - Простите, милорд, но этот нелюдь… Он без разрешения пришёл на плац и взял оружие, а когда я попытался сделать ему замечание, оскорбил меня, вот я и не сдержался… Я решил, что просто обязан поставить его на место, вдруг он и вам решит перечить!       Леос взмахом руки перебил его:       - Воспитанием Аскара я займусь сам, это не входит в твои обязанности. К тому же, это я позволил ему прийти на плац и провести тренировку, так что он имеет полное право здесь находиться. А если у тебя возник с ним конфликт, ты должен был сообщить мне, а не распускать руки! Ты понял меня?! - обычно спокойный голос лорда дрожал от гнева.        Было довольно забавно наблюдать, как огромный широкоплечий воин сжимается под взглядом и напором тонкого, как молодое деревце, хрупкого юноши, который теперь казался куда больше бывалого вояки. Стоя за спиной разъярённого лорда, Аскар мимолётно усмехнулся этой картине.        Рэйван лишь виновато бормотал оправдания:       - Я вас понял, лорд  Леос, прошу прощения! Подобного больше не повторится.       Холодный высокомерный взгляд лорда пронзал офицера насквозь, отчего тот словно уменьшился, пытаясь скрыться от устремленной на него ярости.       - Я очень на это надеюсь, Рэйван. Если ты еще хоть пальцем тронешь моего компаньона, будешь серьезно наказан. Идем, Аскар, я все же хочу показать тебя Дино. Мне хорошо известен тяжелый удар моего офицера, не хотелось бы вновь лечить тебя от травм.       Хоть ярость Леоса и не была направлена на него самого, спорить с разъяренным молодым лордом Аскару не очень хотелось, но воспитание не позволяло бросить разворошенный плац. Поэтому Аскар как можно ниже склонил гудящую голову, надеясь, что позорно не свалиться прямо в песок, и вежливо проговорил:       - Простите, господин, но мне нужно убрать инвентарь. Было бы неправильно оставить все в таком виде. Думаю, пришедшим на тренировку стражникам не понравится устроенный мной беспорядок.       Губы Леоса тронула ласковая улыбка. Он приблизился к демону, и мягко сжал в пальцах рукав его рубашки. От близости молодого лорда испуганное сердце пропустило удар. Ноздри защекотал знакомый сладкий аромат цветов, перебивая тошнотворную вонь крови и собственного пота. На секунду Аскар испытал чувство дежавю.       - Не беспокойся об этом, - нежный голос прозвучал почти у самого уха. - Рэйван все уберет, верно?       Леос обернулся к офицеру, который тут же встал по стойке “смирно”. Но асур успел заметить полный отвращения взгляд, которым он смотрел на развернувшуюся перед ним сцену.       - Разумеется, милорд, я наведу здесь порядок.       - Вот и славно! Тогда идем, Аскар. Скоро будет готов завтрак, а тебя еще нужно показать Дино, - Леос словно не заметил неприязни в глазах собственного офицера, а возможно, просто не хотел замечать.       По-прежнему крепко держа демона за рукав, будто тот может сбежать в любую секунду, лорд потянул его в сторону уже окончательно пробудившегося от ночного сна поместья, встречающего их своими радушными голосами переговаривающехся между собой слуг, ароматами свежей выпечки и распахнутыми в широких объятиях дубовыми дверьми.