Ненавистная любовь: Прототип

Влад проснулся сам, как всегда. Свет за окном ещё был тусклым, серым, будто утро само не до конца определилось, начинать ли новый день. Он пролежал пару минут, глядя в потолок. Из подушки торчал угол старого чехла, на полу валялась тетрадь с оторванной обложкой. Комната была в идеальном порядке, но при этом казалась уставшей. Как будто каждый предмет в ней уже прожил свою жизнь. Он встал, натянул футболку, вытер лицо холодной водой и на автомате включил чайник. На завтрак - кусок черствого хлеба с плавленым сыром. Есть не хотелось. Он поставил кружку с чаем рядом с монитором, швырнул в кресло рюкзак и на мгновение застыл, уставившись в пустой рабочий стол на экране. Обычно в такие дни он включал музыку - что-то тягучее, электронное, с редкими ударами барабана, будто сердце робота. Но сегодня - тишина. Он не хотел думать, не хотел слушать. Просто выйти из дома и исчезнуть в рутине. На улице было прохладно. Влад зябко передёрнул плечами, засунул руки в карманы и ускорил шаг. На лице - нейтральное выражение, взгляд рассеянный, будто его тут нет. Люди мелькали мимо, машины гудели, кто-то курил у остановки, кто-то ссорился по телефону. Университет встретил его обычным полумраком коридоров и резиновым запахом полов. Ещё с порога он заметил Егора, Лёху и Славу - те уже обосновались в углу, как всегда. - Ну чё, спишь на ходу? - хмыкнул Егор, протягивая ему банку энергетика. - Я вообще не ложился, - буркнул Влад, усаживаясь рядом и принимая банку. Лёха поправил очки, прищурился. - Опять всю ночь тетрадки разрисовывал? - Лучше бы, - отозвался Влад, неохотно сделав глоток. - Смотрел в потолок. Это теперь моё хобби. - Романтика, - пробормотал Слава, вытягиваясь в спине. - Я вот вчера чуть не умер на тренировке. - От недостатка смысла жизни? - уточнил Влад. - От нагрузки, идиот. Первую пару Влад едва слушал. Глаза скользили по доске, в голове - пустота. Писал машинально, больше для вида. Где-то в середине занятия Егор ткнул его локтем и прошептал: - Ты вообще тут? - Почти. - С тобой всё нормально? - Я просто... как будто на автопилоте. Живу, как будильник: звеню, просыпаюсь, работаю. После пар они, как обычно, собрались у столовой. Лёха пошёл за едой, Егор устроился с подносом, заваленным картошкой и котлетами, Слава допивал компот. Влад просто сел с банкой энергетика. Аппетита не было. - Слушай, ты когда-нибудь вообще ешь? - спросил Егор. - Иногда. Когда вспоминаю, что ещё не умер. - Ну ты и... блин, философ. Лёха фыркнул в свою тарелку. - Да ладно, он хотя бы честный. Мы тут все делаем вид, что в порядке, а Влад даже не парится. - Я просто экономлю силы, - Влад глотнул воды, скривился и отодвинул пластиковый стакан. - Если тратить их на переживания, их не останется на ненависть. Егор рассмеялся: - Ты звучишь как уставший военный. Тебе бы каску и бронежилет. - Да ему бы и автомат в руки не дали, - поддел Лёха. - Он бы отказался стрелять. Сказал бы: «Не вижу смысла. Они всё равно умрут». Влад пожал плечами, глядя на пустой подоконник. - Я бы подорвал себя. Чтоб точно не возвращаться. Все трое на секунду замолчали. В коридоре за окнами пробежала пара студентов - шумно, с заливистым смехом. Как из другого мира. - Ладно, - протянул Егор, - но сегодня вечером ты точно идёшь с нами. - Куда? - Не прикидывайся, - вмешался Лёха. - Бар. Ты сам вчера согласился. - А, да… - Влад склонил голову набок, будто прислушиваясь к чему-то внутри. - Сомневаюсь, что передумаю. Но не факт, что доживу. - Хватит нести чушь, - отрезал Егор. - Ты идёшь. Это не обсуждается. Мы тебя даже на руках донесём, если придётся. Влад усмехнулся уголком губ. - А ты романтик. Лёха резко встал, сгрёб поднос и повернулся к ним: - Всё, хватит соплей. Следующая пара через десять минут. А ты, Влад, поешь хоть раз. А то потом тебя закажем как суши - холодного и свёрнутого. - Смешно, - Влад встал последним. - Но звучит как план. К кампусу подкрадывался вечер - тёплый, но уже с шорохом увядания. Осень здесь чувствовалась не в листьях, а в настроении: преподаватели раздражённо щёлкали указками по столу, у студентов в глазах отражалась хроническая нехватка сна, а воздух пропитался чем-то таким, что будто тихо шептал - ещё немного, и всё начнёт гнить. Влад стоял у выхода из корпуса, расстёгнув куртку. Ветер был прохладный, но не холодный - скорее, обещающий. Он пах чем-то знакомым, будто из детства: сырой землёй, листвой, далёкими кострами. Осень ещё не перешла черту, но уже наклонялась над ней. И он это чувствовал. Он любил зиму. Не за снежные пейзажи или праздники - их он вообще не переносил. А за ту простую, резкую тишину, которая приходит с первым настоящим холодом. Когда улицы вымерзают до звона, когда дышать больно, но честно, когда люди исчезают с улиц, и остаётся только ты и город, будто в режиме ожидания. Вот тогда - спокойно. Осень же была переходом. Нервным, суетливым, липким. Слишком много эмоций вокруг, разговоров, криков, ожиданий. Он от этого уставал. Телефон дрогнул в кармане. Влад не спешил отвечать. Сначала посмотрел вверх - небо подёрнутое серым, редкие пятна света в окнах, кто-то курит у парадного. Он зевнул и только потом достал телефон. «Ты идёшь, гнида?» - от Егора. «Через час у бара, не сливайся.» - второе сообщение от Лёхи. Он усмехнулся, прислонился плечом к перилам, медленно печатая в ответ: «Я как проклятие - не сливаюсь. Просто возвращаюсь позже.» - Бар… - пробормотал он вслух. Слово не звучало заманчиво. Но в нём было что-то... стабильное. Привычное. Друзья хотели выдернуть его из этой рутины, но они даже не подозревали, насколько он к ней привязан. Она - его единственный порядок. Сзади кто-то громко смеялся. Пробежала пара девушек с папками. Ещё кто-то курил, навалившись на перила, говорил по телефону. Влад отступил на шаг, нырнул в толпу, растворился в ней - как чужой, но незаметный. Он не шел домой - он плыл, вдыхая запахи влажного бетона, сгорающих каштанов и чужих духов. Когда добрался, не сразу поднялся по лестнице. Посидел на бетонной ступени, глядя, как вдалеке гаснет рекламный щит. Только потом - в квартиру. Без света. Мимо шкафа - на кухню. Попить воды. Потом - в комнату. Матрас, стол, стул, стационарный ПК, привычный скрип половиц. Скинул куртку, выдохнул. Глянул в окно: осень держала город в длинных пальцах, но он уже мысленно стоял в снегу, в полной тишине. И только одна мысль возвращала его к реальности: через час - бар. Он не обещал, что будет. Но он не говорил, что не придёт. Алиса сидела на кровати, обняв подушку, в глазах было что-то обиженное и немного уставшее. - Он просто сказал, что «ему надо подумать», - бормотала она, не глядя. - Ты понимаешь? Подумать. После трёх месяцев. И всё, даже не попрощался. Вика, стоя у зеркала, поправляла волосы. Внутри что-то неприятно дёрнулось - не из-за Алисы, нет. Просто... это чувство, когда кто-то ломается, и ты понимаешь, что завтра можешь быть на его месте. Или была уже. - Придурок, - сказала Вика. - Настоящий. С большой буквы. - Слушай, может, я правда слишком много требовала?.. Может, я его душила? - Алиса подняла взгляд. - Ты просто была с ним. А он оказался слишком мелким для твоей полноразмерной любви, - Вика нахмурилась. - Не вздумай сегодня плакать. И не надень серое. Это запрещено законом после расставания. - Да ты прям как моя адвокатесса... - Я - прокурор, - усмехнулась Вика. - И сегодня будет казнь. Причём моральная. Тусклые фонари давали столько же тепла, сколько и смысла в этом вечере. Листья прилипали к асфальту, скользили под подошвами, как мокрые компромиссы. Влад шёл по тротуару, с руками в карманах и видом человека, которому этот мир давно должен - и не расплатился. Осень стояла хмурая, как будто сама не понимала, зачем пришла. Ветер то затихал, то внезапно хлестал лицо, будто проверяя: жив ещё или нет. Влад не реагировал. Капюшон болтался за спиной, куртка наполовину расстёгнута, как и всегда. На шее - ничего. В глазах - ещё меньше. Подойдя к бару, он остановился. Вывеска мигала, будто собиралась сдохнуть. Уютно. Он втянул носом воздух - сигареты, пиво, какие-то жареные пережаренные остатки жизни. Всё как надо. Он толкнул дверь плечом, как будто это был не бар, а его личная черта терпения. Внутри - тепло, шумно. Воздух густой, но знакомый. Глаза не привыкали - и не нужно. Влад прошёл между столиков, не оборачиваясь ни на кого. Он знал, где они. За столиком у дальней стены - его троица. Егор с пивом, Слава жующий что-то картофельное и Лёха, как всегда, уткнувшийся в телефон. Никто не заметил, как он подошёл. Идеально. - Ну чё, мои социально одарённые недоразумения, - произнёс Влад, отодвигая стул и падая на него всем телом. - Сколько промили уже в ваших пустых душах? Лёха поднял глаза, моргнул. - Мы только начали. - Ага. И уже в минус, - хмыкнул Влад. Слава показал ему средний палец, не переставая жевать. - Ты как будто ещё более токсичный, чем обычно. - Просто с утра не ел. Хотел сохранить злость до вечера, - лениво потянулся Влад. - И угадай что? Получилось. - Мы рады, что ты здесь, правда, - Егор сделал глоток и ухмыльнулся. - Без тебя у нас не было бы морального дна. - Я не дно. Я фундамент, на котором стоит ваше жалкое существование, - парировал Влад и взял чужую картошку со стола. Егор бросил на него взгляд, полный лукавства: - Ну, раз ты фундамент, то если что-то развалится - вина целиком на тебе, базовый камень. - Как будто вы сами без меня - хоть что-то стоите, - ответил Влад, не теряя самоиронии. Слава вздохнул и с нажимом постучал пальцем по столу: - Так, а теперь, когда все в сборе, можно и о делах поговорить. Что у кого нового? Или вы тут просто очередную порцию картошки жрёте и пыжитесь? Лёха покрутил головой, потирая виски: - У меня, например, долгов по учебе столько, что я скоро не смогу отличить свои предметы от списка кредиторов. - Да уж, - подхватил Егор, - тебе, Лёха, срочно нужна девушка, чтобы хоть кто-то напоминал тебе о жизни вне долгов. - Ага, - фыркнул Влад, - тебе бы ещё один кредит - на лечение от хронического бухгалтера. Слава усмехнулся, но быстро сменил тему: - Я вот недавно расстался. Теперь на свиданиях хожу как зомби. Ни эмоций, ни драйва. Такое чувство, что душа осталась дома и вообще не хочет возвращаться. - Зомби? - подколол Лёха, - может, ты сам и есть ходячий труп, а свидания - просто шоу для живых? - Лучше ходячий труп, чем ходячий долг, - усмехнулся Егор. - А у меня скучно. Каждый день - серый, одинаковый. Нет драйва, только рутина и пиво, - признался Егор, взглянув в бокал. Влад молчал, наблюдая за друзьями. Внутри он ощущал дистанцию - не из-за того, что не хочет, а потому что не умеет делиться. Наконец, он посмотрел на всех и сказал: - Вам надо девушек найти. Иначе вы превратитесь в жалких существ, что только жалуются и ищут отмазки. - Ха-ха, - рассмеялся Егор, - я лучше буду жалким, чем вновь ввяжусь в какую-нибудь драму, которую сама жизнь подкинет. - После моего последнего расставания я больше никого не подпущу, - добавил Слава, сжав кулаки на столе. - Пока не расплачусь со всеми долгами, отношений не будет, - тихо сказал Лёха, - слишком много проблем. Влад помолчал, потом спокойно произнёс: - Проблемы - это не повод закрываться. Они как тени - где есть свет, там и тьма рядом. Главное - не бояться идти дальше, даже если тяжело. А отношения... это не просто комфорт или спасение. Это ещё одна ответственность, ещё один уровень игры, который не всем по силам, пока свои личные битвы не выиграешь. Но и без этого не стоит растворяться в одиночестве, иначе превратишься в призрак для самого себя. Он откинулся на спинку стула, глядя в пустоту: - Каждый выбирает, как жить с этим. Кто-то прячется за стенами долгов и страхов, кто-то ищет свет в глазах другого. Но если не научиться держать баланс, вся эта борьба быстро поглотит тебя целиком. Лёха вздохнул и покачал головой: - Влад, ты как всегда в своей тарелке - философствуешь, когда надо просто брать и делать. Егор хмыкнул, улыбаясь с оттенком сарказма: - Да, Влад, ты у нас прям мудрец в баре, а не в жизни. Нам бы твой настрой - долги бы сами отвалились. Слава пожал плечами, пытаясь скрыть лёгкую улыбку: - Философия - это круто, но иногда просто хочется, чтобы кто-то сказал: «Всё норм, давай пивка». - Впервые за долгое время соглашусь со Славой, - с лёгкой улыбкой сказал Влад, - заказывайте пиво, а то я уже минут пять этот стакан пустой обсасываю. Егор хмыкнул и подмигнул: - Вот это уже ближе к жизни. Философствовать - дело нужное, но если пиво не льётся, то и мудрость быстро улетучивается. Лёха, покачивая головой, добавил: - А то я думал, Влад - безэмоциональный гений, а тут такой простой кайф от пива. Слава, усмехаясь, поднял бокал: - Вот и отлично, теперь можно и дальше про долги, девушки и скуку обсуждать, не превращая всё в лекцию по философии. - Слушайте, - вдруг перебил тёплый гул бара Влад, - вы сколько тут уже сидите? Неужели снова все полчаса пролетели, а мы всё ещё грузимся? - Ага, - усмехнулся Егор, кивая на часы. - Я уже три коктейля пропустил и отстал от жизни. - Это всё твой «драйв», - подчёркнуто усмехнулся Лёха. - Пропускаешь один, а потом пытаешься догнать, как последний вагон метро. - А я вот один вечер без опозданий прожил, - гордо заявил Слава, - и что? Это никого не впечатлило. - Лучше бы тебя впечатлило, кто там на сцене поёт, - предложил Егор, - а то ты как нокаутированный после расставания: молчишь и не светишься. - Я нокаутирован глубже, - вздохнул Слава. - Когда сердце разбито, все эти крики радости звучат фальшиво. - Тебе просто нужен новый плейлист, - посоветовал Влад. - От старого уже и динамики нет. - Я уже скачал десять, - пожал плечами Слава, - но какой от них толк, если в ушах всё равно гул моей тоски? - У меня новая проблема, - тихо сказал Лёха, отпивая пиво. - Пару дней назад профессор позвонил и предупредил, что мои долги грозят мне киксом из универа. - Ну, тогда спеши расплатиться, - мрачно улыбнулся Влад. - Универ - это как бар. Выходишь не рассчитавшись - и больше не возвращаешься. - Серьёзно, - подхватил Лёха, - это не смешно. Я реально сейчас думаю о суточном сидении на парах, чтобы докурыть этим долгам. - Ты не в саване, - заметил Егор, - а в баре. Лучше отдохни, а завтра с утречка - в бой. - Меня бы ваш бой не прерывал, - усмехнулся Слава. - Но я согласен: больше движений, меньше тихих страданий. - Зато у меня дилемма посерьёзнее, - проворчал Егор. - Я хочу экстрима, но боюсь повредить что-нибудь важное. Типа сердца или водительских прав. - Без этого жизнь скучна, - согласился Влад. - Но экстрим не обязательно в падении с парашютом: можно начать с поездки куда-нибудь без обратного билета. - О, - глаза Лёхи загорелись, - это идея. А если я действительно исчезну на месяц? - Тогда я буду искать тебя по всем барам мира, - рассмеялся Егор. - Или сам присоединюсь к поискам. - А я пока займусь инвентаризацией долгов, - хмыкнул Лёха. - Буду считать, кому и за что я ещё должен жизнь. - Ты и без долгов должен себе отпуск, - сказал Влад. - Иногда безделье - это лучший план. - Я пробовал, - вздохнул Слава, - но безделье со временем превращается в тоску, которая страшнее любых долгов. - Тогда мы здесь и есть твоя терапия, - улыбнулся Егор. - Смейся, пей, дыши. - Ну а после? - спросил Лёха. - Что дальше? Влад посмотрел на город за окном: - Дальше - новый день. С новыми долгами, новыми разбитыми сердцами и новыми шансами. Но пока мы здесь, у нас есть друг друга и этот бар. - Тогда - за нас, - поднял бокал Слава. - За долги, драйв и разбитые сердца, - подхватил Егор. - И за то, что мы всё ещё не впали в полное отчаяние, - добавил Лёха. - За фундамент, на котором держится наше жалкое существование, - усмехнулся Влад. - Тост принят, - согласились они в один голос, чокаясь и делая глоток. Музыка гремела так, что стёкла дрожали. Вика, уже на третьем коктейле, крутилась у стойки, смеясь над чем-то, что сказал бармен. Алиса, сначала нерешительная, теперь уже подпевала хрипловатому вокалисту на сцене, размахивая бокалом. - Ты вообще умеешь петь? - крикнула Вика ей в ухо. - Нет! - засмеялась Алиса. - Но сейчас всем плевать! Вика ухмыльнулась и рванула на танцпол. Её белые кроссовки мелькали под неоновыми лучами, худи давно слетело с одного плеча, волосы прилипли ко лбу. Она не танцевала - она взрывала пространство вокруг себя, как будто пыталась вытряхнуть из головы всё лишнее. Какой-то парень с татуировкой дракона на шее попытался к ней пристроиться. - О, а ты... - Не твой тип, - перебила Вика, не останавливаясь. - Откуда ты знаешь? - Потому что ты ещё жив. Он замер, потом рассмеялся и отступил. Алиса, наблюдая за этим, чуть не подавилась коктейлем. - Ты невозможна! - Я знаю! - Вика схватила её за руку и потащила к барной стойке. - Теперь твоя очередь. Улицы были мокрыми от недавнего дождя, но Вике было плевать. Она шла, чуть пошатываясь, напевая что-то под нос. Алиса, держась за фонарный столб, пыталась отдышаться. - Я... я больше не могу... - Слабак! - Вика закинула голову назад и засмеялась. - Мы же только начали! - Начали? Вика, мы уже в трёх барах были! - Значит, впереди ещё семь! Алиса просто опустилась на бордюр. - Я умру. - Не смей. Вика плюхнулась рядом. - Ты же знаешь, что после плохих парней бывают хорошие... ну, или хотя бы смешные. - Мне никто не нужен. - Вот именно! - Вика ткнула пальцем в небо. - Но если появится - просто пни его и иди дальше. Алиса рассмеялась, потом вдруг затихла. - Слушай... спасибо. Вика нахмурилась. - За что? - За то, что ты есть. Вика скривилась, будто съела что-то кислое. - Фу, сантименты. Но... пожалуйста. Она встала, отряхнулась и протянула Алисе руку. - Поехали нас ждёт следующий бар или клуб! Музыка в баре не просто играла - она била в грудь, как удар сердца перед дракой. Неоновый свет мигал, будто у кого-то в башке замыкало проводку. Воздух густой - от алкоголя, духов, пота и разговоров на грани фальцета. Вика сидела на стойке, не на стуле - на самой стойке, как королева апокалипсиса. Губы яркие, волосы сбились в небрежный хаос, худи давно болтается на поясе. Она скидывает в себя коктейли так, будто с каждой каплей выплёскивает что-то изнутри. - АЛИСА, ТЫ ГДЕ?! - кричит в зал. Алиса появляется, как герой в финале боевика - пятна румянца, размазанная тушь, и в руке два бокала. - Я взяла что-то синее и что-то, что пахнет, как ошибка! - В общем, как твой бывший! Обе заливаются диким смехом. Вика хватает синий бокал, делает глоток и морщится. - Твою мать… Это ад на вкус! - Тогда выпей ещё раз, - подмигивает Алиса и хлопает её по бедру. - Чтобы адаптироваться. Танцпол - как поле боя. Люди двигаются, цепляются, сталкиваются. Кто-то кричит в ухо, кто-то просто танцует с закрытыми глазами. Вика влетает туда, как ураган. Она цепляется за ритм, за звук, за всё, что может отвлечь. Её ноги движутся, будто отдельно от тела. Хочется утопить всё: мысли, чувства, эту странную тоску, что иногда цепляется в груди, когда кажется, что ты сильная, но всё равно чего-то не хватает. Парень подходит слишком близко. Татуировки на шее, запах дешёвого одеколона. - Ты огонь, малышка, - шепчет. Она даже не смотрит: - А ты - мокрая тряпка. Проваливай. Он обижается, бормочет что-то. Вика отворачивается, и в этот момент мимо проходит другой - просто взгляд. Не её тип. Даже не взгляд. Но почему-то сердце пропускает удар. - Эй, - Алиса снова рядом, держа третий коктейль. - Ты в порядке? - Я... - Вика глотает воздух. - Я хочу забыться. - Тогда гаси это - и пошли на улицу. Надо проветриться, прежде чем мы тут сгорим. Они почти бегом выбегают из бара, смеясь и задыхаясь. Воздух обрушивается ледяной волной, хлещет по лицу. - Сука, холодно! - Алиса жмурится, прижимая бокал к груди. - Идеально! - Вика откидывает голову назад, втягивает воздух. - Я думала, мы расплавимся к чёртовой матери. Смеются. Шум из бара всё ещё доносится - будто мир внутри остался на другом языке. - У тебя есть сигарета? - спрашивает Вика, хлопая по карманам. - Ты же не куришь. - А я всё равно ничего уже не помню. Алиса достаёт смятый блок и протягивает одну. Вика зажигает, делает затяжку и кашляет. - Мрак. Ещё одну. - Ты больная. - Зато свободная. Они садятся на бордюр, сбившись с ритма, но не теряя огня. Обе пьяны, разгорячены, слегка порваны и по-своему целы. - Завтра опять учёба, - хмурится Алиса. - Тогда сегодня можно всё. …Улица. Ночь. Стало тише. Но они - нет. - ТЫ ПОСМОТРИ НА ЭТО НЕБО! - орёт Вика, размахивая рукой с бокалом, которого уже, к слову, не должно было быть. - ЭТО НЕБО СМОТРИТ НА НАС! - не отстаёт Алиса, спотыкаясь о собственную ногу. - БЛИН, ОНО МЕНЯ СУДИТ! - ВСЁ, МЫ НЕСУДИМЫЕ! - и Вика кидает пустой пластиковый стакан в урну. Промах. - Он был виновен, - шепчет она, оглядываясь, - …в том, что пуст. Обе снова ржут до икоты. Тени баров за спиной, впереди - рассвет и дорога домой. Дверь в общежитие - как вход в священное место. Только вот охранник спит с газетой на лице, и у них ощущение, будто они в какой-то стелс-миссии. - Тихо... - шепчет Вика, при этом громко запинается о порог. - Чёрт, порог атакует! - Не дыши, - Алиса держит руку у груди. - Я слышу свой желудок. Он в панике. - Я слышу свои волосы. Они говорят: "помой нас, тварь". Сдерживая смех, они ползут по коридору, придерживаясь стен. Одна из дверей внезапно скрипит, и обе замерзают, как героини триллера. - Это всё, - шепчет Вика, - нас посадят. Пожизненно. За пьянство в общественном месте. - Мы живём здесь, - философски отвечает Алиса. - ...Тем хуже. Вика плюхается на кровать, не снимая кроссовок. Глаза открыты, но мозг - на перезагрузке. Алиса пытается стащить с себя худи, но в итоге просто застревает в нём с головой внутри и руками по бокам. - Я… я сдохла, - бормочет она изнутри капюшона. - Не сдохла, а… эволюционировала. Ты теперь... кокон. - Из алкогольной гусеницы? - Которая завтра станет трезвой бабочкой. Обе замолкают. Через пару секунд - храп. Потом тихий смешок. - Эй, Вика… - Ммм… - Сколько мы выпили? - Да. - Ну и ладно. Свет пробивается через шторы, как нож в глаз. Птицы поют - громко, нагло, будто специально. Вика лежит на кровати звёздочкой. Одна кроссовка на подушке. Вторая - где-то на шкафу. Голова под одеялом. Алиса медленно поднимается с пола, не разлепляя глаз. Она выглядит как древнее божество похмелья. - ...мне кто-то умер в голове, - сипло говорит она. - У меня там драка. Без правил. Все против всех. Алиса приоткрывает один глаз, потом второй. Пялится на часы. - ...пары через двадцать минут. Вика из-под одеяла сдавленно: - У нас нет такой силы. - Мы же взрослые, ответственные… - Молчи. Я сейчас усну от этих слов. - …осознанные студентки, у нас учёба, диплом, репутация… Вика резко откидывает одеяло. Глаза красные, волосы - апокалипсис. - Я вчера сказала парню с татуировкой, что он "мокрая тряпка". У меня нет репутации. Алиса зажимает лицо подушкой. - Я пила что-то синее. Синее, Вика. Оно пахло как средство для мытья окон. - ...А на вкус было как смерть и запой. Молчание. - Слушай, - Вика приподнимается на локте. - А если мы… ну, не пойдём? Алиса смотрит на неё, прищурившись: - Ты хочешь сорваться с цепи? Прям так, официально? - Учитывая, что цепь уже давно в баре лежит... да. Они смотрят друг на друга. Лёгкое молчание. Потом - синхронно: - Не идём. Алиса падает обратно на пол, закидывая ногу на табурет. - А если спросят? - Умерли. На фоне бурной социальной активности. - Или превратились в алкогольных бабочек. - Сдохли и переродились. Но пока ещё не всё срослось. - Ага. Примерно к обеду срастётся. Аудитория наполнялась медленно. Свет бил из окон прям в глаза, как будто солнце мстило за ночные грехи. Егор, Лёха и Слава, вразвалочку и с тяжелыми головами, проталкивались к своим обычным местам. - Где, блядь, Влад? - пробормотал Егор, кидая рюкзак на стол и сразу после этого облокотившись на него всем телом. - Если он тоже решил слиться, я не выдержу. Мы ж договаривались... - Он тут, - подал голос Лёха, кивая на первый ряд. Влад сидел абсолютно спокойно, как будто и не было вчерашнего вечера, и вообще он - часть мебели в этой аудитории. Спина прямая, лицо каменное, в руках - знакомый тёмный термос, из которого он как раз неспешно пил. - Твою ж... - выдохнул Слава. - Он что, уже пьёт? - Да он даже переодеться не успел, - добавил Лёха. - Смотри, та же куртка, всё то же. Просто встал и пришёл. Как проклятый. Егор, вытирая лицо ладонями, подошёл ближе и сел рядом с Владом. - Влад, ты хоть пять минут можешь быть трезвым? Влад чуть наклонил голову, будто задумался, отпил из термоса ещё. - Нет. - Это уже не похмелье. Это стиль жизни, - прокомментировал Слава, садясь через ряд. На минуту все замолчали, будто давая шанс своему мозгу загрузиться хотя бы на минималках. - Слушайте, - вдруг сказал Лёха, потирая глаза, - а вы вообще помните, что вчера было? - Ну, Слава снова грустил про свою бывшую, - начал Егор. - Спасибо, блядь, что напомнил, - с кислой миной буркнул Слава. - Но ты видел, как к Владу официантка подкатывала? - Лёха оживился, как будто вспоминая живое кино. - Не просто флирт. Она прям на него почти села. - Не почти, - вставил Егор, расплываясь в гримасе. - Она села ему на колени. У неё нога уже наполовину была у него между... ну вы поняли. - А он её ещё и обнял. Одной рукой держал виски, другой - её. Словно это тоже коктейль, просто более плотный. - Слава рассмеялся, но тут же схватился за голову. - Чёрт, не смейте меня смешить, мне больно жить. Влад, как будто только сейчас осознав, что говорят о нём, перевёл взгляд с окна на друзей и сказал спокойно, почти сонно: - Просто я красивый и мёртвый. Или мёртвый и красивый. Как посмотреть. - Бляяядь, Влад... - простонал Егор, - только не начинай с твоих философий. Щас из меня всё выйдет. - Слабаки, - Влад сделал глоток. - Вас официантки обнимают только за счёт того, что у меня в голове уже тишина. А у вас всё ещё надежды. - Если ты скажешь ещё что-то в стиле "тишина - это музыка", я разобью термос об стену, - пригрозил Слава. - Не выйдет. Это армейский термос. Он пережил больше, чем вы все вместе, - усмехнулся Влад. Преподаватель вошёл в аудиторию и начал раскладывать бумажки. Компания синхронно затаилась. Даже Влад спрятал термос под стол и, скрестив руки на груди, сделал вид, что его интересует хоть что-то происходящее. - Чисто чтобы не вылететь, - пробормотал Лёха. - Чисто чтобы добить себя морально, - добавил Слава. Влад кивнул, словно подводя итог: - День начался. Продолжим гнить.