Ненавистная любовь: Прототип

Аудитория была наполовину пустой, как и головы большинства студентов в восемь тридцать утра. Влад сидел у окна, вращая в пальцах ручку, глядя сквозь мутное стекло на мокрый асфальт. Рядом - Егор, привычно листал ленту новостей. Слава появился минут десять назад, взмокший и возбуждённый - только вернулся с утреннего собрания по лёгкой атлетике. Говорил, будто ещё бежал. - Короче, если мы успеем организовать выезд в Тулу, то отбор будет уже через две недели. Там главное - не налажать с заявками. А тренер сказала, что… - Слава, - прервал Егор, не отрываясь от экрана, - у тебя гиперактивность или просто завтрак был с чем-то? - Прямо скажи, что тебе плевать, - фыркнул Слава, усаживаясь развалившись на стуле. - Хоть кто-то из вас может за что-то переживать, кроме депрессии? Влад не ответил. Он всё ещё смотрел в окно. Мысли были рассыпаны. И тут - скрип двери. Раздался гул шагов. Размашистых, уверенных. Влад обернулся. Первым среагировал Егор: - А это что за воскрешение? В дверях стоял Лёха. Худой, с чуть заросшей щетиной, в потёртой чёрной куртке и очках, которые давно требовали замены. На плече - рюкзак, усыпанный нашивками. Глаза светились той самой смесью усталости и слишком хорошо спрятанного веселья. - Привет, несостоявшиеся дипломы, - усмехнулся он, кидая взгляд по аудитории. - Я вернулся. Или, точнее, вас догнал. Слава выпрямился. - Ты... ты где вообще был? - Жил. Ошибался. Смотрел, как вы тут гниёте в расписании, - сказал Лёха, проходя мимо и с шумом опускаясь рядом с Владом. - Решил: хватит вам драмы без меня. Он повернулся к Владу и, не дожидаясь слов, протянул кулак. Влад молча стукнулся в ответ. - Скучал, философ, - добавил Лёха. - Не ври, - коротко ответил Влад. - Ты не умеешь скучать. Ты либо исчезаешь, либо всё ломаешь. - Зато эффектно. На мгновение повисло напряжение - будто в аудиторию вернулся не просто студент, а прежняя версия кого-то, кого уже похоронили мысленно. Но все молчали. Даже Слава. Даже Егор. Ручка, которую Влад крутил в руках упала на парту, он потянулся с характерным звуком. Уставившись в тетрадь, он сказал: - Ну, наконец-то Лёха вернулся, - с ехидцей заметил Влад, не отрываясь от тетрадки. - Мы уж думали, что тебя похоронили вместе с прошлым семестром. - Да ты сам не лучше, - ответил Лёха, усаживаясь поудобнее. - Вечно в роли великого пророка, который всех нас спасает от тупости. - Спасаю? - Влад скривился. - Нет, просто наблюдаю, как вы тонете в собственной посредственности. Особенно ты, Егор. - Что, я посредственность? - Егор поднял брови, не собираясь сдаваться. - Ты, Влад, как обычно, мастер на пустом месте устроить цирк. Где ты вообще был? В монастыре медитации? - Монастырь? Скорее, в заброшенном баре, - усмехнулся Лёха. - Там где реальность жёстче, чем у вас на парах. - Бар и реальность - это синонимы в твоём лексиконе, - вставил Слава, потирая потный лоб. - Может, хватит философствовать? Лучше расскажи, как у тебя с лёгкой атлетикой? Или ты теперь и спорт забросил? – Продолжал ехидничать Лёха. - А ты что, главная звезда с беговой дорожки? - с усмешкой спросил Влад. - Судя по твоему состоянию, ты либо с марафона, либо с очередной вечеринки для выноса мозга. - Слава пытается быть чемпионом по количеству оправданий, - добавил Егор. - Но как по мне, он просто бегает от реальности. - По крайней мере, я не исчезаю без предупреждения, - резко ответил Лёха, устремив взгляд на Влада. - В отличие от некоторых, кто умеет только критиковать, но не действует. - Действовать? Ты? - Влад хмыкнул. - Твоя «действительность» - это прогулянные семестры и лица, которые ты не помнишь с утра. - О, а ты, философ, вечно в роли судьи, - парировал Лёха. - Кого ты ещё не осудил сегодня? - Не осуждаю, - холодно отрезал Влад. - Констатирую. Ваши розовые очки давно треснули, просто вы их носите. - Ладно, хватит, - вмешался Слава, подняв руки. - Слушайте, а у меня тут… проблема. Девушка бросила. - Похуй, - одновременно бросили Влад и Егор. - Вот, - Егор развёл руками. - Даже нашему трупу похуй. Лёха приподнял бровь, уголок рта дрогнул: - Серьёзно? А что случилось? Слава потёр затылок, голос дрогнул: - Да ничего не случилось. Просто исчезла. Даже не объяснила. Влад закатил глаза и развёл руками с показным сарказмом: - О, типично. Современная девушка - «Я не могу, ааа, всё сложно». Ты где таких вообще находишь? - Может, просто отвлечься? - предложил Егор. - В баре новом что ли. Говорят, атмосфера норм. - В бар? - Влад скривился. - Ты меня тащишь, жирный. У меня там печень сдохнет. - Так она уже сдохла, - безразлично заметил Егор, разминая шею. - Как раз поэтому, - Влад зевнул. - Пусть хоть почки поработают. Слава кивнул, но взгляд был пустым: - Возможно… Хотя щас как-то не до того. Аудитория была наполнена монотонным голосом преподавателя, словно фоновая музыка из дешёвых наушников - есть, но почти не слышна. Влад, Егор, Слава и Лёха сидели вплотную в одном ряду, плечом к плечу, словно маленький отряд, готовый вместе пережить эту лекцию. Влад подпер щёку ладонью и лениво записывал важные моменты в тетрадь. Его почерк был чётким и ровным, но в тех местах, где интерес исчезал, строки резко прерывались - словно он переставал слушать. Понимал материал, но смысла в нём не видел. Всё происходило механически - слушать, фильтровать, запоминать ровно настолько, чтобы не выделяться. Егор рядом корчил рожицы и превращал конспект в сюрреалистичный комикс. Он ловил куски информации, как голодный пёс - объедки. Иногда его глаза на мгновение загорались пониманием, но тут же гасли. Слава, сидел с прямой спиной и сосредоточенным взглядом, не отрываясь от доски. Его тетрадь выглядела как произведение искусства - аккуратная, продуманная, с разноцветными подчеркиваниями важного. Но если приглядеться, на уголках страниц можно было заметить маленькие каракули - следы усталости, которые он старался скрыть. Лёха лениво крутил карандаш в пальцах, то наклоняясь над тетрадью, то откидываясь на спинку стула. Его знания были хаотичны, как и сама жизнь - порой он выдавал точные, почти гениальные ответы, порой путал самые простые вещи. Сегодня его мозг работал через силу, где-то посередине между вниманием и апатией. Преподаватель, заметив оживление у Лёхи, поднял бровь: - Кто может объяснить принцип работы этого механизма? Лёха, лениво поднимая руку, глянул на друзей и сказал: - Если коротко - он ломается именно тогда, когда от него ждёшь чуда. В аудитории раздался тихий смешок. Влад покачал головой, но на губах появилась усмешка. - Близко к истине, - сухо ответил преподаватель. - Но без философствований. Слава поднял руку. Он уверенно объяснил, а Егор тихо зевнул и прошептал Владу: - Интересно, он вообще когда-нибудь ошибается? - Если и ошибается, то делает это идеально, - ответил Влад. Лёха, бросая карандаш на парту, пожал плечами: - Ладно, сдаюсь. Дайте задачу, где надо ломать, а не объяснять. Преподаватель в ответ лишь вздохнул, сделал паузу, а затем сняв очки сказал: - Ну ломать, так ломать. Контрольная. Поломайте себе мозги. Аудитория наполнилась недовольными стонами, оханьями и погрузилась в мрак. Кто-то смотрел на Лещу с желанием убить, кто-то смерился. «Идиот» Пронеслось в голове у Влада. Через пару минут на партах уже лежали листы с заданиями. Влад долго смотрел на лист. Не читал, не пытался понять суть, просто смотрел, через какое-то время, когда изображение в глазах уже расплылось, он моргнул и принялся читать задание. Толчок в плечо. - М? – не поворачиваясь отозвался Влад. - Чё в пятом? - Спросил Егор, судорожно круча ручку в руках. - 42. - Чего? Там же надо написать слои сердца. - Тогда не знаю. Влад снова уткнулся в лист, выдохнув через нос. Ему хотелось тишины, но рядом, словно муха в операционной, вертелся Егор. - Ну давай хоть первую подскажешь… - не унимался тот. - Егор, - прошипел Слава, не отрываясь от своей тетради, - хотя бы делай вид, что сам что-то знаешь. - Я и делаю, - фыркнул тот. - Вид. Стук карандаша. Лёха наклонился к Владу, держа свой лист вверх ногами. - Слушай, философ, а тут в третьем случае - это гипертонический криз или всё-таки интоксикация? - А ты сам как думаешь? - Влад даже не взглянул. - Думаю, что оба варианта хороши, если их красиво обосновать. - Вот и обоснуй. Только не философствуй - они это не любят. - То есть ты можешь, а я нет? - Я - не ты. Пару парт позади кто-то громко зашуршал листами. Преподаватель вскинул взгляд, и гул в аудитории тут же осел, как пыль. Слава продолжал писать, склонившись над тетрадью, будто собирал пазл жизни. Его лицо было сосредоточенным, почти строгим. Временами он кусал губу, иногда - закатывал глаза, когда что-то не сходилось. Но ни разу не поднял головы. Егор выглядел так, будто сдаёт не контрольную, а душу в аренду - нервно чесал висок, дергал ногой, бормотал себе под нос, перечитывая одно и то же предложение по три раза. Он то и дело поглядывал на Владов лист, но без особого успеха. Лёха, напротив, выглядел расслабленным. Почерк - размашистый, с помарками. Он не столько решал, сколько импровизировал. Иногда писал, потом зачеркивал, рисовал стрелки, добавлял пометки на полях - хаос, в котором, похоже, был свой порядок. Периодически хмыкал и кивал, как будто вёл мысленный диалог с автором кейса. Влад сосредоточился. Текст перед глазами словно терял смысл, стоило подумать о чём-то другом. Он моргнул, встряхнул пальцами и снова перечитал абзац. Клинический случай. Пациент. Жалобы. Данные анамнеза. Всё это казалось фальшивым, как дежурная вежливость. - Вла-а-ад, - зашипел Егор. - Ну ты же знаешь. Хотя бы направь... - Знаю. И именно поэтому молчу. - Ты бы лучше молился, чем молчал, - пробурчал Лёха, перечитывая свою писанину. - У нас тут экзамен по искусству гадания, а не по медицине. Слава резко поднял голову: - Если вы не прекратите шептаться, всем влепят парашу. - Да расслабься ты, герой спорта, - махнул рукой Егор. - У тебя-то всё и так идеально, как всегда. - Потому что я готовлюсь. А вы… - Слава не договорил. Посмотрел на них, как тренер на слишком ленивую команду, и снова склонился к заданию. Влад отложил ручку. Смотрел вперёд, через преподавателя, сквозь него. Мысли снова уплывали. «Поломайте себе мозги», - эхом вернулось в памяти. Он усмехнулся. - Уже ломаем, - прошептал себе под нос. - Только не те, которые вы хотели. И вернулся к заданию. Влад положил ручку, не дописав даже половины второго вопроса. Лист перед ним был заполнен наполовину - где-то чётко, где-то - будто написано во сне. Он посмотрел на часы, потом на окно. - Хватит, - произнёс он вслух, не дожидаясь, пока кто-то что-то спросит. Он встал, не торопясь. Под стулом скрипнула нога парты. Преподаватель бросил на него усталый взгляд, но ничего не сказал. Влад, не глядя по сторонам, отнёс лист на стол и, как будто это было обычное занятие по анатомии, вышел из аудитории, оставив за собой короткий шорох шагов и тишину. - Вот и всё, - пробормотал он себе под нос в коридоре. - Контроль мозга завершён. Влад уселся у дальнего окна столовой, вытянувшись на стуле так, будто хотел исчезнуть в спинке. На столе перед ним - полупустая банка энергетика, рядом - крышка, покрученная так, что отражала потолочный свет. Он неторопливо глотнул, не отрывая взгляда от медленно проходящих за окном студентов. Лицо - безразличное. Не усталость, не злость. Просто пустота. Первым подошёл Егор. - Эй, - тяжело выдохнул он, плюхаясь напротив. - Ты, блин, как будто реально ушёл на покой. Он вытер вспотевший лоб салфеткой, достал булочку из кармана худи и швырнул её на поднос. Влад ответил не сразу. Сделал ещё глоток. Только потом - сухо: - Ага. Только без торжественной речи. Егор фыркнул. - Серьёзно, ты будто в каком-то анабиозе. Контрольную просто бросил и свалил. Мы там с ума сходили. Влад медленно повернул к нему голову. - А смысл? Ты видел третий вопрос? Его составил человек, который никогда не держал скальпель. Подошёл Слава. Тяжело опустился на стул, потирая шею. Волосы слегка взъерошены, щеки алые - всё ещё не отошёл от напряжения. - Я думал, что умру. Просто посреди текста. У меня ладони вспотели, а ручка скользила. Я забыл, как строится стенка артерии. Я. Забыл. Артерию, Влад. - Поздравляю, ты стал человеком, - тихо бросил Влад. - Спасибо, философ, - с раздражением, но беззлобно отозвался Слава. - А ты, я смотрю, как всегда - всё понял, всё проигнорировал, всё заранее презираешь. К ним подсел Лёха. Сел неспеша, чинно, как будто зашел не в столовую, а на приватный приём. Перед собой поставил бутылку с водой, достал сэндвич и аккуратно развернул упаковку. - Я наслаждался моментом, - сказал он, не поднимая глаз. - Всё это похоже на игру: ты знаешь, что проиграл, но всё равно делаешь вид, что борешься. Егор хлопнул по столу ладонью. - Ага, особенно когда ты задаёшь вопрос в слух и начинается контрольная! Гений разрушения, мать твою. Лёха пожевал сэндвич, пожал плечами: - Ну... теперь зато мы знаем, кто действительно что-то понимает. Влад устало закрыл глаза, откинулся назад и уткнулся затылком в холодную плитку стены. - Я ничего не понимаю. Просто не пытаюсь больше делать вид, что должен. - Как это - не должен? - тихо спросил Слава, глядя в свою чашку. - А зачем тогда всё это? Влад снова открыл глаза. Медленно, тяжело. Взгляд - стеклянный. - Чтобы было. Чтобы родители не беспокоились. Чтобы не задавали вопросов. Чтобы прожить день, не выдаваясь. Лёха кивнул, будто соглашаясь. - Прожить день, не выдаваясь. Красиво сказал. Слава отодвинул поднос. - А я вот... Я не могу так. Я хочу чего-то. Но всё вокруг говорит - не выйдет. Егор рассмеялся, но как-то сухо, почти нервно. - Мы все чего-то хотим. Просто кто-то честно признаёт, что уже ничего не ждёт. А кто-то продолжает бегать, будто марафон от выгорания спасает. Влад сделал последний глоток энергетика и поставил банку так, чтобы та закрутилась на столе, вращаясь с тонким звоном. - Я не жду. Я просто наблюдаю. Ждать - это про надежду. А я от неё отказался. - И что дальше? - спросил Слава. - Просто жить, наблюдая? - Нет. Просто жить, пока не станет всё равно. На миг все замолчали. В столовой было шумно, кто-то ронял подносы, смеялись первокурсники у дальнего окна. Но их стол - словно в другом времени. Лёха наконец поднял голову. - Значит, так мы и будем. Группа поддержки для самоуничтожающихся. Терапия без диплома. - Без диплома, но с диагнозом, - добавил Егор. Влад впервые за весь день усмехнулся. - Диагноз - это слишком формально. А мы... вне форм. Слава откинулся на спинку стула, закрыв глаза. - А ведь всё только начинается. Вторая неделя семестра. - Отлично, - кивнул Влад. - Значит, ещё есть время не стать частью системы. Или хотя бы испортить ей график. Лёха поднял свою бутылку в знак тоста. - За график. Пусть сломается. Все стукнулись. Почти синхронно. - Уже сбежал? - спросил он, присаживаясь. - Ага. Я здесь не для оценок, - ответил Влад, не поворачивая головы. - А для чего? Влад пожал плечами: - Чтобы наблюдать, как тонет система. И пить яд, пока это законно. Подошли Егор и Слава. Первый выглядел раздражённо: - Ты хоть бы подсказал. Я там чуть не умер. - Не умер, значит - живой, - отозвался Влад. - Это и есть диагноз. Слава лишь покачал головой: - Ты всё больше похож на диагноз сам по себе. Влад поднял банку и, не улыбаясь, кивнул: - Возможно. Но пока меня не положили, я - часть наблюдений. Дверь в столовую приоткрылась, скрипнула. Мимо их стола, будто не замечая, прошла Алиса - в светлом пальто, с яркой заколкой в волосах. Её смех - короткий, лёгкий - на секунду перекрыл гул помещения. Рядом с ней шёл парень в чёрной толстовке, руки в карманах, но его плечо неуловимо тёрлось о её. Не обнимал - просто шёл близко, будто между ними было что-то невидимое. Слава провёл их взглядом, не скрывая интереса. - Это... она же с ним не была раньше? Лёха, не оборачиваясь: - Не была. Но теперь, видимо, да. - Мда, - протянул Егор. - Вот так просто? Пальто, взгляд, и ты уже не один? - Ты удивлён? - Лёха отхлебнул воду. - Людям хочется тепла. Особенно осенью. Слава кивнул, будто соглашаясь, но немного сгорбился. - Иногда думаешь: может, и мне бы стоило кого-то искать. Не по плану, не из расчёта, а просто... быть с кем-то. - Зачем? - спокойно спросил Влад, даже не повернув голову. - Чтобы что? Чтобы было кому писать, что ты устал? Чтобы вместе смотреть тупые сериалы и не чувствовать себя живым? Все замолчали. От высказывания потянуло холодом. Влад же допил остатки энергетика, скомкал банку в руке с лязгом алюминия и поставил на край стола. - Я навечно один, - добавил он, будто подводя черту. - И мне... нормально. Без компромиссов. Без объяснений. Без чужих ожиданий в своей голове. - Это ты сейчас так говоришь, - заметил Лёха, подперев подбородок ладонью. - А потом сидишь и смотришь, как кто-то уходит с кем-то. И не потому, что ты против, а потому что тебя не выбрали. Влад посмотрел на него. Долго. - А ты уверен, что хочешь, чтобы тебя выбрали? Или просто хочешь не быть последним в списке? Егор усмехнулся, качнул головой. - Ну вы, блин, философы. Уже хочется вернуться к контрольной. Там хоть понятно, что ты тупой. Слава рассмеялся. И как будто стало немного легче. А Влад откинулся на стул, закрыл глаза и прошептал: - А мне и в одиночестве тесно. Зачем ещё кто-то? - А мне и в одиночестве тесно. Зачем ещё кто-то? - повторил Влад, не открывая глаз. Голос у него был ровный, будто говорил не друзьям, а самому себе. На секунду повисла тишина. Даже шум столовой будто притих. - Серьёзно, - продолжил он, уже медленнее. - У каждого из вас уже кто-то был. Девушки, отношения. И что в итоге? Лёха откинулся на спинку стула, сцепив пальцы за головой. - Ну… опыт. - Опыт? - Влад усмехнулся. - Разбитые надежды, неловкие разговоры, пустые обещания и недосказанности. Это не опыт. Это вырезанные сцены из жизни, которые не хочешь пересматривать. Егор хмыкнул, ковыряя вилкой холодную макаронину. - А по-моему, норм. Хоть немного тепла было. - Временно. Как грелка, которую забыли нагреть, - отрезал Влад. - Слава, у тебя как с той было? Слава вздохнул. - Никак. Исчезла. Не попрощалась. Просто… стерлась. И самое дурацкое - я даже не злюсь. - Вот именно, - Влад наконец открыл глаза, посмотрел на каждого. - Вы не злитесь. Потому что знаете: вам не повезло. И никто не обязан был остаться. В этой игре нет правил. Только ожидания и сбои. - А вдруг в следующий раз всё иначе? - тихо спросил Егор, скорее в воздух. Влад пожал плечами. - А вдруг я в следующей жизни буду веганом? Но это не значит, что сейчас съем траву и почувствую смысл. - Ты просто боишься, - сказал Лёха. - Я просто не притворяюсь, что всё это - про любовь, - спокойно ответил Влад. - Скорее - про страх быть одному. А мне не страшно. И снова - тишина. Слава опустил взгляд. Егор налил себе чай. Лёха щёлкнул пальцами, будто проверяя, не замёрз ли. Егор вдруг приподнял бровь, как будто вспомнил что-то забытое, и, ковыряя хлебный край, сказал с наигранной лёгкостью: - А ты помнишь свою, Влад? Ну… ту, с первого курса. Ксюша, кажется. Или Крис? Влад не открыл глаз, но бровь у него дёрнулась. - То давно и не правда, - отрезал он почти шепотом, как будто сам себе. - Ну-ну, - усмехнулся Лёха. - Это та, которая исчезла после зимней сессии? - Та, которая была галлюцинацией, - уточнил Влад, потянувшись за банкой энергетика. - Вы же знаете. У всех нас были фантомные боли. Он отхлебнул, облокотился на стол. Телефон, лежавший рядом, коротко завибрировал. Влад скользнул взглядом по экрану, и уголки его губ непроизвольно дрогнули - появилась едва заметная, почти теплая улыбка. - Что там? - спросил Слава, заметив мимолётное выражение. Влад не ответил сразу. Он быстро набрал пару слов, нажал «отправить» и, всё так же лениво, сказал: - Долбоёб старый… - Кто? - хором спросили все трое. Влад лишь пожал плечами и снова сделал глоток. - Кто-то, кто ещё помнит, как я смеялся по-настоящему. Не ваше дело. Секунды тянулись лениво, словно время само зевало от скуки вместе с ними. Влад неспешно потирал руки и смотрел в пустоту. На секунду остановившись, замер, затем протянул руку, вытер губы тыльной стороной ладони, поднялся, накинул капюшон. - Всё, я пошёл, - произнёс он без особого настроения, словно объявлял нечто рутинное. - Ты куда? - Егор вскинул голову, приподняв одну бровь. Его поднос всё ещё был полон еды, а вилка застывала в руке. - У нас ещё три пары. Вроде как, обязательных. - У тебя три, у Славы две, - уточнил Влад, закидывая рюкзак на плечо с усталым движением. - А у меня - ни одной. По крайней мере, ни одной, которая заслуживает моего времени. - Классика, - протянул Лёха, потянувшись всем телом и зевая. - Сначала выгораешь, потом философствуешь, потом снова возвращаешься на пару с тем же лицом. - Я просто не трачу время на имитацию интереса, - ответил Влад, направляясь к выходу. - Пары подождут. Или не дождутся. Мне, честно говоря, всё равно. - Он правда уходит? - пробормотал Слава, глядя ему вслед. - Вот просто так? - Ему, наверное, проще уйти, чем остаться и изображать, что ему важно, - пожал плечами Егор. - Всё как обычно. - Или он просто боится, что если останется, то станет таким же, как мы, - вставил Лёха с ухмылкой. - А ему это смертельно невыносимо. Секунду все молчали. Влад, между тем, уже выходил из столовой, проходя мимо окон, где пробивалось тусклое, пасмурное солнце. Он не оглянулся. Ни разу. Просто исчез за дверью, как тень, которую никто не держал. Слава молча уставился в свою тарелку, ковыряя рис, как будто тот мог ответить на накопившиеся вопросы. Лёха лениво смотрел вслед, щурясь сквозь стекло, будто надеялся, что Влад передумает. Не потому что так нужно, а просто потому что так правильно. Егор откинулся на спинку пластикового стула и вздохнул: - Он реально как будто из другого мира. Словно всё здесь его не касается. - Или из будущего, где всё уже рухнуло, и ему просто лень переживать это снова, - задумчиво сказал Слава, не поднимая глаз. - А может, он просто одинокий мудак, - резюмировал Лёха, выдыхая, и не сводя взгляда с двери. - Хотя, может, и не мудак. Просто один, по собственной воле. Это, наверное, хуже. - Наверное, - кивнул Егор. - Только он этого не боится. Или делает вид. А мы... мы остаёмся. И доедаем эту чёртову кашу. Тишина повисла над столом. Только гул столовой и приглушённые шаги проходящих мимо людей нарушали её. Влад почти вышел из корпуса, когда внезапно вспомнил про деканат. Развернулся и направился обратно. Дверь резко распахнулась - в проёме стояла девушка с длинными волосами, слегка опёршаяся о стену. Рядом с ней была ещё одна - оживлённо что-то обсуждала по телефону, время от времени посмеиваясь. Взгляд девушки, стоявшей у стены, упёрся в Влада - в этом взгляде слышалась смесь удивления и тихой насмешки, словно она подумала, что тот здесь не должен был появиться. Чуть нахмурившись, она словно спросила без слов: «Отчислили что ли?» Влад не отвечал, просто кивнул и направился дальше, не отводя глаз от девушки. Вторая, та, что говорила по телефону, словно почувствовала напряжённость и замолчала, не перебивая. Влад вышел из корпуса и глубоко вдохнул холодный вечерний воздух, будто пытаясь втянуть в себя хоть что-то, что могло бы разбудить мысли. Пальцы автоматически натянули капюшон куртки, защищая лицо от лёгкого моросящего дождя. Аллея перед ним была почти пустой - редкие прохожие, шаги которых отражались эхом в тишине, уходили в разные стороны. Его шаги звучали ровно и бесстрастно, словно отбивая ритм давно заученной мелодии, к которой давно потерял интерес. По пути домой Влад избегал взглядов, не стараясь читать выражения на лицах, мимо которых проходил. Свет из окон старых домов и неяркие уличные фонари создавали пеструю мозаику теней и бликов на мокрой брусчатке. Всё казалось замедленным, как в плохом фильме, где герои действуют без искры жизни. Его мысли кружились вокруг одного - контрольная, этот бессмысленный ритуал оценки, где победитель оказывается тот, кто лучше маскирует усталость и нежелание. Знания, которые ему когда-то казались интересными, теперь превратились в сухой набор фактов, не имеющих никакой глубины или цели. В голове проскользнула привычная картина - как Егор пытался выкрутиться, как Слава зубрил конспекты, а Лёха - был где-то на грани апатии и раздражения. Он сам, Влад, не испытывал ни злости, ни волнения, только холодный интерес к тому, как быстро можно закончить и уйти, чтобы хоть на время вырваться из этого круга. Подойдя к подъезду своего дома, Влад достал ключи из кармана, холод металла слегка согрел пальцы. В подъезде пахло сыростью и старой краской, тишина была почти осязаемой, нарушаемой лишь отдалённым гулом машин на улице. Влад закрыл за собой дверь квартиры, звук её лёгкого хлопка как будто отрезал остатки внешнего мира. Его комната была небольшой и слегка тесной - почти весь один угол занимал массивный шкаф с книгами, наполовину заставленный разбросанными томами, медицинскими учебниками и конспектами, а внизу прятались несколько ящиков, заваленных разношёрстными бумагами и заметками. Рядом стоял старый деревянный стол с потёртой поверхностью, покрытой тонкой сеткой царапин - здесь он обычно работал над заданиями и читал, хотя в последнее время чаще просто сидел, уставившись в экран компьютера. Стул под столом скрипнул, когда Влад опустился на него, и пальцы автоматически потянулись к мышке. Монитор был включён - на экране мерцали открытые вкладки с лекциями и схемами, но внимания на них почти не было. Его взгляд скользил по бегущему тексту, но смысл уже давно не цеплял. По соседству на полу лежал матрас - единственное место для сна и отдыха, без какой-либо постели. Простая тонкая подстилка с пледом, на котором уже образовались заломы и складки. В углу комнаты стояла бутылка с водой и почти пустая банка энергетика - редкий спутник тех вечеров, когда силы таяли, а мысль о будущем казалась тяжёлой и далёкой. Влад медленно откинулся назад и на мгновение закрыл глаза, слушая шум города, который едва пробивался через приоткрытое окно. За окном - небольшой балкон, на котором висела пара высохших растений в горшках, оставшихся от прежних попыток оживить пустоту. Ветер играл с занавесками, разбрасывая тени на стенах, и в эту минуту комната казалась одновременно и убежищем, и клеткой. Мысли бродили, как тени, перебирая события дня - контрольную, мимику преподавателя, реакцию одногруппников, собственное равнодушие. Что-то внутри тихо протестовало против этой бесконечной однообразности, но он не был готов признать это вслух даже самому себе. Телефон завибрировал на столе, возвращая его в реальность. Сообщение от Егора горело на экране: «Завтра в баре, не тормози. Без тебя - не то.» Влад медленно улыбнулся, и, набрав короткий ответ «Понял, буду», положил телефон обратно, чувствуя, как лёгкая искра теплоты пробегает по венам. Он посмотрел в окно, где мерцали далекие огни города, и в этот момент - несмотря на усталость и внутреннюю пустоту - появился слабый отблеск надежды. Завтра будет другая сцена, другой звук, другая жизнь. Хотя бы на несколько часов. Влад растянулся на матрасе, словно труп, которому даже воскреснуть лень. Телефон завалился между стенкой и подушкой, вибрируя коротким сигналом. Он наугад потянулся рукой, зацепил, посмотрел на экран. Сообщение было лаконичным: Старый, ты ещё не умер? Влад фыркнул, ткнул пальцем в «позвонить». - Старый, - начал он, не дождавшись гудка, - сдохни уже, если не занят. - Ага, привет, чертило, - ответили на том конце. - Слышь, ты где пропал? Опять в своей дыре гниёшь? - Угу, с комфортом. Тут тепло, влажно и никто не трёт мозги. Даже тараканы уважают личное пространство. - Потому что от тебя воняет моральным разложением. Их отпугивает. - Ну не всем же быть светом надежды. Один ты у нас сияешь своей девственностью и отсутствием социальных контактов. - Слышь, завидуй молча. Я зато не сгорел в отношениях как ты и не стал философом-аутистом. - Ага. Ты просто с нуля не стартанул. Даже пробный заезд не сделал. Легенда. - Я хотя бы не ною, как ты, лежа на полу. Ты вообще сейчас на чём? - На остатках смысла жизни и старом матрасе. Комбо. - Всё так же? ПК, стол, шкаф, запах одиночества? - Ну у меня ещё балкон есть. Иногда туда выхожу, чтобы напомнить себе, что я не призрак. - И всё это без женщины. Романтика. - Да какая женщина, ты чё. Мне и в одиночестве тесно. Я сам себе головная боль. - Кстати, вспомни: у всех уже были эти «она», «мы», «всё сложно». Конец одинаковый - слёзы, пиво, переписка с бывшей на трезвую голову. Нет, спасибо. - Ты, блин, как хроника постапокалипсиса. Вроде живой, а надежд ноль. - Я - финальный босс цинизма. Сам себя прошёл и удалил игру. - А помнишь ту твою… ммм... как её... Саша? Света? - Это было в эпоху динозавров. "Давно и неправда", как говорится. - Она же вроде к тебе с самодельными пирожками приходила, а ты сказал, что у тебя аллергия на всё, кроме отчаяния. - Я романтик, чего ты хочешь. Пирожки - не повод к сближению. Смех на другом конце. Настоящий, живой, как будто сквозь года. - Ладно, тролль, как у тебя там в городе дела? - Да так, уныло, как твоя жизнь. Завтра вот друзья в бар зовут. Говорят, пора социализироваться. - Тебя в бар? Надеются, что алкоголь поможет исправить твою личность? - Скорее забыть, что у меня она вообще есть. - Пойдёшь? - Хз. Может, зайду, посижу, помолчу, выпью. Классический сет апатичного мудака. - Ну, ты это, фотку пришли, если будешь в образе. Я распечатаю и повешу в туалете - чтоб с утра сразу напоминание, что всё не так уж плохо. - Пошёл ты. Лучше я пришлю тебе пустую бутылку и открытку: «Я пытался». - Сделай мне кружку: «Лучший друг - это тот, кто орёт на тебя, когда ты тихо умираешь». - Надо бы. Только на ней будет твоё лицо и надпись: «Единственный, кто хуже меня». Опять смех. Уже обоих. Лёгкий, честный. За ним - тишина. - Ладно, старик, спать иди. А то завтра опять мне писать будешь, что жизнь - боль. - Как будто ты не ждёшь этих сообщений. Тебе же скучно без моей депрессии. - Может, и скучно. Но ты не меняйся. Мы с тобой как два кактуса. Никакой пользы, зато красиво молчим вместе. - Кактусы не молчат. - А мы - давай. Короткие гудки. Влад положил телефон рядом, посмотрел в потолок. Потом - в сторону балкона, где ночной ветер слегка шевелил тряпку от старой шторы. Комната, тишина, лёгкая улыбка.Аудитория была наполовину пустой, как и головы большинства студентов в восемь тридцать утра. Влад сидел у окна, вращая в пальцах ручку, глядя сквозь мутное стекло на мокрый асфальт. Рядом - Егор, привычно листал ленту новостей. Слава появился минут десять назад, взмокший и возбуждённый - только вернулся с утреннего собрания по лёгкой атлетике. Говорил, будто ещё бежал. - Короче, если мы успеем организовать выезд в Тулу, то отбор будет уже через две недели. Там главное - не налажать с заявками. А тренер сказала, что… - Слава, - прервал Егор, не отрываясь от экрана, - у тебя гиперактивность или просто завтрак был с чем-то? - Прямо скажи, что тебе плевать, - фыркнул Слава, усаживаясь развалившись на стуле. - Хоть кто-то из вас может за что-то переживать, кроме депрессии? Влад не ответил. Он всё ещё смотрел в окно. Мысли были рассыпаны. И тут - скрип двери. Раздался гул шагов. Размашистых, уверенных. Влад обернулся. Первым среагировал Егор: - А это что за воскрешение? В дверях стоял Лёха. Худой, с чуть заросшей щетиной, в потёртой чёрной куртке и очках, которые давно требовали замены. На плече - рюкзак, усыпанный нашивками. Глаза светились той самой смесью усталости и слишком хорошо спрятанного веселья. - Привет, несостоявшиеся дипломы, - усмехнулся он, кидая взгляд по аудитории. - Я вернулся. Или, точнее, вас догнал. Слава выпрямился. - Ты... ты где вообще был? - Жил. Ошибался. Смотрел, как вы тут гниёте в расписании, - сказал Лёха, проходя мимо и с шумом опускаясь рядом с Владом. - Решил: хватит вам драмы без меня. Он повернулся к Владу и, не дожидаясь слов, протянул кулак. Влад молча стукнулся в ответ. - Скучал, философ, - добавил Лёха. - Не ври, - коротко ответил Влад. - Ты не умеешь скучать. Ты либо исчезаешь, либо всё ломаешь. - Зато эффектно. На мгновение повисло напряжение - будто в аудиторию вернулся не просто студент, а прежняя версия кого-то, кого уже похоронили мысленно. Но все молчали. Даже Слава. Даже Егор. Ручка, которую Влад крутил в руках упала на парту, он потянулся с характерным звуком. Уставившись в тетрадь, он сказал: - Ну, наконец-то Лёха вернулся, - с ехидцей заметил Влад, не отрываясь от тетрадки. - Мы уж думали, что тебя похоронили вместе с прошлым семестром. - Да ты сам не лучше, - ответил Лёха, усаживаясь поудобнее. - Вечно в роли великого пророка, который всех нас спасает от тупости. - Спасаю? - Влад скривился. - Нет, просто наблюдаю, как вы тонете в собственной посредственности. Особенно ты, Егор. - Что, я посредственность? - Егор поднял брови, не собираясь сдаваться. - Ты, Влад, как обычно, мастер на пустом месте устроить цирк. Где ты вообще был? В монастыре медитации? - Монастырь? Скорее, в заброшенном баре, - усмехнулся Лёха. - Там где реальность жёстче, чем у вас на парах. - Бар и реальность - это синонимы в твоём лексиконе, - вставил Слава, потирая потный лоб. - Может, хватит философствовать? Лучше расскажи, как у тебя с лёгкой атлетикой? Или ты теперь и спорт забросил? – Продолжал ехидничать Лёха. - А ты что, главная звезда с беговой дорожки? - с усмешкой спросил Влад. - Судя по твоему состоянию, ты либо с марафона, либо с очередной вечеринки для выноса мозга. - Слава пытается быть чемпионом по количеству оправданий, - добавил Егор. - Но как по мне, он просто бегает от реальности. - По крайней мере, я не исчезаю без предупреждения, - резко ответил Лёха, устремив взгляд на Влада. - В отличие от некоторых, кто умеет только критиковать, но не действует. - Действовать? Ты? - Влад хмыкнул. - Твоя «действительность» - это прогулянные семестры и лица, которые ты не помнишь с утра. - О, а ты, философ, вечно в роли судьи, - парировал Лёха. - Кого ты ещё не осудил сегодня? - Не осуждаю, - холодно отрезал Влад. - Констатирую. Ваши розовые очки давно треснули, просто вы их носите. - Ладно, хватит, - вмешался Слава, подняв руки. - Слушайте, а у меня тут… проблема. Девушка бросила. - Похуй, - одновременно бросили Влад и Егор. - Вот, - Егор развёл руками. - Даже нашему трупу похуй. Лёха приподнял бровь, уголок рта дрогнул: - Серьёзно? А что случилось? Слава потёр затылок, голос дрогнул: - Да ничего не случилось. Просто исчезла. Даже не объяснила. Влад закатил глаза и развёл руками с показным сарказмом: - О, типично. Современная девушка - «Я не могу, ааа, всё сложно». Ты где таких вообще находишь? - Может, просто отвлечься? - предложил Егор. - В баре новом что ли. Говорят, атмосфера норм. - В бар? - Влад скривился. - Ты меня тащишь, жирный. У меня там печень сдохнет. - Так она уже сдохла, - безразлично заметил Егор, разминая шею. - Как раз поэтому, - Влад зевнул. - Пусть хоть почки поработают. Слава кивнул, но взгляд был пустым: - Возможно… Хотя щас как-то не до того. Аудитория была наполнена монотонным голосом преподавателя, словно фоновая музыка из дешёвых наушников - есть, но почти не слышна. Влад, Егор, Слава и Лёха сидели вплотную в одном ряду, плечом к плечу, словно маленький отряд, готовый вместе пережить эту лекцию. Влад подпер щёку ладонью и лениво записывал важные моменты в тетрадь. Его почерк был чётким и ровным, но в тех местах, где интерес исчезал, строки резко прерывались - словно он переставал слушать. Понимал материал, но смысла в нём не видел. Всё происходило механически - слушать, фильтровать, запоминать ровно настолько, чтобы не выделяться. Егор рядом корчил рожицы и превращал конспект в сюрреалистичный комикс. Он ловил куски информации, как голодный пёс - объедки. Иногда его глаза на мгновение загорались пониманием, но тут же гасли. Слава, сидел с прямой спиной и сосредоточенным взглядом, не отрываясь от доски. Его тетрадь выглядела как произведение искусства - аккуратная, продуманная, с разноцветными подчеркиваниями важного. Но если приглядеться, на уголках страниц можно было заметить маленькие каракули - следы усталости, которые он старался скрыть. Лёха лениво крутил карандаш в пальцах, то наклоняясь над тетрадью, то откидываясь на спинку стула. Его знания были хаотичны, как и сама жизнь - порой он выдавал точные, почти гениальные ответы, порой путал самые простые вещи. Сегодня его мозг работал через силу, где-то посередине между вниманием и апатией. Преподаватель, заметив оживление у Лёхи, поднял бровь: - Кто может объяснить принцип работы этого механизма? Лёха, лениво поднимая руку, глянул на друзей и сказал: - Если коротко - он ломается именно тогда, когда от него ждёшь чуда. В аудитории раздался тихий смешок. Влад покачал головой, но на губах появилась усмешка. - Близко к истине, - сухо ответил преподаватель. - Но без философствований. Слава поднял руку. Он уверенно объяснил, а Егор тихо зевнул и прошептал Владу: - Интересно, он вообще когда-нибудь ошибается? - Если и ошибается, то делает это идеально, - ответил Влад. Лёха, бросая карандаш на парту, пожал плечами: - Ладно, сдаюсь. Дайте задачу, где надо ломать, а не объяснять. Преподаватель в ответ лишь вздохнул, сделал паузу, а затем сняв очки сказал: - Ну ломать, так ломать. Контрольная. Поломайте себе мозги. Аудитория наполнилась недовольными стонами, оханьями и погрузилась в мрак. Кто-то смотрел на Лещу с желанием убить, кто-то смерился. «Идиот» Пронеслось в голове у Влада. Через пару минут на партах уже лежали листы с заданиями. Влад долго смотрел на лист. Не читал, не пытался понять суть, просто смотрел, через какое-то время, когда изображение в глазах уже расплылось, он моргнул и принялся читать задание. Толчок в плечо. - М? – не поворачиваясь отозвался Влад. - Чё в пятом? - Спросил Егор, судорожно круча ручку в руках. - 42. - Чего? Там же надо написать слои сердца. - Тогда не знаю. Влад снова уткнулся в лист, выдохнув через нос. Ему хотелось тишины, но рядом, словно муха в операционной, вертелся Егор. - Ну давай хоть первую подскажешь… - не унимался тот. - Егор, - прошипел Слава, не отрываясь от своей тетради, - хотя бы делай вид, что сам что-то знаешь. - Я и делаю, - фыркнул тот. - Вид. Стук карандаша. Лёха наклонился к Владу, держа свой лист вверх ногами. - Слушай, философ, а тут в третьем случае - это гипертонический криз или всё-таки интоксикация? - А ты сам как думаешь? - Влад даже не взглянул. - Думаю, что оба варианта хороши, если их красиво обосновать. - Вот и обоснуй. Только не философствуй - они это не любят. - То есть ты можешь, а я нет? - Я - не ты. Пару парт позади кто-то громко зашуршал листами. Преподаватель вскинул взгляд, и гул в аудитории тут же осел, как пыль. Слава продолжал писать, склонившись над тетрадью, будто собирал пазл жизни. Его лицо было сосредоточенным, почти строгим. Временами он кусал губу, иногда - закатывал глаза, когда что-то не сходилось. Но ни разу не поднял головы. Егор выглядел так, будто сдаёт не контрольную, а душу в аренду - нервно чесал висок, дергал ногой, бормотал себе под нос, перечитывая одно и то же предложение по три раза. Он то и дело поглядывал на Владов лист, но без особого успеха. Лёха, напротив, выглядел расслабленным. Почерк - размашистый, с помарками. Он не столько решал, сколько импровизировал. Иногда писал, потом зачеркивал, рисовал стрелки, добавлял пометки на полях - хаос, в котором, похоже, был свой порядок. Периодически хмыкал и кивал, как будто вёл мысленный диалог с автором кейса. Влад сосредоточился. Текст перед глазами словно терял смысл, стоило подумать о чём-то другом. Он моргнул, встряхнул пальцами и снова перечитал абзац. Клинический случай. Пациент. Жалобы. Данные анамнеза. Всё это казалось фальшивым, как дежурная вежливость. - Вла-а-ад, - зашипел Егор. - Ну ты же знаешь. Хотя бы направь... - Знаю. И именно поэтому молчу. - Ты бы лучше молился, чем молчал, - пробурчал Лёха, перечитывая свою писанину. - У нас тут экзамен по искусству гадания, а не по медицине. Слава резко поднял голову: - Если вы не прекратите шептаться, всем влепят парашу. - Да расслабься ты, герой спорта, - махнул рукой Егор. - У тебя-то всё и так идеально, как всегда. - Потому что я готовлюсь. А вы… - Слава не договорил. Посмотрел на них, как тренер на слишком ленивую команду, и снова склонился к заданию. Влад отложил ручку. Смотрел вперёд, через преподавателя, сквозь него. Мысли снова уплывали. «Поломайте себе мозги», - эхом вернулось в памяти. Он усмехнулся. - Уже ломаем, - прошептал себе под нос. - Только не те, которые вы хотели. И вернулся к заданию. Влад положил ручку, не дописав даже половины второго вопроса. Лист перед ним был заполнен наполовину - где-то чётко, где-то - будто написано во сне. Он посмотрел на часы, потом на окно. - Хватит, - произнёс он вслух, не дожидаясь, пока кто-то что-то спросит. Он встал, не торопясь. Под стулом скрипнула нога парты. Преподаватель бросил на него усталый взгляд, но ничего не сказал. Влад, не глядя по сторонам, отнёс лист на стол и, как будто это было обычное занятие по анатомии, вышел из аудитории, оставив за собой короткий шорох шагов и тишину. - Вот и всё, - пробормотал он себе под нос в коридоре. - Контроль мозга завершён. Влад уселся у дальнего окна столовой, вытянувшись на стуле так, будто хотел исчезнуть в спинке. На столе перед ним - полупустая банка энергетика, рядом - крышка, покрученная так, что отражала потолочный свет. Он неторопливо глотнул, не отрывая взгляда от медленно проходящих за окном студентов. Лицо - безразличное. Не усталость, не злость. Просто пустота. Первым подошёл Егор. - Эй, - тяжело выдохнул он, плюхаясь напротив. - Ты, блин, как будто реально ушёл на покой. Он вытер вспотевший лоб салфеткой, достал булочку из кармана худи и швырнул её на поднос. Влад ответил не сразу. Сделал ещё глоток. Только потом - сухо: - Ага. Только без торжественной речи. Егор фыркнул. - Серьёзно, ты будто в каком-то анабиозе. Контрольную просто бросил и свалил. Мы там с ума сходили. Влад медленно повернул к нему голову. - А смысл? Ты видел третий вопрос? Его составил человек, который никогда не держал скальпель. Подошёл Слава. Тяжело опустился на стул, потирая шею. Волосы слегка взъерошены, щеки алые - всё ещё не отошёл от напряжения. - Я думал, что умру. Просто посреди текста. У меня ладони вспотели, а ручка скользила. Я забыл, как строится стенка артерии. Я. Забыл. Артерию, Влад. - Поздравляю, ты стал человеком, - тихо бросил Влад. - Спасибо, философ, - с раздражением, но беззлобно отозвался Слава. - А ты, я смотрю, как всегда - всё понял, всё проигнорировал, всё заранее презираешь. К ним подсел Лёха. Сел неспеша, чинно, как будто зашел не в столовую, а на приватный приём. Перед собой поставил бутылку с водой, достал сэндвич и аккуратно развернул упаковку. - Я наслаждался моментом, - сказал он, не поднимая глаз. - Всё это похоже на игру: ты знаешь, что проиграл, но всё равно делаешь вид, что борешься. Егор хлопнул по столу ладонью. - Ага, особенно когда ты задаёшь вопрос в слух и начинается контрольная! Гений разрушения, мать твою. Лёха пожевал сэндвич, пожал плечами: - Ну... теперь зато мы знаем, кто действительно что-то понимает. Влад устало закрыл глаза, откинулся назад и уткнулся затылком в холодную плитку стены. - Я ничего не понимаю. Просто не пытаюсь больше делать вид, что должен. - Как это - не должен? - тихо спросил Слава, глядя в свою чашку. - А зачем тогда всё это? Влад снова открыл глаза. Медленно, тяжело. Взгляд - стеклянный. - Чтобы было. Чтобы родители не беспокоились. Чтобы не задавали вопросов. Чтобы прожить день, не выдаваясь. Лёха кивнул, будто соглашаясь. - Прожить день, не выдаваясь. Красиво сказал. Слава отодвинул поднос. - А я вот... Я не могу так. Я хочу чего-то. Но всё вокруг говорит - не выйдет. Егор рассмеялся, но как-то сухо, почти нервно. - Мы все чего-то хотим. Просто кто-то честно признаёт, что уже ничего не ждёт. А кто-то продолжает бегать, будто марафон от выгорания спасает. Влад сделал последний глоток энергетика и поставил банку так, чтобы та закрутилась на столе, вращаясь с тонким звоном. - Я не жду. Я просто наблюдаю. Ждать - это про надежду. А я от неё отказался. - И что дальше? - спросил Слава. - Просто жить, наблюдая? - Нет. Просто жить, пока не станет всё равно. На миг все замолчали. В столовой было шумно, кто-то ронял подносы, смеялись первокурсники у дальнего окна. Но их стол - словно в другом времени. Лёха наконец поднял голову. - Значит, так мы и будем. Группа поддержки для самоуничтожающихся. Терапия без диплома. - Без диплома, но с диагнозом, - добавил Егор. Влад впервые за весь день усмехнулся. - Диагноз - это слишком формально. А мы... вне форм. Слава откинулся на спинку стула, закрыв глаза. - А ведь всё только начинается. Вторая неделя семестра. - Отлично, - кивнул Влад. - Значит, ещё есть время не стать частью системы. Или хотя бы испортить ей график. Лёха поднял свою бутылку в знак тоста. - За график. Пусть сломается. Все стукнулись. Почти синхронно. - Уже сбежал? - спросил он, присаживаясь. - Ага. Я здесь не для оценок, - ответил Влад, не поворачивая головы. - А для чего? Влад пожал плечами: - Чтобы наблюдать, как тонет система. И пить яд, пока это законно. Подошли Егор и Слава. Первый выглядел раздражённо: - Ты хоть бы подсказал. Я там чуть не умер. - Не умер, значит - живой, - отозвался Влад. - Это и есть диагноз. Слава лишь покачал головой: - Ты всё больше похож на диагноз сам по себе. Влад поднял банку и, не улыбаясь, кивнул: - Возможно. Но пока меня не положили, я - часть наблюдений. Дверь в столовую приоткрылась, скрипнула. Мимо их стола, будто не замечая, прошла Алиса - в светлом пальто, с яркой заколкой в волосах. Её смех - короткий, лёгкий - на секунду перекрыл гул помещения. Рядом с ней шёл парень в чёрной толстовке, руки в карманах, но его плечо неуловимо тёрлось о её. Не обнимал - просто шёл близко, будто между ними было что-то невидимое. Слава провёл их взглядом, не скрывая интереса. - Это... она же с ним не была раньше? Лёха, не оборачиваясь: - Не была. Но теперь, видимо, да. - Мда, - протянул Егор. - Вот так просто? Пальто, взгляд, и ты уже не один? - Ты удивлён? - Лёха отхлебнул воду. - Людям хочется тепла. Особенно осенью. Слава кивнул, будто соглашаясь, но немного сгорбился. - Иногда думаешь: может, и мне бы стоило кого-то искать. Не по плану, не из расчёта, а просто... быть с кем-то. - Зачем? - спокойно спросил Влад, даже не повернув голову. - Чтобы что? Чтобы было кому писать, что ты устал? Чтобы вместе смотреть тупые сериалы и не чувствовать себя живым? Все замолчали. От высказывания потянуло холодом. Влад же допил остатки энергетика, скомкал банку в руке с лязгом алюминия и поставил на край стола. - Я навечно один, - добавил он, будто подводя черту. - И мне... нормально. Без компромиссов. Без объяснений. Без чужих ожиданий в своей голове. - Это ты сейчас так говоришь, - заметил Лёха, подперев подбородок ладонью. - А потом сидишь и смотришь, как кто-то уходит с кем-то. И не потому, что ты против, а потому что тебя не выбрали. Влад посмотрел на него. Долго. - А ты уверен, что хочешь, чтобы тебя выбрали? Или просто хочешь не быть последним в списке? Егор усмехнулся, качнул головой. - Ну вы, блин, философы. Уже хочется вернуться к контрольной. Там хоть понятно, что ты тупой. Слава рассмеялся. И как будто стало немного легче. А Влад откинулся на стул, закрыл глаза и прошептал: - А мне и в одиночестве тесно. Зачем ещё кто-то? - А мне и в одиночестве тесно. Зачем ещё кто-то? - повторил Влад, не открывая глаз. Голос у него был ровный, будто говорил не друзьям, а самому себе. На секунду повисла тишина. Даже шум столовой будто притих. - Серьёзно, - продолжил он, уже медленнее. - У каждого из вас уже кто-то был. Девушки, отношения. И что в итоге? Лёха откинулся на спинку стула, сцепив пальцы за головой. - Ну… опыт. - Опыт? - Влад усмехнулся. - Разбитые надежды, неловкие разговоры, пустые обещания и недосказанности. Это не опыт. Это вырезанные сцены из жизни, которые не хочешь пересматривать. Егор хмыкнул, ковыряя вилкой холодную макаронину. - А по-моему, норм. Хоть немного тепла было. - Временно. Как грелка, которую забыли нагреть, - отрезал Влад. - Слава, у тебя как с той было? Слава вздохнул. - Никак. Исчезла. Не попрощалась. Просто… стерлась. И самое дурацкое - я даже не злюсь. - Вот именно, - Влад наконец открыл глаза, посмотрел на каждого. - Вы не злитесь. Потому что знаете: вам не повезло. И никто не обязан был остаться. В этой игре нет правил. Только ожидания и сбои. - А вдруг в следующий раз всё иначе? - тихо спросил Егор, скорее в воздух. Влад пожал плечами. - А вдруг я в следующей жизни буду веганом? Но это не значит, что сейчас съем траву и почувствую смысл. - Ты просто боишься, - сказал Лёха. - Я просто не притворяюсь, что всё это - про любовь, - спокойно ответил Влад. - Скорее - про страх быть одному. А мне не страшно. И снова - тишина. Слава опустил взгляд. Егор налил себе чай. Лёха щёлкнул пальцами, будто проверяя, не замёрз ли. Егор вдруг приподнял бровь, как будто вспомнил что-то забытое, и, ковыряя хлебный край, сказал с наигранной лёгкостью: - А ты помнишь свою, Влад? Ну… ту, с первого курса. Ксюша, кажется. Или Крис? Влад не открыл глаз, но бровь у него дёрнулась. - То давно и не правда, - отрезал он почти шепотом, как будто сам себе. - Ну-ну, - усмехнулся Лёха. - Это та, которая исчезла после зимней сессии? - Та, которая была галлюцинацией, - уточнил Влад, потянувшись за банкой энергетика. - Вы же знаете. У всех нас были фантомные боли. Он отхлебнул, облокотился на стол. Телефон, лежавший рядом, коротко завибрировал. Влад скользнул взглядом по экрану, и уголки его губ непроизвольно дрогнули - появилась едва заметная, почти теплая улыбка. - Что там? - спросил Слава, заметив мимолётное выражение. Влад не ответил сразу. Он быстро набрал пару слов, нажал «отправить» и, всё так же лениво, сказал: - Долбоёб старый… - Кто? - хором спросили все трое. Влад лишь пожал плечами и снова сделал глоток. - Кто-то, кто ещё помнит, как я смеялся по-настоящему. Не ваше дело. Секунды тянулись лениво, словно время само зевало от скуки вместе с ними. Влад неспешно потирал руки и смотрел в пустоту. На секунду остановившись, замер, затем протянул руку, вытер губы тыльной стороной ладони, поднялся, накинул капюшон. - Всё, я пошёл, - произнёс он без особого настроения, словно объявлял нечто рутинное. - Ты куда? - Егор вскинул голову, приподняв одну бровь. Его поднос всё ещё был полон еды, а вилка застывала в руке. - У нас ещё три пары. Вроде как, обязательных. - У тебя три, у Славы две, - уточнил Влад, закидывая рюкзак на плечо с усталым движением. - А у меня - ни одной. По крайней мере, ни одной, которая заслуживает моего времени. - Классика, - протянул Лёха, потянувшись всем телом и зевая. - Сначала выгораешь, потом философствуешь, потом снова возвращаешься на пару с тем же лицом. - Я просто не трачу время на имитацию интереса, - ответил Влад, направляясь к выходу. - Пары подождут. Или не дождутся. Мне, честно говоря, всё равно. - Он правда уходит? - пробормотал Слава, глядя ему вслед. - Вот просто так? - Ему, наверное, проще уйти, чем остаться и изображать, что ему важно, - пожал плечами Егор. - Всё как обычно. - Или он просто боится, что если останется, то станет таким же, как мы, - вставил Лёха с ухмылкой. - А ему это смертельно невыносимо. Секунду все молчали. Влад, между тем, уже выходил из столовой, проходя мимо окон, где пробивалось тусклое, пасмурное солнце. Он не оглянулся. Ни разу. Просто исчез за дверью, как тень, которую никто не держал. Слава молча уставился в свою тарелку, ковыряя рис, как будто тот мог ответить на накопившиеся вопросы. Лёха лениво смотрел вслед, щурясь сквозь стекло, будто надеялся, что Влад передумает. Не потому что так нужно, а просто потому что так правильно. Егор откинулся на спинку пластикового стула и вздохнул: - Он реально как будто из другого мира. Словно всё здесь его не касается. - Или из будущего, где всё уже рухнуло, и ему просто лень переживать это снова, - задумчиво сказал Слава, не поднимая глаз. - А может, он просто одинокий мудак, - резюмировал Лёха, выдыхая, и не сводя взгляда с двери. - Хотя, может, и не мудак. Просто один, по собственной воле. Это, наверное, хуже. - Наверное, - кивнул Егор. - Только он этого не боится. Или делает вид. А мы... мы остаёмся. И доедаем эту чёртову кашу. Тишина повисла над столом. Только гул столовой и приглушённые шаги проходящих мимо людей нарушали её. Влад почти вышел из корпуса, когда внезапно вспомнил про деканат. Развернулся и направился обратно. Дверь резко распахнулась - в проёме стояла девушка с длинными волосами, слегка опёршаяся о стену. Рядом с ней была ещё одна - оживлённо что-то обсуждала по телефону, время от времени посмеиваясь. Взгляд девушки, стоявшей у стены, упёрся в Влада - в этом взгляде слышалась смесь удивления и тихой насмешки, словно она подумала, что тот здесь не должен был появиться. Чуть нахмурившись, она словно спросила без слов: «Отчислили что ли?» Влад не отвечал, просто кивнул и направился дальше, не отводя глаз от девушки. Вторая, та, что говорила по телефону, словно почувствовала напряжённость и замолчала, не перебивая. Влад вышел из корпуса и глубоко вдохнул холодный вечерний воздух, будто пытаясь втянуть в себя хоть что-то, что могло бы разбудить мысли. Пальцы автоматически натянули капюшон куртки, защищая лицо от лёгкого моросящего дождя. Аллея перед ним была почти пустой - редкие прохожие, шаги которых отражались эхом в тишине, уходили в разные стороны. Его шаги звучали ровно и бесстрастно, словно отбивая ритм давно заученной мелодии, к которой давно потерял интерес. По пути домой Влад избегал взглядов, не стараясь читать выражения на лицах, мимо которых проходил. Свет из окон старых домов и неяркие уличные фонари создавали пеструю мозаику теней и бликов на мокрой брусчатке. Всё казалось замедленным, как в плохом фильме, где герои действуют без искры жизни. Его мысли кружились вокруг одного - контрольная, этот бессмысленный ритуал оценки, где победитель оказывается тот, кто лучше маскирует усталость и нежелание. Знания, которые ему когда-то казались интересными, теперь превратились в сухой набор фактов, не имеющих никакой глубины или цели. В голове проскользнула привычная картина - как Егор пытался выкрутиться, как Слава зубрил конспекты, а Лёха - был где-то на грани апатии и раздражения. Он сам, Влад, не испытывал ни злости, ни волнения, только холодный интерес к тому, как быстро можно закончить и уйти, чтобы хоть на время вырваться из этого круга. Подойдя к подъезду своего дома, Влад достал ключи из кармана, холод металла слегка согрел пальцы. В подъезде пахло сыростью и старой краской, тишина была почти осязаемой, нарушаемой лишь отдалённым гулом машин на улице. Влад закрыл за собой дверь квартиры, звук её лёгкого хлопка как будто отрезал остатки внешнего мира. Его комната была небольшой и слегка тесной - почти весь один угол занимал массивный шкаф с книгами, наполовину заставленный разбросанными томами, медицинскими учебниками и конспектами, а внизу прятались несколько ящиков, заваленных разношёрстными бумагами и заметками. Рядом стоял старый деревянный стол с потёртой поверхностью, покрытой тонкой сеткой царапин - здесь он обычно работал над заданиями и читал, хотя в последнее время чаще просто сидел, уставившись в экран компьютера. Стул под столом скрипнул, когда Влад опустился на него, и пальцы автоматически потянулись к мышке. Монитор был включён - на экране мерцали открытые вкладки с лекциями и схемами, но внимания на них почти не было. Его взгляд скользил по бегущему тексту, но смысл уже давно не цеплял. По соседству на полу лежал матрас - единственное место для сна и отдыха, без какой-либо постели. Простая тонкая подстилка с пледом, на котором уже образовались заломы и складки. В углу комнаты стояла бутылка с водой и почти пустая банка энергетика - редкий спутник тех вечеров, когда силы таяли, а мысль о будущем казалась тяжёлой и далёкой. Влад медленно откинулся назад и на мгновение закрыл глаза, слушая шум города, который едва пробивался через приоткрытое окно. За окном - небольшой балкон, на котором висела пара высохших растений в горшках, оставшихся от прежних попыток оживить пустоту. Ветер играл с занавесками, разбрасывая тени на стенах, и в эту минуту комната казалась одновременно и убежищем, и клеткой. Мысли бродили, как тени, перебирая события дня - контрольную, мимику преподавателя, реакцию одногруппников, собственное равнодушие. Что-то внутри тихо протестовало против этой бесконечной однообразности, но он не был готов признать это вслух даже самому себе. Телефон завибрировал на столе, возвращая его в реальность. Сообщение от Егора горело на экране: «Завтра в баре, не тормози. Без тебя - не то.» Влад медленно улыбнулся, и, набрав короткий ответ «Понял, буду», положил телефон обратно, чувствуя, как лёгкая искра теплоты пробегает по венам. Он посмотрел в окно, где мерцали далекие огни города, и в этот момент - несмотря на усталость и внутреннюю пустоту - появился слабый отблеск надежды. Завтра будет другая сцена, другой звук, другая жизнь. Хотя бы на несколько часов. Влад растянулся на матрасе, словно труп, которому даже воскреснуть лень. Телефон завалился между стенкой и подушкой, вибрируя коротким сигналом. Он наугад потянулся рукой, зацепил, посмотрел на экран. Сообщение было лаконичным: Старый, ты ещё не умер? Влад фыркнул, ткнул пальцем в «позвонить». - Старый, - начал он, не дождавшись гудка, - сдохни уже, если не занят. - Ага, привет, чертило, - ответили на том конце. - Слышь, ты где пропал? Опять в своей дыре гниёшь? - Угу, с комфортом. Тут тепло, влажно и никто не трёт мозги. Даже тараканы уважают личное пространство. - Потому что от тебя воняет моральным разложением. Их отпугивает. - Ну не всем же быть светом надежды. Один ты у нас сияешь своей девственностью и отсутствием социальных контактов. - Слышь, завидуй молча. Я зато не сгорел в отношениях как ты и не стал философом-аутистом. - Ага. Ты просто с нуля не стартанул. Даже пробный заезд не сделал. Легенда. - Я хотя бы не ною, как ты, лежа на полу. Ты вообще сейчас на чём? - На остатках смысла жизни и старом матрасе. Комбо. - Всё так же? ПК, стол, шкаф, запах одиночества? - Ну у меня ещё балкон есть. Иногда туда выхожу, чтобы напомнить себе, что я не призрак. - И всё это без женщины. Романтика. - Да какая женщина, ты чё. Мне и в одиночестве тесно. Я сам себе головная боль. - Кстати, вспомни: у всех уже были эти «она», «мы», «всё сложно». Конец одинаковый - слёзы, пиво, переписка с бывшей на трезвую голову. Нет, спасибо. - Ты, блин, как хроника постапокалипсиса. Вроде живой, а надежд ноль. - Я - финальный босс цинизма. Сам себя прошёл и удалил игру. - А помнишь ту твою… ммм... как её... Саша? Света? - Это было в эпоху динозавров. "Давно и неправда", как говорится. - Она же вроде к тебе с самодельными пирожками приходила, а ты сказал, что у тебя аллергия на всё, кроме отчаяния. - Я романтик, чего ты хочешь. Пирожки - не повод к сближению. Смех на другом конце. Настоящий, живой, как будто сквозь года. - Ладно, тролль, как у тебя там в городе дела? - Да так, уныло, как твоя жизнь. Завтра вот друзья в бар зовут. Говорят, пора социализироваться. - Тебя в бар? Надеются, что алкоголь поможет исправить твою личность? - Скорее забыть, что у меня она вообще есть. - Пойдёшь? - Хз. Может, зайду, посижу, помолчу, выпью. Классический сет апатичного мудака. - Ну, ты это, фотку пришли, если будешь в образе. Я распечатаю и повешу в туалете - чтоб с утра сразу напоминание, что всё не так уж плохо. - Пошёл ты. Лучше я пришлю тебе пустую бутылку и открытку: «Я пытался». - Сделай мне кружку: «Лучший друг - это тот, кто орёт на тебя, когда ты тихо умираешь». - Надо бы. Только на ней будет твоё лицо и надпись: «Единственный, кто хуже меня». Опять смех. Уже обоих. Лёгкий, честный. За ним - тишина. - Ладно, старик, спать иди. А то завтра опять мне писать будешь, что жизнь - боль. - Как будто ты не ждёшь этих сообщений. Тебе же скучно без моей депрессии. - Может, и скучно. Но ты не меняйся. Мы с тобой как два кактуса. Никакой пользы, зато красиво молчим вместе. - Кактусы не молчат. - А мы - давай. Короткие гудки. Влад положил телефон рядом, посмотрел в потолок. Потом - в сторону балкона, где ночной ветер слегка шевелил тряпку от старой шторы. Комната, тишина, лёгкая улыбка.