Дешевый драм-ситком

* * *

— Чифую, ты куртку засрал о побелку, нахуй стены обтирал? Падали? — Кейске разминает взмокшую шею и хрустит костяшками. Погода солнечная и через чур жаркая для этого времени года. Вся верхушка тосвы сидит на траве у канала небольшими группами, мечтая оказаться сейчас в этой ледяной воде, жаль промзона. Мацуно в полном обмундировании и, кажется, в тёплой куртке, поэтому вызывает тихие перешептывания еще с начала встречи. — Почему сразу обтирал, может, кто помог? — Ханемия ехидно подсказывает версию пятен и практически с вызовом стаскивает с себя футболку. — Мацуно, кстати, почему форма у тебя зимняя? — Как бы невзначай вкидывает Ханемия, решив, что кто-то должен задать этот вопрос. — Зимняя? — Чифую не врубается сразу и глупо начинает осматривать свою одежду. — Да. Зимняя. На улице солнце шпарит, почти плюс двадцать, — Казутора закатывает глаза и скептично цыкает. Ну да, конечно, парнишка не в курсе какая на нем одежда. — Аа! — По Мацуно на раз-два читается, что тот смущен до кончиков ногтей. — Ну так, это, потерял. — Ляпает первое, что в голову пришло. — Потерял..? — Все сидящие поблизости оборачиваются на Чифую, заставляя покраснеть ещё сильнее. Глаза Такаши наливаются явным недовольством. — То есть, постирал! — пищит Чифую в попытке успокоить и себя, и друзей. — Ну да, у нас собраний за это время прямо-таки битком было. По четыре на дню, все никак не удавалось момент подловить? — Ханемия издевательски хихикает и кладет голову на свою руку, опираясь подбородком. Казутора и не говорил, что сразу нашёл с Мацуно общий язык. Первое время их общение было похоже на соревнования, кто кого сильнее доебет. И стебать такого Чифую было крайне необходимо и очень весело. — Блять, да отъебись ты от пацана, — Баджи приходится вмешаться. — Чифую, ты бы хоть куртку снял, скоро тепловой удар схватишь. — Нет, мне нормально, Баджи-са... Баджи, — Чифую отводит взгляд и поджимает губы, под пораженное молчание окружающих. — Иди хоть отряхнись, чудила. Вон Ханагаки тебе поможет. — Казутора может и вёл себя как мудак, но садистом не был. Пацан вот-вот в обморок грохнется, как его потом откачивать? Чифую подзывает Такемичи и ретируется в сторону от всех. — Куртку он не снимет – у него засос на ключице. Хочешь чтоб со стыда сгорел? — Казутора тихо сообщает это Кейске на ухо и нетерпеливо лыбится. — Баджи-сан потерял свое уважительное обращение, или что произошло? — Засос..? — Кейске удивлённо стреляет в спину уходящего Чифую и странно хмурит брови. — Неважно. Да как-то заебало, что он зовёт меня как деда. Мы, считай, ровесники, а люди вокруг думают, будто он так заигрывает. Не солидно, знаешь? Ну да, Тора сразу и поверил в эти байки. Где Баджи, а где мнение общества? Если эти два понятия и пересекаются, то только чтобы Кейске послал нахуй все нормы приличия. Дело-то явно в другом, но вряд-ли Кейске сознается. А вот Ханемия давно без проблем это для себя обнародовал. Признаться честно, с начала всепожирающего и дичайшего пубертата, словосочетание "Баджи-сан" в купе с покорной интонацией Чифую и этим взглядом, сквозящим полной преданностью, шарахало по мозгам не хуже слащавого хентая. И, судя по реакции всех остальных друзей, не только его. Поэтому Кейске может сколько угодно отпираться, но первопричину все прекрасно понимают и даже не осуждают. — М-м. — Хитро кивает он. — Может, теперь я буду звать тебя Баджи-сан, семпай? — Приторно тянет он и получает тычок под ребра. — Ауч, злыдень. А говоришь, что к Чифую никакого особого отношения нет. — Ну ничего, все равно не дождалась тебя твоя красавица. С другими шашни крутит... — Кейске на эту реплику только цыкает, но взгляд возвращает к блондину. Тяжёлый, долгий и сощуренный.

* * *

— Хочешь, я растяну тебя для Баджи-сана? — Ханемия обхватывает подбородок Мацуно, не давая отвернуться и посылает негласные сигналы, всеми силами пытаясь донести, как это обращение действует на брюнета. Чифую сперва краснеет, хотя в таком положении уже как бы и поздно, а потом в его зрачках разливается понимание. Это он сообщает тонкой, почти незаметной полосой азартной улыбки. — Я уже растянут. Баджи-сан может проверить, — у Мацуно получается даже интонацию свою повторить. Он вскидывает фальшиво-невинный взгляд на Кейске и склоняет голову к плечу. А Баджи требуется несколько секунд, чтобы возобновить подачу крови обратно в мозг. И после парочки тихих матов он прокашливается почти рыча на этих двоих: — Какой изобретательный маневр, ещё че вспомнишь, Казутора? — спрашивает он, а Казутора едва сдерживает сытый смешок. — Ну, не знаю, может, твои сталкерские наклонности и желание разбить лицо каждому новому ухажеру Чифую? — Тора говорит это будто невзначай и несерьёзно, но внимательно наблюдает за реакцией Мацуно. Продолжая при этом наглаживать его эрекцию, частично спрятанную за тканью белья. — Да иди ты в жопу, Ханемия, — Баджи закатывает глаза и неловко отводит взгляд. Неумело спрятанное смущение только слепой не заметит. — Правда? Пропускаешь? — Ханемия лукаво вскидывает брови и, закусив губу, поддевает край трусов. Мацуно издает облегчённое сипение, когда от него отлепляют остоебевшую ткань. — А ты недолго соперничал для того, кт... Ахуеть, — красноречиво и загадочно спотыкается на полуслове. Между двух половинок виднеется широкий матовый стоппер пробки. Ханемия шокированно проводит пальцами по чёрному бархатному силикону и легонько вдавливает его внутрь. Мацуно свистит вздохом сквозь зубы и подмахивает бедрами навстречу. Чифую с начала вечера был с анальной пробкой. Он, блять, так из дома вышел. Весь его внешний вид довершался этой деталью. Ханемия глубоко вздыхает, потрясенный этим открытием, Кейске зеркалит его реакцию. — А вы думали, я в клубе просто еблом поторгую и домой свалю? — Чифую не смущен. Ни капли. По роже Мацуно видно, что он рад от того, что его маленький сюрприз возымел такую реакцию. — Я думал, тебе так член по гланды понравился, что ты спустил за двадцать секунд. А дело было в этом, — Казутора цепляет край стоппера и вытягивает игрушку наполовину. — Ну, скорее, в том числе, но... С-сука, — Чифую сбивается с мысли, когда пробка резко возвращается внутрь с тихим хлюпом. — Блять, мне сегодня стоит рассчитывать на то, что меня трахнут, или вы совсем интерес потеряли-и...? — Ну как я могу оставить эту штуку без внимания? — губы Ханемии сами собой растягиваются в улыбке. — Так уж неприятно? — рука ускоряет темп поступательных толчков, заставляя блондина извиваться змеей. — Таким, я... Могу заняться и са-ам! — Мацуно растягивает все гласные и теряет свой талант к хлестким выражениям. — Ты пытаешься... М-мм! Заставить меня просить? — Чифую собирается с силами, насколько может, и поправляет спавшую челку рывком головы, втыкая разъяренный взгляд в мучителя. — Надо было послать ва... — Кейске успевает переместиться за это время и теперь находится чуть сбоку от блондина прерывает поток брани, аккуратно поворачивая парня за челюсть, прислоняя головку к губам. Мацуно заторможенно раскрывает рот, впуская горячую плоть дальше. — Какой находчивый способ его заткнуть, — Ханемия в последний раз хлюпает игрушкой и, вынимая её, тянется за смазкой. Чифую мычит от внезапной пустоты внутри и пускает вибрацию по стволу, заставляя Баджи прикусить губу. — Я все же надеялся, что он будет умолять. — Я вижу, ты совсем не изменился? Так же любишь действовать ему на нервы? — Баджи не особо хочет сейчас поддерживать диалог, потому что нить беседы то и дело ускользает из головы, оставляя только стойкое желание толкаться в горячий рот. — А у нас взаимно, не заметил? Да и когда я ещё смогу услышать, как Чифую просит его отъебать? — Этот вопрос Кейске уже игнорирует, полностью отдаваясь ощущениям. Лубрикант льётся на пальцы, и Ханемия специально не даёт времени на то, чтобы он хоть немного согрелся, распределяет его и входит в Мацуно сразу двумя фалангами. Мышцы приветливо растягиваются навстречу не создавая преград. Чифую издаёт облегчённый, почти болезненный стон. — Да, тут можно было обойтись и без них, но знаешь, ты так жалобно мурчишь, что я не могу себе отказать, — Чифую пинает его пяткой и свирепо раздувает ноздри под довольную ухмылку Ханемии. — Кей, если свесишь его голову с края кровати, будет намного удобнее. Чифую прокатывают на спине так, чтобы затылок слегка выступал за пределы матраса, и Баджи снова толкается в раскрытые губы, отмечая, что такое положение головы открывает больше пространства и возможностей. — Хорошо, гуру-порнухи, так действительно лучше. — Бедра Кейске медленно двигаются взад-вперёд, а Чифую впивается пальцами в его ноги, издавая сбитые вздохи. К двум пальцам подключается третий, а Чифую протяжно стонет, когда Ханемия слегка меняет положение кисти, задевая нужную точку. Нашёл. Пальцы расходятся на манер ножниц, ускоряя темп, с удивительной точностью каждый раз проезжаясь по простате и выбивая из Чифую все новые и новые звуки. Казутора склоняется над его грудью, втягивая в рот сосок. Потому что не слепой и видел, что происходило с блондином от этой ласки. Кейске в этот раз не сдерживается, вбиваясь в чужую глотку и беря от своего положения все, что можно. Парню снизу такой порядок вещей определённо нравится, на что намекает крупная капля предсеменни, которая размазывается по низу живота. Но возможности обратить на это внимание у Казуторы нет. Потому что Мацуно, кажется, скоро начнёт драться, прозвучи еще хоть один комментарий. Свободной рукой Ханемия тянется под одеяло, туда, где на его памяти должна лежать пачка презервативов, и испугано замирает. Пустая коробочка мнется в руках. — Кончились, — сконфуженно оповещает Ханемия и обреченно переводит взгляд на парней. Чифую начинает нервно извиваться и даже отлипает от брюнета, выползает из-под них и усаживается рядом. Он красный, взмокший и растрепанный. Влажные глаза сквозят почти осязаемым недовольством. — Суки. Какие же вы суки, — восклицает Мацуно, прежде чем силой повалить Ханемию на кровать за плечи. — Вы худшие помощники в моей жизни. Знал бы – никогда не согласился, — Оповещает Чифую, седлая бедра Казуторы и самостоятельно направляет член ко входу. — Я чист, если тебя волнует это. А теперь будь добр, трахни меня уже. Или я воспользуюсь другими игрушками, которые не ебут мне мозг. — С этими словами Чифую насаживается на всю длину, облегчённо выдыхая, и заставляет Ханемию закусить губу, потеряв связь с реальностью на пару мгновений. Кейске усмехается где-то сбоку и подползает к ним ближе, не предпринимая попыток вмешаться в эту борьбу с подоплекой секса. Только наблюдает во все глаза. Но как только Чифую собирается приподнять бедра, в них с силой впиваются две ладони, не позволяя сдвинуться с места. — А волшебное слово? — не унимается Казутора. Кожа под пальцами влажная от пота и невероятно приятная на ощупь. А жар чужого тела, что обволакивает его, почти ставит эту игру под сомнения. Но Ханемия все равно задушенно спрашивает это, опрокидывая голову к потолку. Под ошарашенный смешок Баджи. — Уебок... — Чифую неверяще мотает головой и тихо всхлипывает. — Пожалуйста. — Мацуно звучит так отчаянно, будто озвучивая предсмертное желание, но парень под ним только скалится. — "Пожалуйста" – что? — Казутора возвращает голову на привычное положение и сдувает спадшие прятки с лица. Глаза сверкают азартом, который скоро доведёт Мацуно до ручки. — Блять! — рычит Чифую, болезненно сжимая его внутри и вынуждая Тору уязвленно шипеть. — Выеби меня, пожалуйста! — и это самая яростная интонация, с которой можно произнести эту просьбу. — Умничка. — Ханемия сыто улыбается, снимая его с себя практически полностью, и делает рваный толчок. А затем ещё один, глубже. Постепенно набирая темп. Так, чтобы по комнате разливались ритмичные хлопки кожи о кожу. Пока хриплые вскрики Чифую не сольются в одну протяжную "А-а". Мацуно старается двигаться в такт, подмахивая бедрами навстречу, но уставшие ноги не слушаются. Торс со спины оплетают чужие руки, и Кейске прерывает все его попытки в корявый синхрон. Баджи обхватывает ладони Ханемии, лежащие на бёдрах Чифую, и помогает направлять блондина, предварительно прислонив его к своей груди. — Поза – хуйня... — комментируют Ханемия, на ногах которого оказывается сразу два веса. — У тебя было всего-то часа четыре, чтобы выбрать ту, что по душе, но ты устроил здесь конченное шапито, — огрызается Чифую, укладываясь затылком на плечо Баджи. Почти сразу отвлекаясь на первостепенную задачу. Мацуно скоро закончится. Это понятно по тому, как импульсивно он кусает губы и практически затихает, сконцентрировавшись только на своих ощущениях. В добавок Баджи начинает покрывать его шею зубастыми поцелуями и обхватывает изнывающий стояк, выдавливая действительно громкий стон. Чифую чувствительно мечется и отчётливо дрожит всем телом, не понимая, в какую сторону ему двигаться. Тора воспринимает это как призыв к действию, накрывает парня вместе с Кейске, делая темп чётче и вынуждает излиться на очередном толчке. Баджи исподлобья стреляет голодными глазами в Казутору и, как в кино, накрывает губы Мацуно. Скользит чистой ладонью по напряженному влажному торсу, минует капли на животе, беспорядочно вздымающуюся грудь и беззастенчиво зарывается в мокрые волосы. Но облегчения для Мацуно не наступает. Чифую продолжает едва заметно ездить на Ханемии, не давая из себя выйти. А ещё он узкий и пульсирующий после оргазма, что практически уничтожает выдержку Казуторы за три полутолчка. — Не останавливайся. — Дрожащие бедра Мацуно постепенно набирают скорость. — Прошу, продолжай! — Настойчивая мольба проезжается по ушам и запускает табун мурашек по всему телу Ханемии. — Чиф, может, притормозим?.. — сбивчиво тараторит нижний, стараясь зафиксировать неугомонного Мацуно, но тот остаётся непреклонен. — Чифую, блять, стой! — Мацуно, что хуй хотел класть на чужие просьбы, упрямо ускоряется, игнорируя факт того, что Ханемия за вечер ещё не кончал и держится на ниточке выдержки. И здесь он больше не в силах его останавливать. Ханемия задушенно двигается навстречу пару раз и замирает, получая долгожданное облегчение. — Нет, ты не посмеешь. — Чифую чувствует, как парень дёргается и разливается внутри жаром. — Да ты ломался дольше, скотина. — Голос Мацуно на грани истерики. — Кейске, как ты спишь с ним столько лет, он же невыносим? — Честно? Сам его впервые таким вижу. Наверное, он более сговорчивый с членом в заднице. — Баджи самостоятельно тормозит блондина в попытке дать парням прийти в себя, но Мацуно, кажется, в этом не нуждается. Чифую соскальзывает с Ханемии, слегка меняет позу для удобства человека позади себя и ощущает, как возбуждение волнами накатывает по-новой. А затем до ушей доносится удивленный свист от Ханемии, который видит это с первых рядов. — Господи, блять, лучше бы тебе дури подмешали, мы тебя, кажется, не тянем. — Влажная ладонь снова накрывает Мацуно и делает пару уверенных движений по плоти, что особо чувствительна после оргазма. — Как ты себя чувствуешь? — голос Кейске сквозит внезапным беспокойством. Мацуно на вопрос не отвечает. Выпячивает зад выше, почти укладываясь на грудь Ханемии. Колечко мышц привлекательно блестит смазкой. От входа к мошонке стекает тонкая струйка спермы, а Чифую всем своим видом выпрашивает продолжения. Но выбить сомнения из головы Баджи не выходит. Баджи заботливо оглаживает половинки и помогает Чифую перекатиться на спину, укладывая того рядом с Казуторой. Мацуно, тем временем, разводит ноги так, чтобы Кейске находился между, и, установив зрительный контакт, умоляюще сводит брови к переносице. Тянет руки к чужому торсу, но Кейске не ведётся. — Как ты себя чувствуешь, Чифую? — Баджи упрямо повторяет свой вопрос и всем видом демонстрирует, что не сделает ничего, если не получит ответа. — Н-нормально. — Чифую мимолетно закатывает глаза и коротко подмахивает бедрами. — Будет лучше если мы прекратим болтать и займёмся делом. — Руки Мацуно снова оказываются перехвачены в воздухе, а туловище возвращается на матрас ловким толчком от Баджи. — Пиздишь. — Безапелляционно заявляет он, ни секунды не веря блондину. — Больно бледный и неуклюжий. Что происходит? Да и завтра не разогнешься, если продолжишь плясать. — Я в норме... — Оторопело возражает он, не понимая, откуда в такой ситуации могло проснуться беспокойство. — Ну, может, колени побаливают, но и я не каждый день на полу стою и... — Сипит Чифую, не зная как повлиять на скептицизм, с которым его рассматривают. — Голова кружится. Немного душно. — Сдаётся он не выдерживая этих переглядок. — Хорошо. — Легко соглашается Баджи и соскальзывает с кровати в направлении окна. — Если что-то не так - будь добр, говори. Нам не нужно, чтобы ты отключился. — Рассуждает Кейске по пути назад, а потом возвращается на место между расставленных ног Чифую. Заботливо оглаживает колени и тянется к смазке, с другой стороны их тусовки. — Х-хорошо. — Чифую краснеет сильнее, чем когда брал в рот. Забота и внимание к собственной персоне оказываются для него более смущающим происшествием, нежели все, что происходило до. Казутора никак не может прокомментировать эту десятисекундную паузу, не именно ее, а ситуацию в целом и обнародовать основную эмоцию, что испытывает в этот момент. Единственное, что стучится о грудную клетку – щемящая нежность к ним обоим. Огромная волна, что разбивается об ребра и сдавливает дыхание. Баджи на его глазах склоняется и коротко целует Чифую, а тот мягко обхватывает его лицо. Ханемия готов визжать как сумасшедшая фанатка. Отвлекающий маневр с поцелуем срабатывает и на Мацуно, и на Казутору, поэтому они оба прощелкивают, в какой момент Баджи успевает себя смазать и плавно толкнуться в Чифую. И, если бы не реакция последнего, Тора бы даже не заметил. Мацуно жарко выдыхает в чужие губы, издавая сиплый стон и переплетает ноги за спиной Баджи. Руки безвольно съезжают на шею Кейске, а сам Чифую закидывает голову на подушку сдавленно мыча при новом толчке. Ладони Мацуно впиваются в широкие плечи, лицо выражает полное удовлетворение, а пальцы на ногах очаровательно сжимаются. Мацуно жмурится и кусает губы, обрывая особенно громкие звуки, пока не сдаётся, полностью отдаваясь происходящему. Баджи движется медленно и широко, аккуратно направляет чужой таз, не оставляя Чифую никакой свободы. Но Мацуно, судя по всему, остаётся только рад. — Скажи, когда стоит ускориться. — тихо сообщает Баджи и меняет угол проникновения. Чифую почти вскрикивает и кивает головой как болванчик, сжимая в руке простынь. — С-сейчас... — полушёпотом отзывается Чифую, на секунду раскрывая глаза, завороженно зависает замечая парней. Изо рта самостоятельно вырывается внезапно громкий стон. Баджи, непрерываясь, наращивает темп и параллельно впивается в губы Казуторы. Прямо у Мацуно над головой. Кейске отрывается от него лишь на секунду, только чтобы нащупать ладонь Чифую и переплести их пальцы. А затем снова возвращается к Казуторе, самозабвенно пропуская язык в свой рот. Чифую таращится сначала на их руки, ощущая как горят уши, а после и на их глубокий поцелуй, понимая, что долго не продержится. Баджи поглядывает на него, сощуренно и почти незаметно. А затем переключается на более размашистые, практически грубые толчки, беря член Чифую в руку. И пары движений оказывается достаточно для того, чтобы у блондина задрожали ноги. На очередном удачном попадании по простате Мацуно скручивает в области грудины, а на живот брызгают капли. Третий оргазм выходит каким-то вымученным и почти болезненным. Чифую даже в стонах не меняется, только дыхание задерживает, прежде чем обессиленно рухнуть обратно на матрас. Кадык дергано ездит по шее, Мацуно шумно глотает воздух ртом и протяжно стонет от пустоты, когда Баджи покидает его тело и изливается следом, едва успевая выйти. Кейске устало валится по другую сторону, так и не отпуская руку Чифую. Казутора бодает Мацуно в щеку и, коротко клюнув в губы, через силу садится на постели, оглядывая их двоих. Запыхавшихся и разморенных после их небольшого марафона, и мечтает, чтобы этот момент длился вечно. Есть какая-то странная эстетика в их переплетенных конечностях и этом состоянии: у Кейске рассыпался хвост, и волосы змейками лежат на груди у полусонного Чифую, контрастно выделяясь на белой коже. Шея и плечи блондина походят скорее на поле боя, и живого места на них почти нет. И весь Мацуно выглядит до невозможного сексуально, даже со всеми засохшими пятнами по телу. Это грязно, да. Но то, какой незаконный шарм источает его вид словами не описать. Ханемия гуляет по этой картине долго, воровато вглядываясь в каждую деталь, чтобы запомнить, и приходит к мысли, что не переживёт, если все в итоге вернется на круги своя. Не сможет. Хорошего понемногу, конечно, но если Мацуно переключится на роль их соседа завтрашним утром, Ханемия завоет через пятнадцать минут. Им всем требуется некоторое время чтобы обмозговать случившееся и прийти к какому-то решению, и лучше бы эти двое разделяли его интересы. Но это будет позже. А сейчас Мацуно еще не в силах прыгнуть в свое привычное амплуа, ведь рука Баджи все еще в его руке, а голова Чифую абсурдно застенчиво укладывается на его грудь. Ханемия, к сожалению, цепляется глазами за их свалку на кровати и борется с желанием улечься обратно. Но так он спать явно не сможет. — Нет, никто не посмеет отрубиться в таком виде, — оповещает Ханемия звонко хлопая Чифую по ляжке, и спрыгивает на пол под недовольно мычание обоих. — Выбирайте: кто в душ, кто со мной меняет белье, потому что даже в дешёвых отелях оно выглядит приличней, я уверен... Постель приходится менять в одиночку, ведь хитрожопые гады сливаются в ванную вместе. Отчасти потому, что Чифую не особо в состоянии ходить сейчас, но Ханемия все равно уверен, что это какая-то подстава. И по недвусмысленным звукам из ванной он только в этом убеждается. Когда с бельем покончено, а парни уединенно сваливают на кухню, очередь плескаться доходит и до Казуторы.