Wild Child

      По мере приближения матча обстановка, и без того довольно напряженная, накалялась, и Лисы отыгрывались на своих сокомандниках на поле. Количество грызни и грубых слов возросло. Дэн, отступив от нейтрально-лидерской позиции, не приносящей много пользы, все чаще пребывала в паршивом настроении, растаскивая Лисов из потасовок. Кевин — возможность чего само по себе чудо — стал еще более невыносимым и заносчивым насчет экси и их «посредственности», испытывая терпение окружающих.       Натянутая атмосфера на тренировках нервировала и отвлекала от самой игры. Нила чертовски раздражало, что им приходилось тратить столько драгоценного времени на выяснения отношений вместо того, чтобы заняться делом. Он пришел сюда ради экси, а не дерьмового шоу.       Очевидно, никому из них не хотелось продуть в первом же матче. Но Лисы словно не знали, куда выплеснуть свои эмоции, кроме как друг на друга, глубже вбивая клин в раскол в команде.       Нил пытался сосредоточиться на преподавателе, вещающем об условном наклонении глаголов в испанском языке, но его мысли находились не здесь. Все его существо уже мчалось по корту, с клюшкой в руках и мячом в сетке. Поведение Нила напоминало день вступления в команду: дергание ноги под столом, ритмичное постукивание пальцами и случайное подрагивание плеч. Но, если бы пришлось угадывать, Нил назвал бы это скорее предвкушением, нежели нервозностью.       — Большой день, — послышался шепот Кейтлин сбоку.       Нил повернул голову, выдавливая подобие улыбки:       — Ага.       Кейтлин окинула его суетливую фигуру беглым взглядом, и лицо ее смягчилось приподнятым уголком губ:       — Ты справишься.       Кейтлин неверно интерпретировала то, как Нил держался, предположив, что тот испытывает страх.       Однако Нил несильно переживал за собственную игру. Вечерние тренировки под безраздельным контролем Кевина в самом деле пошли ему на пользу. И плодотворные отработки бросков с Эндрю на воротах (который действительно играл, а не просто стоял с клюшкой в руках, предпочитая оказаться где угодно, только не здесь) стоили той правды, которую в обмен выдал Нил.       Как приятный бонус можно засчитать лицо Кевина, когда Эндрю впервые присоединился к ним. Они как раз направлялись к Лисьей норе, когда Кевин внезапно остановился и замолчал, прервав описание нового упражнения, которое хотел опробовать на Ниле. Его лицо вытянулось, брови в удивление поползли вверх, а губы нелепо округлились, застыв.       Глаза Нила мгновенно нашли знакомый силуэт у дверей корта. Однако Эндрю не смотрел на него, направив всю силу взгляда на Кевина. Вызов, читавшийся в нем и в приподнятой брови, так и приглашал Кевина открыть рот и что-нибудь сказать по этому поводу. Но Кевин, проявив благоразумие, промолчал и с новой уверенностью и неестественно прямой осанкой продолжил путь, не осмелившись испытывать судьбу.       Нил решил оставить его в блаженном неведении касательно причин, выманивших Эндрю сюда. Пусть потешит себя пустыми фантазиями о том, что в Эндрю вдруг проснулась любовь к экси.       В общем, Нил не нервничал из-за себя так сильно, как, вероятно, мог бы. Но вот Лисы…       Что, если они не сумеют сплотиться во всей своей свирепости против общего врага, оставшись разрозненной кучкой? Что, если главными соперниками Лисов так и останутся они сами?       Временами казалось, что они и вправду одна команда и способны играть сообща. Однако затем следовало одно неосторожное слово, запускающее разрушительную цепочку препирательств и превращающее всю слаженную работу в кипящий клубок яда.       Нил все же заставил себя кивнуть в ответ на открытое выражение лица девушки.       Со звонком он вскочил (даже не опрокинув стол на этот раз) и, урвав напоследок пожелание удачи от Кейтлин, покинул учебный кабинет.       Вчера Ваймак наказал им явиться на корт за час до начала матча, поэтому Нил лишь на секунду заскочил в комнату, чтобы сбросить вещи, и отправился в Лисью нору.       Лаундж-зона встретила его столь контрастной от того гама тишиной, который поднимался, стоило всем Лисам собраться вместе. Нил не стал задерживаться, прямиком двигая в раздевалку, желая переодеться в покое, пока это еще возможно. Он не торопился, как обычно, словно соревновался с кем-то, натягивая ткань до хруста швов. Нил позволил себе замедлиться, трепетно проводя пальцами по ткани именной джерси, надевая форму как неуязвимую броню и тихо готовясь к буре адреналина, которая неизбежно накроет его позже.       Он не стал брать с собой шлем и краги, решив вернуться за ними позже, и налегке выскользнул в коридор. Нил обнаружил, что дверь в кабинет тренера была приоткрыта. Ваймак сгорбился над столом с хаосом бумаг, грязных кофейных кружек и переполненной пепельницы и корпел над документами. Нил слегка стукнул по двери, подавая сигнал о присутствии. Ваймак на миг вскинул голову и хмыкнул, возвращаясь к работе, не выглядя ни капли удивленным его появлением.       — Ранняя пташка.       Нил не знал, чем еще мог бы себя занять, пока ждет. Если бы он просто сидел, тупо уставившись в пустоту, его мозг услужливо подкидывал бы ему ужасающие сценарии предстоящего вечера, в итоге оставив от его хрупкого покоя сожженные руины уже спустя десять минут. Поэтому он остался в дверном проеме кабинета Ваймака, разглядывая его самого и помещение.       Тренер недовольно цокнул, не оценив столь пристального внимания, и потянулся к краю стола, вытаскивая из-под стопки бумаг листок. Окинув написанное взглядом, он протянул его Нилу со страдальческим выражением лица:       — Изучи стартовый состав Шакалов, раз уж ты бездельничаешь. Нечего здесь шататься.       Нил выхватил из предлагающих рук листок и ретировался в лаундж-зону, слыша позади себя стариковские ворчания на манер «приставучие дети».       Он плюхнулся на место, которое обычно занимал на этом диванчике во время сборов команды, внимательно вчитываясь в список. Некоторые имена были ему знакомы из уст Кевина.       К тому времени, как дверь распахнулась, впуская первых Лисов, притащивших с собой гул разговора, Нил изучил эти шесть имен вдоль и поперек, пересчитал все согласные буквы и начал нервничать, потряхивая ногой.       Сперва показался Ники, лицо которого, заприметив Нила, озарилось широченной улыбкой. Он уже начал привыкать к чрезмерным реакциям своего соседа, однако в этот раз в изгибе губ сквозила хитрость и самодовольство вкупе с обычной дружелюбностью. Все стало ясно, когда Ники торжествующе обернулся к Мэтту позади себя и требовательно вытянул ладонь. Мэтт пораженно вздохнул и вытащил хрен знает откуда измятую пятидолларовую купюру. Ники в восторге принялся обмахивать ею лицо, слегка пританцовывая.       Хотел ли Нил знать? Нет.       В коридор выполз потревоженный шумом Ваймак и взглянул на наручные часы.       — Даже не опоздали. Я польщен.       Чего по его каменному лицу и не скажешь.       — Все ради Вас, тренер, — пропел Ники, скрываясь за дверью раздевалки.       В течение пяти минут на корт подтянулись все Лисы, разбредаясь по раздевалкам и возвращаясь уже в экипировке. Ваймак, как и всегда, подпирал стену напротив, дожидаясь, пока его подопечные наконец соберутся, сканируя каждого пристальным взглядом, точно пытаясь определить по одному лишь виду, готовы ли они к игре. Когда последнее свободное место было занято, он откашлялся:       — Ознакомьтесь со стартовым составом.       Тренер кивнул на листок, все еще зажатый между пальцами Нила. Тот передал его соседствующему Жану.       Пока список переходил из рук в руки, в комнате звучали тихие разговоры и смешки. Непринужденная обстановка, царившая в лаундж-зоне, колоссально отличалась от той, что удушающим облаком окутывала Лисов на поле. И сейчас они не изменяли себе. Глядя на расслабленные позы и безмятежные улыбки, можно было подумать, что им и не предстоит первый матч сезона через каких-нибудь жалких полчаса. Нил гадал: или они притворяются, или он действительно единственный, кто чувствует себя так, будто греет собственной задницей бомбу, что вот-вот рванет.       Когда листок дошел до Мэтта, тот пробежал глазами по списку игроков и, скривившись, протянул:       — Сет, Горилла вернулся.       — Блять, — чертыхнулся тот и выставил руку, требуя этот треклятый лист, чтобы самолично убедиться в достоверности информации.       Нил нахмурился. Кевин не упоминал никакого Гориллу, а, судя по скисшим физиономиям, стоило бы.       — Что за Горилла?       Ники присвистнул:       — Хокинг. Двухметровый амбал весом в сто тридцать пять кило. Кличка Горилла.       Хокинг. Защитник. Теперь Нил понял. В памяти всплыла та запись матча: огромная туша, неуклюже мчащаяся по полю, сбивающая с ног всех на своем пути без разбора, с одержимостью к силовым приемам ничуть не уступающей одержимости Рико. Только если после нападок Мориямы можно быть уверенным, что ты хотя бы выживешь, то оказавшись между плексигласом и этим медведеподобным существом, от тебя останется лишь пыль.       По всей видимости, Мэтт принял его молчание за страх (что, если честно, было не совсем далеко от истины) и сжалился над ним:       — Ты не волнуйся. Горилла будет слишком занят Кевином, Рико и Сетом, что тебя и не заметит.       — Так, — их прервал раскатистый голос Ваймака, — стартовый состав: Кевин, Рико, Дэн, Мэтт, Жан, Эндрю.       Лисы уже знали — они обсуждали это вчера, — но все же послушно закивали, как болванчики.       — Теперь тащите свои задницы на поле. Разминку начинаем с простых бросков по воротам. Эндрю, Рене, вы меняетесь по очереди.       Лисы начали было подниматься с насиженных мест, как Ваймак вдруг припечатал Эндрю пальцем и суровым взглядом:       — Хоть один мяч окажется не на нашей половине — будешь стоять в воротах всю игру.       Эндрю саркастично отсалютовал пальцами:       — Есть, тренер.       Стройным рядом Лисы высыпались на корт, где их встретила оглушающая какофония, состоящая из криков и хлопков.       Нил не ожидал, что трибуны будут заполнены под завязку. Исходя из того, что неоднократно доносилось до его уха, Лисы не славятся репутацией достойной команды. И все же это первая игра. И, видимо, у студентов школы-пансионата не так много возможностей потратить вечер пятницы на что-то увлекательнее матча по экси.       Гудение голосов и смеха эхом отдавалось в его костях, подпитывая и без того возбужденное состояние. От непривычки Нил почувствовал себя оглушенным, словно его огрели по голове, осоловело оглядывая толпу людей. Среди моря оранжевого цвета и лиц, простирающихся вверх по рядам, он пытался найти хоть одно знакомое. Но знал, что не найдет.       — Это пройдет, — добродушно усмехнулся Мэтт, подталкивая его плечом.       Нил это знал: не в первый раз за свою жизнь он выходил на поле под ликующий рев толпы. Однако ему хватило всего одного года, чтобы отвыкнуть от всеобъемлющей, подавляющей атмосферы, царившей на корте в вечера игр. Он и забыл, что это за чувство.       Оторвав взгляд от трибун, Нил окинул взглядом внутреннюю площадку, заметив шумную группку чирлидерш, что выписывали немыслимые акробатические номера на два фута в воздухе, распаляя боевой дух зрителей кричалками. Одна из Лисичек внезапно обернулась к их команде и задорно потрясла своим веником в знак приветствия. Нил помахал в ответ, как только ему удалось ее опознать.       — Ой, малыш Нилио нашел себе подружку, — Ники закинул руку ему на плечо, усмехаясь прямо в ухо и вытирая со щеки невидимую слезу. — Как быстро растут дети.       Нил свел брови в недоумении и глянул на него, раздраженно избавляясь от чужого веса на своих плечах:       — Это Кейтлин.       Ники лишь прыснул, качая головой, и наконец отпустил его.       Нил бросил взгляд на противоположный край поля, туда, где у скамеек приезжей команды ошивались Шакалы. Форма выделяла их внушительным пятном песочно-черного среди оранжевого хаоса. Нил внутренне сморщился, оценив количество их сегодняшних соперников. Лисы на их фоне смотрелись жалкой кучкой отбросов.       Пока Дэн координировала двадцатиминутную разминку, Нил полностью отрезал себя от происходящего за оргстеклом, направив все свое внимание на экси и победу. Ему удалось частично настроиться на нужный лад до того, как прозвучал зуммер, возвещающий о скором начале и требующий, чтобы игроки покинули поле. Послышалась фанфарная музыка, и голос диктора начал вступительную речь.       После нудного и, на взгляд Нила, абсолютно ненужного монолога, голос в динамиках огласил стартовые составы обеих команд. Толпа резко оживилась, подстегиваемая Лисичками, пока зачитывали фамилии и позиции Лисов. И вся эта приветливость сменилась негодующими воплями и свистом, подавив голос диктора, озвучивающего игроков Шакалов.       Потребовалось некоторое время, чтобы бушующие зрители утихли. На поле пригласили капитанов обеих команд, чтобы обменяться рукопожатием и подбросить монетку под пристальным взором судей. Дэн уверенно вышла в центр поля и встретила капитана Шакалов с твердой решимостью. Главный судья дал понять, что первое вбрасывание последует от Шакалов. Нил сморщился, не предчувствуя в этом обнадеживающего начала.       По возвращении Дэн во внутреннюю зону, Лисы, играющие в стартовом составе, столпились у дверей на поле, вооруженные клюшками и готовые надрать парочку задниц.       — Заставьте их пожалеть, что они вообще сюда явились. И без глупостей. Вперед! — последовало последнее напутствие Ваймака, встреченное гадкими ухмылками и решительными кивками.       Голос диктора разнесся по корту, вновь называя игроков стартового состава, начиная с нападения и заканчивая защитой. Под одобрительный вой толпы Лисы один за другим выходили на поле, как только звучала их фамилия, занимая исходные позиции. Кевин первым встал на среднюю линию, недалеко от него расположился Рико. Дэн, как атакующая полузащитница, разместилась между средней линией и линией первой четверти, которую заняли Жан и Мэтт. Наконец, на ворота встал Эндрю.       Затем пришел черед Шакалов. Нил наблюдал, как противники занимали зеркальное расположение, вызывая в памяти игру каждого из них, которую он видел в записях старых матчей, и сопоставляя с фигурами на поле.       Ники без надобности пихнул его вбок, когда в зоне видимости появился Горилла. Если до того момента Нил считал своих соседей по комнате абсурдно огромными, то Хокинг затмевал их всех своими размерами. Нилу стоит быть бдительным, как бы на него ненароком не наступили.       После того, как все двенадцать игроков оказались на своих местах, судьи с громким лязгом заперли двери.       Нил видел, что игроки не сумели удержаться от перепалки перед началом игры. Из-за плексигласовых стен разобрать что-либо было невозможно, однако по яростным движениям губ и напряженным телам очевидно, что игроки перебрасывались не комплиментами. Нападающий-соперник подкрепил догадку, продемонстрировав Рико средний палец. Сигнальный зуммер, оповещающий об обратном отсчете, прервал зародившуюся перебранку до того, как к ней успела присоединиться физическая расправа.       Снова зазвучал сигнал, и игра началась. Атакующий полузащитник Шакалов подбросил мяч в воздух и ударил по нему ракеткой. Нил, придвинувшись к самому краю скамейки, крепко обхватил древко собственной клюшки, стараясь охватить взглядом все поле. Характерный треск оживил игроков, и они разбежались по полю.       К счастью и огромному облегчению, опасения Нила относительно игры Лисов не оправдались. Неприязни и предыдущих стычек, сопровождающих каждую тренировку, точно никогда и не бывало. Сейчас на поле Лисы сосредоточили все свои силы и ненависть против общего врага, вкладывая их в игру.       К сожалению, Шакалы ничуть не уступали Лисам в силе и ненависти. И уже к восьмой минуте первого тайма, скопом сбившись у ворот Эндрю, им удалось прорвать защиту и забить первый гол. Трибуны огорченно взревели, и отовсюду слышались проклятья и чертыхания. Игроки выпутались из плотного клубка на полу, и Шакалы, прежде чем вернуться на свою половину, бросили Лисам парочку нелестных комментариев.       Забитый гол заставил Лисов рассвирепеть, выплескивать всю злость в движения клюшкой, что принесло свои плоды. Уже через две минуты Рико забил в ворота соперников, сравняв счет.       Сказать, что игра была грубой с самого начала, то же самое, что описать Нила как застенчивого мальчика. Силовые приемы и впечатывания в стены, сопровождающиеся ужасным хрустом, использовались постоянно; насмешки и ругательства перерастали в крики, различимые за пределами плексигласовой коробки. Желтые карточки летали как конфетти. Шакалы не брезговали грязной игрой ввиду своего количества: на место любого игрока их команды приходилось еще парочка для замены. Лисы же не могли позволить себе такие глупости: их было слишком мало, и они не могли рисковать вылетом из турнира из-за нехватки игроков, поведясь на низкосортные оскорбления Шакалов.       Поэтому Лисы придерживались тактики «лаять, но не кусать», демонстрируя соперникам свои острые клыки и языки, однако стараясь избегать прямых физических столкновений, сжимая кулаки в попытках удержаться и не полезть в драку первыми, отвечая словесно.       На середине первого тайма матч приостановили, чтобы произвести обмен игроков. Рука тренера тяжелым грузом осела на плече Нила, подталкивая его к полю:       — Двигай.       Нил тяжело сглотнул. Еще час назад он был полностью уверен в том, что справится. А теперь же, понаблюдав за игрой своих товарищей на совершенно другом уровне, он метался от полной решимости к мыслям о том, что он, черт возьми, не готов.       Нил дернулся, стряхивая с себя оцепенение, и поднялся на жесткие ноги. Такие мысли были опасны, и он не мог позволить им укорениться. Расправив плечи и вздернув подбородок, Нил нацепил на себя браваду вместе со шлемом.       — Давай, мелкий! — Сет стукнул его клюшку своей в редком проявлении командного духа, и, прежде чем они вместе вышли на поле, Нил задержался в дверях, чтобы впитать этот миг. То, ради чего он здесь оказался.       Дэн встретила их на полпути к средней линии и окинула внимательным взглядом капитана.       — Готов?       Этого момента он ждал так долго. Он не может быть не готов.       Нил покрепче ухватил ракетку крагами и кивнул:       — Ага.       — Тогда вперед, — бросив напоследок ободряющую улыбку, Дэн поспешила на свое место.       Нил занял позицию, разглядывая лица соперников за решетками шлемов. Раздался сигнал к возобновлению игры, и атакующий нападающий Шакалов сделал первую подачу. Нил побежал.       Кровь бурлила в его венах, адреналин подстегивал бежать быстрее, бить сильнее. От рева толпы, доносившегося сквозь толстое оргстекло, вибрировала кожа.       Опекавшая Нила защитница не могла угнаться за ним, пока он несся по полю, с переменным успехом принимая и отдавая пасы. И все же ему не удалось убежать от игры Шакалов, каким бы быстрым он ни был, испытав всю их жестокость на себе. Нил потерял счет тому, сколько раз был на волосок от того, чтобы распластаться по полю после стычки с соперниками, и сколько в итоге раз оказался сбитым с ног или втиснутым в ограждение влетающими в него Шакалами.       Рико и Кевин оставили за Лисами небольшое превосходство в очках, не говоря уже о штрафных бросках, следующих за желтыми карточками. Однако триумф не продлился долго. Стратегия, которую в основном использовали Шакалы, заключалась в том, чтобы прорваться на половину поля Лисов, скопиться у ворот и бомбардировать вратаря непрекращающимся потоком ударов. С чем вышедшая на замену Эндрю Рене справлялась еще хуже, теряя незначительное преимущество. Нил беспомощно наблюдал, как Рене отчаянно пытается не пропустить мяч в ворота, стоя на средней линии, готовый принять пас в любой момент.       Зуммер возвестил о конце первого тайма, и Нил обреченно опустил руки. Во второй половине Лисам удалось забить всего один гол. Ликующие Шакалы, проходящие мимо, чтобы вернуться на свою сторону, осыпали Лисов ядовитыми усмешками. Опекавшая Нила защитница притормозила поблизости, злорадно выплюнув:       — Вы, неудачники, действительно на что-то рассчитываете?       Нил стянул с головы шлем, чтобы не загораживать всю свою злобу и презрение, отразившиеся на лице.       — Нам хотя бы не нужно прибегать к убогим тактикам «семеро против одного». Раз мы такие неудачники, как ты сказала, чего ж вы так боитесь? Вы просто жалкие трусы.       Все торжество мигом смылось с ее лица, и она сделала шаг вперед.       — А ну повтори.       Ее сквозящее угрозой поведение и преимущество в росте ничего не затронули в Ниле. Он уже выработал иммунитет к тому, что многие над ним возвышаются, по большей части благодаря своим соседям по комнате. А ненависть, читающаяся на лице, и рядом не стояла с тем, как смотрит на него Рико. Так что Нил окинул ее равнодушным взглядом и слегка подтолкнул ракеткой в плечо, сверкая скверной улыбкой:       — Шла бы ты дальше. Только если не хочешь схлопотать еще одну карточку и весь оставшийся матч протирать задницей скамейку запасных. Пользы-то столько же.       Нил видел, как от ярости у нее раздулись ноздри и дернулась рука, сжатая в кулак. Он внутренне поморщился, ожидая удара, но ее одернул окрик другого Шакала.       — Леверетт! Отойди от него!       Защитница сделала шаг назад, но, прежде чем уйти, сплюнула прямо ему под ноги. Нил вздернул брови, слегка отступив. Впечатляюще…       Нил вернулся во внутреннюю зону к своей команде, где Лисы уже рассредоточились, потирая ноющие мышцы, жадно глотая напитки с электролитами и осыпая Шакалов проклятиями.       — Вот что бывает, если выпускать на поле любителей, — причитал Морияма, яростно указывая на табло со счетом не в пользу Лисов. Нил уловил крошечный оттенок самодовольства в его голосе.       Он не собирался реагировать, стягивая с пальцев краги и хватая первую попавшуюся запечатанную бутылку.       — Так, засранцы, дела идут ужасно, — Ваймак хмуро глядел на них, не видя смысла в том, чтобы приукрашивать правду. Он сложил татуированные руки на груди, постукивая большим пальцем по мускулистому плечу. — Придерживаемся плана. Элисон выходит на замену Дэн, остальные остаются на поле до конца первой половины. Во второй половине Кевин и Рико набирают очки и сокращают разрыв, Эндрю по максимуму закрывает ворота. Все поняли?       — Да, тренер, — хором ответили Лисы с вновь проснувшимся энтузиазмом.       По окончании перерыва игроки вернулись на поле для второго тайма. Лисы со вторым дыханием встретили своих соперников, в каждом движении прослеживалось отчаяние. Дела пошли лучше: Лисам удавалось некоторое время держать соперников подальше, и, пользуясь случаем, Нилу удалось забить гол на пятой минуте, применив рискованный прием с рикошетом мяча и чудом избежав столкновения. Спустя еще пару минут ворота соперников снова загорелись красным после меткого броска Сета.       И все же ситуация заметно ухудшилась, когда Шакалы вновь выпустили гореизвестного Гориллу вместо неудачно приземлившегося защитника. Одновременное нахождение Сета и Хокинга на поле не предвещало ничего хорошего.       Не нужно быть гением — или заранее проинформированным, — чтобы заметить, что у Гориллы явно заточен зуб на Сета. Он прилип к нему, не давая прохода, припечатывая к стенкам и ударяя по клюшке, попутно капая ядовитыми словами. И эта тактика сработала.       Сет продержался дольше, чем рассчитывал Нил. Однако его вспыльчивость порой затмевала ему всякий здравый смысл, и хватало одного броского слова — очевидной провокации, — чтобы Сет повелся и кинулся на говорившего с кулаками. В итоге так и получилось, и Сет вылетел с поля с желтой карточкой, яростно размахивая руками и сыпля отборной бранью. Нил видел сквозь стекло, как тот с краской ярости на лице ударил кулаком по ограждению, игнорируя нависшего над ним Ваймака. Нил почти ожидал, что тот самовоспламенится.       Он так отвлекся, что не заметил возникшего на средней линии Рико. Замечательно. Просто заебись. Может ли эта игра стать еще хуже?       — Не геройствуй, ясно? Оставь ворота мне, а сам займись защитниками.       Нил фыркнул, скривив губы:       — Тебя забыл спросить.       Рико открыл рот, собираясь выплюнуть что-то еще, но его оборвал прозвучавший зуммер. Мяч вошел в игру, и все игроки пришли в движение.       Нил с трудом мог поверить в безрассудность Мориямы. Желание покрасоваться и выйти из этого матча единственным победителем отрезали его от команды и сделали игроком-одиночкой. Эгоцентризм вел его сквозь поле и преследовал каждое опрометчивое действие — будь то дерзкие удары по воротам или отказ передать пас другому Лису, находящемуся в более выгодной позиции. Нил петлял зигзагами, бесполезно выкрикивая его имя. Ему действительно не оставалось ничего другого, кроме как отвлекать Шакалов, стараясь максимально расчистить Рико дорогу.       По сигналу, приостановившему игру, Нил покинул поле, чтобы поменяться с Кевином. Он тяжело вздохнул, усаживаясь на скамью, чувствуя, как в груди закипает гнев. Нил нервно откинул со лба мешающие волосы, подергивая ногой. На сегодня его миссия окончена, он сделал все, что мог.       На поле Лисы собрались преимущественно тем же составом, с которого и начинали. Кевину и Рико предстояло сравнять счет, пока Жан, Аарон и Элисон усиленно удерживали Шакалов подальше от перекрывающего ворота Эндрю.       Нил наблюдал за слаженным, на первый взгляд, тандемом нападающих. Однако, если знать, куда смотреть, можно было заметить, как Кевин сдерживается, лишний раз стараясь не высовываться и не перетягивать внимание на себя. Нил внутренне чертыхнулся на Морияму, теперь — после игры в паре с ним — точно зная, откуда это взялось.       До конца матча оставались считанные минуты, а Лисы по-прежнему отставали от Шакалов на два очка. Рико увернулся от своего опекуна и сделал несколько шагов в сторону ворот противника, затем замер, оценивая свое положение. Он находился слишком далеко от ворот, и не было смысла рисковать, бросая на авось. Морияма крутанулся на месте, отдавая пас Кевину, и Нил мысленно возблагодарил высшие силы за проблеск здравомыслия, проскочивший в обычно бесполезном мозгу Рико в тот момент. Кевин отправил мяч в ворота, и те вспыхнули красным, сократив отрыв очков всего до одного.       Внезапно оглушительный грохот сотряс весь корт, заставив каждого, кто здесь находился, затаить дыхание и обратить весь свой взор на происходящее. Крошечное, по сравнению с размерами Гориллы, тело Рико оказалось зажатым между упомянутой тушей и плексигласом. Зуммер, сигнализирующий о нарушении, прорезал тишину одновременно с воплем боли. Морияма выронил из рук ракетку и, обхватив правое плечо, сполз по стене, тяжело оседая на пол.       Горилла плевался, сплетая нелепые оправдания перед накинувшимися на него судьями, однако грубое нарушение было очевидно — использование силового приема на игроке, не владеющем мячом. Здесь не было места случайности — лишь целенаправленное действие. Гориллу выводили с поля с красной карточкой под всеобщий топот и освистывание обезумевшей толпы, требующей мести, пока командный медик Лисов уже вовсю суетился вокруг Рико и его раненого крыла. Кевин стоял чуть поодаль, с пепельным лицом наблюдая за травмированным товарищем.       Несчастный вид Рико, плетущегося к внутренней площадке и баюкающего свою руку, на какой-то миг даже вызвал у Нила жалость. Но не настолько, чтобы держать рот закрытым и упустить момент для злорадства:       — Что, неприятно, да? — протянул Нил, когда Морияма под бдительным контролем медика проходил мимо. Видимо, Рико действительно чувствовал себя неважно, раз никак не ответил на его колкость, лишь одарив затуманенным болью взглядом.       — Хватит паясничать, Хэтфорд, — прогремел Ваймак с непонятной эмоцией на лице. — Живо на поле!       Нилу не нужно повторять дважды.       До конца матча оставалось всего пять минут. Шакалы все еще вели на один гол, но они так же заработали штрафной бросок безумной выходкой своего сокомандника. Безупречный удар Кевина принес Лисам еще одно очко, уровняв счет. Если в ближайшее время ни одна команда не забьет, матч закончится ничьей.       Нил обратил глаза к Кевину. Тот ответил ему решительным кивком, вселившим в Нила тлеющий уголек надежды.       Послышался зуммер, возвещающий о продолжении игры, однако за ним тут же последовал треск, заставивший Нила удивленно обернуться через плечо. Он поймал взгляд Эндрю, и тот убрал свою тяжелую вратарскую клюшку от стены.       — Эй, Наркоман, — окликнул тот его, поднимая руку с мячом. — Пора тебе побегать.       Эндрю стукнул снарядом о землю, а затем с размаха отбил его, вложив в удар всю свою силу. Нил не стал терять время и помчался к воротам соперника так быстро, как позволяли ноги, проскальзывая мимо Шакалов, которые едва успели очухаться.       Мяч отскочил от дальней стены и приземлился прямо рядом с ним, поэтому Нил, немедля, подхватил его в сетку и продолжил путь. Краем глаза он уловил, что наперерез ему неслась защитница — та самая любительница плеваться, — и понял, что не успеет избавиться от нее за оставшиеся позволенные шаги. Нил вскинул голову и мощным ударом отдал пас Элисон, которая перенаправила его в ракетку Кевина. Нил увернулся от очередного Шакала и гнал параллельно шагам Кевина по противоположной стороне поля, наблюдая, как того обступают противники, и все еще чувствуя дыхание в собственный затылок. Кевин, не имевший возможности забить со своей позиции, был вынужден сделать передачу на Нила.       Леверетт подпрыгнула, стремясь перехватить мяч, однако Нил пресек всякие попытки и хрястнул по ее клюшке так, что оба снаряда были в одном вздохе от того, чтобы рассыпаться в труху. Защитница расцепила пальцы, выпуская древко ракетки из рук, и выругалась. Нил подавил резкую боль, молнией пронесшуюся сквозь запястья и вверх по рукам, подхватил мяч и устремился к цели. Подсчитывая в уме шаги и наиболее удачный угол для атаки, он слышал разъяренный топот ног оклемавшейся Леверетт позади себя. Сделав последний шаг, Нил подался вперед, размахнулся и отправил мяч в ворота, а в следующий миг оказался сбитым с ног и катящимся кубарем по земле. Сквозь шум в ушах до него донесся звуковой сигнал, и спустя меньше чем мгновение — финальный зуммер. Отцепив от себя защитницу Шакалов, Нил поднялся на неустойчивые ноги и вскинул голову на табло, судорожно дыша.       Десять–девять. Лисы победили.