Wild Child

      Нил был уверен, что трех кругов для того, чтобы остудиться и избавиться от кипевшего адреналина из-за перепалки с Рико, недостаточно. Он перестал считать, сколько пробежал, после пятого захода и остановился только когда почувствовал жгучую боль в мышцах.       Нил закончил бегать и выполнил небольшую заминку, чтобы тело не слишком возненавидело его на следующий день. Затем, проведя некоторое время у кулера, жадно поглощая воду, Нил на слабых ногах поплелся в раздевалку. Та, как и ожидалось, была пуста; воздух стоял влажный, тяжелый, с запахом пота и грязных носков. Он быстро принял душ — прохладная вода приятно остужала пылающие мышцы — и переоделся обратно в школьную форму (ему не хватило ума взять с собой футболку и спортивные штаны, которые он называл домашней одеждой). Нил, запихнув потные вещи, схватил свою сумку и с легкой тоской прикрыл дверцу шкафчика. Покинув раздевалку, он уже направлялся к выходу из «Лисьей норы», когда внезапно позади него одна из дверей распахнулась, и показалась голова Ваймака.       — Хэтфорд.       Нил замер и полностью развернулся к тренеру. Его лицо тяжело было читать из-за вечно хмурого выражения, и Нил не мог угадать, что тот собирается сказать: возьмут ли его в команду или отправят восвояси. Он понятия не имел, что будет делать при втором сценарии.       — Директриса просила тебя зайти к ней.       Нил нахмурился: это совсем не то, что он ожидал услышать. Любопытно, как быстро расходятся вести по этой школе. Он кивнул и с тяжелым сердцем продолжил путь к выходу. Если бы его приняли в команду, Ваймак не стал бы молчать.       — Эй, я не сказал, что ты можешь идти, — остановил его грубый голос тренера.       Огонек надежды, казалось, только что потухший, вновь загорелся. Опасная, тревожная вещь…       Нил обернулся через плечо. Ваймак наполовину вышел из кабинета, ухватившись рукой за дверной косяк.       — К среде получишь свою форму. У тебя же размер S?       Нил неверующе уставился на тренера. Уголки его губ непроизвольно поползли вверх, и он активно закивал.       Ваймак усмехнулся и отмахнулся от него:       — Это все, пацан. Иди, получай по ушам.

* * *

      Нил раздраженно постучал и услышал приглушенное «войдите» по ту сторону. Он толкнул тяжелую дверь и оказался в просторном кабинете с огромными окнами и большими книжными полками. За массивным дубовым столом, что делало ее еще более миниатюрной, сидела Мисс Добсон.       — Проходи, Нил.       Нил вздохнул и направился к стулу напротив директрисы, слыша, как за ним тяжело, точно смертный приговор, захлопнулась дверь. Он приблизительно представлял, о чем она хочет поговорить, поэтому решил опередить ее.       Лучшая защита — это нападение.       — Я не виноват в том, что случилось. Этот уб… Морияма сам нарывался. Его раздутое эго и мания величия несомненно давят ему на мозг. Я понятия не имею, почему остальные терпят его сумасбродный характер, но я…       — Я прекрасно знаю, что между вами произошло, — спокойно прервала его тираду Мисс Добсон.       — Тогда почему здесь нет Рико?       — Потому что сегодня мне хочется поговорить с тобой, — Мисс Добсон уверенно смотрела ему в глаза, и Нил не заметил в них ни следа упрека.       Он закатил глаза. Очевидно, Нил уже сказал все, что хотел.       — Твой дядя сообщил мне о вашей семейной ситуации и о прошлогодней трагедии. Прими мои соболезнования.       Нил стиснул зубы. Он терпеть не мог, когда информация о нем проскальзывала в чужие руки за его спиной. Стюарт наверняка действовал из лучших побуждений, но было бы неплохо хотя бы предупредить Нила.       — Я знаю, что это нелегко: кардинально менять обстановку, быть единственным новеньким, делить пространство со столькими людьми…       Нил закатил глаза, перебивая:       — Это что — сеанс терапии?       Мисс Добсон мягко хмыкнула, не рассердившись на его поведение:       — Хотя мое первое образование в области психиатрии, я здесь не для того, чтобы анализировать тебя, Нил.       Если этими словами она надеялась успокоить Нила, то ее ждет разочарование. Он напрягся:       — Мне так не кажется.       — Я здесь для того, — продолжила она, не обращая внимания, — чтобы убедиться, что ты хорошо адаптируешься.       — Я бы адаптировался намного лучше, не будь Рико Морияма таким приставучим.       На стол запрыгнул кот — рыжий и ужасно пушистый, — удивив Нила. Он гордо уселся на краю и уставился на Нила своими зелеными глазами со щелочками вместо зрачков. Мисс Добсон улыбнулась:       — Это Сэр. Она немного невоспитанна, — нежно пожурила кошку директриса, погладив ее макушку, — но очень дружелюбная и ласковая.       Нил настороженно следил за рыжим созданием.       — Ты можешь погладить ее, — предложила Мисс Добсон. — Я уверена, она будет признательна.       Нил опасливо протянул кошке руку. Та понюхала его ладонь, забавно дергая крохотным носом, а затем стукнулась об нее мордашкой. Нил, осмелев, потрепал Сэр за ушами и провел рукой по густой шерсти.       Нил однажды раздумывал о том, чтобы завести кошку. Было бы чуть легче переносить одиночество своей комнаты с маленьким урчащим комочком под боком. Однако Нил отверг эту идею — он едва ли мог позаботиться о себе, не говоря уже о маленьком беззащитном существе, которое абсолютно нуждается в нем. Дядя Стюарт предлагал завести собаку, чтобы побудить его почаще выходить из дома, но собаки, на вкус Нила, были слишком навязчивыми. И он бы просто выпускал ее погулять во двор, что полностью разгромило замысел дяди.       — Что ты любишь читать, Нил?       Внезапный вопрос слегка сбил его с толку.       — Журналы про экси.       Директриса подошла к одному из книжных шкафов, оглядывая полки. Определившись с выбором, она взяла книгу в синем твердом переплете.       — Ты когда-нибудь читал «Алису в Стране чудес»?       — Нет.       Нил сомневался, что прочитал хотя бы десяток книг, если не считать учебников и пособий по иностранным языкам.       — Это замечательное произведение. Возможно, оно поможет тебе найти ответы на некоторые вопросы.       Мисс Добсон протянула ему книгу, и все еще растерянный Нил рефлекторно ее взял, оглядывая невзрачную обложку и хмурясь. Он не представлял, о чем толкует эта женщина.       — Это мое наказание?       Мисс Добсон снова уселась, мягко покачав головой.       — Ты не наказан, Нил. Я знаю, что экси довольно жестокий вид спорта, — она отвела взгляд в сторону и поджала губы, — и, вдобавок к вашим напряженным отношениям с Рико, неудивительно, что произошел… конфликт. Но, к счастью, твои сокомандники успели вмешаться до того, как произошло что-то ужасное.       Нил считал ужасным лишь тот факт, что ему не позволили стереть эту гадкую ухмылку с лица Мориямы.       Кошка мяукнула, привлекая к себе внимание Нила, и тот снова погладил ее рыжий пушистый бок.       — Мне бы хотелось, чтобы Лисы постарались избегать подобного в будущем. Мистер Ваймак обещал держать вас в узде.       По большей части, от Нила это мало зависело. Он никогда не полезет ни к кому первым, но и не станет терпеть всякое дерьмо.       Нил уже порядком вымотался.       — Конечно. Могу я идти?       — Разумеется, не смею больше тебя задерживать, — Мисс Добсон улыбнулась, кивнув.       Напоследок потрепав Сэр за ухом, Нил покинул кабинет директрисы.

* * *

      Нил вернулся в комнату и застал там всех своих соседей. Он уловил обрывки разговора, который явно был о нем, учитывая, как все резко смолкли с его появлением.       Нил закрыл за собой дверь и прошел к кровати, игнорируя неестественную тишину, повисшую в воздухе. Он скинул спортивную сумку, оставил книгу на тумбочке и упал на постель. Прямо на кучу одежды, которая все еще там лежала. Нил внутренне застонал, но не желал двигаться и разбираться с этим.       Он чувствовал на себе взгляды и, зажмурившись, протянул:       — Да?       — Что тебе сказали? — нервно выпалил Ники.       С тяжелым вздохом Нил приподнялся и прислонился к изголовью кровати, ногой отпихивая шмотки в изножье.       — Эта школа чертовски странная. В наказание Мисс Добсон сказала прочитать книгу, — Нил закатил глаза и продемонстрировал экземпляр «Алисы» в твердом переплете.       Ники захихикал, а Жан присвистнул, забавляясь:       — Это серьезно. Чтение может навредить твоему хрупкому разуму.       Нил показал ему фак и продолжил:       — Зато я познакомился с Сэр.       — О, милая девочка, я ее обожаю, — Ники растаял. — В отличие от Кинг, она не хочет меня прикончить.       — Кинг?       — Вторая кошка Мисс Добсон. Она нелюдимая и шипит на всех, кто к ней приближается. Однажды чуть не откромсала мне руку, — Ники закатал рукав, демонстрируя неповрежденную кожу.       Нил усмехнулся, не сомневаясь, что тот сам напросился. К сожалению, для своего же блага, Ники не знает, когда следует отступить.       Мэтт наклонился ближе, разглядывая руку, а затем рассмеялся:       — Тут даже шрамов не осталось. Она, наверняка, едва ли коснулась тебя.       — А вот и неправда! — возмущенно крикнул Ники, прижимая руку к груди. — Это отродье расцарапало мою идеальную кожу до крови.       Мэтт кивнул с притворной серьезностью, едва сдерживая смех:       — А, ну раз до крови…       — Тебя там не было! — Ники повернулся к Нилу. — В общем, если увидишь Кинг — не суйся. Она никого не терпит, кроме Эндрю.       — Неудивительно, — хмыкнул Мэтт. — По описанию они похожи.       Их повеселевший настрой нарушил напряженный голос:       — Ты в команде?       Остальные вновь замолчали, с интересом ожидая ответа.       На лице Кевина застыла угрюмая маска, спина была неловко выпрямлена, а плечи расправлены. Однако Нил не спешил отвечать, встретив его интенсивный взгляд, — пусть помучается засранец.       Спустя бесконечных десять секунд, когда Кевин начал тревожно ерзать, Нил улыбнулся:       — Ага.       Тело несчастного Кевина тут же обмякло, и он решительно кивнул. Нил ответил тем же.       — Поздравляю, приятель! — заулыбался Мэтт.       — Ты теперь официально Лис! — крикнул Ники, уже позабыв о своей травматичной встрече с кошкой.       Жан цокнул:       — Одним фанатиком больше.       Нил весело фыркнул, закатив глаза.       — Нам нужно будет разработать для тебя особый план тренировок, чтобы подтянуть твой уровень, — тараторил Кевин, уже продумывая дальнейшую карьеру Нила. — Необходимо точно выявить все твои слабые стороны и сделать на это особый упор. Также стоит учесть твою ловкость и компенсировать силу скоростью. Скорее всего, ты отлично сработаешься с Сетом…       — Уж точно не с Рико, — не удержался Нил. Он бы без сомнения предпочел иметь дело с агрессивным высоким блондином, чем с придурошным Мориямой.       — Да, к слову, что это сегодня было? — встрял Ники. — Я думал, вы перегрызете друг другу глотки.       — Видимо, Рико не по душе мое лицо.       Ники приложил руку к сердцу:       — Это прекрасное личико?!       Нил задумался:       — И возможно то, что я не пресмыкаюсь перед ним.       — И твой острый язык также ни капли не помог, — упрекнул Жан, хотя в его глазах читалось веселье.       — Ага, но это было так круто, приятель.       Нил поставил бы ногу на отсечение, что будь Мэтт собакой, его хвост восторженно завилял.       Ники усмехнулся:       — Ты хотел сказать горячо.       Нил впервые слышал, чтобы кто-то считал его вспыльчивый нрав не отталкивающим. Это… радовало.       — Чего я не могу понять, так это почему Морияма вообще в команде? — простонал Нил. — Очевидно же, что он приносит больше вреда, чем пользы.       — Рико — хороший игрок, — неуверенно пробормотал Кевин, дергая торчащую из рукава нитку. — Да, он раздражает, и у него своеобразная манера игры.       «Своеобразная» — явно неподходящее слово.       — Но до этого он не вел себя настолько агрессивно — скорее лаял, чем кусался, — поэтому у папы нет причин исключить его из команды.       Мысли Нила с визгом остановились, и он в недоумении уставился на Кевина.       — У папы?       В комнате повисла гробовая тишина, а затем раздался смех Ники.       — Ты же не знаешь! Тренер Ваймак — отец нашего звездного мальчика, — просипел тот.       Нил нахмурился. Он не представлял, как так получилось, что он был в курсе того, сколько братьев и сестер у Эрика (основная тема разговоров у Ники), как звали морскую свинку Мэтта, когда он был маленьким (Капуста), и что Жан родом из Марселя. Но эта информация — наиболее актуальная — дошла до него только сейчас.       Нил пристально вгляделся в Кевина. И да, теперь он определенно видел семейное сходство.       — Ладно, — протянул Нил, переваривая новую реальность. — Почему ты не можешь поговорить с ним о Рико?       — Это бессмысленно. Как я и сказал, Рико не выходил за рамки, и мы не можем потерять сильного игрока.       Нил показательно скрестил на груди руки.       — Не знаю. Держать этого ублюдка в команде и все равно не выигрывать… Вот что бессмысленно.       — Мы не можем просто выгнать его ни за что.       Нил в недоверии открыл рот:       — Прошу прощения? Он пытался убить меня сегодня. Я уверен, он был в шаге от того, чтобы размозжить мне череп.       — Какая драматичность, — ехидно прошептал Жан.       — Заткнись.       — Но не убил же, — пожал плечами Кевин.       Нил закатил глаза от этой абсурдности:       — Да, конечно. Надо было дождаться, пока мои мозги вытекут на поле. Тогда и поговорили бы.       Нил теперь не совсем понимал, на чьей стороне Кевин.       — Так, — громко заявил Ники, прерывая их, — я больше не хочу говорить об этом придурке. Завтра пятница, а потом — выходные. Нам нужно придумать, чем заняться в субботу.       — У меня уже есть планы, — Кевин опустил глаза, заливаясь легким румянцем.       Ники бросил на него грязный взгляд и на полном серьезе зарычал:       — Ха, так держать, тигр.       Кевин скривился:       — Фу, мерзость, никогда больше так не делай.       Ники послал Кевину воздушный поцелуй и повернулся к следующей жертве:       — Мэтти?       Тот почесал затылок:       — Я обещал Дэн позаниматься в библиотеке.       Ники нацелился на Жана, но не успел и рта раскрыть, как тот отчеканил:       — Даже не смотри на меня.       Ники обернулся к Нилу с акульей улыбкой:       — Значит, Нилио.       Он обреченно выдохнул:       — А у меня есть выбор?       Улыбка Ники стала еще коварнее:       — Не-а.

* * *

      Ночь была кошмарной.       Нилу снились острые лезвия, пронзительные крики, тяжелые удары и жестокие улыбки. По его коже струйками стекала кровь, во рту чувствовался вкус железа. В какой-то момент сна эфемерные силуэты отца, Лолы и матери сменились гнусной усмешкой Рико.       И с тех пор как Нил проснулся с задушенным всхлипом, он больше не смог сомкнуть глаз. Так и лежал в кромешной темноте, пытаясь привести в норму дыхание и слушая размеренное сопение своих соседей и храп Кевина.       Когда в комнату начал просачиваться утренний свет, Нил прикрыл веки. Он слышал, как прозвенел звонок, как начали копошиться соседи. Нил почувствовал над собой присутствие Жана и, прежде чем тот успел разбудить его, резко распахнул глаза.       Он видел, как Жан вздрогнул от неожиданности, и это сделало утро чуточку лучше.       — Мерзкий таракан! — прошипел Жан, вытащив из-под его головы подушку и ударив ею Нила по лицу. — Ты до смерти меня напугал.       Нил усмехнулся, избавляясь от гнета подушки:       — Не знал, что ты из пугливых.       — Ну, ребята, — жалобно простонал Ники. — Я же вас не понимаю. Кевин! — он беспомощно обернулся, но, глядя на Кевина, было понятно, что тот не готов воспринимать не то что французскую, но и английскую речь.       Нил скрылся в ванной, чтобы умыться и одеться, и с каждым шагом и движением чувствовал последствия вчерашней интенсивной пробежки. Он молча позавтракал с остальными, и затем они разбрелись на занятия.       Нил продержался два урока. Этот день напоминал ему первый учебный, только сейчас к физической усталости добавилось и моральное истощение.       Нил нуждался в тишине. На протяжении всего дня, вдобавок к непрекращающемуся шуму в голове, его окружали голоса и звуки. Порой ему хотелось заткнуть уши руками, дико мотать головой как псих и кричать, чтобы все замолчали.       У Нила оставалось еще одно занятие на сегодня, но он не смог бы его отсидеть. Преподавательница по истории — дама преклонного возраста — в лучшем случае усыпила бы его своим монотонным тихим бубнежом, а в худшем — усилила бы головную боль.       Нил знал, что сейчас в комнату идти не вариант. У Ники окно между вторым и четвертым уроком, как он выяснил, и ему совершенно не хочется сейчас иметь с этим дело. Ужаснее смерти от мигрени может быть только смерть от мигрени, вызванной громкой болтовней Ники. Так что Нил решил переждать в тени деревьев на одной из скамеек в укромном уголке внешней территории.       С тяжелым вздохом он плюхнулся на скамью и, прикрыв глаза, откинулся на спинку. Тишина была блаженна для его воспаленного мозга. Лишь издалека до него доносились отголоски чьих-то разговоров, так что Нил позволил себе расслабиться.       Но, как это бывает в мире с такими, как он, хорошее не длится долго, и его покой был нарушен нежелательным появлением самой нежелательной особы.       Нил открыл глаза и устало прошипел:       — Чего тебе, Морияма?       Тот глядел на него со смесью странных эмоций, в итоге остановившись на поддразнивающей ухмылке:       — Одинокий мальчик, брошенный своими друзьями. Они наконец поняли, что ты ничего не стоишь?       Нил закатил глаза, не видя смысла отвечать на это. Он отвел взгляд в сторону, заприметив в сорока футах двух приспешников Рико. Те перешептывались между собой, склонив головы, иногда поглядывая на них.       — Знаешь, — протянул Рико, возвращая к себе внимание, — ты чересчур много знаешь о взаимоотношениях детей и родителей для того, у кого их и вовсе нет.       Нил застыл. Рико никак не мог этого знать. Скорее всего, он просто ткнул вслепую, надеясь задеть, так что Нил заставил себя расслабиться.       — О чем ты говоришь? У меня есть родители.       Рико комично уложил ладонь к подбородку, имитируя глубокую задумчивость (хотя едва ли там было чем думать), а затем щелкнул пальцами.       — Да нет же, я уверен, что в графе отца стоял прочерк, а мать — бедняжка Мэри Хэтфорд — мертва. Ты под опекой некоего Стюарта Хэтфорда. Разве не так?       Теперь Нил по-настоящему оцепенел.  Вся правда явно была написана на лице в этот момент, и он судорожно соображал, откуда у мерзавца могли взяться эти сведения о его семье. Рико, считывая состояние Нила, наслаждался, дьявольски улыбаясь:       — Наверняка, ты хочешь понять, как я узнал об этом, — Рико поднял руку, небрежно разглядывая свои ногти. — Оказывается, у тебя есть исключительный доступ в администрацию, если ты староста. Мне не составило труда заполучить твое личное дело, подозрительно скудное. Хотя, там было еще кое-что интересное, но ты и так знаешь эту информацию.       Нил понятия не имел, что о нем написано в его личном деле и как много было известно Рико.       Внезапно всякий намек на улыбку исчез с лица Мориямы, и он наклонился вперед, нависая над Нилом:       — Я предупреждал тебя не путаться под ногами. Тебе следовало дружить со мной ради своего же блага.       — Под «дружить» ты имеешь в виду бегать за тобой как безмозглый щенок, потакая твоим прихотям? — Нил заставил свой голос держаться ровно.       Рико выпрямился, презрительно осмотрел его как нечто гадкое и, прежде чем уйти, выплюнул, особо выделяя его имя:       — Посмотрим, что еще ты прячешь в своем шкафу, Нил Хэтфорд.       Только когда Рико полностью скрылся из виду вместе со своими прихвостнями, Нил позволил приступу паники захватить его.

* * *

      Нилу понадобилось около двадцати минут, чтобы пережить паническую атаку, и еще десять, чтобы пережить последствия. Еле переставляя ноги, Нил добрался до комнаты. Мутная пелена застилала его глаза, а невидимый груз заставил плечи поникнуть. И без того хрупкое состояние было нарушено встречей с Рико, а эпизод паники лишил всякого остатка сил, и Нилу чертовски хотелось спать. Но он не мог.       Поэтому Нил стянул с кровати Мэтта плед и, укутавшись им, уселся на подоконнике. С тихим стоном он прислонился лбом к холодному оконному стеклу. Как назло, погода в Калифорнии стояла прекрасная, что так резко контрастировало с ощущениями Нила. Сейчас он бы предпочел дождливый мрак Лондона.       Нил не знал, сколько времени прошло. Он дрейфовал где-то на краю сознания, едва ли осознавая окружение, застревая в призрачных образах отца и Рико, пока его не вернул в реальность громкий хлопок дверью.       — Таракан, — со смешком поприветствовал его Жан. Нил не обернулся.       Он чувствовал на себе взгляд Жана и его замешательство, заметил краем глаза, как тот застыл.       — Ты в норме?       Нил не ответил. У него не было сил отвечать.       Он не реагировал и не шевелился, пока Жан не встал прямо перед ним. Нил слабо перевел на него внимание. Ничто на лице Жана, за исключением легкой морщинки между бровей, не выдавало его беспокойства.       — Как день? — неловко протянул Жан.       — Тебе не обязательно этого делать, — прохрипел Нил. — Ты мне не нянька.       — Я уже это слышал. И, к твоему сведению, ты мой подопечный еще до… — Жан взглянул на руку, где должны были быть часы, — конца следующей недели. Так что, как твой куратор, я интересуюсь, кто тебя обидел.       Нил закатил глаза и нехотя выплюнул, крепче кутаясь в плед:       — Рико.       — Конечно, — Жан со вздохом упал на противоположную часть подоконника, чуть не отдавив Нилу ноги. — Что он сделал на этот раз?       Нил не мог сказать многого, не выдавая детали, которыми пока не был готов делиться. Он даже не был уверен, насколько непустыми были угрозы Рико.  Действительно ли ему удастся найти нечто большее или он просто дурачит его. Поэтому Нил выдохнул:       — Был собой.       Жан понимающе кивнул и поджал губы. Они погрузились в молчание, пока Жан внезапно не выпалил:       — Знаешь, Кевин и Рико росли вместе, почти как братья.       Нил в шоке вытаращился на него. Он задавался вопросом, сколько еще бомб на него решат скинуть в ближайшее время.       Жан проигнорировал его и продолжил как ни в чем не бывало:       — Их матери тесно общались. По рассказам Кевина, в детстве Рико был совсем другим. По мне, так звучит сомнительно, — Жан скривился, — но трудно не поверить, когда на Кевине это нелепое выражение тоски.       Жан замолчал на секунду-другую, отстраненно глядя вперед.       — Они вместе ходили в младшую школу, вместе впервые взяли клюшки в руки, у них был общий круг друзей. Но когда мама Рико умерла, у него остался только отец. Который тот еще придурок, если честно.       Нил не понаслышке знает об отцах-придурках. И все же, вопреки этому, он не пошел характером в своего отца, как Нилу хотелось верить, и не начал портить жизнь всем вокруг.       — Он полностью нацелился на воспитание старшего брата Рико, наплевав на него самого. Кевин говорит, что тогда тот сильно изменился. Он стал вести себя жестоко и безрассудно, отдалился от Кевина. Когда его отцу надоело разбираться с выкрутасами Рико, он отправил его в частную школу в Западной Вирджинии.       Жан сглотнул и опустил глаза на свои сцепленные руки:       — Мать Кевина умерла вскоре после матери Рико, и тренер решил переехать в Калифорнию. Мисс Добсон была его старой знакомой и предложила ему работу, а Ваймак устроил Кевина.       Рико проучился в той школе полтора года, пока его не исключили. Я не знаю, в чем там дело, но ходили слухи, что он сломал кому-то руку, — Жан невесело усмехнулся. — Так что его отец перевел Рико сюда. Кевин был сам не свой, когда тот приехал. Но они почти не разговаривали — Рико был занят завоеванием места старосты — и Кевин со временем перестал беспокоиться.       Они помолчали, а затем Нил искоса взглянул на Жана, ища поддержки:       — Ты же знаешь, что он мешает команде.       Жан пожал плечами:       — Я не уверен, что, избавься мы от него, Лисы бы стали играть лучше. Он хороший игрок, ты сам видел, и я думаю, Кевин все еще надеется, что Рико изменится.       Нил фыркнул:       — Ну, это глупо.       — Ну, Кевин глупый, — ответил Жан с легкой улыбкой.       Нил перекручивал между пальцами бахрому по краям пледа.       — Я просто не представляю, как мы сможем ужиться на одном корте. Прошла всего одна тренировка, а мы уже чуть не подрались.       — Он никому не нравится, и это мягко сказано. Просто игнорируй его, как это делают остальные Лисы.       — Я могу игнорировать оскорбления и насмешки, Жан. Но не то, что меня без причины впечатывают в стену.       К тому же, для этого было слишком поздно.       — Возможно, скоро ты ему наскучишь. И он вновь будет докучать всей школе, а не только тебе.       — Хотелось бы верить, но маловероятно.       Жан слез с подоконника и подошел к прикроватной тумбочке Кевина. Открыв непредусмотрительно не запертую дверцу, он стащил что-то оттуда и вернулся к Нилу.       — Не говори Кевину.       Жан протянул ему упаковку, в которой Нил узнал тот самый фруктовый батончик. Он благодарно улыбнулся.       Пока Нил боролся с оберткой, Жан копошился в собственной тумбе, а затем кинул через плечо:       — Может, хочешь кому-нибудь позвонить?       Нил сделал укус и, тщательно прожевав, сглотнул:       — Не хочу идти в администрацию.       Внезапно что-то ударило Нила в плечо, и он поднял с колен то, что оказалось телефоном. Нил уставился на Жана:       — Откуда? Эбби же забрала ваши телефоны.       Жан хитро улыбнулся:       — Она забрала кучу неработающего хлама. Настоящие мы спрятали.       — Вы, лицемеры, доставали меня по этому поводу, а сами все это время хранили телефоны? — возмущался Нил с набитым ртом.       Жан пожал плечами:       — Мы не могли рисковать. Если бы тебя застукали, то комнату бы обыскали. А у нас здесь из запрещенки не только телефоны.       Нил оставил этот вопрос на потом. Он неуверенно протянул:       — А сейчас? Вы мне верите?       Жан пристально вгляделся в его глаза, лишь сказав:       — Не разочаруй нас.       Нил уверенно кивнул, сжимая в руке телефон.       Жан вышел из комнаты, оставив его одного. Нил доел батончик, спрятав обертку в кармане брюк, и набрал знакомый номер. Спустя четыре гудка, по ту сторону послышался требовательный вопрос:       — Кто это?       Нил чуть улыбнулся.       — Дядя.       — Нил?  — голос явно расслабился. — Привет, дитя. Чей это номер?       Нил спустился с подоконника и сел на кровать, вытянув ноги.       — Это телефон моего соседа по комнате.       Повисла небольшая пауза, затем Стюарт озадаченно протянул:       — Я думал, у вас их забирают?       Теперь завис Нил: он сомневался, что дядя сдаст Жана директрисе или еще кому. Но все же ложь привычно слетела с его губ:       — Не-а, не забирают.       Стюарт хмыкнул:       — Нам стоило купить его тебе.       Нил покачал головой, хоть дядя не мог этого видеть.       — Как ты, дитя?       — Я в порядке, — на выдохе произнес Нил.       Он зажмурился. Ему отчаянно хотелось все рассказать Стюарту, пожаловаться на Рико. Но он не стал. Хотя кое-что все же вспомнил.       — Вообще-то, расскажи, о чем ты там сообщил Мисс Добсон?       Дядя вздохнул:       — Ничего лишнего, поверь мне.       — Ладно, — едва слышно прохрипел Нил, затем откашлялся. — Меня взяли в команду.       — Конечно взяли, — в голосе Стюарта отчетливо послышалась улыбка. — Они оказались бы идиотами, если бы упустили тебя.       Нил усмехнулся.       — У нас первый матч через две недели.       Прошло несколько секунд, когда Стюарт задумчиво промычал:       — Я мог бы приехать.       Глаза Нила расширились, и он недоверчиво промямлил:       — Что? Зачем?       — Как это зачем? Чтобы посмотреть игру моего любимого племянника и поддержать его.       В груди Нила что-то согрелось, но он не мог игнорировать бредовость этой идеи.       — Скажи, что ты шутишь…       — Я вполне серьезен. У меня столько денег, что я могу каждый день летать через Атлантику.       Нил закатил глаза:       — Я знаю, но это все еще смешно.       — Ты уверен? — теперь Стюарт в открытую издевался над ним.       — Да, дядя, уверен. Не нужно добираться сюда полсуток, чтобы посмотреть, как я бегаю по полю. Оно того не стоит. Мы, скорее всего, даже не выиграем.       — Эй, не говори так. В команде есть ты, а значит, и все шансы на победу.       Нил вновь закатил глаза. Стюарт чуть ли не единственный, кто так думает.       — Ладно, дядя, мне пора.       — Конечно-конечно. Не забывай звонить! Люблю тебя, дитя.       — Пока, — прошептал Нил, сбрасывая вызов, и откинулся на подушки.