Тайна

Несколько недель спустя

      Одевшись и сбрызнув себя духами, Чонгук убрал телефон в задний карман джинсов, заглянул к Юнги попрощаться и вышел из квартиры. До парка, где его ждал Тэхён, было идти минут десять.       Он пришёл раньше. Устроился на скамейке и смотрел, как дети возятся на качелях. На секунду закрыл глаза — выдохнул то, что держал в груди последние несколько минут.       Ладони накрыли ему глаза раньше, чем он услышал шаги. Чонгук засмеялся — запах знакомого одеколона, резкий и тёплый одновременно, дошёл до него чуть раньше самого человека.       — Привет, хён.       Тэхён фыркнул, убрал руки и, опустившись рядом на скамейку, чмокнул его в щёку.       — Привет, любовь моя. — Чонгук залился краской. — Долго ждал?       — Нет, только что пришёл.       Тэхён помолчал, глядя на тех же детей.       — Может, перекусим где-нибудь? — спросил он наконец. — Я с утра ничего не ел — всё это дурацкое совещание с тайцами.       — На соседней улице есть торговый центр, там китайский ресторан. Поедим — и потом пройдёмся до Хана.       — Хороший план.       — Тогда идём.       Они поднялись со скамейки, смеясь над чем-то, и пошли в сторону ресторана — переговариваясь вполголоса, делясь тем, как прошёл день.       В ресторане подошли к стойке и не стали долго думать над меню — взяли фирменное. Сели за столик у окна, разговаривали о планах на вечер, пока не принесли еду.       После ужина аккуратно составили посуду на поднос, встали и пошли к кассе.       — Подождёшь? — спросил Чонгук, расплатившись. — Мне в туалет.       — Конечно, — Тэхён улыбнулся. — Иди.       Чонгук чмокнул его в губы и скрылся за углом.       Прошло несколько минут. Потом ещё несколько.       Тэхён нахмурился. Оглядел зал — Чонгука не было. Не стал ждать дальше: встал и пошёл к туалету.       — Чонгук? — позвал он, толкнув дверь.       Тишина.       Сердце ёкнуло. Тэхён уже собирался идти к администратору, когда краем взгляда поймал слабое движение в конце коридора — дверь запасного выхода стояла чуть приоткрытой. Он убедился, что никто не смотрит, и толкнул её.       За дверью оказался глухой тупик.       Тэхён медленно огляделся — и замер.       Чонгук. Незнакомец держал его, не давая вырваться. Чонгук отчаянно дёргался, но хватка была крепкой.       На долю секунды взгляд Тэхёна зафиксировался на татуировке за ухом незнакомца — солнце — и кровь в жилах сразу стала холоднее.       — Что происходит? — произнёс он. Тихо. На полтона ниже обычного.       Незнакомец повернулся, не ослабляя хватки.       — Не твоё дело.       — Моё. — Тэхён кивнул в сторону Чонгука. — Он со мной.       — Не повезло тебе, старик. Мне всё равно.       Незнакомец поправил Чонгука, который пытался вырваться, и двинулся дальше, не обращая на Тэхёна никакого внимания.       — Ван не получит то, за чем послал тебя, — произнёс Тэхён спокойно.       Незнакомец остановился.       — Откуда ты...       — Кстати, — продолжил Тэхён, — свою татуировку стоит прятать. Или набивать там, куда посторонние взгляды не добираются.       — Кто ты такой? — спросил незнакомец. Голос теперь был другим — настороженным. Знакомый рисунок узнают только свои.       — Обычный гражданин, — сказал Тэхён, пожав плечами. А потом лицо его изменилось — что-то в нём потемнело, резко и окончательно. — Отпусти его.       — С чего бы мне тебя слушать?       Тэхён достал пистолет из скрытого кармана куртки и снял с предохранителя.       — Смерть или душа — выбирай, — произнёс он ровно. И только в этот момент заметил, что Чонгук смотрит на него — с ужасом, потому что такого Тэхёна он ещё не видел.       — И что ты сделаешь? — хохотнул незнакомец. — Пугаешь? Ты даже стрелять, наверное, не умеешь.       Взгляд Тэхёна стал жёстче.       — Передай Вану, что Ванте кланяется.       Услышав это имя, незнакомец мгновенно разжал руки. Чонгук упал на асфальт. Незнакомец поднял ладони над головой — в их мире каждый знал: если прозвучало это имя, всё кончено.       — Господин, я... я не знал...       — Ну что ж, — перебил Тэхён.       Он выстрелил. Незнакомец осел на землю.       — Какого чёрта!       Крик Чонгука вырвал его из состояния холодной сосредоточенности. Тэхён убрал пистолет.       — Что ты... что ты только что сделал?! — Чонгук смотрел то на него, то на тело, то снова на него. — Ты не можешь просто так взять и...       — Чонгук...       — Кто ты вообще такой? — Голос стал тише, но это было хуже крика. — Ванте. Ты только что произнёс это имя. — Чонгук медленно поднялся с земли и отступил назад, когда Тэхён шагнул к нему. — Не подходи.       — Я просто хочу посмотреть, не ушибся ли ты.       — Со мной всё в порядке, если ты держишься подальше.       — Чонгук, пожалуйста...       — Пожалуйста — что?! — сорвался он. — Ты только что застрелил человека как ни в чём не бывало! Как ты вообще ожидал, что я буду реагировать?       — Он собирался тебя похитить. — Тэхён говорил тихо и ровно. — Этот человек работает на банду с севера, и...       — Откуда ты знаешь? — Тэхён промолчал. — Во что ты вообще замешан? — Снова молчание. — Ну скажи хоть что-нибудь! — Голос у Чонгука сорвался. — Что происходит, Тэхён?!       Тэхён сглотнул.       — Ты слышал о ндрангета?       — И что с ними?       — Я — босс.       Слова вышли коротко и резко, будто он давно держал их за зубами.       — Что? — Чонгук смотрел на него как на незнакомца. — Это шутка? Никто не знает, кто босс. И ты бы точно не сказал вот так запросто.       — Это не шутка. Это... дело деда, которое перешло ко мне. Я...       — Мы расстаёмся, — произнёс Чонгук. Тихо. Горло сводило, но голова уже не оставляла места для сомнений. — Я не буду с преступником.       — Чонгук...       — Не звони. Не ищи меня. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. — Голос не дрогнул, хотя давалось это непросто. — Ты убивал людей этими руками. А потом обнимал меня, будто ничего не происходит.       Тэхён молчал. Смотрел, как Чонгук разворачивается.       — Ты даже не дашь мне объясниться? — спросил он вслед.       Чонгук остановился, но не обернулся.       — Что ты хочешь объяснить? — в его голосе не было злости — только усталость. — Я не хочу такой жизни, Тэхён. Найди кого-нибудь, кому это подойдёт. Или лучше — оставайся один.       И ушёл.       Уходя, он унёс с собой что-то, что Тэхён не умел называть, пока не потерял.

***

      — Где он? — Чимин мерил комнату шагами, едва сдерживая нервное напряжение.       — Если бы я знал — не сидел бы здесь, — буркнул Намджун, глядя в телефон.       Было уже три ночи. Никаких вестей от Тэхёна. Джексон ушёл минут пятнадцать назад, получив какой-то звонок.       — Пойду сам поищу, — сказал Чимин, поднимаясь и потянувшись за ключами.       Дверь открылась прежде, чем он дошёл до прихожей.       Чимин увидел их — Джексон почти нёс Тэхёна на себе. Тэхён держался на ногах с трудом. От него разило алкоголем.       — Что случилось? — Чимин бросился к ним.       — Не знаю, — пробормотал Джексон, перехватывая его руку. — Позвонил Бамбам, сказал, что Тэ уже несколько часов сидит в баре. Я сразу поехал.       — Несём его в комнату.       Через несколько минут Тэхён сидел на краю кровати, пока Чимин снимал с него пиджак.       — Как думаешь, если я отрублю себе руки...       — Тэ.       — ...я перестану быть убийцей?       — Думаю, алкоголь пробил тебе голову насквозь, — пробормотал Чимин, укладывая его. Не успел выпрямиться — Тэхён уже спал.       Утром Тэхён открыл глаза и тут же закрыл. Голова раскалывалась.       — Вот и наш пострадавший.       Стон вырвался сам. Он с трудом сел — Чимин уже протягивал стакан воды и таблетку.       — Потише, пожалуйста.       — Что произошло? Ты никогда так не напиваешься, Тэ.       Воспоминания накатили разом. Он выронил стакан.       — Чонгук расстался со мной.       Чимин замер.       — Как — расстался?       — Сказал, что не будет с преступником. — Тэхён усмехнулся, и в этом звуке не было ничего смешного. Допил остатки воды из стакана одним глотком. — Мне нужно что-нибудь покрепче.       В комнате повисла тишина.       Тэхён встал, натянул вчерашние брюки и пошёл к себе в кабинет. Там подошёл к столику у стены и потянулся к бутылке виски.       Чимин не дал договорить этому движению до конца — забрал бокал из рук и обнял его. Крепко. Как обнимали друг друга в детстве, когда было совсем плохо и слова не помогали.       И там, под утренним светом, который лился через окно длинными полосами, Тэхён позволил себе опустить стены.       Он знал, что потом поднимет их снова.       Только чуть выше, чем раньше.