a soul that's born in cold and rain/knows sunlight

Неповиновение – есть требование перемен

      Фигура в темном поднялась по трапу корабля джедаев.       Его присутствие в Силе было не то, чтобы темным, но и светлым оно, определенно, не было. - Ксанатос, - сказал Квай-Гон. - Квай-Гон, - сказал Ксанатос и сел без приглашения.       Он бросил на стол датапад, полностью игнорируя пристальный взгляд Толма с противоположной стороны комнаты.       Никого из них не устраивал этот союз – Ксанатос предал джедаев и пытался убить Оби-Вана с Квай-Гоном на Бендомире – но это действительно был единственный вариант с учетом сжатых сроков. - Нашел их, - лениво сказал Ксанатос, складывая ноги в ботинках на скамью. – Выглядят более-менее в порядке. - Менее? – встревоженно спросил Квай-Гон, поднимая датапад.       На нем были фотографии Оби-Вана и Квинлана, живых и по большей части невредимых. Это была реклама по их продаже. Они щурились на солнце, и оба выглядели немного усталыми и измученными. На голове Оби-Вана явно была кровоточащая рана, но к этому моменту она уже высохла.       Квай-Гон выдохнул с облегчением и передал датапад Толму, чтобы он тоже мог посмотреть.       Джанго зашел из рубки. - Убери ноги с кресла, - сказал он, и ноги Ксанатоса стукнулись о пол до того, как он успел об этом подумать. Он злобно посмотрел на Джанго, и Квай-Гон постарался не улыбаться. – Где ты это достал? - Аукцион только по приглашениям, чтобы люди вроде, ну, вас, не сорвали его. Он обещает быть грандиозным и возможность покупки двух чувствительных к Силе вызывает еще больший интерес, - Ксанатос снова проигнорировал недовольный взгляд Толма. – Что? Когда становишься достаточно богатым, тебя начинают приглашать на подобные мероприятия. Я не виноват, что джедаи слишком скучны для получения приглашений на вечеринки. - Это не вечеринка, - сказала Шми, также выходя из рубки. Ребенка с ней не было – Квай-Гон предположил, что их уверений в том, что Ксанатос не убьет их, по какой-то причине было недостаточно. – Что насчет червя?       Джанго покачал головой. - Он вышел из строя, когда Контролеры были проданы. Либо его нашли, либо она его где-то потеряла.       Или с женщиной, на которую Оби-Ван установил жучок, случилось что похуже. Учитывая ситуацию, в которой она находилась – вероятно, ничего хорошего не произошло. - Выкупить их обратно – последнее средство, - сказал Квай-Гон.       Он старался не слишком вникать в тот факт, что Ксанатос им помогал. Он всегда думал, что в Ксанатосе осталось что-то хорошее, или, может, он просто хотел в это верить. Но Ксанатос помог им против Палпатина и с тех пор не доставлял им никаких проблем.       Квай-Гон думал, что его бывший падаван питал слабость к падавану нынешнему. Он с готовностью согласился помочь им, однако не без злорадства и не без требований оплаты. В этом случае оплатой будет снятие обвинений в преступлениях против джедаев, совершенных им несколько лет назад. - Согласен, - сказал Толм. – Но тогда возникает вопрос – как все-таки нам их вытащить? - Я бы не слишком беспокоился по этому поводу, - сказал Ксанатос. – Я думаю, у Кеноби, как всегда, есть туз в рукаве. ***       Эйла и так была чересчур себе на уме. - Если я помогу, - сказала она, - что я получу? - Эм, - сказал Оби-Ван, роясь в карманах. – О! Конфетку rrdush?       Эйла обдумала это и нашла приемлемым. Она протянула руку, и Оби-Ван бросил ей конфетку, которую ему дал Джанго. Эйла широко улыбнулась. У Оби-Вана возникло отчетливое ощущение, что он – лох. - Как она поможет? – спросил Квинлан. - Увидишь, - сказал Оби-Ван. – Эйла сможет сделать то, что от нее нужно. Мы должны выполнить свою часть.       План был достаточно простым… ну, по крайней мере, по большей части. В конце концов, Эйле было всего три года. Но она была умна, повидала мир, и Оби-Ван видел быстроту ее рефлексов и то, как иногда она заранее знала о том, что произойдет. Она уже превращалась в ту женщину, которой ей предстояло стать.       Они нанесли удар, когда охранники принесли еду в следующий раз. - О, все хорошо, - сказал Оби-Ван, неуклюже вытягивая шею, чтобы похлопать Квинлана по спине сквозь прутья клеток. Квинлан рыдал, громко всхлипывая, что, по мнению Оби-Вана, было немного слишком. – С нами все будет хорошо.       Охранники, которые раньше, входя, слышали только рычание и ругань, были слегка озадачены. - Что с ним не так? – спросил тот из них, кто раньше снимал шлем. - Что, если мы нииикоогда не попадем домой? – сказал Квинлан, скривившись, чтобы заплакать сильнее. Это начинало выглядеть немного ненормальным. - Он испуган, - сказал Оби-Ван, злобно глядя на охранника. Они привлекли его внимание, но второй все еще наблюдал за окружением, оставаясь начеку. Другими словами, делал свою работу. – Неужели в вас нет ни капли сочувствия?       У Оби-Вана задрожали губы. У охранника стал такой вид, будто это выше его сил. - Прекратите это, - сказал охранник, пиная клетку. Второй охранник оглянулся. – Хватит рыдать.       Оби-Ван уронил всего одну слезинку. Он это отточил, в отличие от Квинлана, который из духа противоречия свернулся на боку и начал плакать еще сильнее. Так он доведет себя до обезвоживания.       Второй охранник все еще недостаточно отвлекся, но все-таки смотрел в нужную сторону. Он казался раздраженным из-за того, что украденные дети осмеливались испытывать по этому поводу какие-то эмоции. Оби-Ван посмотрел ему в глаза. - Ты, - сказал он.       В галактике существовало множество ошибочных представлений о джедаях. Люди их боялись, считая что они могут творить разную магию и прочие мистические вещи. Особенно люди с нечистой совестью. Когда человек был плохим, он боялся, что кто-то заглянет ему в душу. - Я проклинаю вас, - сказал Оби-Ван, подражая Вентресс, ее сестрам и всем жутким существам, с которыми сталкивался. – За ваши преступления я проклинаю вас самыми страшными джедайскими проклятьями.       Оба тантелианца отвлеклись.       Эйла, встав на цыпочки в углу клетки, вытянула руку и потянула ключи из кармана первого охранника, сосредоточенно хмурясь. Они поплыли через комнату, дюйм за дюймом, и очутились в ладони Эйлы. - Чтоб вам никогда не познать покоя, - сказал Оби-Ван. - К криффу! – сказал охранник, бросив еду в сторону клеток и сразу поворачиваясь к двери. – Пошли отсюда!       Его друг сразу же согласился, они поджали хвосты и убежали. Оби-Ван довольно сел на место. - Почему я все узнаю самым последним! – сказал Квинлан, когда они ушли. – Ты никогда не говорила, что чувствительная к Силе, малышка!       Эйла ему улыбнулась. - Она еще не настолько сильна, - сказал Оби-Ван. – Но разве ты не заметил, что охрана не обращает на нее внимания без необходимости? Что они позволили Эйле пойти с нами вместо того, чтобы оставить ее одну в темноте? - Не все из нас могут видеть будущее, - проворчал Квинлан, и протянул руку за ключами.       Эйла, выделываясь, перенесла их по воздуху. - Очень, очень мило, - сказал Квинлан.       Квинлан открыл свой ошейник и вздохнул с облегчением перед тем, как передать ключи Оби-Вану. Оби-Ван тоже открыл ошейник и ощутил, как Сила возвращается к нему, радостно кружа вокруг пальцев, проникая в легкие.       Он улыбнулся.       Ключи от клеток были где-то в другом месте. Если бы они захотели, то могли бы довольно легко сломать замки Силой, но это было бы не скрыть. - Иди сюда, Квинлан, время для второго этапа, - сказал Оби-Ван. - Уф, - сказал Квинлан, но подошел к краю клетки так, чтобы Оби-Ван мог достать его сквозь прутья. – Тебе повезло, что я тебе доверяю, Кеноби. - Эйла, пожалуйста, будь начеку, - сказал Оби-Ван.       Оби-Ван положил ладони на шею Квинлана и вытянул из его уха отключенного червя, нежно поддерживая его Силой, пока тот не упал в его ладонь. Он все еще был сломан после того, как Оби-Вану пришлось его раздавить. Оби-Ван залечил ранку за ухом Квинлана. - Ты можешь его починить? – спросил Квинлан. - Не знаю, - сказал Оби-Ван. – Я попробую. - Делай или не делай, - сказал Квинлан, и Оби-Ван его ущипнул.       Оби-Ван неплохо разбирался в механике, хотя, конечно, в сравнении с Энакином был практически нулем. Это заняло некоторое время, особенно в отсутствие инструментов, но в конце концов ему удалось заставить червя включиться и испустить шипение статики. Они с Квинланом встали поближе, чтобы они оба могли слышать происходящее. - Мастер? – позвал Оби-Ван, поправляя несколько оторванных проводов. – Мастер, давайте, вы здесь?       На секунду возникли помехи. Потом раздалось: - Оби-Ван? Квинлан?       Они улыбнулись друг другу. - Мы здесь, - сказал Квинлан. – Просто проверяем, все ли с вами, стариками, в порядке. С нами, конечно, все хорошо. - Конечно, - сказал Толм через потрескивание. – Как… трекер? - С ним еще нужно поработать, - нахмурившись, сказал Оби-Ван. – Я не знаю, сколько продержится соединение. - … работаем на тем, как вас вытащить, - сказал Квай-Гон. – Вы сейчас в безопасности? - Определенно, - сказал Квинлан. - Мы в порядке, - сказал Оби-Ван. - … наилучшее время для… - сказал Джанго, то появляясь, то пропадая. – Не уверен в вашем положении… Аукцион? - Полагаю, вы на связи с Ксанатосом, - спросил Оби-Ван. – Он знает, когда состоится продажа рабов. Это будет лучшее время, чтобы нанести удар.       Охрана объекта была слишком хорошей. Может, если бы у Квинлана с Оби-Ваном были их световые мечи, и им не надо было бы беспокоиться о пленниках, и они сражались бы с дроидами, а не с людьми. Но иначе это было слишком опасно. Во время аукциона у них была возможность сбежать целыми и невредимыми – охрана будет отвлечена, а открытое пространство арены, как доказал Джеонозис, приведет к падению уровня безопасности. Все, кто угодно, может свалиться сверху. - Нам нужен лучший план, - сказал Квинлан, так что они его придумали.       Это было сложно, учитывая, что каждая из сторон слышала только около пятидесяти процентов того, что говорила другая сторона, но мастера и падаваны очень хорошо знали друг друга, и знали как каждый из них работает. Они сумели разработать большую часть плана до того, как червь развалился, и его больше уже нельзя было оживить.       Что до остального – что ж, они будут импровизировать. В любом случае – это половина веселья. ***       Первым шагом было найти место, где содержались остальные рабы. Сейчас, когда они сняли дурацкие ошейники, это будет довольно просто, но это не значит, что приятно. - Не думаю, что у тебя есть более умные идеи? – спросил Квинлан Эйлу. Она подтвердила это, кушая свою конфету. - Нет, - сказала она. - Зато у нас есть это, - сказал Оби-Ван. - Кто может с этим поспорить? – сказал Квинлан.       Теперь, когда Сила вернулась, он остерегался прикасаться к решеткам или чему-либо еще голыми руками. Даже в перчатках он чувствовал гудение боли и страданий, эхом отдающееся в Силе. - Давай сделаем это.       Они еще раз спрятали ключи и неработающего червя, на случай если их обыщут, в чем Квинлан сомневался. Они нашли вибронож, который он всегда держал в ботинке, когда в первый раз принесли их сюда, и после этого, казалось, были довольны своей работой.       Идиоты. - Ладно, давай, - смирившись, сказал Квинлан, и закрыл голову руками, чтобы как можно лучше защитить свои дреды.       Оби-Ван потянулся Силой к потолку и дернул вниз. Практически все разбрызгиватели одновременно поломались, заливая их водой. Эйла вскрикнула, наполовину весело, наполовину удивленно.       Когда пришли охранники, они втроем сидели в воде, которая к этому моменту на дюйм покрывала пол. - О боги, - сказал один из охранников, - мы правда прокляты.       Их перевели в другое помещение, пока толпа сбитых с толку ремонтных дроидов отправилась в их прежнее место обитания. Они все еще носили ошейники, которые хоть и неактивные, были почти такими же неудобными, как и раньше.       Их привели в комнату, которая была намного больше и заполненнее предыдущей. В клетках была по меньшей мере сотня несчастных людей, которые вздрогнули, когда зашли охранники. - Залезайте, - сказал один из тантелианцев, направляя Оби-Вана и Квинлана к одной клетке, а Эйлу – к другой. - Она может остаться с нами, - торопливо сказал Квинлан, добавляя к голосу понуждение Силы. Охранник пожал плечами и затолкал всех троих в одну из маленьких клеток. - Уютненько, - сухо сказал Оби-Ван. - Это твоя вина, - сказал Квинлан.       Оби-Ван бросил на него невинный взгляд. Даже находясь по разным сторонам клетки, их ноги все равно переплелись, не говоря уже о их маленькой подружке-твилеке. Квинлан представил, как неудобно было остальным, набитым в клетке не меньше, а то и больше их. - Как Эйла? – спросил Квинлан, вероятно, на ужасном риле. – Эйла в порядке? - Да! – сказала Эйла. - Восхитительно! - Хорошо, - сказал Квинлан, улыбаясь ей. - Привет, - сказал Оби-Ван, глядя через решетку на их ближайших соседей.       Квинлан присмотрелся – там была тогрута, которая прислуживала хатту, когда их выводили на арену. Она была юной, но ее присутствие в Силе было печальным и усталым. Это было не первое ее пребывание в качестве рабыни. - Джедаи, - сказала она, наполовину приветствие, наполовину – узнавание. - Это мы, - сказал Оби-Ван. – Оби-Ван, Квинлан, а это – малышка Эйла. - Мирган, - сказала тогрута. – Но не привязывайтесь. После аукциона никто из нас больше не увидит остальных. - О, я бы не был так уверен, - весело сказал Квинлан. – Вам просто нужно немного надеяться. - Рынки рабов – это место, где умирает надежда, - сказала Мирган. Она перекатилась и обняла двух других женщин, которые уже спали. – Обрети покой сейчас, пока можешь. Ты не найдешь его снова. - Обрети покой, - сказал Оби-Ван. – Хорошая фраза. Как насчет бороться за него?       Это заставило Мирган сесть снова. - Это звучит как оксюморон, - настороженно сказала она. - А еще это звучит очень весело, - сказал Оби-Ван. – Не так ли?       Мирган медленно, неохотно улыбнулась. ***       Они провели беспокойную ночь среди рабов. Эйла немного помогла Квинлану отжать волосы, а потом уснула, наполовину устроившись на его коленях из-за нехватки места. Она была слишком худой, но тепло и вес ее тела были приятными, не говоря уже о чувстве возникшего доверия. Теперь, с отключенным ошейником, Квинлан мог чувствовать легкие потоки Силы, струящиеся в ней.       Квинлан сменил Оби-Вана посередине ночи, когда Оби-Ван разбудил его, ткнув ногой. Он поворчал, но проснулся, и провел остаток ночи – он был совершенно уверен, что Оби-Ван дежурил дольше, чем должен был – глядя на стены и слушая дыхание остальных пленников.       Но утро, наконец, наступило, и вернулась охрана. - Проснись и пой! – говорили они, стуча по клеткам прикладами своих бластеров.       Квинлан заворчал, но послушно последовал за ними, когда их начали строить снаружи клеток.       Их начали группировать, разными лотами на продажу. Сколько именно продавцов тут было? Распродажа обещала быть гораздо большей, чем вчера.       Квинлана, Оби-Вана и Эйлу вытащили на арену с группой их хатта. Там было ярко и одновременно убого, особенно с учетом того, что все остальные тоже теснились здесь.       Квинлан посмотрел наверх. Ложа Джерги была на том же месте, Мирган полулежала перед Джергой, внимательно глядя на арену, вокруг сновали различные дроиды-слуги и рабы.       Остальные ложи тоже были заполнены, в основном, хаттами. Но были и другие, модно одетые богачи. В одной был Ксанатос – которого Квинлан теперь узнал, хотя и не понимал, почему он работает с ними – в сопровождении худощавого охранника-тантелианца, чье лицо скрывал шлем.       Большинство рабов сбилось в группы вокруг арены, некоторые были закованы, но большинство просто подчинялось из-за наблюдающей охраны и невозможности побега. Все они выглядели голодными, избитыми, но – то, что работорговцы, похоже, не замечали – полными надежды.       Джерга поднес ко рту висящего в воздухе дроида, чтобы его было слышно повсюду. - Наачнем… ааукцион!       Толпа взревела.       Это было немного пугающим. Оби-Ван, конечно, выглядел так, будто это – совершенно обычный день. Он наклонил голову набок, прислушиваясь к Силе. В этот раз было важно подгадать нужный момент.       Похоже, Квинлан и Оби-Ван должны были стать главными лотами аукциона, что имело смысл. Квинлан был звездой, куда бы ни шел. Их вывели первыми. Охранники толкнули их в центр арены, где кто-то установил платформу, возвышающуюся над остальными рабами, почти как сцену. - Сегодняшний первый лот ооочень особенный! – сказал Джерга. – Два юных джидая! На особой распродаже!       Дроиды висели над их головами, проецируя видео с разных углов на большие экраны по краям арены. Поэтому камеры засняли, когда они оба одновременно ухмыльнулись. По толпе пронесся звук замешательства. Квинлан широко улыбнулся.       В одной из лож наверху фигура сняла свой шлем и достала оружие. Внизу, на земле, один из охранников повернулся и врезал второму. Оби-Ван и Квинлан сняли ошейники.       А в ложе Джерги у хатта, похоже, все пошло наперекосяк. Зеленокожий мужчина сражался с охранником. Мирган поднялась, больше не лежа на полу, вытянулась во весь рост и схватила дроида-стервятника – контролирующего все рабские чипы.       Она освободила всех и сразу.       Оби-Ван шагнул в сторону и, не глядя, поймал свой световой меч. Квинлан оглянулся и увидел Квай-Гона, снимающего шлем охранника, и бросающего ему его меч. - Взять их! – завопил хатт в другой ложе.       Квинлан включил свой меч одновременно с Оби-Ваном и мастером Джинном, а наверху, на трибунах, Ксанатос тоже включил свой меч, освещая себя и Шми, все еще одетую как тантелианец, красным.       Джедаи повернулись как раз вовремя, чтобы перехватить несколько бластерных зарядов и отправить их обратно в нападающих. Ксанатос эффектно перепрыгнул из ложи в соседнюю, проткнув нескольких наемников. У Шми был пистолет-крюк – мандалорский – и она бросилась через арену, чтобы проделать то же с помощью бластера. Квинлан подпрыгнул на несколько футов вверх и приземлился перед несколькими бывшими рабами. - Я уверен, вы это почувствовали, но этот щелчок в ваших шеях означает, что ваши чипы навсегда деактивированы, - сказал он. – Хотите помочь? – он воспользовался Силой и притянул несколько ружей, владельцам которых они уже не понадобятся, к своим ногам. – Если да, это для вас. - Это правда! – сказал один из рабов. – Вы пришли спасти нас! - На самом деле, - сказал Квинлан, - думаю вы скоро поймете, что сами освобождаете себя.       Действительно, когда Оби-Ван забрался на стену и, не глядя, срезал стволы нескольких бластеров, а мастер Джинн раздал еще оружие, рабы приступили к работе.       Квинлан наблюдал наполовину с ужасом, наполовину с благоговением, как Мирган, зеленокожий мужчина и несколько других рабов полностью уничтожили Джергу. Там, наверху, не было оружия, что, похоже, их совсем не беспокоило. Они разбили несколько хрупких маленьких винных и коктейльных бокалов, и использовали их, чтобы раз за разом наносить удары Джерге.       Лицо Мирган было покрыто густой, зеленоватой кровью хатта, она подняла руки с криком триумфа, и полностью отделила одну из рук Джерги от тела. Квинлан решил посмотреть в другую сторону.       Рабы, осмелев, начали выполнять большую часть их работы. Зрители бросились бежать, но рабы хватали их за ноги и били, царапали или колотили их кулаками.       Хатт что-то прокричал на хаттском, и трандошианский наемник схватил ракетную установку и прицелился. Квинлан был слишком далеко, чтобы что-то сделать, но…       С неба спикировал Джанго с реактивным ранцем, и мастер Квинлана, Толм, который выглядел так, будто ему совсем не так весело, как державшему его Джанго. Джанго отпустил Толма, и тот перекатился при падении, остановившись перед ракетной установкой и вскочив на ноги.       Он пнул трандошианца в грудь, развернулся и воткнул свой световой меч в ствол установки, полностью ее уничтожив. Потом он отключил свой меч и рукоятью вырубил трандошианца. Квинлан был уже более-менее на месте, с помощью Силового прыжка он оказался рядом со своим мастером. - Как раз вовремя, - сказал он. - Падаван, - сказал мастер Толм, - напомни мне, когда мы вернемся, найти правила и инструкции, чтобы запереть ученика в Храме. - Простите, мастер, - сказал Квинлан. – Если я долго смотрю на правила, у меня начинается крапивница. Может, спросить Оби-Вана?       Толм громко и раскатисто засмеялся. Они двигались, как единое целое, расправляясь с работорговцами – не убивая, когда могли. По большей части они игнорировали хаттов, которые, в большинстве не были вооружены и были очень медленными. И Квинлан действительно не хотел становиться на пути рабов, которые обрели свободу и наслаждались этим. Похоже, они не питали к хаттам никаких добрых чувств. Оби-Ван и Квай-Гон были похожими вихрями синего и зеленого мечей, они двигались в ногу и были смертельно опасны. Кеноби всегда был хорош, работая в паре. Квинлан не знал, почему. Ксанатос почти лениво передвигался по арене – но он действительно помогал. Квинлан блокировал заряд бластера, летящий в Шми, и она отплатила тем же, пристрелив наемника за плечом Квинлана.       Он услышал знакомый голос – Эйла. Она кричала на риле, и он был уверен, что матом. Еще она несколько раз укусила работорговца за руку, пока он пытался поднять ее и оттащить от драки, пытаясь получить выгоду и уйти, пока мог.       Квинлан спрыгнул вниз и воспользовался Силой, чтобы вырвать ее у него. - Весело! – сказал Эйла, потом Квинлан почувствовал, как она ощупывает его присутствие в Силе, пытаясь понять, что он сделал.       Потом, к полнейшему удивлению Квинлана, она это поняла, и немедленно использовала, чтобы толкнуть работорговца и сбить его с ног. - Отлично! – сказал Квинлан и они дали друг другу пять.       Он поставил ее на землю, но она не убежала к безопасному месту, где были другие рабы – те, кто не хотел или не мог сражаться, забившиеся в угол и надежно защищенные. Вместо этого она вцепилась в штанину Квинлана.       Квинлан взмахнул световым мечом и оглянулся в поисках других врагов только для того, чтобы никого не обнаружить. Они выиграли.       Оставшиеся плохие парни благоразумно, по мнению Квинлана, решили сдаться. Остальные убегали, и некоторым это даже удалось. - Ну и как вам это? – сказал Квинлан. - Это, - сказала Шми, - было очень терапевтично.