Трудно любить ведьму

Оленька была дамой рисковой. От того-то после перемены начальства она не то, что не уволилась, ссылаясь на то, что нервные клетки не восстанавливаются, а наоборот – смотрела на Шемаханскую с искренним восхищением. Секретарша из неё была отменная. Со временем молодая девушка под влиянием такого начальства начала обрастать коркой уверенности и характера, который, к слову, и до прихода Киры, уже прорезался маленькими иклами. От того-то и сунуть нос в директорские дела не особо то и боялась. А после вчерашних перемен начальства в настроении от одного вопроса про Киврина – и подавно.

***

Первое совещание в этом новом году ничем не отличалось от предыдущих. Всё шло как обычно: длинный стол, папки с бумагами, привычный гул голосов, академическая суета и легкая рассеянность сотрудников, еще мыслями наполовину в новогодних каникулах. И только Киврин выбивался из этой устоявшейся картины. — Вы действительно считаете это разумным? — спросил он ровно, но с заметным раздражением. В зале повисла пауза. Докладчик попытался возразить, сослался на расчёты, на прошлый опыт, но Киврин сразу же перебил: — Прошлый опыт тут как раз и вызывает вопросы, — сказал он, чуть повысив голос. — Мы уже видели, к чему приводят подобные решения. Шемаханская не растерялась. — Иван Степанович, вы же понимаете, что без нестандартных решений мы просто топчемся на месте. — Нестандартные решения не должны превращаться в самодеятельность, — отрезал Киврин, заметно повышая голос. — И уж точно не в начале года. Между ними возник короткий, но ощутимый спор. Шемаханская говорила спокойно, почти игриво, но с нажимом. Киврин же резко, сдерживая раздражение. Было видно: его недовольство направлено именно на неё, и обсуждаемый вопрос — лишь повод. Он нервно сжал папку, стараясь удержать эмоции под контролем.

***

После совещания, оставшись с секретаршей тет-а-тет , Кира Анатольевна осторожно, будто невзначай между делом, кинула Ольге вопрос. – Оленька, вы ведь у нас лучше всех знаете что происходит в институте...что это сегодня Иван Степанович такой нервный ? Оленьке прекрасно было известно от чего Киврин ходит дерганый и недовольный. Шемаханская сама дала ей этот ответ ещё вчера – когда резко переменилась в настроении от упоминания своего зама. Но для Киры Анатольевны у неё была подготовлена другая версия. – А, так сегодня...– Оленька аккуратно поставила перед Шемаханской кружечку с чаем. – Ровно три года, как от Ивана Степановича ушла жена. Брови Шемаханской поползли вверх, но через несколько секунд сменились на изучающий прищур : – От хороших мужчин жены не уходят... Ольга заговорщически наклонилась через стол ближе и опустила голос до шёпота : – Дак она ему изменила...он её с поличным и застукал. Прямо в их квартире. Потому то он в Вашем доме и живёт, что переехал оттуда, дабы не ворошить воспоминания. – Она решила упустить ещё один весомый момент. Не время. – Бедный Иван Степанович... Секретарша рассказывала все с жалостливым тоном, еле сдерживая уголки губ, что рвались растянуться в хитрой ухмылке. Кира Анатольевна в это время выглядела задумчиво. Пока Оленька снова не подала голос, уже не скрывая довольной улыбки и, нацеленного на Шемаханскую, прищура : – Бедный...вот кто бы его утешил. Начальство не заставило себя долго ждать. Шемаханская тут же кинула на Оленьку недобрый взгляд и вытурила её за дверь. – «Кто бы утешил!», ну и наглость!

***

Поубавив пыл, Кира все же вернулась к этой теме, когда Оленька наострила лыжи домой : – Кира Анатольевна, я всё сделала. Могу идти? – Да, конечно...– Но тут же передумала, смотря, как девушка уходит. – Погодите! Ольга, стоя к ней спиной, довольно и хитро растянулась в улыбке, но поворачиваясь к ней невинно захлопала глазками. – Ольга...скажите пожалуйста, а откуда Вам известны такие...тонкости личной жизни Ивана Степановича? В личном деле ничего о семейном положении нет... Секретарша чуть-чуть помедлив, выпалила совершенно спокойно : – Дак его бывшая жена - моя сестра. – Она впервые видела, чтобы у Шемаханской глаза на лоб полезли. – А в личном деле нет...потому что она делов натворила. Это после развода уже было, Вы не волнуйтесь. От такого филигранного уточнения у Киры непроизвольно упала челюсть. Не дождавшись ответа, Оленька попрощалась и ушла, довольно крутя в руках сумочку.