Aşikar Ama İnkar

Стрелка часов еще не дошла до 17:00. Свет, приближающийся к закату, просачивался в комнату через боковое окно, и мягкое, отдающее оранжевым сияние, пробивающееся сквозь щели штор, падало на стены. Атмосфера комнаты все еще хранила следы интенсивности, пережитой несколько часов назад; слегка сбитые простыни, упавшая на пол подушка, разбросанная по полу одежда... В комнате висела одновременно усталая и умиротворенная тишина. Среди этой тишины первой пошевелилась Синем. Сначала ее брови слегка нахмурились. Ее губы едва заметно приоткрылись, как у человека, пытающегося стряхнуть тяжесть сна, вызванного усталостью. Когда она медленно приоткрыла глаза, свет задержался на ее ресницах, и она на мгновение попыталась вспомнить, где находится. Ее дыхание все еще было ровным, но глубоким. Грудь медленно поднималась и опускалась. Волосы рассыпались по плечу и подушке, щека хранила отпечаток смятой простыни. Несколько секунд она неподвижно смотрела в потолок. Когда воспоминания о событиях несколькихчасовой давности начали волнами возвращаться в ее сознание, в ее взгляде появилась одновременно и томное спокойствие, и легкое удивление. Когда она медленно повернула голову в сторону, то увидела Озана, все еще спящего рядом. Ее взгляд задержался на спокойном выражении его лица. В уголках ее губ непроизвольно образовалась мягкая улыбка. Синем глубоко вздохнула. С хрупкостью, вызванной тем, что она несколько раз просыпалась и засыпала в течение дня, внутри нее была одновременно и усталость, и сладостное спокойствие. Она даже не помнила о событии, произошедшем утром. Она осмотрелась вокруг; медленно дотянулась до подушки на полу и положила ее себе под голову. Одну руку она подложила под подушку, а другую положила под щеку. Она начала наблюдать за Озаном. В тот момент она мечтала, как делала это всегда. Каждое утро она представляла рядом Озана. Быть с ним в браке. Провести с ним всю жизнь. Возможно, иметь от него ребенка... Продолжая наблюдать за Озаном, она вспомнила ту ночь, когда они были вместе впервые; ту ночь, когда все началось по-настоящему, когда были преодолены все границы между ними и рухнули все стены... --- 19.11.2025 / Отель Peninsula Пока съемки Go Türkiye быстро продолжались, в ту ночь им также предстояло остаться в Peninsula из-за сцен в отеле, которые должны были снимать на следующий день. Все должно было идти быстро, времени у них было довольно мало. В тот вечер, когда они прибыли в отель, они прошли в свои номера и сразу же отправились в душ. Оба были довольно уставшими. К счастью, они поели за несколько часов до этого, прямо перед съемками последней сцены. Кроме того, отсутствие проблем с едой сейчас радовало обоих. Пока оба были в душе, они думали о событиях, произошедших в течение всего съемочного процесса на Истикляль. Эта невероятная толпа немного напугала Озана; потому что вокруг Синем было много сотрудников съемочной группы и охраны. Все время, что они находились там, Озан очень внутренне напрягался. Он старался всегда быть на шаг позади Синем. Как будто только он мог защитить ее в тот момент. Даже сама мысль о том, что кто-то другой может приблизиться к ней с «охранной» целью, приводила его в ярость. Синем же, осознавая это, вела себя довольно спокойно. Ее личный охранник всегда был рядом. Всегда на шаг позади нее. Он ни на мгновение не оставлял ее одну. Желаемая зона комфорта обеспечивалась, как всегда, вместе с ним... В какой-то момент; один из охранников попытался встать между ними, но не смог добиться желаемого результата из-за препятствия со стороны Озана. Намерения у него были не плохие, он просто пытался делать свою работу. Но охранник Синем мог заметить по поведению и действиям Озана, что он довольно недоволен этой ситуацией. Казалось, если бы он попытался сделать свою работу хоть на немного настойчивее, Озан проглотил бы его в ту же минуту. Он мог понять это по его взгляду и поведению. Когда он попытался встать между ними, он убедился в этом окончательно и отказался от попыток находиться прямо за спиной Синем. В тот момент правильнее было держаться позади Озана. В противном случае в любой момент могло случиться все что угодно. Вспоминая все это в душе, Синем начала понемногу осознавать, что вещи, которые она давно прокручивала в голове, на самом деле были не вымыслом. Озан с начала сезона откровенно флиртовал с ней, теперь она была в этом уверена как в своем имени. Оглядываясь назад, она много размышляла о том, что Озан, особенно после событий лета, с начала сезона выражал свои чувства почти совершенно свободно. Летом произошло много всего, но Синем не знала о большей части этого. Поведение Озана в тот период, какая-то странная информация, поступавшая из Азербайджана, внезапная бессмысленная отмена проекта, в котором они должны были работать вместе, согласие Озана на предложение сняться в фильме, который никак не способствовал бы его карьере, то, что он ничего не опубликовал в десятую годовщину их отношений, и, наконец, его полное одиночество на концерте, где он сам тоже должен был петь... Чем больше она думала об этом, тем больше убеждалась, что за всем этим стоит одна-единственная причина. Хотя из-за разочарования в Озане и невольного гнева, которые она испытывала к нему все лето, она тогда ничего не замечала, в голове она потихоньку сложила кусочки мозаики. Однако из-за напряженного съемочного графика с начала сезона у нее не было возможности подолгу оставаться с Озаном наедине, поэтому у нее не было никакой информации о его личной жизни, вплоть до вчерашнего вечера... Вчера вечером, когда они ужинали в Peninsula после съемок, она подробно расспросила его самого обо всем, что случилось летом, и о текущей личной жизни Озана. Их отношения с партнерами подошли к точке разрыва, но у них не было роскоши разорвать их. Особенно во время съемок сериала малейший неверный шаг мог дорого стоить обоим в их жизни. Поэтому они оба были вынуждены продолжать свои отношения со всеми их обязательствами. Теперь они оба знали: в их сердцах нет места для тех людей. Сердца их обоих бились только друг для друга, но если им самим было трудно признаться в этом даже себе, то признаться друг другу было намного сложнее. После этого ужина они оба знали, что ничего не будет как прежде, но как это будет — понятия не имели. Синем в душе, думая о том, что они говорили прошлым вечером, вспоминала, как была несправедлива к Озану летом, и даже те свои ненужные поступки, которые совершала назло ему. Ей хотелось, чтобы этого не было, но прошлое уже прошло. После вчерашнего разговора с плеч у обоих словно свалились тонны груза. Особенно Синем, когда Озан за ужином напрямую подтвердил то, что она прокручивала в голове, избавилась от всех своих сомнений. Озан, приняв недолгий душ, вышел из ванной в халате и уселся в кресло напротив, широко расставив ноги. Он откинул голову назад на кресло. Закрыл глаза. Он думал о вчерашнем разговоре. Теперь он был уверен, что в сердце Синем тоже нет места для того человека. С начала сезона он вел себя с Синем довольно свободно, и Синем это нисколько не беспокоило, он был уверен. Он подумал, что пора действовать; этой ночью, возможно, наступит та самая ночь, когда будут преодолены все границы. Он решил написать Синем. Он не хотел звонить, вдруг она тоже в душе. Как только взял телефон в руки, зашел в WhatsApp. Написал сообщение: «Синем, ты спишь?» Было около 21:00, она никак не могла спать. Но от волнения, охватившего его в тот момент, ничего другого в голову не пришло. С момента отправки сообщения прошло около 15 минут. За это время Озан быстро оделся и, в напряжении болтая ногами, ждал на кресле сообщения от Синем. И наконец от Синем пришли одно за другим два сообщения. «Я не сплю, только что вышла из душа. А что?» Озан тут же зашел в сообщение и начал писать ответ. «Я тоже вышел из душа, мне скучно, может, спустимся в бар, выпьем что-нибудь?» Синем была в сети. Она тут же ответила. «Можно, но придется немного подождать, я ведь только вышла из душа». Озан глубоко вздохнул и сжал губы. «Хорошо, не торопись. Я подожду. Когда будешь готова, постучи в мою дверь, спустимся вместе». «Договорились, увидимся 😊» «Увидимся». --- Озан, охваченный волнением, пронизывающим каждую клеточку, посмотрел в зеркало напротив и заметил свои покрасневшие уши. Его бросило в жар, он был готов вспыхнуть от волнения. Он тут же выскочил на прохладный балкон и закурил. --- Синем с телефоном в руке на мгновение повалилась на кровать. После вчерашнего вечера, зная, что в их сердцах никого нет, они впервые останутся наедине. И в отеле была идеальная безопасность. Что бы там ни произошло, благодаря строгим мерам, принятым продюсерами, все останется там, она была уверена. Поэтому теперь она будет полностью подыгрывать этому его флиртующему поведению, которое он демонстрировал с начала сезона, и не сделает ни шагу назад. --- Она собралась как можно быстрее. Надела черную блузку с квадратным вырезом. Ее шея была полностью открыта, а декольте было откровенным приглашением для Озана. Снизу надела черные брюки-клеш с высокой талией. Она хотела создать непринужденный, элегантный образ. Она взяла с собой маленькую сумочку, положила в нее телефон, сигареты, зажигалку, блеск для губ и ключ-карту. Тут же вышла из комнаты. Она постучала в дверь Озана, который жил в соседнем номере. Озан уже ждал ее, готовый. Вместе они спустились в бар отеля. Они сели прямо на барные стулья у стойки, рядом друг с другом. Озан заказал им обоим по бокалу красного вина. Он также оставил бутылку вина на стойке и попросил бармена оставить их наедине. --- Поначалу оба были немного напряжены. И оба замечали напряжение друг друга. Но с течением минут, по мере того как алкоголь проникал в организм, они немного расслабились. «Только ты действительно ударил беднягу. Ладно, по сцене так и нужно было, но... Ты мог бы просто сделать вид. А ты реально ударил мужика». «Вовсе нет, я очень медленно ударил. Он к тому же ничего не сказал». «Ему и не нужно было ничего говорить, по выражению его лица все было понятно». «Почему ты так зациклилась на этом? Тебе очень жалко «беднягу», что я его ударил?» Синем не ожидала такого вопроса, на мгновение опешила. «С чего бы мне жалеть, милый, я просто говорю, что необязательно было...» Когда Озан бросил на Синем взгляд «точно-конечно», Синем попыталась выкрутиться. «Нет, зачем это было нужно, как будто ты, Озан, на самом деле приревновал!» Озан шумно выдохнул. Он уже собирался что-то сказать, как Синем снова встряла. «К тому же сегодня ты чуть не побил моего охранника! Не думай, что это ускользнуло от моего взгляда». Расслабленное лицо Озана вдруг напряглось. Он сглотнул, сжимая челюсть. При воспоминании о тех моментах он злился. Все равно он хотел не подавать виду, но, когда говорил, голос его срывался. «Да ну, при чем тут это? Зачем мне его бить?» Увидев эту его запаниковавшую, срывающуюся речь, Синем начала смеяться. Она смеялась так сильно, что начала кашлять. «Ой... Ой не отрицай, Озан, ты реально собирался побить его при всех! Ты так явно это показал!» Синем не могла сдержать смех, а Озан краснел все больше. «Да при чем тут это, ради бога? Чувак пришел под видом охраны и реально лез под руку. Я сделал так, чтобы ты не чувствовала дискомфорт». В то время как смех Синем усиливался, она коснулась плеча Озана. «Ой, Озан, как ты покраснел...» Продолжая говорить сквозь смех, она медленно провела рукой, которую положила ему на плечо, до его покрасневших ушей. «Ладно, ладно, я пошутила, ой, тебе нужно видеть себя со стороны, какой ты милый». Все еще продолжая смеяться, Озан взял руку Синем, которая лежала на его ухе. Указательным пальцем другой руки он погрозил Синем, пытаясь сохранять серьезность, но и он невольно улыбался. «Послушай меня, Синем Унсал, прекрати надо мной издеваться, а то будет очень плохо». Озан все еще держал руку Синем, лежавшую у его щеки, а Синем взяла его указательный палец и отвела его в сторону и вниз. В тот же момент она приблизилась к его свободному уху. Притворяясь, будто не слышит из-за играющей музыки, она заговорила, почти крича ему на ухо. «Прости, что будет, я не расслышала??» Сказала она и приблизила свое лицо к лицу Озана. Продолжая смеяться, ее взгляд метался между глазами и губами Озана. Положение их рук оставалось прежним. Глаза Озана, начиная с ритмично вздымающейся груди Синем, медленно переместились на ее шею, оттуда на губы и, наконец, остановились на глазах Синем. Он сглотнул. Он все еще пытался сохранять серьезность, но у него не получилось ,и он смеялся, сжимая губы. Когда его взгляд встретился с глазами Синем, его губы приоткрылись. Он выдохнул теплым дыханием на губы Синем. В этот момент Синем невольно облизнула губы. Она сглотнула, стараясь не подавать виду. Озан приблизил свое лицо к Синем еще немного. Убедившись, что сердце Синем забилось в два-три раза быстрее, он приблизил свое лицо к ее уху. «У меня нет настроения шутить, знай». Они снова встретились взглядами. Он слегка сжал руку, лежавшую между ее ухом и щекой, опустил ее и, слегка проведя, положил ей на ногу. И не убрал руку оттуда. В тот момент его целью не было возбудить Синем. Просто как-то прикоснуться к ней. Но как только рука Озана коснулась ее ноги, по всему телу Синем пробежала дрожь, сотрясающая все ее тело. Эту дрожь почувствовал даже Озан. В тот момент одна рука Синем все еще сжимала указательный палец Озана, а другая лежала на ее собственной ноге под его рукой. Она убрала руку, державшую указательный палец Озана, и взяла свой бокал. Отпила глоток и облизнула губы. Поставила бокал обратно на стойку. Оперлась локтем о стойку. Выглядела она довольно расслабленно и уверенно. Она снова приблизилась к уху Озана, на этот раз заговорив шепотом. «У меня тоже нет настроения шутить, я просто хочу увидеть, на что ты способен». На этот раз Озану не нужно было ждать, пока Синем отстранится, он слегка откинул голову назад, чтобы встретиться с ней взглядом. Но расстояние между ними было настолько маленьким, что, возможно, еще пара сантиметров, и их носы соприкоснулись бы. Свободной рукой он медленно прикоснулся к талии Синем. Слегка погладил. Синем, которую пощекотали в ложбинке на пояснице, под воздействием Озана на мгновение напряглась. «Ты уверена в том, что хочешь увидеть?» — сказал он и, слегка усмехнувшись, скользнул взглядом по губам Синем. Синем тоже невольно перевела взгляд на губы Озана. И свободная рука медленно ухватилась за грудь Озана. Она приоткрыла губы, словно собираясь ответить, но, будучи уверена, что голос ее сорвется, снова сжала губы и лишь смогла выдавить: «М-гм». Озан слегка вздрогнул от ощущения руки на своей груди. Вместе с ответом Синем он в тот момент сглотнул. Набравшись смелости от Синем, положившей руку ему на грудь, он приблизил свое лицо еще немного. В этот момент он не сдержался и рассмеялся. Когда Синем ответила тем же, они рассмеялись друг другу. Озан облизнул губы и закончил смеяться. Медленно отстранил лицо. Он также убрал руку с талии Синем. И спустился с барного стула. Продолжая держать за руку Синем той же рукой, что лежала на ее ноге, он помог ей спуститься. По направлению к лифту у входа в бар; он был на шаг впереди, а Синем на шаг позади, увлекая ее за собой. Отсутствие кого-либо вокруг в тот момент было лучше всего. Как только он нажал кнопку лифта, который и так был на этаже, двери кабины открылись. Быстро шагнув внутрь, он затащил туда и Синем. Когда он держал Синем за руку и внезапно втянул внутрь, довольно резким движением он в один миг прижал Синем к своему телу. Руку, которой держал ее, он сразу же обвил вокруг ее талии, одной рукой обхватив Синем за талию. Не отрывая взгляда от ее глаз ни на мгновение, он прижал тело Синем к стене рядом с кнопками. Медленно прижимаясь лбом к ее лбу, свободной рукой он нажал кнопку 4-го этажа. Тяжелым движением он поднес руку к щеке Синем. Слегка погладил большим пальцем. Затем медленно опустил руку к ее подбородку и, потираясь носом о ее нос, прошептал: «Тому, на что я способен, нет предела. Ты все еще уверена?» В тот момент Синем могла поклясться, что ее сердце буквально билось в животе. Грудь сдавило, казалось, дыханию тесно в грудной клетке. То, что шевелилось внутри, чему она не могла подобрать названия — возможно, волнение, возможно, дрожь, похожая на страх, но определенно не страх, — разлилось по всему ее телу. Тепло, оставленное его пальцем на ее щеке, все еще было на коже. Кончиком носа она чувствовала его дыхание. Эта близость... казалась созданной не для того, чтобы отстраниться, а чтобы приблизиться еще больше. Желание внутри нее теперь было не просто физическим влечением; оно переплелось с потребностью быть увиденной, быть избранной, быть желанной им. «Тому, на что я способен, нет предела». Эта фраза эхом отозвалась в ее сознании. Это не звучало как угроза. Напротив, мысль оставить свои границы в его руках создала внутри нее пугающее тепло. Не полностью потерять контроль; а отдаться добровольно, осознанно, глядя ему в глаза... По мере того как сердце ускорялось, внизу живота собиралась тяжесть. Она приоткрыла губы. Не могла оторвать взгляд от его глаз. В тот момент она поняла, что хочет не просто прикосновений; она хочет быть в центре его желания. Знать, что способна так сильно влиять на него, было столь же опьяняюще, как и его прикосновения. На мгновение она почувствовала, как слегка задрожали колени. Но это была не слабость. Это был честный ответ ее тела. Поднимающееся внутри тепло разлилось от груди к шее, оттуда к щекам. Внутри поселилась смелость, смешанная со стыдом. Она хотела Озана. Не только его кожу; его голос, его взгляд, его решительный вид... Все это. Губы слегка дрожали, но голос прозвучал четче, чем она думала; «Я очень уверена». С этими двумя словами все колебания внутри исчезли. Их место заняло приятие, как эмоциональное, так и физическое. Сердце все еще билось быстро, но уже не так, будто хотело убежать; а будто хотело бежать навстречу тому, что должно было случиться. Это ее сильное волнение и то, как она, пытаясь убедить Озана, выглядела «очень уверенной», слегка рассмешили его. Он тоже улыбнулся. Когда лифт прибыл на этаж, двери открылись. Как только двери открылись, Озан, взяв Синем за руку, потащил ее в сторону своего номера. Пока Синем пыталась достать карту из сумочки, Озан уже вынул карту, которую заранее положил в задний карман. Они подошли к двери номера Озана, приложили карту и сразу же вошли внутрь. Как только они вошли, он прижал Синем к стене прямо у двери. Руки Синем рефлекторно ухватились за грудь Озана. Одной рукой Озан снова обхватил ее талию, а другой убрал назад челку, слегка закрывавшую ему глаз. Шепотом он хотел получить последнее подтверждение. «Синем... Ты уве-...» Синем, понимая, что не выдержит еще одного вопроса «ты уверена», заставила его замолчать, прильнув к его губам. --- Настоящее время Озан медленно приоткрыл глаза. Повернул лицо к Синем. Увидеть, что за ним наблюдают, сделало его безмерно счастливым. Он улыбнулся, приблизился к Синем и погладил ее по щеке. «В сто миллионный раз доброе утро, единственная моя». Синем тоже улыбнулась. «Доброе утро». Озан поцеловал Синем в губы. Погладил ее по волосам. Когда он протянул другую руку, Синем поняла, что он собирается делать, и слегка приподняла голову. Озан просунул руку под голову Синем и обхватил ее за плечо; прижался подбородком к ее волосам, а другой рукой обнял ее за спину, крепко прижимая к себе. Оставляя маленькие поцелуи на ее голове, он гладил ее по спине и пояснице. «Ты в порядке, да?» «М-гм». Глубоко вздохнув, она вдохнула запах Озана. Она тоже одной рукой гладила его по затылку. «Если бы так было всегда... Если бы ты был рядом каждое утро, когда я просыпаюсь...» Озан улыбнулся. Он долго целовал ее, вдыхая запах волос. Руку, которую водил по спине, он поднес к щеке Синем и заставил их встретиться взглядами. «Так и будет, единственная моя. Придет время, и это тоже будет». Он поцеловал Синем в щеку. Не отстраняя лица, он сказал: «Я обещаю тебе...» Он оставил еще один поцелуй прямо на скуле. «Я буду рядом с тобой каждое твое пробуждение». На этот раз он поцеловал ее ближе к виску. Затем приблизился к уху и прошептал. «И навсегда...» Сказал он и поцеловал ее прямо возле уха. Затем он несколько раз поцеловал ее в шею, оставляя влажные поцелуи. Оттуда один раз поцеловал в подбородок и, добравшись до губ, оставил влажный поцелуй и на них. «Я хочу этого больше всего на свете». Сказав это, он поцеловал ее в губы еще раз. «Больше всего...» Сказал он и оставил еще несколько долгих и влажных поцелуев на ее губах. Затем снова крепко обнял Синем. Некоторое время они так и лежали. Позже они встали с кровати и вместе пошли в душ. К тому времени, как они вышли из душа и оделись, в номер принесли заказанную еду. Озан открыл дверь, позволив сотрудникам войти и накрыть на стол. В это время Синем, с полотенцем на голове, сидела на балконе и курила. Заодно смотрела в телефон. Озан, открыв дверь сотрудникам, тоже прошел к Синем. «Детка, лучше бы ты сначала высушила волосы, а потом выходила на балкон», — сказал он и сел рядом с Синем. Закурил сам. «Да ничего не случится за две минуты...» — сказала она и положила телефон на столик перед собой. «Вот заболеешь у меня, тогда посмотрим, госпожа Синем». Синем чмокнула Озана в плечо, сложила на нем руки и положила подбородок. Ее лицо было повернуто к щеке Озана. «Ничего не случится, не волнуйся. А даже если и случится, ты же за мной присмотришь». Озан повернул лицо к Синем и улыбнулся. Чмокнул ее в кончик носа. Потушил сигарету и краем глаза заглянул внутрь. Персонал накрыл стол и уже вышел из номера. «Давай зайдем внутрь, высушим твои волосы». Они зашли внутрь и направились в ванную. Синем думала, что слово «высушим» было сказано просто так, и удивилась. Она остановилась на пороге ванной и обернулась. «Ты куда?» «Ну, я высушу твои волосы, если, конечно, позволите, госпожа Синем». «Что вы, господин Озан, позволение за вами». Вместе они вошли внутрь. Синем воткнула в розетку свой Dyson Airstrait, который уже достала из сумки. Включила его, настроила и отдала в руки Озану. «Ты суши, а я потом выпрямлю». Озан посмотрел на то, что держал в руках; тот факт, что это было не похоже на привычные ему фены, заставил его улыбнуться. Синем была другой во всем, как много ему еще предстояло у нее узнать. «Зачем нам делать два дела, давай я сделаю все сразу?» «А у тебя получится?» Озан прищурился. «Сомневаешься?» Синем улыбнулась. «Тогда сначала высуши мне волосы, а потом выпрями остальное». «Ваш парикмахер к вашим услугам, госпожа Синем». Синем, улыбаясь, встала перед зеркалом, а Озан сразу за ней. Он начал аккуратно сушить волосы у корней. «Думаю, этого достаточно?» «Да-да, теперь можешь переходить к выпрямлению». Озан уже краем глаза наблюдал за тем, что делали с Синем во время съемок афиш, когда они готовились рядом. Он взял зажим, который увидел на раковине, и собрал верхнюю часть волос. Синем смотрела с удивлением. «Ого, этого я не ожидала». «Вы слишком недооцениваете своего партнера, то есть парикмахера, госпожа Синем». Озан начал медленно выпрямлять нижние пряди. Ему было достаточно пройтись по ним два раза. Закончив с нижней частью, он с гордостью взглянул на ее волосы. Улыбнулся. «Твои парикмахеры отдыхают по сравнению со мной». «Я хочу посмотреть, как получилось?» «Потерпите, госпожа Синем, еще не все». Он открыл зажим, взял еще одну часть волос, а остальные снова собрал. И продолжил процесс. Справившись и с этой частью, для последних оставшихся прядей он развернул Синем к себе и начал делать передние. Он делал это с большой серьезностью. Синем, глядя на него, не могла сдержать улыбку. Любовь к Озану внутри нее, казалось, росла с каждой минутой. Внезапно, повинуясь порыву, она положила руки на талию Озана и погладила его большими пальцами. «Только, госпожа Синем, если мы не будем отвлекать... Пожалуйста, не мешайте моей работе». Синем хитро улыбнулась и быстро переместила руки ему на щеки, в одно мгновение прильнув к его губам. Озан не ожидал такого маневра. Его свободная рука на мгновение застыла в воздухе. Когда Синем продолжила целовать его, он поднес застывшую в воздухе руку к ее щеке. Они целовались без остановки почти минуту. Оторвался первым Озан, тяжело дыша. Они перевели дух на короткое мгновение. В этот момент глаза Синем уже наполнились слезами. «Озан, я тебя очень люблю». Голос ее дрогнул, когда она говорила. Сначала Озан не понял. Но сразу же после, представив всю жизнь Синем в целом, ее семейные узы и то, что у нее до сих пор не было нормальных отношений, он понял причину ее эмоциональности. Со всей нежностью он погладил Синем по щеке. У него самого тоже начали наворачиваться слезы на глаза. «Осталось совсем немного, мне закончить?» Синем кивнула. Озан снова попытался сосредоточиться и закончил с последними несколькими прядями. Он выключил прибор, вынул из розетки и положил на раковину. Тут же встал позади Синем, которая смотрела на свои волосы в зеркало; глядя в зеркало, он нежно убрал волосы спереди назад, поправляя их рукой. Он сглотнул и, продолжая слегка касаться ее волос, сказал: «Я восполню все недостающее в твоей жизни, Синем, я стану для тебя всем». Благодаря убранным назад волосам, шея Синем открылась; он обнял ее со спины и оставил влажный поцелуй на ее шее. Он обхватил ее руки. Синем тоже закрыла глаза, поглаживая обвивающие ее руки, и прислонилась к мужчине, завладевшему ее шеей. «Но сейчас нам нужно восполнить недостающее в наших желудках, иначе я скоро упаду в обморок от голода». Синем улыбнулась. В ямочку, образовавшуюся на ее щеке в этот момент, Озан влепил огромный поцелуй. Медленно ослабив хватку, он развернул Синем к себе. Взял ее за руки. «Нам ведь еще в винную лавку идти...» «Ой, да, точно, давай быстро поедим». Сказав это, она, потянув Озана, вытащила его из ванной. --- Белоснежная ночь в Диярбакыре... Воздух морозный; тот сухой холод, от которого при вдохе слегка покалывает в легких... Под уличными фонарями медленно парили снежинки. Винная лавка обычно закрывается в 11 вечера. На маленькой табличке над железной дверью было написано «закрыто». Но этой ночью дверь была открыта только для них. Когда они вошли, тепло ударило им в лицо; запах снега снаружи сменился запахом дыма от дровяного камина, запахом уюта. В закрытой части, прямо перед камином, был накрыт единственный стол. Стол из темного ореха; на нем кремовая льняная скатерть. Два тонких высоких бокала поблескивали в тусклом свете. Огонь в камине отбрасывал оранжевые тени на стены; пламя то вздымалось, то угасало, словно вторило биению их сердец. Остальная часть заведения была полутемной. Только на их столе горела маленькая свеча. Свет свечи смягчал черты лица Синем. Пока снаружи усиливался снег, белизна, скапливающаяся у окна, делала тепло внутри еще более особенным. Словно мир сжался; тот столик у камина в винной лавке в Диярбакыре стал центром вселенной. Тонкий звон, раздавшийся, когда бокалы соприкоснулись, был почти что секретом. Никто не узнает, эта ночь, возможно, останется тайной. Ни светская хроника, ни съемочная группа, ни социальные сети... Это место, как и раньше, открыли только для них. Эта ночь принадлежала лишь им двоим. «Ты ведь помнишь день, когда впервые привел меня сюда? Это было в ноябре прошлого года». «Как я могу забыть? Это был наш первый выход наедине». Синем, смеясь: «First date...» Озан тоже рассмеялся: «Ага, именно». Синем, продолжая смеяться: «Как же ты был расслаблен в тот день, а я так нервничала... Хотя ты и в большинстве случаев ведешь себя так расслабленно». «Скажем так, когда мне трудно, я не избегаю использовать свою профессию. Или выставлять ее напоказ...» — сказал он и подмигнул. «Знаю, не волнуйся, я тебя уже очень хорошо знаю». «На днях видела один твит, подожди, я сохранила, покажу». Она достала телефон и сразу зашла в твиттер, в сохраненное. «Кого же ты на этот раз разоблачила?» «Да нет, не в этом смысле. Подожди». Некоторое время порывшись в сохраненном, она нашла нужный твит. «Эй, нашла. Смотри». @hopplabu Я так хорошо сыграл роль мусульманина, что даже наедине вставал на ночной намаз... — Casus Lawrence 22:04 · 03 сент. 25 · 7 150 просмотров Синем рассмеялась. «Удивительно, как ты его не забанил?» «Он мне понравился, зачем мне его банить?» «За то, что он тебя раскусил??» «Не-а, я там вполне смотрю как Джихан». «Ну-ну, конечно, я уверена», — сказала Синем, продолжая смеяться. «Когда у никого нет доказательств, конечно, можете играть, продолжайте, господин Озан». Озан нисколько не рассердился, ему очень нравился разговор. Но, сделав вид, будто «немного» рассердился, он придвинул свой стул по диагонали к Синем. Уменьшив расстояние между ними, он взял ее за подбородок. «Послушай, ты что, сильно отличаешься?» «Я профессиональная актриса, господин Озан, у нас говорят: «работа работой, а любовь любовью». Как только говорят «мотор», я становлюсь Альей, как только говорят «снято», я становлюсь Синем», — сказала Синем, пытаясь разозлить Озана. «Смотри, не доводи меня». «А что будет, если доведу?» Он притянул ее к себе за подбородок, приблизив вплотную. «Я поцелую тебя так, что ты дышать не сможешь». «Можешь попробовать, если хочешь». Озан облизнул губы. Когда он уже почти приблизился к ее губам, он поцеловал Синем в уголок губ. «Здесь я не могу продолжать, и для меня это будет неприятно», — говоря последнюю фразу, он опустил взгляд на свою промежность. «Поэтому мы возвращаемся в отель. Там уж я не пожалею твоего дыхания, здесь не место». Сказав это, он встал. Взял Синем за руки и поднял. Перед уходом они купили 5 бутылок вина, чтобы увезти в Мардин. Когда они вернулись в отель, Озан поставил вино в холодильник. Затем подошел к Синем, которая снимала пальто, помогая ей. Синем взяла пальто Озана, повесила в шкаф и, закрыв дверцу, повернулась к нему. Она соединила руки у него на затылке. Озан тоже обвил руками ее талию. «Как ты собираешься лишить меня дыхания, покажи-ка». Озан усмехнулся. Он направил взгляд прямо на губы Синем. Положил одну руку между ее шеей и щекой и сказал: «Вот так...» — и прильнул к ее губам. В тот момент они оба глубоко вздохнули и задержали дыхание. Пока поцелуй продолжался, Озан переместил руку, лежавшую между щекой и шеей Синем, ей на затылок, в волосы. Другую руку он переместил с талии на спину и крепко прижал Синем к себе. Руки Синем тем временем словно танцевали в волосах Озана. Во время поцелуя Озан начал буквально втягивать и посасывать язык Синем. Он действительно не давал ей возможности вздохнуть. Продолжая целоваться, он начал вести Синем. Когда они наткнулись на кровать, он, придерживая голову Синем, уложил ее на кровать. Он, возможно, побил бы рекорд, если бы продолжил еще немного, но, не прекращая поцелуй, он сразу же переключился на шею Синем. Синем, глубоко вздохнув, когда его губы оторвались от нее, закрыла глаза и наслаждалась ощущением дыхания Озана на своей коже. После интенсивных моментов, пережитых днем, все ее клетки снова пришли в движение. Тела обоих снова подавали сигналы о том, что им нужно немедленно соединиться. Когда Озан повел губами к декольте Синем, его рука потянулась к молнии сбоку на платье. Когда он расстегнул молнию до конца, добраться до ее груди, на которой не было белья, оказалось несложно. Как только грудь обнажилась, он обеими руками сжал обе груди и начал сосать одну. Некоторое время он продолжал посасывать, а затем, когда он сжал сосок зубами, тело Синем непроизвольно выгнулось. Держа Озана за голову, она сильнее прижала его к себе. «Ахх... Озан...» Продолжая другой рукой стимулировать вторую грудь, он медленно спустил платье еще ниже и, немного погладив живот, продолжил сжимать грудь. После того как сосок достаточно набух и покраснел, не отрывая губ, он переключился на другую грудь. На этот раз он двумя руками сжимал и отпускал одну и ту же грудь, одновременно продолжая сосать. Насколько большими были руки Озана, настолько же пышной была грудь Синем. Это сводило Озана с ума еще больше. Возможно, это было то место, которое ему больше всего нравилось целовать и ласкать. Потому что когда-то его больше всего испытывали именно видом этого места. Синем, снова почувствовав зубы Озана, непроизвольно впилась ногтями в его кожу головы и затылок. От этого движения Озан слегка зашипел сквозь зубы. Немного задержавшись на груди Синем, он встал на колени, чтобы полностью снять платье. Когда платье упало на пол, он взялся за ее туфли и снял их. Напротив Синем он сбросил свой свитер. Затем принялся за ремень. Расстегнул пряжку ремня, добрался до пуговицы на брюках и ширинки. Расстегнул и их. Но, не снимая брюк, со всем нетерпением снова склонился над Синем и, сжимая ее ягодицы, принялся покрывать поцелуями ее живот. Медленно он опустил губы к ее лобку. Оставил маленькие поцелуи вокруг ее белья. Не задерживаясь надолго, он снял с Синем и белье. Оставив несколько поцелуев, он проверил ее влажность. Подумав, что еще немного не помешало бы, он начал ласкать ее языком. Почувствовав язык Озана, Синем обеими руками вцепилась в простыню. Удовольствие, сотрясавшее ее тело, слегка приподнимало ее вверх. Пока Озан продолжал движения языком, большим пальцем он начал стимулировать чувствительную точку Синем. От этого прикосновения Озана с губ Синем сорвался стон. Ее тело снова выгнулось от пережитого наслаждения. Озан нетерпеливо встал, снял сначала обувь, затем брюки и белье. Освободившееся желание встретило ее, стоя прямо и гордо. При виде этой картины, которую она видела каждый раз, Синем снова сглотнула. Казалось, каждый раз он казался ей еще прямее, еще длиннее, еще толще... А уж ощущения от него и подавно... Он снова поднес пальцы к влажности Синем и довольно быстрыми движениями немного помассировал ее. Вибрация от прикосновений Озана снова, как тонкая волна, начала распространяться от ее поясницы вверх. Чем быстрее двигался Озан, тем неравномернее становилось дыхание Синем; ее грудь вздымалась и опускалась все быстрее с каждым вздохом. Тепло, которое Озан чувствовал под своими пальцами, делало голод внутри него еще более явным. Впрочем, и Синем не уступала ему. «Ммм... Озан... Давай уже, пожалуйста...» Напряжение, накопившееся внутри Синем, не растворялось понемногу, а становилось еще сильнее. Сердце билось так мощно, словно стучало прямо в ушах. Ускоряющиеся движения Озана создавали искру, отдающуюся эхом в ее теле; эти искры сливались и постепенно превращались в невыносимый жар. Когда Озан почувствовал, что Синем приближается к пику, он прекратил движения рукой. Синем, на мгновение ошеломленная, вопросительно посмотрела на Озана. Тем временем Озан несколько раз погладил свой член и начал тереть им о влажность Синем. Расположив его точно, он медленно вошел в Синем. Синем в этот момент застонала и закрыла глаза. Это тепло, наполнившее ее, на мгновение заставило все замолчать в ее теле; ее мысли, ее колебания, даже ее дыхание. С медленными поступательными движениями Озана Синем через несколько минут ощутила комфорт от возвращения того чувства, которое было ей не так уж незнакомо. Озан, слегка ускорив свои осторожные движения после того, как Синем перестала сжиматься, склонился над ней. Поглаживая ее по щекам, он оставил влажный поцелуй на ее губах. «Ты в порядке, да?» Перед мужчиной, который каждое мгновение, каждую секунду заботился о ее благополучии, она улыбнулась. «Хорошо, можешь ускориться». Пока чувство наполненности внутри Синем росло, ее сердце билось все быстрее. Дрожь, протянувшаяся от кончиков пальцев до затылка, бродила под ее кожей. Когда Озан снова приподнялся на коленях, он, чувствуя реакцию ее тела, понемногу терял контроль. Если его первые движения были осторожными, медленными и размеренными, то каждый вздох, каждый дрожащий звук, срывавшийся с губ Синем, обострял желание внутри него. Он крепко положил руки ей на талию. Медленно углубил свой ритм. Синем с каждым движением все сильнее ощущала то теплое давление, расширяющееся внутри нее. Она заметила, что ее тело подстраивается под него и даже призывает его. Дыхание стало неровным; грудь быстро вздымалась и опускалась, губы приоткрылись. Напряжение внутри теперь сосредоточилось в одной точке. Когда Озан немного ускорился, контакт между ними стал более явным, более жгучим. Спина Синем слегка напряглась; пальцы непроизвольно еще крепче вцепились в простыню. Каждое движение «еще глубже» создавало внутри нее волну, и эта волна охватывала все ее тело. Она не хотела убегать. Напротив, она чувствовала, что хочет большего. Ритм между ними теперь устанавливался не обдумыванием, а ощущением. Их дыхание смешалось; единственными звуками в комнате были ускоряющееся сердцебиение и наслаждение, которое пытались подавить, но не могли. Когда Озан еще немного ускорился, каждое движение между ними становилось все глубже, все жарче. Казалось, их тела не просто подстраивались друг под друга, а одновременно тянулись к одной и той же точке. Напряжение внутри Синем достигло невыносимого порога. Каждое движение поднимало эту накопившуюся внутри теплоту все выше; дыхание становилось прерывистым, голос неконтролируемо дрожал. Казалось, все ее тело превратилось в одну единственную чувствительную точку. Спина выгнулась, как тетива лука, и даже с закрытыми глазами единственным, что она видела, была эта интенсивность. Озан больше не сдерживался. Каждая реакция тела Синем заставляла его ускоряться еще немного, входить еще глубже. Его пальцы сильнее сжались на ее талии; движения были одновременно мощными и решительными. Давление внутри росло, с каждым вздохом грудь расширялась, он колебался между контролем и капитуляцией. В то время как стенки Синем плотно обхватывали плоть Озана, вибрация в ее теле все усиливалась. Движения же Озана теперь ощущались на предельной скорости, на самой доступной глубине. И в тот момент они, казалось, достигли всего «самого». Самого глубокого контакта. Самого быстрого сердцебиения. Самого горячего дыхания. Самого острого желания. С последним, долгим стоном, сорвавшимся с губ Синем, напряжение в ее теле внезапно спало. Волна, поднявшаяся изнутри, охватила и отпустила ее с головы до ног. Озан в тот же миг полностью потерял контроль; скопившийся внутри огонь рассеялся с интенсивным ощущением разрядки. Озан опустился рядом с Синем. Когда его спина коснулась кровати, время на мгновение остановилось. Движения уже прекратились, но их дыхание все еще сталкивалось в воздухе. Их кожа все еще была горячей. Их сердца все еще бились в одном ритме. Озан повернул голову к Синем. Затем взглянул на простыню в ногах. Приподнявшись, он потянулся к ней и накрыл их обоих. Возвращаясь на кровать, он просунул руку под голову Синем и тут же притянул ее к своей груди. Чмокнул ее в макушку. И эта тяжелая, сладкая истома после пика... опустила их обоих в одну и ту же тишину. Они тихо закрыли глаза. --- Около 9 утра зазвонил телефон Озана. Нарастающий звонок заставил их обоих невероятно раздраженно проснуться. «Что происходит с утра пораньше?» — первое недовольство было от Синем. Озан, пытаясь прочитать, что написано на экране, протирая глаза: «Атакан, что ли?» Он с трудом сдержался, чтобы не выругаться, и ответил на звонок. «Сынок, если не срочное...» Атакан сразу же вмешался. «Брат, вам нужно возвращаться!» «Что случилось, сынок, почему?» «Брат, он приехал, он здесь». «Кто, куда приехал? Говори сразу...» Атакан снова вмешался. «Мужик Синем, брат, приехал сюда. Вам срочно нужно возвращаться». --- Привет, на следующей неделе начинается маленький хаос, оставайтесь на связи. Жду ваши комментарии, целую 😊