Миссия Семерых

Два мучительных часа прошли за считанное мгновение. Юный принц мерил торопливыми шагами узкий коридор прямо перед дверью опочивальни его родителей. Он помнил как радостно отворял дубовую дверь, где мальчика с распростёртыми объятиями ждала мать. Она брала его на руки и кружила несколько раз по кругу перед тем как ласково поцеловать в розовые щёки. Улыбку матери Валарр не видел с тех пор, как отец уехал из столицы. Молодой принц с братом пытались как-то скрасить её мрачные дни, хоть это в полной мере и не помогало. Джена, всем сердцем любившая и сыновей, и мужа, не говорила им о своей болезни. Отчасти это было и от того, что женщина до конца не понимала, что с ней происходит. Бейлор, не ведая что теперь он вернётся только на похороны своей супруги, отбыл из столицы с чистым сердцем, надеясь вернуться и встретиться с новым ребёнком, которого леди Джена носила под сердцем. Однако этому бедному ребёнку не суждено было появиться на этот свет.       — Что с мамой? — быстро подойдя к вышедшему из покоев Бриндену, спросил Валарр. Ворон выглядел странно, ни радости, ни грусти на его лице не было. Его одинокий алый глаз прошёлся по юному лицу Валарра.       — Порой Семеро не располагают к нам, Валарр. Да будут они справедливы к твоей матери на небесах. Сердце принца пропустило один глухой и сильный удар, он отозвался даже в ушах. Дверь открылась, а из комнаты вышли мейстер Саймон, руки которого были в крови и его помощники. Руки Валарра стиснулись в кулак, слёзы подступали на глаза, но юноша держал их изо всех сил.       — А как же ребёнок? — всё ещё лелея надежду, спросил он. — Отец с матерью так ждали его.       — Твой брат или сестра. — сделал паузу бастард, — Дитя тоже не выжило, срок был ещё ранний. Её похоронят вместе с ним, Дейрон не разрешил разрезать чрево и достать ребёнка.       — Не говорите Матарису, я сам ему сообщу. — сказал Валарр перед тем как зайти в покои матери. Бринден кивнул ему и скрылся в темноте коридора. Леди Джена была окружена своими фрейлинами, рыдавшими над телом своей госпожи, даже присутствие принца их, казалось, не волновало.       — Выйдите все, — достаточно грубо произнёс Таргариен. Он полагал их слёзы всего лишь притворством, завтра они забудут о его матери. Это ему как следует нужно оплакать её, ибо принц понимал, что ему не дозволено будет нести траур пожизненно. Девушки быстро повставали, придерживая подолы своих платьев. Поочерёдно приклонившись перед Валарром, они вышли, закрыв за собой дверь. Он впервые видел мать такой бледной и усталой. Живот был ещё не достаточно большим, но он всё же выделялся, от чего хотелось не просто плакать, но и кричать. У него могла появиться сестрёнка, с такими же рыжими волосами как у Джены, или ещё один младший братик, у которого был бы тот же взгляд отца. Взгляд, который он видел каждый раз, когда смотрелся в зеркало. На женщине была сорочка молочного цвета, мокрые от пота волосы липли ко лбу, шее и ключицам. В воздухе витал аромат горькой травы и отчаяния, которое сопровождало Джену всю её беременность. Валарр присел на край высокой кровати и взялся за холодную руку матери.       — Помнишь, как то раз ты сказала, что больше всего на свете боишься потерять отца и своих сыновей? — спросил парень, будто женщина его сейчас слушала. Он горько усмехнулся сквозь боль. — Я лишь отмахивался от тебя, говоря что мы всегда будем вместе. Болезненное молчание, словно тяжёлая ноша, опустилось на плечи Валарра и он сорвался на плач, громкий и не стеснённый чьим либо присутствием. Таргариен плакал как маленький зверёк, ибо плач его иногда переходил в страшный вой волчонка, который только что потерял свою мать.       — Сегодня сбылся мой главный страх, мама, — слёзы орошали юное лицо, ниспадая на белые простыни. — Как мне дальше жить без тебя? Что я скажу отцу? Каким образом я утешу Матариса? Это слишком тяжёлая ноша для моих плеч, мама. Опустив голову, Валарр прислонился лбом к верхней части женской ладони, продолжая рыдать. Юноша впервые за свою пусть и пока что короткую жизнь, чувствовал себя настолько беспомощным. Боль от потери была не соизмерима ни с чем. От всего можно было отравиться, но только не от ощущения одиночества, которое сейчас завладело им. Воспоминания о смерти матери больно кольнули сердце, когда ворон принёс весть о том, что его отец слёг с ужасной лихорадкой. Мейстер Саймон призывал принца в столицу как можно скорее, ибо королевский двор готовился к наихудшему исходу. "Его светлейшему высочеству следует как можно скорее прибыть в Королевскую Гавань. Король Дейрон, второй этого славного имени, просит своего наследника и внука поторопиться, дабы в случае противного каждому из нас последствия, вы смогли перенять титул вашего отца." Старик даже не уточнил, что такое произошло с отцом, лишь упомянул что у Бейлора ужасная лихорадка. Валарр отбросил жёлтый пергамент, тревожно проводя ладонью по лицу. Час от часу после полученного послания становилось только хуже. Валарр несколько лет безвылазно сидел на Драконьем Камне. Красный Замок после смерти Джены стал для него живым напоминанием о страданиях матери и неродившемся ребёнке. Бейлор скрипя сердцем отпустил своего старшего мальчика, хоть и очень желал оставить наследника возле себя. После отъезда брата Матарис увязался за своим дядей, лордом Дондаррионом, и с разрешения отца уехал вместе с ним в родовой замок матери Чёрный Приют. Там он и остаётся по сей день. Оставшись совсем один, Бейлор отодвинул в сторону скорбь по жене и тоску по сыновьям, полностью погрузившись в дела государства. Валарр не знал, послали ли за Матарисом, однако он сам не медля и секунды отправился бы в столицу. Но погода на Драконьем Камне не располагала к морскому путешествию. Волны были взбешены до такой степени, что достигали высокого рва замка, а гроза то и дело ударяла по каменным воротам. Природа будто готовилась ужасным событиям. Главный корабел предупредил Таргариена о том, что если он сейчас сядет на корабль, то скорее всего с него уже не сойдёт. Чувство стыда и скорби заслонили глаза Валарра. Юноша не смог заснуть ночью, терзая себя мыслями о том, что будь у него дракон, никакая гроза и волны не остановили бы его на пути в Королевскую Гавань. Лия проводила в тёмном и сыром помещении пятую ночь. Никто за это время к ней не приходил, они будто забыли, что заперли девушку здесь. Окон не было, даже решётки на двери, Лия сидела в абсолютной темноте, не видя даже своих конечностей. Сначала Амалия пыталась расслабиться и не нагнетать ещё больше панику. Но ей это плохо удавалось. Неизвестная судьба Бейлора, а теперь и её собственная не давали девушке сидеть спокойно. Она и кричала, била дверь руками, в сотый раз клялась что не причиняла вред его высочеству. Но всё было тщетно. Пока кто нибудь из королевской семьи не захочет, Лия отсюда не выйдет. Первый день без еды оказался сносным, но вот на второй, ближе к вечеру, девушка начала чувствовать такую слабость, что ни на какие думы просто сил не было. Неведомый молчал пять чёртовых дней, хотя порой его невозможно было заткнуть даже на минуту. Лия звала бога очень много и когда тот не отозвался на тысячную мольбу, Амалия пришла к мрачному выводу, что Бейлор мёртв. Лучше от этого осознания не стало. Слёз не было, зато прозвучал отчаянный крик, который эхом отозвался в такой небольшой комнате. Приклонившись спиной к холодной стене, Лия закрыла глаза. Она не спала несколько суток, но сейчас просто иного выхода не было. Девушка не знала, что ещё ей делать. Внезапно на её плечо легла рука, почти невесомо. Амалия вздрогнула, рядом никого не было это точно. Разве что она начала сходить с ума и это прикосновение лишь больная фантазия.       — Моё бедное, бедное дитя. — голос Матери сейчас казался родным и тёплым, он был похож на мягкий баритон её собственной мамы.       — Неведомый совсем совесть потерял, раз испытует тебя так жестоко. — произнесла она, и рука погладила каштановые волосы. Лия не понимала, о чём она говорит.       — Что? — тихо и хрипло спросила она. Матерь тяжело вздохнула.       — Он решил преподать тебе урок, ибо решил, что ты недостаточно стараешься для нашей миссии. Я уверяю в том, что сделала всё, чтобы убедить его этого не делать. Однако мои силы не способны противостоять силе смерти. Я как могу поддерживаю твою жизнь сейчас. Услышанное даже не удивило Лию, она лишь грустно усмехнулась. Засохшие губы от этого движения больно потрескались.       — Ублюдок. — это всё, что девушка смогла произнести.       — Бейлор жив? — хлебнув одинокую слезу поинтересовалась Лия, надеясь услышать положительный ответ.       — Да, но он плох. В замке чего только не перепробовали. Король вызвал ко двору заморского лекаря, здешний мейстер не смог помочь принцу.       — Ты ведь тоже бог или богиня, скажи мне он выживет? Ведь по твоим словам всё это проделки этого бессмертного черта.       — Неведомый лишь ускорил то, что уже происходило. В этом деле больше замешан человек из окружения принца. Кто мог попытаться так бесчестно убрать Бейлора? Как выяснилось, у него много врагов. В претендентах у Лии даже родной его брат. Хотя судя по реакции Мейкара на болезнь десницы, это не так. Тогда лорд Баратеон? Он действует иначе и дал уже это понять. Матерь продолжала гладить её волосы и странное тепло начало распространяться по телу Лии. Слабость отступала, но не полностью, лишь настолько чтобы девушка могла думать.       — Ты должна понять, кто стоит за этим. — сказала Матерь. — Иначе Бейлор умрёт, а с ним и все наши надежды.       — Я не могу, — прошептала Лия. — У меня нет сил даже подняться.       — Я дам тебе немного сил, но это ненадолго. Ты должна увидеть... — голос Матери стал отдаляться. Тьма вокруг Лии начала меняться. Она больше не чувствовала холодный камень стены за спиной. Вместо этого перед её внутренним взором возникло видение. Она видела покои, которые узнала сразу, это были апартаменты Бринден Риверса в Красном Замке. Комната была освещена несколькими свечами, отбрасывавшими длинные, пляшущие тени на каменные стены. Бринден сидел за массивным дубовым столом. На его лице не было обычной маски спокойствия, вместо этого мужчина выглядел сосредоточенным, почти напряжённым. В его руках был небольшой предмет, который Лия не могла разглядеть в деталях, но он казался сделанным из тёмного дерева или кости. Бастард что-то шептал, его губы двигались беззвучно. Алый глаз был закрыт, но даже сквозь веки Лия видела, как под ними движется зрачок. В воздухе висела странная тяжёлая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей. Затем Бринден открыл глаза. Его алый зрачок горел в полумраке комнаты, отражая пламя свечи. Он поднял руку и Лия увидела, что в ладони бастард держал деревянную копию знака десницы.       — Почти готово. — прошептал Бринден, его голос прозвучал в сознании Лии так ясно, будто он стоял рядом. — Ещё немного и твоя кровь станет ядом в твоих же жилах, принц. Кровь Таргариенов будет жить, но продолжение получит не от тебя. Se dārilaros jāhor māzigon, se rūso zirȳla, iā vāedar hen perzys se ānogar. Sōnar māzis. Лия почувствовала, как её сердце замерло. Она поняла всё. Бринден Риверс использовал магию, это было ясно с недавних пор. Но чтобы использовать её против Бейлора, Лия даже не думала о том, что бастард пойдет на это. Но зачем? Какая ему выгода от смерти принца? Бринден был верным слугой короля Дейрона, его доверенным лицом и "вороном". Убийство наследника престола казалось бессмысленным. Мысли Лии метались, пытаясь собрать разрозненные кусочки в единую картину. Бринден был бастардом, но не простым, он был сыном Эйгона IV и Мелиссы Блэквуд, единокровным братом Дейрона. У него была кровь Таргариенов в жилах, хоть и незаконнорождённая. Вполне вероятно, что этот человек не обделён амбициями, как и многие из его дома. Видение начало расплываться. Лия почувствовала, как силы снова покидают её.       — Ты всё видела? — голос Матери вернулся, но теперь звучал слабее, будто доносился издалека.       — Да, — прошептала Лия. — Это Бринден является причиной болезни Бейлора, теперь я в этом уверена. Хотя признаться, об этом я даже не задумывалась.       — Ты должна остановить его.       — Как? Сидя в четырёх стенах я вряд ли ему помешаю. — в голосе Лии прозвучало отчаяние.       — Он придёт к тебе и вернёт к жизни. Прикосновение исчезло. Тепло ушло, оставив после себя лишь привычный холод и слабость. Лия снова погрузилась в беспамятство, на этот раз полностью теряя сознание.