Возвращение

Утром Сара намеренно встаёт раньше его. Стивен лежит на животе, широко раскинув руки на простынях, и мирно посапывает в подушку. Линден изучает его безмятежную позу и думает, что многое бы отдала, чтобы прожить так до самого конца – под этим ощущением его тёплых пальцев на своей спине, когда она ненароком просыпается посреди ночи. Первым делом она крадётся на кухню, чтобы что-нибудь приготовить для них. Яичница не самое сложное блюдо в её практике, она готовила ее бессчётное количество раз, но почему-то руки ощущают привычный процесс как что-то инородное, и Сара знает причину. Это выглядит, как попытка сгладить углы, но на самом деле это не так. Каждый острый изгиб вызывает у неё внутри щемящее чувство нежности, которую необходимо разлить, выплеснуть из себя. Сейчас она делает именно это – заполняет изломанную архитектуру так, как умеет. Она пыхтит над сковородкой, словно бьётся в кулинарном шоу за приз лучшего шеф-повара, параллельно пытаясь не обвариться в кипятке в нелепой попытке сварить им обоим кофе. Наверняка она жутко шумит, хоть и пытается осуществить задуманное с кошачьей грацией. – Ух, ты! Это взятка, Линден! Погруженная в свои мысли, она абсолютно не замечает Холдера, успевшего бесшумно подкрасться к ней сзади. – Блядь! – она слабо вскрикивает, напуганная его громким голосом у уха. Она всё время забывает, кто они и какой код вшит у них под кожей – он то и дело выдает их натуру, подобно огромной выцветшей татуировке. Благодаря ему они могут быть шумными или осторожными, прущими напролом или затаившимися до нужного времени в темноте переулков. Они умеют ждать, долго и упорно. Ведь именно в этом и заключается секрет, правда? Вот почему Стивен дождался её, а она вернулась на место своего самого ужасного преступления! Они – ищейки до мозга костей, и никакая иллюзия другой жизни этого не изменит. – Вооруженный захват территории! – с налетом сарказма отвечает она, после чего с вызовом тычет в его грудь деревянной лопаткой. Холдер только что принял душ – от него пахнет мылом, чистотой и тестостероном. – У-у-у, Линден! Ты чертовски горяча с этим оружием! – он указывает на столовый прибор в её руке и деловито заглядывает поверх головы в сковородку с яичницей. – Разреши мне поучаствовать в процессе? В нём столько невинного самодовольства, что Саре не остаётся ничего иного, кроме как отойти в сторонку, отдав бразды правления в виде деревянной лопатки в его руки. Она постепенно отступает к столу, с искренним восхищением любуясь им. Холдер действует крайне умело – он ловко нарезает томаты, острый перец и зелень, превращая однородную яичную массу во что-то, вызывающее обильное выделение слюны. Его мышцы на плечах незаметно перекатываются под кожей, и Саре невольно хочется коснуться их. Она представляет, как проводит пальцами по синим линиям его татуировок, тщательно обводя каждую, и эта мысль заводит ее. Она закрывает глаза и с вожделением прикусывает нижнюю губу, а затем вполне недвусмысленно подкрадывается к Стивену сзади, чтобы уткнуться в широкую спину и вдохнуть его тепло. – Кто-то всерьез проголодался? – в голосе Холдера сквозит легкое недоумение, как будто он не доверяет собственным инстинктам. Линден только мурлычет в ответ и нагло опускает руку под резинку его трико. Стивена хватает ровно на две минуты, именно столько нужно времени, чтобы довести их завтрак до идеала. Он убирает сковородку с плиты и теряет всякий контроль, отдаваясь власти ее настойчивых губ и требовательных рук. Он стонет, направляя ее, задавая неспешный меланхоличный темп. Линден лишь сильнее прижимается к нему сзади, наслаждаясь прерывистыми звуками, булькающими у него в груди. – Блядь, Сара… что ты творишь! – сдавленно выдыхает Холдер и крепче сжимает край плиты в попытке продержаться еще несколько секунд, но Линден лишь усиливает давление, не оставляя ему шансов. Она мягко кусает его кожу на спине, наслаждаясь пульсирующей дрожью его податливого тела, проживая с ним этот сладостный момент. Он стоит занемевший еще несколько мгновений, а затем резко разворачивается и наклоняется к ее лицу, чтобы поцеловать. Он хочет отплатить ей той же монетой, но Сара мягко останавливает его, наслаждаясь замешательством на его лице. – Рассчитаешься вечером! – игриво шепчет она, отбиваясь от его грубой щетины, немилосердно царапающей кожу. – Приплюсуешь к тем двадцати баксам, которые я выиграю. – Ха-ха! Посмотрим! – Холдер улавливает ее кокетливый тон и тянется за салфетками. Он протягивает ей парочку и после недолгих гигиенических процедур, они наконец садятся за стол. – Ты меня раскормишь! – Сара качает головой, оглядывая великолепие на своей тарелке. Холдер даже из простой яичницы умудряется сделать шедевр. Она почти уверена, что вскоре прибавит в весе, но ее это почему-то совсем не тревожит. Быть толстой, сытой и счастливой на самом деле совсем не страшно! – Я всегда плотно завтракаю, – с весельем в голосе успокаивает он ее, – и посмотри, – Стивен проводит рукой по груди и животу, – какой красавчик сидит перед тобой! Сара качает головой и широко улыбается, растроганная его очаровательной непосредственностью. После завтрака и недолгих сборов они вместе выходят из дома. Линден привычно садится за руль и подвозит Холдера до работы – центра NA. Он мнется некоторое время, не желая покидать пассажирское сиденье ее «форда». Сара спешит его успокоить: – Я всего лишь пройдусь по соседям. Не думаю, что это может выйти за рамки обычной рутины! Она широко распахивает глаза, стараясь выглядеть убедительно. Холдер слегка качает головой, из его груди вырывается непроизвольный вздох: – Я, пожалуй, попрошу внеплановый отпуск на недельку. Сара не говорит этого вслух, но ей вдруг становится спокойнее. Она ощущает странную правильность, заполняющую пространство между ними. Как будто с каждым их совместным шагом, заржавевшие детали механизма приходят в движение, срывая истончившиеся пломбы, сметая многолетнюю пыль. Холдер неловко тянется к ней, чтобы легким касанием оставить отпечаток своих губ на ее щеке. Краем глаза Линден видит подопечных ее напарника, столпившихся у крыльца центра в ожидании занятий, которые с любопытством наблюдают за происходящим в машине. – Тебя уже ждут! – она тепло касается его носа своим и стремительно разворачивается к рулю, не желая давать невольным свидетелям их близости дополнительных поводов посудачить. Холдер ухмыляется и выходит из машины. Сара намеренно не смотрит ему вслед, мысленно переключаясь на предстоящие дела. Меньше чем через час она уже всматривается в стройный ряд домов, решая, с какой стороны начать. Линден знает по собственному опыту, что обходы домов утром не самая лучшая идея, но она слишком давно не чувствовала живую заинтересованность в чем-либо. Все её многочисленные должности последних пяти лет были неумелой сделкой с совестью, и, как оказалось, не самой удачной. Теперь же она тянет носом воздух, чувствуя знакомую вибрацию в пространстве. Так ощущается причастность или даже цельность. Она подходит к первому дому слева от жилища Россов и бесцеремонно стучится в дверь. Сара не ожидает, что ей откроют, поэтому слишком быстрый скрип двери сбивает её с толку. На пороге она видит небритого мужика в застиранной майке-алкоголичке с застарелыми пятнами от соуса на груди, распространяющего на несколько дюймов вокруг себя запах крепкого перегара. «Такие никогда ничего не видят», – разочарованно думает она, но всё равно начинает рутинный опрос. – Детектив Линден! Полиция Сиэтла! – с уверенной наглостью отчеканивает Сара, демонстрируя блестящий полицейский значок. – Соседей хорошо знаете? Мужик недобро косится на неё несколько секунд, как будто не до конца понимает, о чем идёт речь, и лениво отмахивается рукой. – Этих что ли? – он поворачивает голову в сторону соседнего дома и отрицательно качает головой. – Мы не были дружны! Если вы об этом! Затем шмыгает носом и продолжает с затаенной обидой в голосе: – Слишком правильные для нашего брата! Слишком чистенькие! Он оглядывает Линден с головы до ног и намеренно задерживает взгляд в районе её груди и бёдер. Сара хорошо знает таких – важных и наглых до хорошего хука в нос! Поэтому она делает вид, что не замечает дерзости этого человека и продолжает задавать вопросы: – Сына их встречали? Как он вам? Мужчина лишь пожимает плечами в ответ: – Пацан как пацан! Молодой да ранний! С папаней часто ругался, как и все в его возрасте. Линден привычно щурится и закусывает нижнюю губу: – Откуда такие познания? Она недоверчиво измеряет глазами расстояние до жилища Россов и размышляет о скорости звука. В такие моменты ей очень не хватает Холдера с его живым аналитическим умом и бараньим упрямством в решении задач любой сложности. – Так чего тут знать! Бывает, работаешь во дворе, а этот пиздюк дверью хлопает так, что в ушах трещит, и матерится на всю округу, гаденыш. Слышно же, что не про мать речь! – А в день его исчезновения, – не унимается Линден, – происходило что-нибудь подобное? Мужик чешет живот и досадливо закатывает глаза, как будто только что услышал несусветную глупость: – Я уже говорил тем, другим, что понятия не имею, в какой день видел его в последний раз. Дел у меня что ли нет? Следить ещё за этим мелким засранцем! Линден вздыхает, понимая, что больше не выжмет из этого чурбана никакой полезной информации. Она уже готова развернуться и уйти, но всё же решает задать последний уточняющий вопрос: – И никаких подозрительных машин у дома? Может, странных людей, дежурящих на углу? Ничего необычного? Она пытливо вглядывается в опрашиваемого, пытаясь понять, вызывает ли её вопрос хоть какой-то подсознательный отклик. Люди часто не обращают внимания на детали, пока им не задашь наводящий вопрос. Сосед тут же отрицательно качает головой и ухмыляется в ответ. – Он что? Босс подпольной мафии? – и самодовольно продолжает. – Оглянись по сторонам, детектив! Это семейный район! Только зря тратишь время! Линден морщится и отступает назад. В этот момент она невольно разделяет точку зрения опрашиваемого. В следующем доме ее встречает только гулкая тишина. Сара, на всякий случай, подольше задерживается у двери и даже обходит строение кругом, но никто не отзывается на ее настойчивый стук, поэтому она вынуждена вернуться к исходной точке – к своей машине. Потоптавшись пару минут у капота, она меняет направление и теперь идет направо в надежде застать кого-нибудь еще. К удивлению Сары, на ближайшей лужайке ее поджидает пожилая невысокая женщина в огромных очках с толстыми линзами. От этого ее глаза кажутся совсем крошечными на фоне круглого одутловатого лица. – Добрый день, – доброжелательно обращается к ней Сара и натягивает на лицо одну из своих дежурных улыбок, – детектив Линден. Полиция Сиэтла. Хозяйка понимающе кивает в ответ и отступает к дому, приглашая Сару войти. Линден следует за женщиной и бегло осматривает помещение. Внутреннее убранство жилища довольно опрятное, но очень старое и затертое, потерявшее былой блеск и лоск. – Вы давно здесь живете? – она спрашивает это для проформы, потому что ответ ей кажется очевидным. – Лет пятнадцать, – с гордостью объявляет хозяйка, – я шла к этому домику долгие двадцать лет. Сара намеренно не вдается в подробности жизни этой женщины, предпочитая игнорировать сентиментальные подробности. – Значит, вы хорошо знаете Россов? – она складывает руки за спиной и подходит к окну, чтобы оценить угол обзора на интересующий ее дом. – Не больше остальных, – вздыхает ее собеседница, – они ведут замкнутый образ жизни. – А что насчет Уилла? – Линден внимательно вглядывается в соседский участок сквозь прозрачную ткань занавески. – Парень практически вырос на моих глазах, – кичливо объявляет хозяйка дома, – когда они переехали, я уже жила здесь. – Каким он был? – Линден продолжает прощупывать почву, пытаясь вызнать то, о чем не принято говорить, обсуждая покойника. – Обычный, – пожимает плечами женщина, – меня всегда больше беспокоила девочка. – Что именно вас тревожило? – Сара чувствует, как внутри нее натягивается невидимая струна, как и всегда, когда речь заходит о маленьких, оставленных на произвол судьбы детях. – Ей было восемь лет, когда она потеряла мать, – вздыхает хозяйка, – Россы оформили опеку и постарались окружить девочку теплом, но это мало помогло… – Что вы имеете ввиду? – Линден оборачивается к хозяйке и невольно сосредотачивается на толстых линзах последней, пытаясь различить за ними истинное выражение глаз. – Девочка тяжело переживала трагедию. Замкнулась в себе, ни с кем не разговаривала, – женщина старается не встречаться с Сарой взглядом и потому смотрит то в пол, куда-то себе под ноги, то в выцветшие на солнце рисунки на стенах, – я никогда не видела её катающейся на велосипеде или играющей во дворе. – Вот как! – Сара вдруг ощущает невидимую горечь, медленно растекающуюся по языку. – И сейчас тоже? Она отчего-то боится собственного вопроса, как будто он может активировать портал в прошлое, поменяв ее и эту девочку местами. – Она почти всё свободное время проводит в комнате, – кивает в ответ женщина. Очевидно, брови Линден выгибаются слишком выразительно, потому что соседка, заметив этот непроизвольный жест, спешит оправдаться. – Детская как раз напротив, – женщина тоже подходит к окну, – у Мэгги есть маленький бинокль. Я часто вижу её с ним, вглядывающуюся вдаль, как будто она кого-то ждёт... В такие минуты я всегда вспоминаю о её матери, которая никогда не вернётся за ней. Линден непроизвольно поднимает глаза к окну, словно эта девочка и сейчас может наблюдать за ними. Она представляет ее одну, прячущуюся под кроватью или одеялом, непонятую, покинутую, одинокую, и зябнет под действием этого незримого упрека. Она была такой же! Эта мысль душит, поэтому Сара спешит избавиться от тесноты этой гостиной и непрошенных воспоминаний, которые она навевает. – Спасибо за помощь, – она вежливо благодарит хозяйку и с натянутой улыбкой покидает ее владения. На улице ей становится лучше. Выдохнув, Сара возвращается к рутине. Обход других домов поблизости еще менее результативен, чем она могла представить. Те, кого удалось застать дома, в основном рассказывают или крайне сомнительные, или слишком незначительные подробности, которыми можно описать любую среднестатистическую семью. Работают. Учатся. Периодически устраивают барбекю. Не шумят по ночам. Не скандалят на людях. Одним словом, приторная идиллия, за которой всегда таится тень, масштаб которой до поры скрыт от посторонних глаз. Одна молодая мнительная мамочка с малышкой на руках целых десять минут убеждает Линден в существовании банды похитителей детей на белой машине, которая несколько раз останавливалась прямо напротив дома Россов. Кое-как отбившись от назойливой дамочки, Сара возвращается в машину и с нескрываемым облегчением покидает район. Она обнаруживает, что провела за опросом почти полдня. Линден беспокойно смотрит на часы, отмечая время, к которому сможет добраться до центра NA, чтобы забрать Холдера. На обратном пути она несколько раз задерживается взглядом на пустом пассажирском сиденье рядом и с удивлением отмечает, что уже успела соскучиться по своему напарнику.