a soul that's born in cold and rain/knows sunlight

Приспосабливаемость – ключ к выживанию.

      Можно сказать, это было слишком легко. Все, что осталось – зачистка, что в любом случае лучше сражения.       Шми передала Энакина Оби-Вану – проявление доверия, значимость которого, как думал Оби-Ван, вряд ли понимал кто-то кроме них со Шми – пока она помогала координировать рабов.       Квай-Гон и Толм приняли участие в очень неловком сеансе голосвязи с Советом.       Оби-Ван помогал с ранеными, покачивая Энакина в birikad, пристегнутом у него на груди. Энакин был послушным и милым, несмотря на менее, чем гостеприимную обстановку. Оби-Ван сел на корточки, чтобы осмотреть рабыню, получившую травму – длинный порез на руке. - Не смертельно, - сказал ей Оби-Ван, ободряюще улыбаясь. – Ты будешь в порядке. Подожди там, пожалуйста.       Сортировка раненых для Оби-Вана, который множество раз принимал в ней участие с обеих сторон, была почти естественной.       Следующими к Оби-Вану подошли два тви’лека – взрослый и подросток. Они выглядели достаточно похоже, чтобы Оби-Ван посчитал их вероятными родственниками. Счастливый случай, что их нашли именно сейчас. Еще пару дней и они, вероятно, никогда не увидели бы друг друга снова. - Его затоптали во время боя, - сказал старший с тревогой во взгляде. - Можно? – спросил Оби-Ван, все еще на корточках. Энакин удобно устроился на его груди и не ёрзал, оставляя руки Оби-Вана свободными. Подросток настороженно кивнул. Оби-Ван аккуратно ощупал запястье ребенка, сначала пальцами, потом Силой. – Сломано, - сказал он, потом повторил то же на риле. – Болит?       Ребенок кивнул, его губы дрожали. - Тогда давай посмотрим, что мы можем с этим сделать, ладно? – спросил Оби-Ван.       Он осторожно взял сломанное запястье и окружил его Силой, одновременно притупляя боль и ставя кость на место. Его умения целителя пришлись как раз.       Глаза ребенка широко распахнулись, как и у другого тви’лека. - Спасибо, - сказал подросток, потом старший. – Спасибо.       Оби-Ван смущенно отмахнулся от них. Он встал, придерживая ладонью голову Энакина, и перешел к следующему кругу обследования. Он отнес растяжение лодыжки к второстепенной категории, а немного более серьезное сотрясение мозга – к немедленному лечению.       У некоторых рабов был медицинский опыт, народная медицина, предназначенная для настолько быстрой и дешевой помощи без операционного вмешательства, насколько это возможно. Оби-Ван был готов поспорить, что мог бы научиться у них большему, чем за несколько лет в Храме. - Ты не должен так просто напрягаться, используя Силу, - сказал Квай-Гон, подходя сзади. – Не после того, как так долго был отрезан от нее. - Я не перенапрягусь, - сказал Оби-Ван. – Я знаю пределы своих возможностей.       Рабы с первого рейса, «гости» Контролеров, к этому времени тоже приземлились. Они помогали, где могли, перевязывая раны или следя за захваченными работорговцами и наемниками.       Квай-Гон посмотрел на него с сомнением, но не стал заострять внимание. - Привет, Энакин, - поздоровался он.       Энакин в ответ радостно посмотрел на него и издал неразборчивое бормотание. - Разумеется, - сказал Оби-Ван, как будто соглашаясь с ним. – Как все прошло? - Ну, технически мы не вмешивались. Рабы более-менее справились самостоятельно, а мы помогли только, чтобы спасти своих падаванов, - сказал Квай-Гон. – Не говоря о том, что рабы и мандалорцы теперь действительно обратились к нам за помощью. Какими джедаями мы были бы, если бы не помогли? - Они купились? - Ни капли, - сказал Квай-Гон.       Оби-Ван улыбнулся. - Вы получили разрешение на арест синдиката хаттов? У нас превосходные доказательства, что они нарушали законы Республики, будучи в республиканском пространстве. - Этих да, - сказал Квай-Гон. – Но не тех, что на Нал Хатта или на любом другом из хаттских миров. Хотя Сенат не в восторге даже от этого. - Могу поспорить.       Для стимулирования экономики без контроля Республики на хаттов полагалось больше планет, чем хотелось бы признавать. С тех пор как Палпатин был отстранен от должности, ситуация улучшилась, но на политиков всегда можно было полагаться только в том, что они останутся политиками. - Аудиозапись с червя, который ты положил в карман одной из Контролеров, тоже помогла, - сказал Квай-Гон. – Достаточные доказательства их злодеяний.       Оби-Ван оживился. - Вы получили пригодную для использования запись? - Да, - сказал Квай-Гон. – На самом деле мы с Толмом прослушивали запись… Я надеялся, что ты или Шми переведете это.       Он порылся в карманах накидки и нашел маленькое записывающее устройство.       Оби-Ван лениво покачивал Энакина, пока они слушали.       Сначала это были типичные угрозы от Джерги и нескольких других хаттов – одним из которых, Оби-Ван был точно уверен, был Джабба. От отвращения он сморщил нос. Женщина-Контроллер явно понимала хаттес, но как и многие люди, предпочитала не говорить на нем. Почти все хатты все равно понимали бейсик, и им просто нравилось заставлять людей переводить им для демонстрации власти. - Маме это не понравится, - сказал один из хаттов. – Она не хочет, чтобы мы привлекали внимание к Саммиту.       Оби-Ван поднял бровь. Это звучало многообещающе. - Какой смысл покидать дом, если мы не получим от этого выгоду? – проворчал другой хатт. - Мы проведем тихий аукцион, - сказал другой. – Просто чтобы получить немного кредитов. Просто для того, чтобы окупить поездку.       По крайней мере, хатты были в высшей степени предсказуемыми. - Что они говорят? – спросил Квай-Гон.       Оби-Ван нахмурился. - Можете позвать сюда Шми?       Пока Квай-Гон подзывал ее, Оби-Ван слушал запись, наклонив голову набок. - Мы продадим выскочек, потом избавимся от остального груза, - сказал Джерга. - Нет! – крикнула Контроллер на бейсике, для нее это было уже слишком. Вероятно, именно это, в первую очередь заинтересовало Толма и Квай-Гона в противовес хаттскому, который они не понимали. – Слушайте, я полезна! Я могу сражаться! Вам не нужно избавляться от меня. Я могу быть хорошим телохранителем! Наемником!       Хатты засмеялись.       Подошла Шми. Она не попросила вернуть ей Энакина – еще один знак доверия. Вместо этого она просто потрепала его по голове. - Что такое? - Ты узнаешь, что это? – спросил Оби-Ван, перематывая запись. – Я знаю слово, но не в этом контексте.       Он снова проиграл отрывок – хатты говорили о чем-то под названием «Саммит». Шми широко распахнула глаза. Она тихо выругалась. - Саммит, - сказала она. – Деловой съезд хаттов.       Оби-Ван начал улыбаться. - И что это такое? – спросил Квай-Гон. - Это очень редкое событие, - задумчиво сказала Шми. – Не чаще одного раза в несколько лет. Когда семьи хаттов собираются, чтобы преломить хлеб, подсчитать текущие доходы и решить все проблемы по поводу руководства. Все рабы знают об этом – обычно это праздник на рабовладельческих мирах. Даже самый жестокий хозяин ослабляет хватку в отсутствие хаттов. - И это здесь, - едва не прыгая сказал Оби-Ван.       Энакин подхватил его возбуждение и начал размахивать руками и бормотать. - Чем это хорошо?       Шми прикрыла рот, чтобы спрятать растущую улыбку. - Сенат никогда не станет преследовать всех хаттов сразу. Слишком много политической и экономической власти, не говоря уже о логистике… - Вы правы, - сказал Оби-Ван. – Мы бы никогда не получили на это разрешение. Но у нас уже есть разрешение арестовать всех хаттов на этой планете. - Мы могли бы одним махом покончить с большей частью работорговли в галактике, - с благоговением сказала Шми. - Главное, чтобы они не сбежали, - сказал Квай-Гон. - Думаю, это можно устроить, - сказал Оби-Ван.       Коммуникатор Квай-Гона запищал. Он ответил, и над устройством появилось мерцающее голубым изображение Ксанатоса. - Ты был прав, несколько хаттов сбежали, - сказал он. – Я их нашел. Прямо сейчас они садятся на парусную баржу.       Шми и Оби-Ван переглянулись. Не говоря ни слова, она начала помогать ему выпутаться из ремней переноски Энакина, которого он передал Шми. - Где? – спросил Квай-Гон. - Здесь внизу есть ангар, - сказал Ксанатос.       Квай-Гон посмотрел на Оби-Вана, который кивнул. Он бывал на достаточном количестве баз, чтобы знать, где должен быть ангар – место, откуда могли взлетать корабли, особенно такие большие, как парусная баржа, немного углубленные под землю, но открытые для обзора из космоса – да, Оби-Ван видел дверь на пути через строение, которая, вероятно, и приведет их туда. - Хорошо. Мы сейчас будем, - сказал Квай-Гон.       Оби-Ван наклонился в поле зрения голограммы. - Подготовь нам спидер. - Да, сэр, - сухо сказал Ксанатос.       Квай-Гон отключил передатчик. - Идите, - сказала Шми.       Оби-Ван и его учитель исчезли в мгновение ока. Теперь, когда бывшие рабы избавились от плохих парней и уничтожили почти все, что видели, передвигаться по зданию стало намного легче.       Оби-Ван оказался прав насчет ангара. Его было достаточно просто найти, и они добрались туда как раз вовремя, чтобы увидеть, как баржа хаттов исчезает вдали. Ксанатос подъехал к ним на открытом спидере. - Что теперь? – сказал он. - Я поведу! – сказал Оби-Ван, перелезая через него на сиденье. - Сила, малыш, манеры, - сказал Ксанатос, которого затолкали на заднее сиденье, тогда как Квай-Гон сел на пассажирское. – Куда мы е… криииффф…       Оби-Ван рванул вперед на максимальной скорости.       Парусные баржи хаттов были популярным средством передвижения на поверхности планеты для хаттов и тех рабов и слуг, что они решали взять с собой. Они были большими и неуклюжими, но удивительно быстрыми, что означало, что если позволить им уйти слишком далеко, то они могут их потерять. И хатты, обладая деловой хваткой, но имея и некоторые другие приоритеты вроде обеспечения собственной безопасности, напрямую направятся к ближайшему убежищу. В этом случае, это будет место, где скрываются старейшины хаттов. Матриархи и патриархи хаттов обычно были слишком большими и почитаемыми, чтобы ездить туда-сюда. Если они и были бы где-то, то, скорее всего, в безопасном месте, где есть много еды, подальше от своих отпрысков. - Притормози, - сказал Ксанатос, и Оби-Ван заметил, что даже Квай-Гон заметно побледнел. - Я знаю, что делаю, - обиженно сказал Оби-Ван, направляя спидер к виднеющейся вдали барже. – Мы не можем их потерять. - Да, мы должны не дать им улететь с планеты, но мы не сможем этого сделать, если умрем… - сказал Квай-Гон, костяшки его цепляющихся за борт спидера пальцев побелели.       Оби-Ван начал сочувствовать Энакину Скайуокеру, чего он по возможности старался не делать. Серьезно, если они собирались жаловаться из-за небольшого полета, который даже не был таким уж безумным – Оби-Ван обогнул колонну на повороте-шпильке – то могли бы и не приходить. По крайней мере, когда Оби-Ван ругал своего падавана за безумные полеты, это было потому, что они летели через электрические провода или выпрыгивали из спидера в воздухе. - Не суетитесь, - сказал Оби-Ван. – О, держитесь покрепче, мы вот-вот достигнем края биокупола.       Оби-Ван осознал, что понятия не имеет, что лежит за искусственной жизнью внутри купола. Когда его привезли сюда, он был без сознания. Ну, если там что-то плохое, самое время Квай-Гону, Ксанатосу или Силе предупредить его.       Они пронеслись сквозь проницаемый край купола, ощутив что-то густое и мыльное. Атмосфера немедленно изменилась с густой и влажной на сухую и, ну…       Оби-Ван вскрикнул - Холодно! - Нар Хекка, - с мрачным весельем сказал Квай-Гон, - была непригодна для жизни, пока хатты не установили свои купола. - Сила, - сказал Оби-Ван, сознательным усилием останавливая себя от того, чтобы убрать руки с управления и засунуть их подмышки.        Во всех направлениях лежал белый снег – ровный и без следов, с небольшими вкраплениями льда и скал. Мертвая планета. - Нам нужно возвращаться, - сказал Ксанатос, скорчившись на заднем сиденье. Ледяной воздух, смешанный с кусочками льда, сразу обрушился на них, как только спидер набрал скорость. – Тут они сразу же нас заметят. - Значит мы поедем с ними, - сказал Оби-Ван. – Ничего особенного. - Я начинаю бояться того, что это по-твоему значит, - проворчал Ксанатос. – Просто поторопись и сделай то, что бы ни собирался, пока я не отморозил свой… световой меч.       Оби-Ван улыбнулся. - Хатты любят теплые планеты. Они не будут выходить на открытую палубу. Что означает, они не заметят нас, если мы подлетим к ним сзади. - Да, но мы не сможем постоянно оставаться так близко к ним, не врезавшись в них или не совершив ошибку и уйдя слишком далеко, - сказал Квай-Гон сквозь шум ветра. - Вот почему они нас подвезут, - еще раз объяснил Оби-Ван, скучая по Энакину – взрослому – снова. Им редко приходилось обсуждать планы, просто подмигивание или кивок, или поглаживание бородки, и они все понимали. – Просто держитесь. Увидите.       Теперь яхту хаттов было видно. Она была уродливой, спроектированной скорее для кричащей роскоши и впечатляющей высоты. Она была не такой, какую Оби-Ван изредка видел на Татуине, та, за которой он однажды наблюдал из другого мира, пока Люк Скайуокер с друзьями уничтожали ее, но с тем же успехом она могла быть той же самой. Она была спроектирована очень похоже, за исключением того, что передвигалась по льду, а не по песку.       Оби-Ван поднял спидер вверх примерно в нескольких футах от баржи. - Возьмите, пожалуйста, управление, - сказал Оби-Ван и не ждал ответа Квай-Гона перед тем, как вскарабкаться на нос спидера.       Квай-Гон наклонился, чтобы схватить руль. - Ты спятил, падаван, - сказал Квай-Гон. - Не беспокойтесь, - крикнул в ответ Оби-Ван. – Я делал это сотни раз! - Нет, не делал! – сказал Квай-Гон. - О, - с улыбкой сказал Оби-Ван. – Верно. Тогда это должно быть весело.       Он прыгнул и ловко схватился за борт баржи. Он услышал ругательства Ксанатоса за спиной, и снова улыбнулся сам себе.       Оби-Ван подергал металлическую обшивку, и не удивился, когда открыл небольшую панель, встроенную в корабль. Она открылась, давая доступ к клавиатуре. Оби-Ван убрал руку с борта – вызвав еще больше ругательств за спиной – и использовал Силу, чтобы взломать механизм. Панель загорелась зеленым и задняя часть корабля стала открываться.       Панель доступа. Все всегда забывают защитить ее, потому что она, по большей части, используется дроидами и обслугой.       Оби-Ван повис сбоку и жестом показал Квай-Гону залетать на спидере внутрь. Квай-Гон строго посмотрел на него, но сделал это, и Оби-Ван установил дверь на закрытие, прежде чем аккуратно прыгнуть и приземлиться на спидере, когда тот отключился внутри баржи. - Ты доведешь меня до смерти, - сказал Квай-Гон.       Оби-Вану это показалось не смешным. - Они сюда не спустятся, - сказал он. – Мы спокойно можем спрятаться здесь на какое-то время.       Они слезли со спидера.       Здесь, глубоко внизу, куда хатты предпочитали не соваться – далеко от тележек с напитками и многочисленных диванов для отдыха – пахло смазкой и машинным маслом. С потолка свисали различные трубы и провода, перемешиваясь с инструментами и запчастями.       Внезапно перед ними мелькнула пара зловещих красных глаз. Ксанатос быстро зажег свой сейбер. - Нет, не надо! – сказал Оби-Ван, когда свет от меча озарил комнату, а вместе с ней и нескольких дроидов. – Они безвредные.       Глаза, как оказалось, принадлежали протокольному дроиду, старой громоздкой модели, к которой было прикреплено несколько дополнительных деталей. Он зажужжал. - Не бойся, - сказал Оби-Ван. – Иди сюда, мой маленький друг. - Это хаттские дроиды, - сказал Ксанатос.       Оби-Ван закатил глаза. - Пожалуйста, не говори хаттам, что мы здесь, - сказал дроиду Оби-Ван. Тот наклонил голову. – Я собираюсь снять с тебя ограничители, ладно?       Из тени вышли другие дроиды, попискивая с надеждой. Маленькие Би-Ди, дроиды-камердинеры, астромехи.       Многие из них были переделаны, чтобы носить напитки или выполнять другие функции, помимо изначального предназначения. Нетрудно было догадаться, что они не были довольны своей жизнью.       Снять ограничители с дроидов было довольно просто, особенно те дешевые устройства, которые использовали хатты, такие же, какими пользовались контрабандисты по всей галактике.       Дроиды могли бы снять их сами, если бы в ограничители не был запрограммирован запрет на снятие, и если бы они были готовы получить небольшой удар током, и если бы, в первую очередь, они знали, как это сделать.       Им не терпелось избавиться от ограничителей – один из дроидов храбро выкатился вперед. - Чт… - сказал Оби-Ван. – Ардва!       R2-D2, собственной персоной, с подозрением запищал. - Конечно я тебя знаю! – сказал Оби-Ван, опускаясь на колени, чтобы быть на уровне Ардва. – Ты R2-D2!       Он начал работать над ограничителем Ардва, положив одну руку на знакомый металлический купол. Он никогда не был особенно близок с дроидом Энакина, но был рад увидеть его сейчас. Он всегда считал, что Ардва был набуанского производства, но предположил, что никогда не знал истинной предистории дроида до того судьбоносного дня на крейсере Королевы.       Ардва свистнул. - Я не странный, - оскорблено сказал Оби-Ван.       Ограничитель с щелканьем отключился, и Ардва испустил радостный писк, сделав несколько кругов для проверки.       Оби-Ван улыбнулся. Когда загорелся свет, он, наконец, вспомнил, что у него есть зрители, и, смущенно подняв взгляд, увидел Ксанатоса, державшего руку на выключателе, и Квай-гона, смотревшего на него с любовью и раздражением. - Простите, мастер, - сказал Оби-Ван. – Я же привез нас внутрь, верно?       Вокруг столпились дроиды, ожидающие своей очереди.       По крайней мере, им будет чем заняться.