Трудно любить ведьму

Утро звенело в ушах. Воздух казался тяжёлым, липким, жарким. Плече горело от контакта с чьей-то кожей. Иван приоткрыл глаза и несколько минут смотрел в потолок. Пока не ощутил, как кто-то вздыхает ему в грудь. Его глаза метнулись и увидели, как не плече спит Кира...его Кира. Её макияж был слегка смазан, лишь напоминая чёрной ниточкой туши на щеке о ночных вчерашних событиях. Тонкая рука мирно лежала на его груди. Киврин засмотрелся на неё, пока не дрогнул от осознания, что они совершенно голые, в её квартире. От резкого движения под собой, Кира лениво открыла глаза. Взгляд расплывался, пока не сузился на лице заместителя напротив. – Что вы...! – Кира мигом подскочила, испуганно хлопая глазами. Одеяло соскользнуло вниз, дабы она осознала, что она перед ним голая, и не менее испуганно натянула его как можно выше. – Почему я...я... Иван лишь глупо смотрел на неё, не зная как бы подобрать нужные слова. Он ещё сам толком не осознал, что вчера было. – Кира... – Молчите! – Кира тут же зашипела. – Молчите, я прошу Вас!...Нам нужно...Вам нужно! Одеться. И... – Кира... – Одеться и тут же уходить! Её взгляд был спрятан за копной волос, но и не зря. Казалось, если она сейчас посмотрит на него - от него останется лишь камень. Ощутив это всепоглощающее напряжение, ему ничего не оставалось, как выскользнуть как есть из кровати, заставляя Киру краснеть удушливой волной от вида голого тела своего зама. А слово «зам» теперь было как-будто обёрткой лакомой конфеты – этой ситуации – ведь вчера его возле института втянули за галстук в машину с кричащим номером «ЗАМ». Это воспоминание больше всех било по памяти. Было что-то до ужаса горячее в том, что уважаемое начальство тонкой ручкой в кожаной перчатке затягивает тебя в шикарную машину, где её уже ожидает личный водитель. А пока вы едите, эта женщина будет хитро водить ножной в черных длинных сапогах на тонкой шпильке по твоей голени.

***

Киврин стояли одетый, как нашкодивший мальчишка, и не знал, что же сказать. – Иван Степанович...– Неожиданно начала первой Шемаханская. – Ваня...поймите меня правильно, но то, что случилось...Вы не обязаны...как сказать... обременять себя этой..ночью. Казус, разумеется, но...с кем не бывает после корпоративов? – О чём вы? – Вот! – Натянуто улыбнулась Кира. – Вы понимаете! Поэтому идите домой! – Нет. Я решительно ничего не понимаю. – Часовщик казалось впервые был так расстрелян. Но в этой была какая-то своя уверенность. Кира, не желая сдавать фронты, встала с постели показательно голая, ничем даже не пытаясь прикрыться. Она сделала мстительно медленные шаги к шкафу и надела длинный красный халат с китайским узором. – Чего же вы не понимаете? Взрослые люди. Выпили, перебрали...у Вас что, никогда корпоративов не было? От чего-то её голос звучал напускно спокойно, будто бы это было чем-то обыденным. – Таких корпоративов у меня ещё не было. – Иван Степанович решил умолчать, что ранее он на корпоративах вообще не бывал. Не любил он все эти громкие посиделки, много выпившего народу. Но когда узнал, что там будет его любимое начальство...ноги сами понесли. Правда теперь уж не знал проклинать себя за это или радоваться. Ведь она звучала – или лишь пыталась показаться – совершенно спокойно. Будто это ничего и не значило. – Мне кажется... Кира посреди диалога качнула бедрами в сторону кухни. – Иван Степанович, начальству не принято заводить служебные романы. Мне приятно, что вы пытаетесь оставаться джентльменом, но давайте договоримся, что мы не будем об этом вспоминать? Он стоял, как громом поражённый и лишь сверлил её взглядом. – Кофейку? – Нет уж... спасибо. Тут же Киврина и не стало в квартире. До чего хитрый часовщик - растворяется в воздухе...

***

Два новогодних выходных тянулись мучительно долго, не менее мучительно перетекая в рабочий день. Всегда оптимистичный, флегматичный Киврин явился на работу будто совершенно серый. Кому-то показалось, что даже немного поседел. Ходил коридорами, как в воду опущенный. Отделы уже начали перешептываться не случилось ли у него что-то. А начальство тем временем было абсолютно довольным и спокойным. Олечка немного боязно впервые за день зашла в кабинет к Шемаханской, ожидая увидеть рвущего и мечущего дракона. Она то ведь видела, как Шемаханская ушла в разгар корпоратива под ручку с Кивриным. – Кира Анатольевна...Извините, я немного опоздала. – Бывает! Бывает Оленька...– Непривычно радостно для ушей секретарши сказала Кира. Весь день Ольга с прищуром следила за Шемаханской, пытаясь понять, от чего же её начальство стало таким спокойным.

***

Только радоваться Оленька смогла не долго. Стоило ей в конце рабочего дня перед уходом спросить не знает ли Кира Анатольевна от чего Киврин ходит будто убитый – как получила она злого дракона назад. Лишь услышала Шемаханская вопрос, тут же свирепо подняла свои глаза на секретаршу и громко вдохнула. На следующий день Кира Анатольевна начала рвать и метать похуже обычного.

***

Всю ночь Кира ворочалась в постели, то и дело, поглядывая на пустую часть кровати, где ещё утром лежал Киврин. Полностью обнажённый. Эта мысль заставила кровь разлиться на щеках и постыдливо между ног. Она никак не могла успокоиться, уложить все случившееся в голове.

***

Молодой директрисе естественно был интересен – представленный ей несколько дней назад – заместитель по науке. Было это не так уж и странно, но для молодых лаборанток. Иван Степанович был человеком спокойным, уверенным, всегда держал лицо; иногда казалось, что он движется и говорит как часовой механизм. От твидовых костюмчиков и галантных манер девушки то и дело вздыхали вслед холостому заместителю. Но для таких роскошных, взбалмошных женщин обычно предназначаются какие-нибудь плечистые воины, министры или хотя бы Царь Дадон. Но зелёные глаза то и дело, что поглядывали на скромного часовщика. Справедливости ради, делать что-то существенное в контексте Киврина она и не собиралась. Куда ей – высокой истеричке? Наденет излюбленные шпильки и уже он дышит ей в шею. Такому флегматичному чародею нужна такая же спокойная, уравновешенная...и ниже его. Конечно под таким гнётом мыслей Шемаханская то и дело, что не замечала, как заместитель тяжело окатывает её всю оценивающим взглядом; как отстаивает её честь при любых нападках со стороны Сатанеева; как скрипит зубами, когда всякие министры целуют её руки. Так и пролетело полгода, без всяких взаимодействий, выходящих за пределы «дружбы», пока не произошёл корпоратив.