Яблочный пирог

Пара по французскому неожиданно отменилась, поэтому довольные студенты быстро покидали аудиторию, перешептываясь о возможных причинах такого подарка. Я устало собирала все свои вещи в портфель. Сил не было вообще. Мне все еще не хотелось есть, не хотелось спать. Я не могла больше изводить себя мыслями о случившемся, и хотя от разговора с мамой стало немного легче, мне все еще было слишком стыдно. Стыдно за все. Я старалась не смотреть на себя в зеркало, так противно мне было мое отражение. Я все испортила. В какой уже раз. Только этот раз чуть не обошелся моей семье слишком дорого. Глаза постоянно были красными от недосыпа. Мне хотелось плакать, но слез уже не было, только лишь страх, который появлялся каждый раз, как только я пыталась уснуть, и перед глазами возникала страшная картинка. Моя кровь на белоснежном кафеле в ванной, которую я пытаюсь остановить, зажимая запястье полотенцем, которое теперь тоже красное. Мамино лицо, такое напуганное, прекрасное мамино лицо, теперь исказившееся в гримасе боли. Я не знала, что делать, стараясь не показывать ей руку, пока папа вызывал скорую. Для нас двоих. Точнее троих. Внезапно нахлынувшие воспоминания заставили меня содрогнуться, и ручка, которая последней должна была очутиться в моем портфеле, пролетела мимо, ударившись о пол. - Долго тебя ждать, Дензел? Мне нужно отдать ключи миссис Дэвидс, - послышался противный голосок нашего старосты. – Шевелись. Я обернулась, рядом с ним стояло еще несколько человек. Подняв ручку и забросив ее в рюкзак, я направилась к выходу, сопровождаемая недовольными взглядами. - Интересно, мисс Грин провожает нашего рыжего очкарика? Наверное, устроит ему отличный прощальный вечер, - услышала я за спиной, когда уже была в коридоре. Провожает? - Что значит прощальный вечер? – тихо спросила я у одногруппников, а они удивленно переглянулись, наверное, впервые услышав мой голос за последние две недели. - Гранд уволился вчера. Говорят, он будет преподавать в Солтпорт, - ответил Макс. Я ничего не сказала, медленно отвернувшись и направившись на выход из колледжа. Руки затряслись, и, кажется, я была на грани нервного срыва. Они все меня бросили! Мама в больнице по моей вине. Арчибальд…. Я так сожалела, что обращалась с ним настолько ужасно. Мне не хватало его шуточек, и дружеских искренних объятий. Ричард. Теперь ты хочешь окончательно оставить меня? Не давая мне шанса даже просто тайно смотреть на тебя, когда ты медленно идешь по коридору с этой…. Мисс Грин. В голове снова нарисовалась картина их поцелуя. Почему она, а не я? Хотя здесь все очевидно… Резко остановившись прямо посреди улицы, я закрыла лицо ледяными ладонями. Что мне делать? Внезапно в голову пришла мысль настолько дурацкая, что мне почему-то стало смешно. Сняв рюкзак, я засунула внутрь руку, копошась в его недрах, а затем, нащупав нужную книгу, выудила ее наружу, и улыбнулась, смотря на обложку. Уильям Шекспир «Ромео и Джульетта» С того момента, как Ричард принес ее к нам на семейный ужин, эта книга всегда была в моем портфеле. Мне нравилось знать, что она принадлежит ему, и что она до сих пор у меня, как напоминание о том дне. Поглазев немного на обложку, я открыла книгу, теперь уже рассматривая свой рисунок, точнее только набросок. Его портрет. Который я так и не показала ему, оставив себе, а потом в декабре сорвала его со своей стены, однако выкинуть не смогла, поэтому он здесь. Раз ты уезжаешь, Ричард, тогда забери все с собой…. Я двинулась в сторону его дома, намереваясь отдать книгу вместе с рисунком, навсегда отпустив Ричарда Гранда. Стоя у двери, долго не решалась позвонить в звонок, как тогда, когда впервые пришла сюда самостоятельно после поездки в Гридпоинт. Крепко прижимая к себе книгу, вздохнув, я все же нажала на звонок, дрожа, как осиновый лист. Дверь открылась через минуту, и пока она открывалась, я думала, что сердце мое уже никогда не пойдет в нормальном ритме, но как только я увидела человека на пороге, оно и вовсе остановилось. - Джулия? – мисс Грин приподняла одну бровь, как всегда немного снисходительно глядя на меня сверху вниз. Она что вообще никогда не снимала свои километровые шпильки? – Что ты здесь делаешь? Хотела бы и я задать ей этот же вопрос, только теперь он не имел никакого смысла… - Я…. – я замялась, как всегда в последнее время говоря слишком тихо. – Я хотела отдать это мистеру Гранду. Несколько месяцев назад он дал мне эту книгу, а я забыла вернуть. - Хорошо, я ему передам, - она протянула мне руку, а я недоверчиво на нее посмотрела. – Мистер Гранд сейчас в душе, так что… Ах да… Прощальный вечер. С щемящей болью в груди, я протянула ей книгу. Мне так не хотелось, чтобы она к ней прикасалась. Она наигранно улыбнулась. - Что-то еще? – недовольно спросила блондинка, когда я продолжила стоять без движения. - Нет, мисс Грин. Спасибо. Дверь передо мной закрылась. Даже не взгляну на тебя в последний раз. Ричард Я собирал чемодан, аккуратно складывая рубашки. Я был абсолютно спокоен, совершенно точно знал, что сейчас поступаю правильно. Уволившись из колледжа, я решу нашу главную проблему, и мы с Джулией сможем быть вместе. Такое простое решение, которое раньше почему-то казалось невозможным. Мне просто нужно было знать, что она все еще готова дать мне шанс, и в тот день, когда поймал ее в библиотеке, я все осознал. Она по-прежнему смотрела на меня волчонком, и ее рука по-прежнему была перебинтована, и как всегда она не хотела ничего рассказывать. Но именно в тот момент, когда я снова имел возможность к ней прикоснуться, почувствовать ее такую маленькую и хрупкую в своих руках, я понял, что Джулия меня простит. Эйприл стояла в дверях моей комнаты, и недовольно смотрела на меня, хотя мне снова было абсолютно все равно. Она не хотела моего увольнения. А я не хотел, чтобы она была здесь. - Почему ты уходишь, Ричард? Зачем тебе уезжать из Мейплвью? – спросила она. - Потому что здесь больше нет университетов или колледжей, где требовались бы мои услуги, Эйприл, - безразлично ответил я. Я знал, на что она рассчитывает. Знал, что симпатичен ей. Но Эйприл не могла претендовать даже на место моего друга, не то что на место… На ЕЕ место. - Почему тебе не остаться в нашем колледже? Что в нем плохого? Разве не ты говорил мне, что это прекрасное место для молодого преподавателя? – не унималась она. - Я все решил. И уже уволился, Эйприл. Тебе не отговорить меня. Есть целый ряд причин, - я выпрямился, перестав складывать вещи. Может, мне стоит ей все рассказать? У меня зазвонил телефон, а вместе с этим раздался дверной звонок, а я раздраженно развел руками. - Я открою, а ты поговори, - сказала Эйприл и удалилась в гостиную. Мне звонила мама, и раздражение сменилось улыбкой. Я собирался рассказать все родителям, собирался все сделать правильно. Познакомить их с Джулией. Но перед отъездом я должен был увидеться с ней. А потом.. Я просто хотел увезти ее с собой, показать ей заснеженный город и море, которое было сейчас такого насыщенного, темно-синего оттенка. Я хотел все вернуть. Вернуть ее. Любить ее как раньше, чтобы она знала, что это навсегда и больше я никогда не повторю прошлых ошибок. - Ричард, - послышался взволнованный голос мамы. – Отец сказал, что ты уволился из своего колледжа? Почему? Ты хочешь вернуться, чтобы я снова переживала о твоем состоянии каждый вечер? Скажи, что ты не взялся за старое? Я рассмеялся, понимая, что мама навсегда останется мамой, сколько бы мне не было лет. - Нет, мама. Я буду работать в Солтпорт. Я должен познакомить вас кое с кем, - снова улыбнулся, представляя в своей голове эту немного неловкую ситуацию. Джулия с, наконец, порозовевшими впервые за несколько месяцев щечками, смущенно улыбается моей матери, а та в свою очередь протягивает ей руку для знакомства, а затем обнимает, принимая ее как нового члена семьи. Ведь Джулию просто невозможно не полюбить. - Секреты от матери? – теперь я знал, что она тоже улыбается в трубку. – Я надеюсь, что она хорошенькая, Ричард. - Даже слишком, - ответил я, а затем в комнате вдруг возникла Эйприл, держа в руках слишком знакомую мне книгу. – Я перезвоню позже. Я положил трубку, подозрительно вглядываясь в маленький томик в руках мисс Грин. - Это твое, - она протянула мне книгу. Шекспир? Все еще подозревая что-то неладное, я забрал том из рук Эйприл, не удержавшись, аккуратно приоткрывая его. Там был листок бумаги, слегка порванный край и немного помятый вид. Я перевернул его. - Кто приходил? – спросил я, бросая книгу на кровать и сжимая кулаки. - Просто студентка принесла тебе книгу, - пробубнила Эйприл, явно собираясь продолжить разговор о моем переезде как ни в чем не бывало. - Какая студентка? – еле разжимая челюсть, проскрежетал я. Сердце колотилось так сильно. Я не мог себя сдержать. Внутри был мой портрет. И только одному человеку, я давал свой маленький томик «Ромео и Джульетты». - Это была Дензел, Ричард, - бросила она так, словно это ничего не значит. – Но вернемся к нашему разговору… Я мгновенно оказался в гостиной, забывая о существовании надоедливой блондинки, быстро напяливая первую попавшуюся обувь. Она ведь не могла уйти далеко… Увидела Эйприл на моем пороге… Почему я позволил ей открыть дверь? Почему? - Ричард! Что происходит? – удивленная девушка пыталась остановить меня, когда я уже открыл дверь, собираясь бежать. - Оставь ключи под ковриком, - бросил я, вырываясь из ее рук, а затем несясь вниз по ступеням. Улица встретила меня морозным воздухом, ударившим прямо в нос, яркое солнце слепило глаза, отражаясь в крупинках снега, который медленно падал на землю большими хлопьями. Я побежал в сторону, в которую направилась бы она, если бы не хотела идти домой. Почему-то я чувствовал, это направление будет правильным. Несясь по заснеженным улицам Мейплвью, я искал глазами маленькую фигуру Джулии, переживая за то, чтобы она снова не натворила глупостей. Этот забег казался бесконечным и совершенно безуспешным, пока в один момент я не увидел яркую бордовую куртку на перекрестке. Я остановился, а затем, переведя дыхание после пробежки, как можно громче позвал ее по имени. Девушка вздрогнула и замерла на месте, не оборачиваясь. Готов был поспорить, что сейчас она слишком сильно зажмурилась и крепко сжимает пальцы в кулак, как всегда впиваясь длинными ногтями в нежную кожу на ладонях. Я так и не смог сделать так, чтобы эта дурацкая привычка перестала существовать. Через секунду Джулия внезапно повернулась в мою сторону, устало смотря на меня и больше не двигаясь с места. Она и не должна была, я все сделаю сам. Я сделал шаг, а затем еще и еще, медленно приближаясь к ней. Она скрестила руки на груди, словно закрываясь от меня на наверно уже сотый замок, которые мне теперь придется осторожно открывать заново, по одному. Нас разделяло несколько сантиметров и стена молчания. Джулия не поднимала глаз, но я все знал и без них. - С мисс Грин у меня ничего не было, - начал я. – Никогда не было. - Ты целовал ее, - прошептала она, по-прежнему смотря в пол. Значит она все видела? Точнее видела вовсе не все. - Она неожиданно поцеловала меня, я этого никогда не хотел и не сделал бы сам. - Почему ты оправдываешься? Я никто тебе. Ты больше не любишь меня. Ты можешь целовать мисс Грин, а можешь кого-то еще. Ты не обязан мне ничего объяснять. Я просто хотела … Попрощаться. В ее голосе было столько боли, что внутри у меня все сжалось, мне хотелось прямо сейчас обнять ее и прижать к себе, но сначала я должен был все объяснить, она должна была разрешить мне заново к ней прикасаться. - Нам не нужно прощаться, Джули, - сказал я, намеренно называя ее так, наблюдая за тем, как длинные ресницы девушки, которые поблескивали из-за снежинок, упавших на них, задрожали. – Я уволился, чтобы быть с тобой. Чтобы нам не нужно было прятаться ото всех. Я такой придурок. Испортил все. Только я виноват. Нам нельзя было расставаться. Я без тебя не могу. - Ты сказал, что больше не любишь меня, Ричард, - еще тише напомнила она, продолжая разглядывать снег под нашими ногами, а снегопад тем временем усиливался. - Я соврал. Ты ведь всегда знала это. Мне кажется, что сейчас люблю даже сильнее, чем прежде. Я все исправлю. Мы больше не будем скрываться и мне наплевать, что подумают люди,родители, друзья. Все это неважно. Мы пройдем это вместе, и они поймут, я уверен. Мы должны быть вместе. Ты нужна мне. Я, не в силах больше просто стоять и наблюдать за ней, сделал еще шаг вперед, аккуратно касаясь щеки девушки, а она, кажется, задрожала. Несколько секунд мы стояли так, словно застыв, а я боялся даже дышать, ожидая ее реакции. Внезапно почувствовал какое-то движение под своей ладонью, а после с удивлением заметил. Она улыбается? Джулия подняла голову, наконец, дав мне возможность встретиться взглядом с ее глазами напоминающими штормовое небо над Солтпортом, которые теперь слегка покраснели от слез. Она правда улыбалась. Внутри будто что-то взрывалось. Может быть это бабочки устроили апокалипсис? Я не знал. Я так давно не видел, как она улыбается, что сейчас просто замер и боялся нарушить момент. - Начни уже дышать, пожалуйста, Ричард, - как-то задорно сказала она, а затем приподнялась на носочки, пытаясь дотянуться до моих губ. Моментально отреагировав, я нагнулся ниже и…. Наши губы, наконец, встретились…. Как давно я не чувствовал этого, я готов был раствориться вместе с ней в морозном воздухе, прямо в этот снегопад, и плевать, что мы стояли посреди улицы и на нас уже глазела куча народа. Здесь были только мы одни. Только ее губы, ее запах, ее руки, касающиеся моей шеи… - Никогда больше не говори, что не любишь меня, - резко отстранившись и внезапно перестав улыбаться, серьезно сказала Джулия, и глаза ее заблестели. Я только кивнул, прижимая ее к себе крепче, боясь теперь отпустить даже на секунду. - Идем домой, - сказал я, перед этим еще раз коснувшись губами щеки девушки. - Домой куда? – спросила она, хитро прищурившись. - Ко мне, - прошептал я ей на ухо, зная, что сейчас по ее телу наверняка прошлась волна мурашек, потому что мое они не отпускали уже несколько минут. - Хорошо, - Джулия снова прильнула к моим губам, заставляя меня забыться, растворяясь в этом поцелуе. Я не знал, правильно ли я поступаю, правильно ли то, что я задумал. Единственное, что я знал сейчас это то, что совершенно точно больше никогда не отпущу ее.