Часть 7
20 марта 2026 г., 01:58
Тренировка начинается с того, что Ваймак собирает их в лаундж-зоне. Лисы неторопливо подтягивались, постепенно заполняя диваны, и по мере того, как мест становилось меньше, гул голосов становился громче.
Нил оказался зажат на одном из диванчиков между Рене и Жаном, став невольным слушателем тихого разговора девушки с Эндрю, который, к удивлению остальных, в этот раз явился вовремя. Хотя это было сложно назвать разговором — скорее Рене говорила, а Эндрю хмыкал и кивал. Насколько смог уловить Нил, речь шла о книге, которую недавно закончила Рене.
Тренер, недовольно скрестив руки на груди, стоял в центре, прямо перед телевизором, дожидаясь, когда дойдут оставшиеся. Его пальцы, обхватившие планшет, отстукивали нетерпеливый ритм.
Последней появилась Элисон, замерев на краю комнаты и сканируя пространство, пока завязывала свои длинные светлые волосы в высокий хвост. Она углядела свободное место и устремилась прямо к ним.
— Двигайтесь, Евросоюз, — Элисон пренебрежительно махнула рукой, нависая над Нилом и Жаном.
— Глупые американцы, — цокнул тот, но все же сдвинулся к краю, а Нил последовал за ним, уступая место возле Рене. Элисон довольно плюхнулась, буквально впечатав Нила в бок Жана.
Судя по тому, что Сет сидел на диванчике напротив них и сверлил Элисон гневным взглядом, «оттепель», о которой говорил Ники, еще не наступила.
Ваймак громко откашлялся, обрывая разговоры и приковывая к себе всеобщее внимание:
— Я могу начать?
Вопрос явно был риторическим, однако Лисы дружно согласились.
— Итак, как я и говорил, расписание подтвердили без изменений. Это значит, что наша первая игра состоится в следующую пятницу против Шакалов.
— О, черт, я надеялся их больше не увидеть, — послышался ропот Ники и парочка поддакиваний.
Тренер напомнил — а Нил ознакомился — о системе чемпионата штата. Следуя расписанию, матчи будут проходить каждые две недели по пятницам. Сперва их ожидают три игры внутри четверки школьных команд-соперников, а затем, исходя из количества побед и общих очков, определяется команда, проходящая в четверть.
— Но с этим мы разберемся, если зайдем так далеко. Вопросы, пожелания будут? — закончил Ваймак и, выгнув бровь, оглядел присутствующих.
Ники открыл рот, собираясь что-то ляпнуть, но тренер его опередил:
— Нет? Отлично. Тогда вперед на поле, мы сюда не языки чесать пришли.
С коллективным стоном Лисы поднялись со своих насиженных мест и поплелись на четыре разминочных круга.
Нил пронесся мимо сокомандников по краю дорожки и вырвался вперед, и, в отличие от прошлого раза, его никто не пытался догнать. Он предсказуемо закончил раньше остальных, но вместо того, чтобы переждать на скамейке, пристроился в конце колонны, оказавшись прямо позади Эндрю и Рене. Те не торопились (Нил не мог назвать это даже трусцой, скорее, разминочным шагом), продолжая начатую ранее беседу.
Нил провел у них на хвосте полкруга, когда Эндрю, склонив голову к Рене, что-то пробормотал, после чего та внезапно обернулась, улыбаясь:
— Нил, присоединяйся к нам!
Ему еще не представлялась возможность пообщаться с ней. Нил не знал, что она из себя представляет, не беря в расчет того, что о ней говорил Ники. Он подумал, что это удачный шанс приблизиться к пониманию, и чем раньше Нил изучит Лисов, тем будет лучше для него, поэтому прибавил шаг, чтобы окончательно нагнать их.
— Мы как раз обсуждали любопытный сценарий. Что бы ты делал в случае зомби-апокалипсиса?
Это было неожиданно. Нил приоткрыл рот, потерянно хлопая глазами, понятия не имея, что от него хотят услышать.
Заметив его растерянность, Рене предложила свою точку зрения: она настаивала на важности общины, на помощи пострадавшим и подбирании выживших.
Нил обратил внимание на крестик на ее груди — тот выскользнул из-под джерси и теперь качался из стороны в сторону в такт ее шагам, поблескивая на солнце. В своей жизни он нечасто встречал религиозных людей, но предположил, что это именно те взгляды, которых они придерживаются.
Эндрю в ответ фыркнул, покачивая головой в явном несогласии.
— Хочешь сказать, ты бы ни за кем не вернулся? — уточнила Рене с лукавой улыбкой.
Эндрю хмыкнул, а затем поднял ладонь, забавно пошевелив пальцами:
— Одной руки хватит перечислить.
Нил уставился вперед, отключаясь от дальнейшей дискуссии и размышляя над собственными действиями в такой гипотетической ситуации. Он мог точно сказать, что и близко не склонялся на сторону Рене. В большей степени одиночка по своей сути, Нил не стал бы тратить силы на помощь незнакомцам, которым не доверял. В природе человека, погребенный под цивилизацией и культурностью, заложен устой «каждый сам за себя», который бы непременно проявился в экстремальных условиях. И Нил не стал бы ждать, когда его бросят под поезд, чтобы спасти собственную шкуру.
К тому же, казалось, легче выживать самостоятельно. Не нужно оглядываться и нести ответственность за других, никто не сможет тебя замедлить, тебе нечего будет терять. Однако…
Нил искоса взглянул на Эндрю. Тот, не подозревая об экзистенциальном кризисе, разверзшемся в разуме Нила, кивал на сказанное Рене.
Возможно, делить бремя выживания с кем-то вроде Эндрю было бы не так плохо. Нил мог бы ему доверять. Эндрю казался надежным человеком, который сможет прикрыть спину, на которого можно положиться.
Конечно, есть еще Стюарт. Но это совсем не тот человек, за которого бы стоило переживать. Вероятно, он бы схватил Нила под мышку и заперся с ним в каком-нибудь подземном дворце, не заботясь о происходящем наверху.
В противном случае, если бы с дядей что-то стряслось, Нил бы справлялся своими силами, избегая смерти, пока держат ноги, без кого-либо рядом. И вдруг мысль о том, что ему не за кем вернуться, вызвала в нем чувство, похожее на тоску.
Но Нил не успел позволить этому чувству глубоко пустить корни, отвлекшись на звук свистка, разнесшийся по полю и вырвавший его из собственной головы.
После разминки Лисы отрабатывали стандартные упражнения и провели тренировочный матч. В этот раз все прошло спокойнее, чем в предыдущий. Нил уже знал, к чему готовиться и что его ждет. Он предварительно настроился на жесткую критику Кевина, агрессивность Сета и на Рико в целом.
Но сегодняшней главной мишенью для упреков от Кевина стал Сет, огрызающийся в ответ с не меньшим рвением, а Рико вел себя почти прилично (насколько это вообще возможно для него). Тренер предусмотрительно не ставил их в разные команды во время тренировочного матча, так что открытых противостояний не возникло. Морияма по-прежнему сыпал оскорблениями, ехидными комментариями и презрительными взглядами, но сохранял дистанцию. Видимо, Ваймак действительно отнесся серьезно к тому, чтобы держать ублюдка в узде.
* * *
Вечером Нил нашел Эндрю на его обычном месте на крыше. У бедра блондина лежала пачка и зажигалка. Усевшись, Нил без спроса стащил сигарету, поджигая кончик и делая глубокий вдох. Эндрю бросил в его сторону недовольный взгляд, однако ничего не сказал. Некоторое время они сидели молча, пока Нил не вспомнил об их занятном разговоре во время разминки и о вопросе, который периодически всплывал в его голове в течение дня. — Так кто? Эндрю выдохнул клуб дыма и повернул к нему голову; в глазах читался невысказанный вопрос. Нил взмахнул рукой с зажатой сигаретой, развеивая струйку дыма: — Те, за кем бы ты вернулся? Эндрю лишь фыркнул, отворачиваясь. На самом деле, Нил ожидал, что не получит прямого ответа. По крайней мере, так просто. Но это не значило, что ему не было любопытно, и он откажется от этого вызова. Поэтому Нил принялся угадывать. — Ладно, у меня есть несколько предположений, — он поерзал, устраиваясь поудобнее, сделал затяжку, оживляя поникшую сигарету, и поднял свободную руку, загибая палец на каждое имя: — Несомненно, твоя мама. Аарон... — К сожалению, — выдохнул Эндрю вместе с дымом. — …Ники, скорее всего… — протянул Нил, замолчав. Тут очевидные варианты кончились. Перебирая в голове потенциальных кандидатов на защиту Эндрю от преследований зомби, ему пришла на ум нелепая идея. Он обернулся, театрально расширенными глазами уставившись на профиль Эндрю: — Только не говори, что Кевин. Эндрю тоже счел эту идею нелепой. Он фыркнул и, сделав последнюю затяжку, стряхнул пепел вниз, сжимая окурок между пальцами. — Пусть тренер с ним нянчится. Нил усмехнулся, согласно кивая головой. Он поднес сигарету к самому носу, втягивая едкий дым и следя за тлеющей бумагой. Когда уголек подобрался слишком близко к пальцам, Нил потушил сигарету о поверхность крыши и откинулся назад. Мелкие камешки впивались в кожу ладоней, вызывая покалывание, но Нил был слишком занят, пытаясь представить, кем могут быть оставшиеся два человека, чтобы обратить внимание. Нил сомневался, что это кто-то, кого он знает, а спрашивать у Эндрю снова не имело смысла — тот не скажет. — А ты. Нил едва заметно дернулся. Вопрос был абсолютно логичен и предсказуем, и все же Нил оказался не готов его услышать. Ему не нравилось, в какую степь его завел тогда разум, то тянущее чувство где-то в груди, и он не горел желанием к ним возвращаться. Тем не менее, Нил прошептал, неловко подернув плечами: — Дядя, наверное. Он не стал уточнять, что Стюарт вряд ли бы нуждался в помощи Нила. Невысказанная правда, подразумеваемая под этим коротким ответом, напряженно повисла в воздухе. Складывалось впечатление, будто двумя словами Нил выдал слишком много, хотя, как обнаружилось, эту информацию о Ниле Хэтфорде добыть не так уж и сложно. Эндрю не стал расспрашивать дальше, даже не обернулся, лишь хмыкнув в знак того, что услышал. Эндрю принял ответ таким, какой он есть, и Нил был благодарен.* * *
У Нила начала формироваться некая рутина. После учебных занятий — во время которых он общался только с Кейтлин на уроках испанского и с Жаном, когда тот был в хорошем настроении — проходили тренировки по экси. Он постепенно привыкал к Лисам, составляя о каждом собственное мнение и выстраивая отношения. С Сетом их взаимодействие ограничивалось выполнением упражнений и схватками против друг друга в тренировочных матчах. Сет не чурался силовых приемов и грязной игры, под стать своему агрессивному характеру. Он был весьма вспыльчив, загораясь от одного лишь неверного слова или взгляда, и сам частенько провоцировал ссоры между Лисами. Аарон, после Нила, пожалуй, был самым тихим. Его лицо, казалось, не выражало ничего, кроме раздражения. Он многое игнорировал и не вступал в конфликты, если только его целенаправленно не задевали. Тогда красноречие его острого языка проявлялось во всей красе. Аарон был хорошим защитником, но очевидно не использовал весь свой потенциал. Нилу стало любопытно, насколько часто он выслушивает нотации Кевина о том, что нужно вкладывать в экси больше усилий. Рене его настораживала. Она показалась слишком противоречивой натурой, словно ангельская оболочка служила лишь фасадом для чего-то более темного внутри. Ее безмятежные улыбки, сглаживающие и без того мягкие черты лица, спокойное поведение и речь, пастельно выкрашенные концы волос — все это резко контрастировало с жесткостью ее осанки и острым блеском в глазах, когда очередной спор, затеявшийся Лисами, накалялся. Что-то в ней не складывалось. Однако Рене — чуть ли не единственная, с кем Эндрю добровольно общался, а значит, все было не так плохо. Будь она фальшивкой или пустышкой, Эндрю бы ее не терпел. Элисон казалась грубой и язвительной, со снисходительным взглядом, скользящим по окружающим, точно они едва ли заслуживали находиться рядом. Впрочем, Нил заметил в ней и добрую сторону, которая проявлялась в хитрых улыбках и легких прикосновениях с избранными людьми, успешно пробравшимися сквозь защитную скорлупу. Дэн, с которой Нил общался больше всего, помимо своих соседей по комнате и Эндрю, начинала ему нравиться. Но, что более важно, он начинал ее уважать. Своей непринужденной, на первый взгляд, манерой, добродушием и яркой улыбкой Дэн располагала к себе не хуже, чем Мэтт. При этом внутри нее чувствовался стержень, сила характера, с которой стоит считаться. Ну и конечно, Рико. Он действительно стал более осторожным с Нилом, если это можно так назвать. По крайней мере, его больше не пытались размазать по оргстеклу или врезать клюшкой. Но Нил все же оставался начеку, не желая позволить кому-либо застать его врасплох. В какой-то мере он опасался, что это может быть затишьем перед бурей, и хотел быть к ней готов. У Лисов уже имелась устоявшаяся динамика. И пусть чаще она была негативной из-за перепалок, оскорблений и потасовок, она все же была. Лисы знали друг друга — слабости и достоинства, — у них была общая история, они разделили друг с другом победы и поражения. И Нил пока не был уверен, где в этой системе находится он. Но он делал шаги к этому. В среду, открыв свой привычный шкафчик в раздевалке, Нил наконец наткнулся не на пустые полки, а на стопку оранжевой формы. Сбросив с плеча сумку, Нил с благоговением потянулся к собственной джерси, расправляя ее и держа в руках, чтобы как следует рассмотреть. Джерси ничем не отличалась от формы остальных Лисов, которую он уже изучил, за исключением одной важной детали — его фамилия, гордо красующаяся поперек спины, прямо над номером. Еще никогда Нил не был так рад отказаться от невзрачной одежды в пользу чего-то яркого и привлекающего внимание. Это позволило ему приблизиться к чувству единения с командой. Возвращаясь к рутине — после тренировок Нил уходил на пробежку по внешней школьной территории, если у него находилась лишняя энергия. А вечером, после отбоя, Нил ускользал из комнаты и неизменно появлялся на крыше, воруя сигареты Эндрю и пытаясь вызвать на его лице хоть какое-нибудь выражение. До сих пор успешно удавалось только раздражение и презрение, но Нил не отступит так легко. Они коротали время, обсуждая безумные теории заговоров, высказывая мнение о той или иной гипотетической ситуации, но не затрагивали слишком личные темы. Чаще же они молчали, впитывая едкий дым и тишину, оставляя круглые маленькие следы на поверхности крыши от затушенных окурков. Нил привязывался к компании Эндрю все больше. Он не мог не оценить очевидные преимущества его характера: отсутствие бурных реакций и пустословия, стабильность поведения и обоснованность действий. Это было приятным отличием от большинства людей (особенно после долгого нахождения рядом с Ники). Возможно, могло показаться, что Эндрю предсказуем и скучен. Однако Нил знал, что это не так. То, что Эндрю демонстрирует окружающим, — лишь поверхность той необъятной глубины, которой является Эндрю Добсон. Нилу не терпелось зайти дальше мелководья. Иногда Нил ловил себя на разглядывании. Его глаза притягивались будто магнитом, словно вся правда об Эндрю написана на его коже. Разумеется, правды Нил не отыскал, зато нашел крохотные, едва заметные веснушки, трепетание бледных ресниц и маленькую родинку на шее, прямо под челюстью. Эта рутина приходилась ему по душе, дарила уверенность и почву под ногами. Пока ее не нарушили.* * *
После насыщенных дней, тренировки и пробежки, которая выжала оставшиеся соки, Нил завалился в постель, тут же погружаясь в сон. Он полагал, Эндрю не сильно огорчится от того, что Нил, в кои-то веки, избавил того от своей назойливой компании. Нилу казалось, что он слышал шепот сквозь дрему. Он бы списал это на сон или слуховые галлюцинации, продолжая спать, если бы кто-то требовательно не потряс его плечо. Приоткрыв глаза, Нил тут же зажмурился от яркого света, заодно прикрывая веки ладонью. Он нахмурился и приподнялся на предплечье, прошипев: — Какого черта? Проморгавшись, Нил смог сперва разглядеть силуэт возле своей кровати, а после и глупое лицо Кевина, жутко подсвеченное фонариком телефона. — Ты пытаешься меня ослепить? Кевин выпрямился, большой темной фигурой нависая над ним: — Подъем. У тебя есть минута. Нил все еще понятия не имел, что блять происходит. Он огляделся, замечая, что все спят, и только удивительно бодрый Кевин какого-то хрена околачивался возле его постели, нетерпеливо притопывая ногой. Вряд ли он собирался похитить или убить Нила: несмотря на внушительный рост и впечатляющую форму, тому не хватило бы ума спрятать тело и скрыть улики. Однако Нил все же не горел желанием беспрекословно следовать чьим бы то ни было приказам, особенно когда его вырвали из сна посреди ночи и ничего не говорили. Нил сложил руки на груди, копируя излюбленную позу Кевина. Наверняка со стороны это выглядело глупо и безобидно, но он не собирался покидать постель без объяснения. — Что происходит? — Ты действительно хочешь обсудить это сейчас? — Кевин закатил глаза, обводя рукой их спящих соседей. Тот факт, что его звучный шепот до сих пор никого не разбудил, являлся поистине чудом. Но Кевин прав — лучше не испытывать удачу. С демонстративным вздохом Нил спустил ноги на пол и, приказав Кевину подсвечивать, нацепил кроссовки. Кевин по-прежнему молчал, пока они брели сквозь пустые коридоры, и заговорил, только когда они вышли на улицу через кухню тем самым ходом, которым Нил пробирался на ночную пробежку. — Мы будем проводить ночные тренировки, — произнес Кевин как приговор, ведя его, как стало очевидно, в Лисью нору. Нил вскинул голову и взглянул на него: — Все настолько плохо? — Нет, — Кевин чуть скривился, — но зачем упускать шанс сделать твою игру еще лучше. Нил молча согласился. Он не против любой возможности лишний раз поиграть в экси, однако опасался, как бы от такого графика у него не поехала крыша. — И что, ты планируешь выломать дверь? — Нет, папа дал мне ключи. Кевин в доказательство потряс в воздухе связкой ключей. Издалека Нил заметил, что возле входа на корт стояли близнецы. Аарон, закрыв глаза, навалился на стену; Эндрю курил сигарету, наблюдая за их приближением. Нил не рассчитывал, что кто-то еще добровольно согласится на подобную авантюру. И если мотивы Аарона, чтобы припереться на корт среди ночи, более-менее ясны, то вот как Кевину удалось затащить сюда Эндрю — оставалось загадкой. Нил ухмыльнулся, когда они подошли ближе. Аарон открыл глаза — вид у него был заспанный, на щеке остался след от подушки. Пока Кевин, чертыхаясь, возился с замком, Эндрю докурил сигарету и щелчком отправил бычок в траву, пробурчав «Наркоманы». Наконец, спустя вечность, Кевин отпер дверь, впуская их внутрь. Он и Аарон прошли мимо раздевалки, направляясь прямиком на поле. Нил собирался последовать за ними, но Эндрю, схватив его за рукав, уволок за двери раздевалки. — Только мы двое? — озадаченно протянул Нил. Эндрю не стал отвечать на глупый вопрос, подходя к своему шкафчику. Его лицо оставалось таким же бесстрастным, как и всегда, однако в медлительности движений читалась неохота. — Как Кевин тебя заставил? — эхом отразился от стен голос Нила. Послышалось фырканье: — Хотел бы посмотреть, как он попытается. Эндрю стянул с себя футболку, чтобы переодеться, открывая Нилу вид на обнаженную спину. Он мог признать, что это красивая спина — крепкая, подтянутая, с перекатывающимися под бледной кожей мышцами, с россыпью веснушек на плечах. Нил поспешил отвернуться, когда понял, что беззастенчиво пялится. Нил мог сказать, если человек объективно красив. Он не был совсем уж слепым. Просто привлекательность других людей никогда не пробуждала в нем каких-либо чувств или эмоций. Это был просто факт, который мало что значил для Нила. К примеру, Нил мог назвать Кевина красивым. Но, глядя на него, ему не хотелось… прикоснуться или поцеловать (или что еще там хотят сделать с красивыми людьми). Хотелось закатить глаза и рвать на себе волосы. Но Нил завис, глазея на спину Эндрю, с мыслью о том, что он красив. И сейчас этот факт не остался незамеченным, вызвав легкое копошение где-то в животе. Нил понятия не имел, что происходит. И это незнание сбивало с толку и нервировало. Схватив свежий комплект формы, Нил неловко умчался в душевую, уповая на то, что Эндрю не обратил на него внимания. Когда он вышел спустя десяток минут в экипировке, раздевалка уже была пуста. Нил нашел всех на корте. Кевин, сидя на скамейке, объяснял нечто невпечатленному Эндрю, экспрессивно жестикулируя свободной рукой. На плече другой же, уложив голову, устроился Аарон с прикрытыми веками. Когда Кевин закончил, Эндрю ушел на площадку, а Нил встал перед скамейкой запасных. — Зачем здесь Аарон, если он не играет? — Нил искренне задавался этим вопросом, склонив голову набок. — Отвали, — сонно пробурчал тот, не открывая глаз. Кевин пнул ведро с мячами, привлекая его внимание, и кивнул подбородком на поле. — Попытайся забить хотя бы раз. Что ж, это был вызов. С кряхтением Нил поднял ведро и притащил его на линию первой четверти. В воротах, скучающе оперевшись о клюшку, как он часто делал во время тренировок, стоял Эндрю. — Кевин взял меня на слабо, — крикнул Нил, надевая на голову шлем. Забрало скрывало лицо Эндрю, поэтому Нил не мог сказать, что тот об этом думал. Нил начал с простых бросков, которые Эндрю без малейшего труда отражал. Постепенно Нил усложнял свою игру, пробуя разные углы и направления ударов, но в результате получал лишь со стуком отбитый мяч, пролетавший через все поле и отскакивающий от противоположной стены. Когда ведро пустело, Нил оббегал поле, собирая мячики, и восторженно восклицал «Еще!». Нил применял разные техники, комбинации и трюки, тщетно пытаясь обдурить Эндрю. Какими бы изощренными ни были броски, он даже не приблизился к тому, чтобы попасть в ворота. Казалось, Эндрю знал, куда он собирается бить, еще до того, как сам Нил об этом подумает. Они опустошили ведро три раза и были на половине четвертого, когда жгучая боль в мышцах стала практически невыносимой. Руки Нила тряслись, а пальцы едва были способны удерживать клюшку. Но он потянулся за очередным мячом, потому что сейчас его упертость (глупость) перевесила здравомыслие. Нил отправил мяч, ожидая очередного провала, но, невероятно — Эндрю просчитался с высотой удара и, вытянув клюшку, не достал до мяча считанные миллиметры, пропуская его в ворота. Лампочки загорелись красным, и прозвучал зуммер, возвещая о долгожданной победе Нила и об окончании тренировки. Но вместо восторга или удовлетворения Нил ощущал лишь усталость и бессилие. Он выронил клюшку — та с глухим ударом упала на землю — и сам опустился вслед за ней. Трясущимися руками он стянул краги и шлем. Завтра он сполна прочувствует последствия своих глупых решений. Эндрю покинул вратарскую зону и остановился рядом с Нилом. Он выгнул бровь в кратком проявлении эмоций и констатировал очевидное: — Ты идиот. Нил тихо фыркнул. — Скажи что-нибудь, чего я не знаю. Он медленно вытянул ноги, ощущая натяжение связок в колене. — Зачем ты поддался мне? — Иначе мы бы застряли тут навечно, — прямо выдал Эндрю, не заботясь о том, чтобы смягчить правду. Это не было хвастовством или попыткой унизить Нила, а простым фактом. Нил еще немного посидел, пытаясь собраться в кучу, а затем предпринял попытку — естественно, неудачную — встать. Эндрю молча наблюдал за его страданиями, пока не сжалился и, цокнув, схватил его под руки, поднимая, как тряпичную куклу. Убедившись, что Нил кое-как стоит на своих двоих, он его отпустил. Эндрю направился к выходу с поля, и Нил, в меру своих нынешних способностей, поспешил за ним. Он обнаружил, что скамейка для запасных пустует. Нил не знал, как давно Кевин и Аарон покинули площадку, но нашлись они в лаундж-зоне. Те сидели на диванчике, тихо переговариваясь между собой. Их потрепанный вид, покрасневшие и опухшие губы и маленький синяк на шее Кевина навели на мысль, для чего здесь понадобился Аарон. — Ну что? — Кевин, вмиг посерьезнев, выпрямился и обратил все свое существо к Эндрю. — Его любимый угол — левый верхний. Он выдвигает левую ногу вперед, когда целится вправо. Если планирует бить вверх, то прижимается к клюшке основанием ладони, а если вниз — мизинцем. Он сильно напрягает левую руку, когда делает фальшивую подачу. И увеличивает расстояние между ладонями на черенке, когда планирует бросок с отскоком. Нил в неверии замер. Еще никогда его так быстро не разоблачали. — Вау, — выдохнул он, обессиленно падая на диван. Кевин твердо кивнул Эндрю и повернулся к Нилу: — Завтра начнем. — Это вряд ли, — хмыкнул Эндрю. — Этот идиот забил себе мышцы. Грозный взгляд Кевина, обращенный на Нила, метал невидимые молнии. Сидевший рядом с ним Аарон растянул губы в ликующей ухмылке, предвкушая словесную атаку на Нила. — Когда я сказал «попытайся забить», я не имел в виду «отбей себе к черту руки, чтобы вообще больше никогда не играть». Нил застонал, запрокидывая голову на спинку. Он отрешился от происходящего, превращая монолог Кевина в неразборчивый бубнеж. Эндрю, уже на полпути к раздевалке, бросил через плечо: — На поле валяются мячи и его ракетка, Дэй. Кевин, издав нечленораздельный звук, поднялся с дивана и, бросив последний негодующий взгляд на Нила, скрылся, предположительно, чтобы убрать беспорядок. Аарон тенью последовал за ним. Нил бескостной лужей растекся по дивану, не представляя, откуда взять силы на душ. Он был мокрый насквозь от пота, от него воняло, но сейчас это не казалось таким уж важным. Нил приоткрыл глаза, когда его пнули по голени, не заметив, как задремал. Перед ним стоял Эндрю, его влажные волосы подсвечивались ореолом, словно нимб. Нил бы подумал, что он в раю, если бы верил в эту концепцию. Или в то, что его туда пустят. — Я не буду ждать вечно. Нил не понимал, зачем вообще Эндрю его ждать, но не стал спрашивать и заставил себя подняться. Каким-то чудом ему удалось принять душ, ни разу не грохнувшись и не потеряв сознания, и Нил даже на какой-то миг почувствовал себя немного лучше. Он нашел Эндрю там же, где и оставил, и они вместе покинули корт. Тот запер за ними дверь. Так вот зачем он остался. Вместо того чтобы сразу уйти, Эндрю прислонился к стене, закуривая сигарету. Бросив на жалкую фигуру Нила взгляд, он протянул ему зажженную сигарету. Нил с радостью ее принял, устраиваясь рядом. Его руки снова потряхивало, и он чувствовал, как мышцы начинают дубеть. Нил вдохнул сигаретный дым и внезапно улыбнулся: — Это было здорово. Несмотря на свое состояние, Нил действительно получил удовольствие от игры с Эндрю. Экси был бы намного скучнее, если бы все победы давались легко. Тот явно был другого мнения: — Ты ни разу не забил. Нил хмыкнул и пожал плечами: — Все еще впереди. — Впечатляющая самонадеянность. Возможно, от переутомления и перенапряжения у Нила начались галлюцинации, или игра света и тени сыграла с ним шутку, но ему померещилось, что уголок губ Эндрю дрогнул в зачатке улыбки.
