Wild Child

      Следующий день оказался для Нила настоящим испытанием. Ровно в семь тридцать утра комната погрязла в шуме утреннего звонка, приглушенного ворчания и шороха одеял. Не разлепляя век, Нил уже предчувствовал, как яркий солнечный свет больно ударит по его воспаленным глазам. Его накрыло волной головной боли, и Нил, зажмурившись, вжался в подушку и полностью укрылся одеялом, пытаясь спрятаться от предстоящего дня.       Какое-то время он так и провел: на грани сна, в безопасности своего кокона, слушая вялые разговоры своих соседей, как они шаркали по полу, еле переставляя ноги, собираясь на завтрак.       Нил слышал, как Жан и Мэтт отчаянно пытались разбудить Кевина, и весьма красноречивые реплики Кевина в ответ на посягательство на его сон. В голове Нила промелькнула мысль, что его самого так и оставят. И Нил не знал, что испытывал больше — облегчение или раздражение, — когда внезапно и совершенно бесцеремонно с него стащили одеяло, нарушив его хрупкий покой, и он предстал жалким комочком под гневным взором Жана Моро.       Если кому-то обычный Жан покажется угрюмым, то утренний Жан — это совершенно не тот человек, с которым хочется иметь дело.       — У тебя пять минут, чтобы собраться, — в его голосе звучала утренняя хрипотца и грубость.       Нил со стоном прикрыл лицо ладонью, морально настраиваясь на бесконечный день. Предприняв титанические усилия, Нилу удалось выбраться из кровати и начать одеваться в форму на автопилоте. Он старался совершать как можно меньше движений.       Жан не шутил, когда говорил о пяти минутах. Нил едва успел застегнуть пуговицу на брюках, когда воздух рассек оглушительный звон, возвещающий о начале завтрака. Нил поморщился, так и застыв босиком в брюках и спальной футболке. У него не было времени идти в ванную переодеваться в школьную рубашку, и он не был настолько не в себе, чтобы стянуть с себя футболку, выставив напоказ свои шрамы, уповая на сонное состояние своих соседей. Поэтому Нил плелся по коридорам в столовую с наспех накинутым на пижаму пиджаком, неумытым лицом, спутанным гнездом волос на голове и утренним дыханием.       За завтраком Ники, удивительно бодрый и презентабельный для столь нечестивого часа, вел оживленный монолог, изредка разбавленный репликами лишь Мэтта. Жан, хоть над ним и повисла мрачная туча, как огромный знак «не приближайся», выглядел вполне прилично, молча ковыряясь в еде. Нил смекнул, что это было совершенно нормальное состояние Жана по утрам: не трогай меня, не говори со мной, и, возможно, ты выживешь. Обычный Жан Моро, слегка заостренный недавним пробуждением.       С состоянием Нила мог соперничать только Кевин — вот уж кто выглядел ужасно. Его волосы нелепым образом прижались с одной стороны, торча вверх. Нил мог поспорить, что Кевин пропустил пуговицу, из-за чего вся рубашка перекосилась. Вместо глаз были настолько маленькие щелочки, что Нил сомневался, что они вообще открыты. И его голова так опасно низко наклонялась, что Нил ожидал, как его нос вот-вот окажется в овсянке.       После завтрака, на котором Нил едва ли что-то съел из-за тошноты (о чем потом, конечно, пожалеет), он все же попал в ванную, чтобы привести себя хотя бы в какое-то подобие порядка.       В его расписании стояло всего три занятия — которые надо было просто пережить, — и на каждое из них его сопровождал кто-то из соседей по комнате. У Нила не было ни одного общего урока с Ники, Кевином или Мэттом, поскольку они все были старше него. Однако у него совпадали классы статистики и экономики с Жаном.       На первое занятие его вел Мэтт. Нил едва ли поспевал за ним со своими вялыми и тяжелыми конечностями вдобавок к широкому шагу Мэтта. Он радостно щебетал о том, что наконец увидит свою девушку, как ужасно, что вчера она приехала поздно, как сильно он ее любит и какая она замечательная. Он совершенно не обращал внимания на безучастность Нила, хотя тот старался иногда хмыкать и угукать для иллюзии поддержания беседы.       Доведя Нила до нужной двери, Мэтт хлопнул его по плечу:       — Удачного первого дня, приятель!       Выйдя после бесконечно тянувшегося и ужасно скучного урока психологии, Нил чувствовал себя еще более сонным и уставшим. Под дверью, подпирая плечом стену, стоял Жан. Окинув Нила взглядом, он гаденько усмехнулся:       — Выглядишь дерьмово.       Все, на что Нилу хватило сил, — это жалкий фак.       Жан развернулся и двинулся по коридору, подразумевая, чтобы Нил следовал за ним. Нилу не оставалось ничего другого, кроме как последовать. Жан казался менее неприветливым, чем утром, но все же не стал заполнять тишину бессмысленными разговорами. Нил мысленно поблагодарил его за молчаливую компанию — то, что надо для его уставшего и перегруженного мозга.       Следующим как раз был общий для них класс, и они сели в проходе друг от друга.       На статистике Нил немного оживился. Он действительно любил математику. Она была логичной и рациональной, предоставляя четкие алгоритмы и однозначный ответ. Цифры никогда не лгали и не притворялись, в отличие от людей, которые постоянно ведут себя совершенно непредсказуемо. С математикой Нилу было просто.       После статистики Жан передал Нила под опеку Ники и без прощания скрылся среди толпы студентов.       — Ну что, Нил, как проходит первый день?       Нил пожал плечами. Ники усмехнулся. По сравнению с Жаном и Мэттом, Ники не молчал и не просто болтал, а задавал Нилу вопросы, которые подразумевали ответ.       — У тебя же сейчас иностранный язык? — Ники не дождался ответа и продолжил. — Все языковые классы находятся в восточном крыле второго корпуса на третьем этаже. Не спрашивай почему и не ищи логику — просто смирись.       Нил уже уловил отсутствие логики, петляя по бесконечным коридорам, спускаясь и поднимаясь по лестницам, переходя через проходы в разные корпуса. Он едва ли запомнил все сегодняшние маршруты в силу своего бесполезного состояния мозга. И Нил не был наивен, полагая, что эскорт продлится дольше пары дней. Поэтому ему стоит разобраться и запомнить расположение своих классов как можно скорее.       — Какой язык ты взял? — продолжил Ники, прижимаясь к стене, чтобы избежать кучки студентов.       — Испанский.       — Есть какие-то причины или…       Нил вновь пожал плечами:       — Испанский распространен, так что полезно будет его знать.       — Ты учил его в школе?       — Только в последний год.       — А до этого?       — Немецкий.       — Ого, — Ники радостно вскрикнул, — я учу немецкий.       Нил внутренне скривился от американского акцента Ники.       — Это здорово.       — Но, должен признаться, у меня совершенно коварные планы. Сперва я учил испанский — моя мама мексиканка, но отец не любит, когда она разговаривает дома по-испански, так что я хотел выучить его хотя бы в школе. Но потом перевелся на немецкий.       Ники завис на несколько секунд, словно погрузившись в собственные мысли, но затем вздрогнул и продолжил:       — На старшем курсе учится один парень — Эрик Клозе, — немец, как ты уже догадался. И мы с ним безумно влюблены. Я уверен, что мы были созданы друг для друга, — теперь лицо Ники растянула широкая улыбка, и он звучал совсем как Мэтт, говорящий о своей девушке. — Поэтому я учу немецкий, чтобы выйти замуж и бежать с ним в Германию.       Нил не знал, что на это ответить, поэтому лишь натянуто улыбнулся. Но Ники уже отвлекся от темы, загоревшись идеей:       — Мы могли бы иногда сплетничать на немецком. Это будет так круто!       Нил сомневался, что будет сплетничать, но вот простой разговор… Нил обдумал эту мысль, и она не показалась ему такой уж ужасной. Поэтому он кивнул.       Ники одарил его улыбкой и склонил голову набок:       — Может, ты знаешь еще какие-нибудь языки?       — М, еще французский, — протянул Нил. — И это все.       Брови Ники взлетели:       — Нил, да ты — маленький гений!       Это не звучало как издевка или насмешка. Это было искренне, и без малейшей тени сомнения касательно его слов.       Нил не стал посвящать его в то, что при отсутствии друзей у тебя появляется много свободного времени, которое необходимо чем-то заполнять. И, к огромному разочарованию Нила, он физически не может играть в экси двадцать четыре часа в сутки, не сведя себя в могилу. Поэтому пришлось искать альтернативы. И Нил обнаружил, что ему неплохо даются языки. И что это действительно может быть полезно. Так что, когда Нил не играл в экси, не смотрел экси и не думал про экси, — он учил язык.       — Вы вместе с Жаном и Кевином можете организовать себе маленький клуб и издеваться надо мной и Мэттом. Мы, олухи, все равно ничего не поймем.       — Кевин тоже знает французский?       Теперь Нилу стала понятна его реакция на слова Жана вчера в адрес Рико.       — Ага. Они постоянно шепчутся между собой и, я уверен, оскорбляют всех вокруг.       Нил не сомневался, что это правда.       На уроке испанского преподаватель сказал разделиться им на пары и обсудить, как они провели свои летние каникулы. Нил с горечью понял, что это тот самый момент, когда его выберут последним или же он вообще останется без пары.       Но, к удивлению, к его столу подошла девушка с милым лицом и рыжими волосами, заплетенными в высокий хвост.       — Не против поработать вместе?       Девушку зовут Кейтлин, и она оказалась вполне сносной. Она рассказывала о том, как навещала своих бабулю и дедулю в Орегоне, как рассталась со своим парнем месяц назад и как учила пятилетнюю сестру плавать.       Нилу особо нечего было рассказывать, кроме экси и самоизоляции в своей комнате (про последнее он молчал). Но когда Нил говорил о том, как играл на заднем дворе, Кейтлин упомянула, что состоит в группе поддержки. Таким образом, их тема плавно перетекла в экси.       Нил действительно наслаждался разговором. У Кейтлин была сильная грамматика и приятное произношение. Но из-за специфичности темы иногда им не хватало словарного запаса, и они переходили на английский. Увлекшись беседой, они забывались, не возвращаясь к испанскому, пока не получали шиканье от преподавателя. В итоге Нил и не заметил, как урок подошел к концу.       — Было приятно познакомиться, Нил, — сказала Кейтлин с улыбкой, поднимаясь из-за стола.       — Мне тоже, — Нил понял, что говорит правду, и уголок его губ дернулся.       — Еще увидимся, — Кейтлин махнула на прощание и покинула класс.       На этот раз под дверью никто не караулил, поэтому до комнаты Нил добрался сам. За дверью его встретила долгожданная тишина и покой. Не раздеваясь, Нил плюхнулся на кровать, наконец позволяя векам сомкнуться.

* * *

      Нил проснулся от того, что кто-то ткнул пальцем в его щеку. Едва разлепив глаза, он обнаружил склонившегося над собой Жана.              — Ты проспал обед.       Нил со стоном перевернулся, зажмурившись и уткнувшись в подушку.       — Если ты не поторопишься, останешься еще и без ужина.       Нилу все же удалось проснуться достаточно, чтобы добраться до столовой. Он осознал, что действительно был голоден после скудного завтрака и отсутствия обеда.       Во время ужина ребята оставили его в покое, тихо переговариваясь между собой и позволяя Нилу поесть в относительной тишине и молчании его полусознательного состояния.       Вернувшись в комнату, Нил взял одежду, которую использовал в качестве пижамы, и ушел в ванную. Ему хватило сил лишь на то, чтобы переодеться и почистить зубы, а затем Нил вернулся в комнату и залез под одеяло, еще не готовый бодрствовать.       Сквозь дрему до него доносился шум и голоса, но он мог признать, что разговоры велись явно тише обычного. Нил это оценил.

* * *

      Следующие два дня прошли примерно так же. Со звоном они рано просыпались и шли в столовую на завтрак. Потом ребята по очереди провожали Нила до нужных кабинетов, пока он пытался запомнить их местонахождение. После занятий — обед, выполнение домашнего задания, ужин и сон. Ничего необычного.       Во вторник, когда Кевин вел его на английский, хмурый от раннего подъема и ворчавший от предстоящего урока с неким Мистером Ригсби, его лицо внезапно смягчилось. Нил проследил за его взглядом и заметил Аарона. Тот стоял, прислонившись к стене у окна в компании незнакомой девушки. Когда Аарон заметил их, он послал Кевину маленькую улыбку. Нил усмехнулся, получая в ответ фак.       В среду Нил пережил общий класс экономики с Жаном. Урок был последним, так что они вместе вернулись в комнату.       Нил достал из своей сумки потрепанный плеер с наушниками. В нем было всего около пятнадцати песен, которые Нил слушал по кругу, но они ему правда нравились. Это те редкие несколько песен, под которые его мама расслаблялась, иногда даже пританцовывая или подпевая. Поэтому эти песни расслабляли и Нила, связанные с хорошими воспоминаниями и подобием нормальности.       Нил занялся выполнением домашнего задания, и его плейлист начался сначала уже в третий раз, когда он почувствовал на себе пристальные взгляды. Нил поднял голову, выдергивая один наушник. Все четверо в открытую пялились на него с задумчивыми лицами.       — Чего вы уставились?       Нил выдернул второй наушник, обматывая проводом плеер.       — За какую команду ты играешь? — Ники выглядел нетерпеливым.       Нил нахмурился, не поняв вопроса. Он думал, это очевидно.       — Лисы Пальметто, — протянул Нил, точно слабоумному.       Жан фыркнул и закатил глаза. Ники с Мэттом добродушно захихикали. Кевин уткнулся в какой-то журнал про экси, притворяясь незаинтересованным всем происходящим. Однако его взгляд периодически возвращался к Нилу.       Надо будет взять почитать этот журнал.       — Нет же, глупыш, — Ники отмахнулся, наклоняя корпус в сторону Нила. — Ты встречаешься с девочками? Или… с мальчиками?       Нил нахмурился еще глубже. Он совершенно не понимал, какая разница, кто ему нравится, и почему это вообще важно.       — Ни с кем.       Романтический опыт у Нила был еще более скудным, чем дружеский. На его счету были всего два поцелуя: один в начальной школе, еще до переезда в Англию (просто быстрый и нелепый детский «чмок» с одноклассницей), а другой — с незнакомкой в общественном парке, где Нил иногда бегал (ее губы были липкими от блеска, и поцелуй оказался слишком мокрым). Нил понял, что это не для него.       — Как это? — Ники вздернул брови. — Ты ни с кем никогда не встречался?       Нил покачал головой:       — Меня это не интересует.       Ники плюхнулся в изножье его кровати, складывая свои длинные ноги по-турецки.       — Откуда ты знаешь? Ты когда-нибудь пробовал?        Нил лишь кивнул, не вдаваясь в подробности. Он чувствовал себя неуютно и уже устал от этого разговора.       — А с кем?       — Ники, — предупреждающе протянул Жан. — Он явно не хочет об этом говорить.       — Ла-а-адно, — Ники выставил ладони в смирительном жесте, однако определенно не собирался отступать. — Так что, ты вроде асексуала?       Нил впервые слышит подобный термин, поэтому лишь пожимает плечами. Ники со стоном опускается на спину.       — Бедный ребенок.       — Отстань от него, Ники, — качает головой Мэтт, готовясь ко сну.       — Но любовь нужна всем, — возмущается он.       Кевин фыркнул, окончательно переставая делать вид, что не обращает внимания:       — Любовь необязательно должна быть романтической, ты в курсе? У Нила есть семья и друзья. Если тебе этого недостаточно, не значит, что для всех так.       — Да, но как же…       В этот момент со стуком распахнулась дверь, фактически спасая Нила, и на пороге возникла Эбби с мягкой улыбкой:       — Пора гасить свет, мальчики.       Ники бросил на Нила многозначительный взгляд, явно желая продолжить эту тему, но поднялся с его кровати. Нилу же совсем не хотелось продолжать эту тему.       Эбби ушла, пожелав им спокойной ночи, и все улеглись. Уже спустя десять минут в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь храпом Кевина.       Нил ощущал распирающую его нервную энергию. Он все еще чувствовал нервозность после допроса Ники. К тому же завтра состоятся пробы в команду, чего Нил с предвкушением ждал всю неделю. Наконец ему дадут клюшку и возможность носиться по полю с мячиком, как умалишенному. Его руки и ноги чесались от желания сделать что-то прямо сейчас. Пробежка на ночном воздухе пришлась бы как нельзя кстати, но Нил еще недостаточно изучил планировку и местность, чтобы незаметно прокрасться на улицу. Но ему необходимо было сделать хоть что-то, чтобы избавиться от лишней энергии.       Стараясь вести себя как можно тише, Нил выбрался из постели, а после и из комнаты, аккуратно закрывая за собой дверь. Бродить, как призрак, по тусклым коридорам, не сравнится с хорошей пробежкой, но все же лучше, чем ничего.       В итоге Нил набрел на кухню. Он заметил ящики с яблоками на завтрак, как он предположил, и решил утащить одно, раз уж он все равно здесь оказался.       Нил протер его о футболку и откусил большой кусок — яблоко оказалось очень спелым и сочным, — собираясь продолжить свой путь, как вдруг заметил фигуру, проскочившую мимо стеклянной двери. Нил напрягся.       Сделав еще один укус, он выбросил яблоко в мусорку, вытирая лицо от яблочного сока. Надо отсюда сваливать.       Осторожно высунув голову в коридор, Нил повернулся в сторону, куда направлялся человек. Незнакомец как раз повернул за угол, но Нилу хватило одного взгляда на ярко-розовую футболку, чтобы понять, кто это был. Ники?       Нил был уверен, что тот спал, когда он покинул комнату. Тогда что же он делал сейчас здесь?       Любопытство пересилило осторожность, и Нил не успел опомниться, как выскользнул из кухни в том же направлении, следуя за Ники.       Хоть Нил и был осторожен, проявлять особые навыки слежки не пришлось, учитывая нелепую неосмотрительность Ники. Он шел абсолютно беспечно, не обращая никакого внимания на окружение, не оглядываясь, никак не стараясь быть тихим. Если бы не его пушистые тапочки, смягчавшие шаги, Нил уверен, что Ники бы топал по скрипучему паркету. Удивительно, как он еще не попался.       Пройдя очередной длинный коридор, Ники свернул направо. Насколько помнил Нил, там находилась небольшая зона отдыха с мягкими диванчиками. Остановившись возле прохода, Нил немного высунул голову. Ему открылся вид на Ники, утонувшего в одном из диванов рядом с незнакомым блондинистым парнем. Должно быть, это Эрик.       Они переговаривались, иногда тихо посмеиваясь, тесно прижавшись плечами друг к другу. В какой-то момент Ники откинулся на плечо своего спутника с теплой улыбкой, потянулся к его лицу руками и притянул к себе для поцелуя.       Фу. Нил видел достаточно.       Внезапно над головой зазвенел сигнал пожарной тревоги, заставляя Нила дернуться от неожиданности. Черт. Он сорвался с места, уже не так осторожно пробираясь по школе к своей комнате, подгоняемый адреналином.       Но когда он завернул в свой коридор, оказалось уже поздно. Двери комнат были распахнуты, и из них вяло выходили студенты, поторапливаемые криками Эбби:       — Давайте, ребята, пошустрее. Будь это настоящий пожар, вы бы все сгорели дотла.       Дерьмо.       Эбби стояла к нему спиной, но Нил не собирался испытывать удачу. Не для того он вел себя так осмотрительно, чтобы теперь так глупо попасться.       Его взгляд упал на окно, и, не думая, Нил выскользнул из коридора. Он бродил по лабиринту многоуровневой крыши, пока не наткнулся на пожарную лестницу. Нил мог бы подняться в ванную комнату на четвертом этаже и отсидеться там, пока весь этот фарс не закончится.       Забравшись по грязной, шаткой лестнице на следующий этаж, он побродил в поисках нужного окна. Когда Нил уже собирался залезть внутрь, до него донесся запах сигаретного дыма.       Любопытство точно его погубит.       Обойдя выступ с окном, он заметил фигуру, сидящую на краю крыши. Огонек сигареты вспыхивал, когда тот делал затяжку, а после выдыхал сизой дым, клубящийся вверх. Нил понял, что это кто-то из близнецов Добсон. И, судя по черному облачению, — Эндрю.       Возможно, Нилу стоило оставить его в покое. Просто уйти, не выдавая себя. Но вместо этого обнаружил, как сделал несколько шагов вперед, намеренно издавая хоть какие-то звуки, чтобы не напугать Эндрю своим внезапным появлением. Но тот никак не отреагировал, словно и так знал о присутствии Нила.       Нил подошел ближе и замер:       — Можно?       Эндрю оглянулся через плечо, бросил в него пустой взгляд и, ничего не сказав, вернулся к происходящему внизу. Нил воспринял это как разрешение и устроился на расстоянии вытянутой руки.       Во внутреннем дворе суетились преподаватели. Из дверей один за другим высыпались сонные, растрепанные студенты в пижамах, распределяясь по неровным кучкам по всей лужайке. Нил заметил спящего на плече Жана Кевина и укутанного в плед Мэтта. Однако Ники нигде не было видно.       — Я думал, курить на территории школы запрещено, — произнес Нил, поворачиваясь к Эндрю.       Тот демонстративно затянулся и выдохнул дым прямо Нилу в лицо. Он слегка отмахнулся, усмехаясь. Нила не пугал табачный дым и запах после стольких лет жизни в одном доме с курящей матерью и дядей.       — Хотя, полагаю, быть сыном директрисы предоставляет некоторые… привилегии, — насмешливо протянул Нил.       Эндрю бросил в него убийственный взгляд, заставивший Нила лишь рассмеяться.       — Идут пожарные учения, — голос Эндрю оказался хриплым, то ли от сигарет, то ли от долгого молчания. — Ты разве не проходил по физике, что огонь горячий и его нужно избегать.       — Я здесь новенький. И слегка… потерялся.       Эндрю хмыкнул, дав понять, что ни капли ему не поверил.       Толпа внизу постепенно рассасывалась, возвращаясь в здания. Эндрю затушил окурок:       — Тебе пора.       Нил встал, отряхивая штаны.       — Бежать по направлению ярко-оранжевых вспышек, верно?       — Не попадись, — бросил Эндрю, отмахиваясь от него.       Нил хмыкнул и пролез в окно четвертого этажа. Он вернулся в комнату и едва успел лечь в кровать, как дверь снова распахнулась, впуская остальных. Жан сбросил Кевина на его кровать, и тот сразу же отрубился. Ники зашел последним, с легким румянцем на щеках.       — Нил, где ты был, приятель? — Мэтт сбросил свои кроссовки, все так же кутаясь в одеяло.       — Я вышел в туалет, когда началась тревога. И решил остаться здесь, — соврал Нил, пытаясь скрыть запыхавшееся дыхание.       Жан бросил на него подозрительный взгляд, но промолчал.