Aşikar Ama İnkar

Часы показывали без четверти пять, когда резкий звонок будильника разрезал темноту. Они открыли глаза в состоянии между сном и явью, где непонятно, что перевешивало. Атмосфера в комнате по-прежнему хранила следы того, что было несколько часов назад, и было тепло, словно вопреки погоде за окном. Снаружи все еще шел снег. Медленно падающие снежинки у балконной двери с тихим упорством наполняли ночь. Им предстояло выехать в пять. Темная дорога из Мардина в Диярбакыр ждала их, но эта мысль не пугала никого из них. Озан все еще лежал, обняв Синем сзади. Он поцеловал ее в плечо и пальцами, обхватывавшими ее талию, нежно провел по ее коже. Синем, находясь в самой сладкой фазе сна, с полузакрытыми глазами, еще не опомнившись от сна, повернулась к Озану. Они улыбнулись друг другу. Озан поднес руку к щеке Синем. Нежно поглаживая ее, он сказал: «Доброе утро, единственная моя». И поцеловал ее в губы мягким поцелуем. Синем на мгновение улыбнулась. «Что-то не очень-то ты на «доброе» похож...» Они рассмеялись. Синем с тихим урчаньем прижалась к груди Озана. Он сразу же обнял ее, стал гладить ее волосы и поцеловал их. У него была особая слабость к волосам Синем, и ей это очень нравилось. «Похоже, ты совсем не собираешься вставать», — сказал Озан тоном человека, который сам пытается проснуться. «Как бы не так, очень даже собираюсь. Просто...» Она вдохнула его запах и поцеловала его грудь, к которой прикасались ее губы, прижавшись к нему еще сильнее. «После пробуждения в твоих объятиях так трудно подняться. Озан улыбнулся. Он слегка отстранился, взял Синем за подбородок и приподнял ее голову к себе. Оставил на ее губах поцелуй, полный страсти и нежности. «Не волнуйся, впереди два целых дня вместе», — прошептал он голосом, в котором всегда таилась искорка, готовая разгореться. «Я не выпущу тебя из своих объятий». Сказав это, он снова поцеловал ее в губы. Синем, глубоко вздохнув и улыбаясь, сказала: «Давай уже вставать». Озан кивнул. Он поцеловал ее еще раз в лоб, разжал объятия и позволил Синем подняться. «Мне тоже надо пройти в свою комнату, принять душ, чтобы не терять времени». Синем уже встала. Она рассмеялась, бросив на Озана многозначительный взгляд. Озан же, еще только приняв сидячее положение на кровати, с ног до головы окинул взглядом ее обнаженное тело. Если бы Озан пошел с ней в душ, они бы не скоро оттуда вышли. Оба отлично это знали. Поэтому Синем, не задавая лишних вопросов, лишь многозначительно улыбнулась в знак согласия и направилась в ванную. Синем, не оборачиваясь, бросила: «Не опаздывай». «Слушаюсь, моя госпожа». Синем громко рассмеялась. Зашла в ванную и закрыла дверь. Озан быстро взял и надел свою одежду, затем пошел в свой номер, чтобы принять душ. Покидая отель, они прошли мимо ресепшена, ни с кем не столкнувшись и не будучи никем замеченными... Они направились прямиком к парковке. Когда дверь на парковку открылась, холод ударил им в лицо; наша пара, которую еще нельзя было назвать окончательно проснувшейся, вздрогнула и вскрикнула от внезапного холода. «Холодно... Очень холодно. Можно побежать к машине, пожалуйста?!!» Синем, не закончив фразу, уже побежала. Озан же, смеясь, сразу открыл машину и быстрыми шагами последовал за ней. Синем бросила свою сумку на заднее сиденье. Возиться с багажником она не могла — холод мог проникнуть внутрь. Озан, как и Синем, сел в машину и бросил свою сумку на заднее сиденье. Затем завел автомобиль и сразу включил печку. Ремни пристегнуты. На мгновение они замерли, глядя друг на друга. Улыбаясь, не спеша. Затем, плечом к плечу, они выехали на темную, но знакомую дорогу. Примерно через полчаса Озан привел в действие первый план. Когда они подъехали к машине, взятой напрокат на имя Атакана, они вышли. Поскольку человек, сдававший машину, был знакомым, все прошло, как обычно, без проблем: они оставили свою машину там и продолжили путь на арендованной. Синем решила, что будет спать в дороге, поэтому даже не взяла с собой кофе. Но Озан был вынужден выпить кофе. Пока Синем мирно посапывала, мысли Озана вернулись к тому времени, когда между ними еще ничего не было — вернее, когда они сами себе еще не признались в чувствах, — к той самой ночи, когда он впервые привел Синем в известную винную лавку в Диярбакыре, где они и обнаружили друг друга, место где они провели время наедине. – Ноябрь 2024 «Ну, в общем... Я приехал сюда, чтобы сбежать от этих утомительных, вернее, удушающих семейных проблем. Думал, поможет. Может, немного дистанции пойдет нам обоим на пользу... Но не знаю... Я здесь уже с начала сентября. 3 месяца. Это немало. То есть, не знаю, как будто что-то уже давно порвалось... И эта дистанция стала лишь солью на рану». Синем сделала глоток вина. Услышанное смущало ее. Но так быть не должно, она не должна была смущаться. Нужно было сохранять спокойствие, говорить максимально объективно, без лишних комментариев. «Соль на рану... То есть ваша связь уже была на грани разрыва, а расстояние... Его окончательно порвало?..» — проговорила она, немного запинаясь, и сейчас ненавидела себя за это. Озан был уверен в себе. «Честно говоря, я бы от своего имени предпочел сказать не «на грани», а «порвалась». Все, что я делал до сих пор, на что шел, — все это было ради моего сына. И до сих пор все только ради его счастья». Озан допил остатки вина в бокале залпом. Тут же налил еще один. Пока Синем еще допивала свой первый бокал, Озан уже закончил третий и наливал четвертый. «Бутылка опустела, надо сказать, чтобы принесли новую. Ты же еще даже не успела выпить». Лицо Синем на мгновение помрачнело. Хотя Озан никогда особенно не показывал такие свои состояния на съемочной площадке, его настроение было испорчено из-за личной жизни. Думая о том, сколько он терпит ради сына, она предположила, что это, вероятно, одно из самых больших испытаний для него в последнее время. «Озан, разве ты не слишком быстро пьешь?» Озан уже жестом подозвал официанта и заказал новую бутылку. «Ну, если я быстрый, то ты слишком медленная, Синем. В чем дело, хочешь меня опоить, что ли?» — несмотря ни на что, Озан настойчиво улыбался и продолжал шутить. Синем уже три месяца наблюдала за этой его силой, и все три месяца она очень им восхищалась, особенно этой его сильной стороной. Хотя она еще и не признавалась себе в этом, но уже в день их первой встречи, немного пообщавшись с ним, она успела им впечатлиться. Каждый раз она думала, что в этом мужчине определенно есть чертовщинка. «Да, я хочу тебя опоить и уложить в постель, как тебе такая идея?» Синем на мгновение прикусила нижнюю губу. Это была невероятно неуместная шутка. Совершенно не время для такой глупой шутки человеку, который ей нравился, особенно когда он говорит о своем браке. Сначала Озан улыбнулся, не размыкая губ. Медленно его улыбка стала шире. Все еще не открывая рта, он начал хихикать. Прикусил губу, чтобы не засмеяться громко. Облизнув губы, он слегка приоткрыл их и, сделав шумный вдох, приподнял брови: «Э-э, это будет немного сложно, госпожа Синем, потому что меня не так-то легко опоить». Синем на секунду опешила и рассмеялась. «Потому что это была наша единственная проблема сейчас, да?» — продолжала смеяться она. В тот момент оба, не сговариваясь, подумали об одном и том же: «Да, если бы это была наша единственная проблема сейчас». Настоящее время До прибытия в отель оставалось примерно десять-пятнадцать минут. Озан, чтобы Синем постепенно пришла в себя, отвел правой рукой волосы с ее лица за ухо и спокойным голосом начал ее будить. «Синем... Красавица моя...» Синем слегка пошевелилась. «Синем, моя прекрасная, любимая моя, давай, просыпайся». Синем не открыла глаза, но улыбнулась, потому что обращение ей понравилось. Озан заметил эту улыбку. «Я тебя видел, ты улыбнулась, давай вставай». Синем, в сонном состоянии, с тихим урчанием попыталась открыть глаза. «Ммм... Озан... Мы приехали?» «Можно сказать, что приехали, красавица, осталось минут десять-пятнадцать. Мы уже въехали в Диярбакыр». Синем глубоко вздохнула и медленно открыла глаза. Ее лицо было повернуто к Озану. «Ну раз доброе утро наступило, спящая красавица». «Да, слава богу, утро. И тебе доброе утро, единственный мой». «Удалось хотя бы поспать?» «Ну, немного. Но я очень хочу есть». «Не волнуйся, все уже готово. Как приедем, сразу позавтракаем, а потом я бы тоже не прочь поспать пару часов». «Жалко тебя, правда, водить машину после двух-трех часов сна — это ужасно». «Когда ты рядом со мной, ничто не бывает ужасным, можешь быть уверена». Синем улыбнулась. Она выпрямилась, приблизилась к Озану и поцеловала его в щеку. Не убирая головы, погладила его щетину. Прошептала ему на ухо: «Я люблю тебя с детской искренностью и больше всего на свете». Озан с улыбкой ощутил разлившуюся внутри волну спокойствия. Он поднес одну руку к щеке Синем, повернул ее к себе и, не отрывая взгляда от дороги, поцеловал в губы. «И я тебя, единственная моя, и я тебя люблю больше всего на свете». Наконец, когда они прибыли в отель, друг Озана, хозяин отеля господин Митхат, встретил их у двери. Он проводил их до номера. После короткой беседы на пороге, когда подали завтрак, господин Митхат удалился. «Господин Озан, а у вас, случайно, нет пальца в том, что господин Митхат никогда не забывает стиль нашего завтрака?» «Ни малейшего отношения не имею. Честно, не знаю, кстати, без шуток. Вероятно, проинструктировал персонал и велел сделать пометку». «Ну ладно, пусть будет так. Давай поскорее позавтракаем, а то я сейчас упаду в обморок от голода». Они с удовольствием позавтракали вместе. После этого вышли на балкон, чтобы выпить чай и выкурить сигарету. «Озан, ты перевел телефон в беззвучный режим?» Озан в тот момент не смог сдержать смешок. «Перевел, красавица, не волнуйся», — сказал он, моргая. «Ой, Озан, быстрей докуривай сигарету и сразу же отдохни немного. Сейчас еще только восемь. Давай поспим пару часов». «Поспим, детка, не торопись», — сказал он и прислонил голову к плечу сидевшей рядом Синем. Синем улыбнулась, одной рукой погладила Озана по щеке. «Смотри-ка, кто говорит «не торопись»». Озан курил с закрытыми глазами. Он буквально спал на ходу. Когда они докурили, то зашли внутрь. Синем, войдя первой, повернулась к Озану. Озан обхватил ее руками за талию и притянул к себе. Руки Синем сразу же оказались на его груди. «Ты спишь на ходу». «Знаю». Озан приложил свой лоб к ее лбу. «Не составите ли мне компанию во сне, госпожа?» «С удовольствием». Они рассмеялись. Озан поцеловал Синем в губы, а затем внезапно опустил руки на ее бедра и поднял ее. Синем на секунду запаниковала. «Ой, Озан! Ты меня напугал». Опуская Синем на кровать, он оказался сверху. Он оперся локтями о кровать. «Детка, скоро уже три месяца будет, пора бы привыкнуть к таким вещам. К тому же, мне нужно побить рекорд Джихана Альборы». Синем хихикнула. «Ты что, ревнуешь к Джихану Альборе?» «Не-а, при чем тут это? Я, во-первых, просто жалую Джихана». «Да ну? И почему?» — пока он терся носом о ее нос, он включил свой обворожительный голос и сказал: «Потому что он способен только на это. А я...» — и прильнул к губам Синем. Он оставил на них довольно жесткий поцелуй и добавил: «А я могу делать со своей любимой все, что захочу». «Ну-ну, посмотрите на этого человека, который только что спал на ходу». Озан улыбнулся. «Нет, не волнуйся. Сон меня не отпустил. Мне еще нужно немного поспать и отдохнуть». «Ну и хорошо, переворачивайся на бок, давай». Озан, обняв и Синем тоже, помог ей перелечь сверху на себя. «Озан, ты что, с ума сошел? Что ты делаешь?» «Поспи на мне». «Озан, не говори глупостей, разве так можно?» «Можно, почему нет? Ты же легкая, как птичка». Синем попыталась встать. «Нельзя, у тебя спина только-только начала восстанавливаться. Чтобы снова не повредить». Озан крепко обнял пытавшуюся подняться Синем. «Хотя бы давай так побудем, пока я не усну, пожалуйста. Я хочу чувствовать тебя своим телом под твоей тяжестью». Синем сдалась, тяжело вздохнув через нос. «Тогда расслабь руки, я встану, не разбудив тебя, когда ты уснешь». Озан погладил Синем по спине и пояснице. «Спасибо. А если я получу еще и поцелуй на спокойной ночи, то больше мне ничего не нужно». Синем улыбнулась. Она оставила глубокий поцелуй на губах Озана. «Спокойной ночи, любимый». «И тебе спокойной ночи, единственная моя». Синем положила голову на грудь Озана и, не слишком сильно, обняла его. Озан тоже соединил руки на талии Синем. Легко поглаживал ее пальцами. Медленно отдался сну. Когда дыхание Озана замедлилось и выровнялось, Синем осторожно слезла с него и перевернулась на бок. Она взяла свой телефон с тумбочки и немного посидела в нем. Когда она зашла в Твиттер, то от увиденной светской новости у нее потемнело в глазах. Она тут же тихо встала с кровати и вышла на балкон. Включила звук и начала слушать. «Как можно изменять такой красивой женщине...» Охватившее ее изумление сменилось настоящей яростью. Она сразу же позвонила своему менеджеру. «Кто сделал эту дурацкую новость?» «И тебе доброе утро, Синем. Я только открыла глаза, какие новости с утра пораньше?» «Скидываю ссылку, смотри немедленно». Гёзде, просматривая светскую новость, сказала: «Это что такое, я ничего не знаю о таком». «Что значит, я не знаю, Гёзде? Кто сделал эту новость?» «Я говорю, не знаю, Синем. Если бы знала, зачем бы я тебе не сказала? Иди спроси у своего парня». Синем разозлилась. «Я не могу ему звонить. Гёзде, займись этим делом, найди, кто заказал эту новость». Сказала она и с яростью разъединилась. Закурила одну сигарету за другой, не могла успокоиться. Заказала себе травяной чай — это было сейчас самое срочное. Телефон все еще был в беззвучном режиме, но она видела приходящие уведомления, и чем больше видела, тем больше злилась. Какое отношение к ней имела такая новость? Кто и с какой целью это заказал? Размышляя о том, кто мог это сделать, она учитывала и причины, допуская возможность для каждого. Лучше всего было подождать звонка от Гёзде. Иначе она сойдет с ума от мыслей. В дверь тихо постучали. Чтобы не разбудить Озана, она быстро направилась к двери. Взяла травяной чай и тихо поблагодарила. Оставив чай на столе, она накинула на себя кофту, которую быстро достала из сумки, и снова вышла на балкон. Когда чай был почти допит, позвонила Гёзде. Она сказала, кто заказал новость. Это сделал человек, возглавлявший ее список предположений; ее так называемый парень. Ей хотелось позвонить и потребовать объяснений, но она подумала, что по крайней мере на сегодня будет правильнее промолчать. Да и если бы она позвонила, то все равно не смогла бы до него дозвониться. По крайней мере, теперь у нее была конкретная причина, которую она могла предъявить. Сделав последний глоток травяного чая, она посмотрела на часы. Было немного больше девяти. Она зашла внутрь, сняла кофту и тихо прижалась к Озану. Под легкой дремотой, вызванной чаем, она отдалась сну. Ближе к 12 часам Озан медленно открыл глаза. Обнаружив Синем в своих объятиях, он с чувством умиротворения обнял ее и нежно поцеловал в голову. Когда он начал гладить ее по пояснице, Синем тоже начала открывать глаза. Она медленно подняла голову и посмотрела на Озана. «Вот и не знаю который раз доброе утро», — сказала она и крепко поцеловала Озана в щеку. Затем сразу же положила голову рядом с его головой. Озан повернул лицо к Синем. Они оба начали гладить друг друга по щекам. С еще сохранившейся после сна тяжестью в голосе Озан сказал: «Только это уже становится привычкой, ты ведь понимаешь?» «А разве не должно?» «Конечно, должно... Но потом, когда приходится быть порознь, становится тяжело». «Ты прав...» — сказала она, и ее лицо на мгновение помрачнело, когда она вспомнила утреннюю проблему, и она глубоко вздохнула. «Что случилось? Я сказал что-то плохое?» «Нет», — ответила она, убрала руки, немного отстранилась от Озана и легла на спину. Озан тут же приподнялся на локте, поднес руку к лицу Синем. «Единственная моя, скажешь, что случилось, пожалуйста?» «Давай выкурим по сигарете?» «Давай, пошли». Они встали с кровати и вышли на балкон. Озан немного удивился, увидев, насколько полна пепельница. «Когда ты успела выкурить столько сигарет?» «Утром. После того, как ты уснул». «Проблемы?» — спросил он, как только закурил. «Ну, это не совсем проблема, но... Не знаю, просто утром нервы расшалились». Озан взял Синем за руку. «Я слушаю тебя. Рассказывай, на что разозлилась?» Синем открыла на телефоне светскую новость. Озан взял телефон. Пока он смотрел, с каждым предложением он злился все больше. «Что это такое, кто заказал эту новость?» «Как думаешь?» Озан, плотно закрыв глаза, с раздражением выдохнул через нос. «Подлый тип!» Синем с горечью сглотнула. Она прекрасно понимала, что ей воспользовались. Но то, что он вот так вот тычет ей этим в глаза, действительно сильно ее задело. Она сделала долгую затяжку от сигареты. С упреком выпустила дым. Поджала ноги под себя и соединила руки на коленях. «Как ты узнал, что это он заказал?» «Гёзде сказала. Подожди, я позвоню ей еще раз». «Зачем?» «Спросить, разговаривала ли она с ним вообще». Синем позвонила Гёзде. «Синем, где ты? Мы с утра не можем до тебя дозвониться!» «Это потому, что я не хочу, чтобы вы мне звонили. Ладно, что сделала, поговорила с ним?» «Поговорила. Сначала он, вроде, собирался отрицать, но я сказала, что узнала. Пустое дело, никакой причины. Просто так заказал ту новость. Знаешь, сейчас ты в тренде, вот он и пытается извлечь из этого максимум выгоды». «Идиот. Как только я вернусь, я знаю, что с ним сделаю». «Где ты вообще?» «Где бы я ни была, Гёзде! Сейчас разве это тема для разговора?» «Синем, в последнее время с тобой что-то происходит. Нам нужно сесть и поговорить с тобой». «Хорошо, Гёзде, как-нибудь поговорим. Я сейчас вешаю трубку, если этот дурак позвонит тебе и спросит обо мне, передай ему, что я очень зла и пока мой гнев не пройдет, я с ним вообще не буду общаться. Пусть не звонит мне. И уж тем более пусть даже не пытается приехать в Мардин». «Ты опять сказала, что в Мардине, а сама уехала куда-то еще, да?» «Да при чем тут это? К тому же, я что, должна отчитываться за каждый свой шаг? Может, еще чип мне вживить, чтобы вообще все было идеально?» «Ладно, Синем, занимайся своими делами. Я ничего не говорю, но пока. Увидимся, когда приедешь в Стамбул». Сказала она, и они разъединились. Озан сразу же с любопытством спросил: «Что она говорит? Зачем он сделал такую дурацкую новость?» «Потому что у него нет характера, какая еще причина? Мы сейчас в тренде, и он пытается использовать это, чтобы, как он думает, выставить себя на первый план. Как он всегда и делает». «Я хочу кое-что сказать, но только не злись». «Что?» «На самом деле вместо того, чтобы злиться, тебе стоит радоваться». «Как так? Что ты говоришь, Озан?» «Я говорю, что этот тип всегда так делает, а мы никак не можем ему это предъявить. Но теперь у нас есть явное доказательство». «И что? Чему я должна радоваться, я все еще не понимаю». «Синем, подумай, жизнь моя. Ты ведь и так поддерживаешь эти отношения только потому, что вынуждена, да? Ну и виделись ли вы нормально с конца лета? Нет. Понимаешь? Ни один мужчина не захочет быть в таких отношениях. Его интерес, к сожалению, — твоя нынешняя популярность». Лицо Синем снова помрачнело. «Детка, единственная моя... Ты все еще меня не поняла. Раз он тебя использует, то и ты используй его». «Я уже сейчас вынуждена это делать, Озан». «Да, но знает ли он об этом?» «Нет, конечно же». «Вот, и пришло время поговорить с ним напрямую. Ты скажешь ему, что эти отношения будут продолжаться только для виду, и это будет выгодно вам обоим. И поверь мне, он согласится, не задумываясь». «Но что я скажу? Извини, у меня отношения с Озаном...» «Синем, Синем... Детка, конечно же, нет». — Ты скажешь, что не хочешь появляться в новостях с личной жизнью, пока сериал идет. Эти так называемые отношения продлятся до конца сериала. А после его окончания — ты жива, он здоров...» «И он на это согласится». «Конечно согласится. Посмотри и увидишь. Он бесхарактерный тип, почему бы ему не согласиться? Разве не в этом его единственная цель — твоя популярность?» «Да...» «А я, как известно, не могу развестись, пока сериал не закончится... К сожалению, мы будем продолжать вот так». «Мне нужно провести этот разговор лицом к лицу, да?» «Лучше будет провести его лицом к лицу. Но я не хочу, чтобы ты оставалась с ним наедине. Пусть Гёзде тоже будет с вами». «Логично, будет хорошо». Озан приблизился к Синем и обнял ее. «Не расстраивай свою милую душу. Все как-нибудь разрешится. Главное, чтобы ты не грустила». «Спасибо тебе за то, что ты есть...» Озан улыбнулся. Он поцеловал ее волосы, лежавшие у него под подбородком. «Это я должен благодарить...» Некоторое время они просто сидели так. Обнявшись на застекленном балконе, они смотрели на падающий снег. «Детка, давай зайдем внутрь, если хочешь. Не надо простужаться». «Хорошо». Настроение у Синем все еще было немного подавленным. Сняв обувь, она нерешительно плюхнулась на кровать. Озан сначала сел рядом. Он взял руки Синем, сложенные на животе. «Может, выйдем куда-нибудь?» «А нельзя не выходить?» Озан перебрался рядом с Синем. Приподнял подушку, положил ее себе за спину и притянул Синем к себе. «Иди сюда». Он поцеловал ее в голову. «Я знаю, что у тебя настроение на нуле. И знаю, что в такие моменты тебе ничего не хочется делать. Но я подумал, может, отвлечешься. Но все же выбор за тобой». На этот раз Синем вспомнила их первую совместную поездку в Диярбакыр. – Ноябрь 2024 «Ну, расскажи-ка, у тебя, кажется, дела тоже не очень радужные», — сказал Озан, наливая Синем второй бокал. «Ты... Как ты догадался?» «Я догадываюсь». Синем не была уверена, пока не услышала историю Озана от него самого. Но Озан был очень уверен. «Если не хочешь рассказывать, я, конечно, уважаю твое решение. Но я уверен, что у вас есть проблемы, Синем». «А разве бывают отношения без проблем?» «Конечно, отношений без проблем не бывает, бывают лишь отношения, в которых проблемы игнорируются». «Наши отношения вначале были действительно прекрасными. Я очень любила: и его, и его внимание. Вот вред от того, что ты Рак... При малейшем внимании мы таем, не буду врать». Озан улыбнулся. Оба сделали по глотку из своих бокалов. «Но потом... Не знаю... Нахождение в этих отношениях начало вызывать во мне странные чувства». «Как это?» «Ну, не знаю... Еще до того, как начался наш сериал, когда мое имя почти не появлялось в светской хронике, мы вдруг начали постоянно попадаться папарацци с ним. Меня очень раздражает, когда моя личная жизнь становится достоянием общественности, ты ведь тоже это более-менее знаешь. И он прекрасно это знал, но делал это намеренно. Сам звал журналистов, постоянно общался с ними и все такое...» — «Зная, что тебе это неприятно». «Да, зная, что мне это неприятно». «Конечно, это не все, есть и другие вещи... Но это самое простое... Такое поведение, из-за которого я чувствую себя никчемной и тому подобное...» «Ты не никчемная, Синем, это глупости, которые он делает из-за собственной никчемности. То есть, извини, может, мне и не стоит этого говорить, но... Все равно, не могу не сказать». «Спасибо тебе». «За что?» «Ты сказал, что я не никчемная, спасибо». «Пожалуйста. Но не обязательно, чтобы это говорил именно я, я думаю, ты и сама это знаешь». «Раньше все было не так. Особенно за несколько месяцев до подписания контракта на сериал для меня был очень тяжелый период». — «Причина моего резкого переезда с Запада на Восток такая же, как и у тебя: чтобы появилось немного дистанции и чтобы разгрузить голову». «А как у вас сейчас?» «Он постоянно здесь, как ты знаешь. Только что уехал. К сожалению, я еще не реализовала цель своего приезда в этот далекий город». «Ничего, по крайней мере, какое-то время голова свободна. Если станет скучно, не волнуйся, я рядом. Снова увезу тебя в эти края». Сказал он, смеясь и подмигнув. Настоящее время «Что такое, улетела в мысли?» «Нет... Так, замечталась...» «Теперь лучше?» «Хорошо, не волнуйся. Сейчас я могу остаться с тобой так навсегда». «Если бы у нас была такая возможность...» «Будет, скажем спасибо и за это». «Давай так, единственная моя, давай так». Озан потянулся к телефону. Проверил, не звонил ли кто, — нет. Затем зашел в твиттер. Немного поскроллил по хэштегам. Так как он держал телефон низко, они смотрели вместе. Им на глаза попалось видео с искусственным интеллектом, где целуются Джихан и... Синем на секунду застыла в шоке. «Что это такое? Мы разве снимали такую сцену?» «Ого, ты впервые видишь такие AI-видео?» «Ух ты, видимо, у меня экранного времени не хватило. В этом мы не можем превзойти вас, господин Озан». «Таких много, чего только не делали, но я не сохранял. Вижу, когда попадается». Продолжая листать экран, они наткнулись на то, что фанаты пишут об утренней светской новости. «Мы не одиноки в своем раздражении, смотри, достаточно людей разозлились и за нас». «Пожалуйста, пролистай, у меня нервы сдают, когда я это вижу». Озан закрыл телефон и отложил его в сторону. Повернул лицо Синем к себе. «Посмотри на меня...» «М-м?» «Я очень хорошо знаю, как вернуть тебе хорошее настроение». «И как же это?» Озан поцеловал Синем в губы. Выдыхая на ее лицо теплым дыханием, он прошептал: «Знаешь, то, что ты... Этого... Хотела сделать... А я не разрешал...» Глаза Синем вдруг широко раскрылись. В изумлении она спросила: «Как так, ты серьезно?» На мгновение она выпрямилась на месте. «Озан...» — сказала она и села к нему на колени. «М-м? Говори, единственная моя». Руки Озана обвились вокруг талии Синем, а руки Синем — вокруг его шеи. Синем довольно кокетливо спросила: «Это предложение действует прямо сейчас?» Озан рассмеялся. Одной рукой он провел между волос Синем и взял ее за голову. «Да, прямо сейчас», — сказал он, слегка надавив на ее голову, притянул ее к себе и прижал свои губы к ее губам. Когда их страстный поцелуй начался стремительно, руки обоих не оставались на месте; Синем водила руками по его шее и волосам, а Озан одной рукой скользил между ее бедрами и ногой, а другую держал в ее волосах, слегка, но достаточно крепко. Синем запустила руку под подол тонкого водолазки Озана. Отрываясь от его губ, чтобы перевести дух, она быстро стащила с него верх. Ухватившись за его плечи, она начала покрывать его шею влажными поцелуями. Немного поигравшись вокруг шеи, она спустилась немного ниже и начала запечатывать поцелуями его грудь. Руки Озана ласкали спину и талию Синем. Но невозможность прикоснуться к ее коже сводила его с ума. По мере того как Синем возбуждала соски Озана, его наслаждение росло, а досада от того, что он все еще не может коснуться ее кожи, нарастала. После того как губы Синем исследовали все тело Озана, она наконец выпрямилась и с пожирающим изнутри огнем быстро стащила с себя верх. «Наконец-то...» Не ответив, Синем снова склонилась над Озаном. Она тут же стянула и сняла с него спортивные штаны. Увидев его желание, выпирающее под бельем, она облизнула губы и улыбнулась. Сразу же после этого она сбросила и свои спортивные штаны. Через белье она погладила его возбуждение. Наклонилась и оставила несколько поцелуев. Затем медленно сняла с него белье. Перед знакомой картиной она на этот раз сглотнула. Потому что сейчас ей предстояло взять этот крупный член в рот. От волнения сердце готово было выпрыгнуть из груди. Сначала она слегка прикоснулась. С восхищением рассмотрела его величие. Затем искоса взглянула на Озана. Он слишком долго сидел сложа руки, пришло время и ему стать активным, подумала она. «Ложись», — сказала она голосом, полным желания. Озан, сидевший до этого, лег. На этот раз главной была Синем. Все будет так, как она хочет и в каком порядке хочет. «Другую подушку тоже под голову». Пока Озан смотрел непонимающим взглядом, он взял и другую подушку и положил себе под голову. Синем, не садясь на него, склонилась к его губам. «Пришло время для некоторых шалостей, господин Озан», — сказала она и, повернувшись к нему спиной, села на его живот. Озан тут же взял ее за бедра с обеих сторон. С огромным волнением и изумлением он спросил: «К-каких таких шалостей?..» Синем, не оборачиваясь, через плечо сказала: «Смотри и увидишь...» — и начала отодвигать свои ягодицы назад, к лицу Озана. Когда ее влага коснулась его губ, она наклонилась к его возбуждению. Озан, держа ее за бедра, все еще был в шоке: «Правда?» «Тебе неприятно?» «Никогда». «Тогда помолчи и начинай». Первой начала Синем. Она начала оставлять маленькие поцелуи вокруг члена Озана. Озан, немного колеблясь, сначала начал целовать Синем с ягодиц. Синем, оставляя поцелуи, не забывала ладонью сжимать его яички. Озан же начал продвигаться к внутренней стороне ее бедер. Чем сильнее Синем сжимала его яички, тем сильнее он сжимал и отпускал ее ягодицы. Синем выпустила скопившуюся во рту слюну на головку члена Озана. Языком она начала размазывать ее. Озан тихо застонал и, желая идти в одном темпе с Синем, наконец тоже начал использовать язык. Когда язык Озана коснулся самой чувствительной точки Синем, тихий стон Синем стал неизбежным. Когда Синем снова выпустила накопившуюся слюну, на этот раз она перестала просто лизать и взяла головку его члена в рот. Озан сглотнул. На мгновение, сам не замечая, он крепко зажмурился и сжал ягодицы Синем сильнее обычного. Когда от Синем вырвался тихий стон, он ослабил хватку и буквально прилип к ее влаге. Пока он жадно пил ее соки, Синем рукой водила вверх-вниз по его члену. В то же время она продолжала сосать его головку. Ягодицы Озана непроизвольно приподнялись. Со стоном в ее влагу он выдохнул горячее дыхание. Сразу же, как и Синем, он тоже подключил руку, потому что шея уже немного затекла. Пока его пальцы лежали на ее ягодице, большим пальцем правой руки он начал ласкать ее влажное лоно. Синем постепенно ускоряла движения рукой, принимая в рот член Озана все глубже. Одной рукой продолжая сжимать его яички, она почувствовала, как ноги Озана непроизвольно раздвинулись еще шире. Озан снова поднял голову и, поднеся палец к ее клитору, снова с большим аппетитом начал пить ее соки. От наслаждения Синем на мгновение слегка укусила пенис Озана. Озан же, испытывая болезненное удовольствие, снова застонал. «Ахх... Синем... Даже твоя боль приносит наслаждение...» Синем вынула член Озана изо рта и быстрыми движениями руки начала двигать вверх-вниз. Делая это, она специально позволяла головке ударяться о ее язык. Озан от испытываемого невероятного наслаждения на мгновение замер. Откинув голову на подушку, он ввел два пальца внутрь Синем. Пока его бедра и ноги непроизвольно напряглись и приподнялись, он почувствовал, что приближается к пику. Синем, почувствовав внутри пальцы Озана, застонала. Она снова взяла член Озана в рот и продолжила быстрые движения и ртом, и рукой. Продолжая сжимать его яички, она поняла, что он уже очень близок. Озан, испытывая глубокое наслаждение, начал содрогаться, но упорно продолжал двигать пальцами внутри Синем. Чем сильнее становилось его наслаждение, тем быстрее в той же пропорции становились и движения пальцев. Когда к его судорогам добавилась и дрожь, он вынул пальцы из Синем и крепко ухватился за ее ягодицы. Притягивая Синем к себе за бедра, он достиг пика и начал извергаться. Синем отвела рот, но не помешала ему кончить ей в рот. На ее лице и во рту остались следы Озана. Она с аппетитом слизала языком то, что было в уголках рта. Продолжала нежно гладить пенис Озана. Озан же после пережитого оргазма быстро продолжил удовлетворять Синем. Его движения были очень быстрыми и жгучими. Не прекращая стимулировать языком ее чувствительную точку, он большим пальцем продолжал быстро тереть ее влажность. Синем тоже начала содрогаться. Она дышала прерывисто. Глубоко стонала, издавая тихие крики. Она была близка, и сама это понимала. Она начала сжимать ноги Озана. Кусала губы, чтобы не закричать, но сдерживаться было очень трудно. Озан, не прекращая движений языком, понимал, что Синем тоже очень близка к пику — по тому, как она сжимала его ноги и по слышимым стонам. Поэтому он не останавливался. Нанося последние удары языком, Синем с последним криком достигла пика и испытала оргазм. Заметив это, Озан, оставив несколько поцелуев, закрыл глаза и в изнеможении опустил голову на подушку. Синем же, после пережитого пика, прислонила голову к паху Озана и, закрыв глаза, пыталась восстановить дыхание. Озан, слегка водя пальцами по ягодицам Синем, сказал: «Иди ко мне». Синем открыла глаза, подняла голову и поцеловала Озана в пах. Медленно поднявшись на коленях, она перекинула одну ногу через его живот, подтянулась и опустилась рядом с ним. Некоторое время они просто лежали так. Через несколько минут Озан взял одну из подушек из-под своей головы и попытался подложить ее под голову Синем. Но подушкой для Синем была грудь Озана. «Не получится», — сказала она и, положив голову ему на грудь, закрыла глаза. Озан ногой подцепил простыню, лежавшую в ногах, и взял ее в руку. Накрыл их. Поцеловал Синем в волосы и сказал: «Спокойной ночи, единственная моя». Синем невнятно прошептала: «Спокойной ночи, любимый». --- Привет, надеюсь, это того стоило. Скорее всего, буду выкладывать по одной главе в неделю, имейте в виду. Если были ошибки, простите. Целую вас, дорогие поклонники Озана и Синем!! 😂💖