когда мяч падает вверх

***

      Я начинаю замечать это на следующий день.       Мартин приходит на тренировку раньше всех, и когда появляется Джухун, на его лице расплывается улыбка. Не обычная, дружелюбная улыбка Мартина для всех. Другая. Более… личная.       — Эй, Джухун! — он подходит, протягивает бутылку воды. — Взял тебе тоже. Знаю, ты всегда забываешь свою.       Джухун удивлённо моргает.       — Спасибо. Не обязательно было.       — Просто захотел. Капитан должен быть в форме, правильно?       Джухун усмехается, берёт бутылку. Их пальцы касаются на секунду.       Может, я параноик. Может, это просто дружеский жест.       Но потом, во время тренировки, я вижу ещё.       Мартин отдаёт Джухуну пасы чаще, чем нужно. Хвалит каждый его удачный бросок — громко, восторженно. Когда Джухун объясняет новую комбинацию, Мартин слушает так внимательно, будто это откровение божественное, а не баскетбольная тактика.       После тренировки Мартин задерживается, помогает Джухуну собирать мячи. Они разговаривают о чём-то, и Джухун смеётся — настоящий, открытый смех, который я редко слышу.       Мартин смотрит на него так, будто Джухун — центр вселенной.       И что-то внутри меня щёлкает.

***

      Я дожидаюсь, когда Джухун выйдет из раздевалки. Все уже разошлись — Мартин с Сонхёном уехали вместе (конечно), Джеймс побежал на дополнительные занятия, остальные тоже ушли.       Джухун выходит последним, как всегда проверяет, всё ли выключено, все ли двери закрыты. Капитанская ответственность.       — Джухун, — окликаю я. — Подожди.       Он оборачивается.       — Что-то случилось?       — Нужно поговорить.       Мы выходим на улицу, садимся на лавочку рядом со школой. Вечер, холодно, мало людей.       — Слушаю, — говорит Джухун, и я вижу — он волнуется. Наверное, думает, что я наконец расскажу, что со мной происходит.       Но я говорю:       — Ты заметил, как Мартин с тобой себя ведёт?       Джухун моргает.       — Что? О чём ты?       — Он… он явно проявляет к тебе интерес. Особое внимание.       — Мартин со всеми дружелюбный.       — Нет. С тобой по-другому. Поверь мне, я вижу.       Джухун хмурится.       — И что с того? Даже если так — он хороший парень. Мне приятно.       — Вот в том-то и дело, — я делаю паузу. — Он не тот, за кого себя выдаёт.       — Конхо, о чём ты вообще?       Я сжимаю кулаки.       — У него уже кто-то есть. Он тебя обманывает.       Тишина.       Джухун смотрит на меня долго, изучающе.       — Откуда ты это знаешь?       — Я видел.       — Что именно ты видел?       Я не хочу говорить. Не хочу вспоминать. Но слова вырываются сами:       — Видел, как он целовался с Сонхёном. В пятницу, после той первой победы. Они были за школой, думали, что никто не видит. Но я видел.       Выражение лица Джухуна меняется. Удивление, потом понимание, потом… что-то ещё.       — И когда это было?       — Я же сказал — в пятницу. Две недели назад.       — И ты только сейчас решил мне сказать?       — Я… я не знал, как. И думал, может, это разовое. Но теперь Мартин подкатывает к тебе, и я не могу молчать. Ты мой лучший друг, Джухун. Я не хочу, чтобы тебя использовали.       Джухун откидывается на спинку лавочки, смотрит в небо.       — Значит, ты видел их поцелуй.       — Да.       — И после этого начал вести себя странно.       — Что? Нет, я…       — Конхо, — он поворачивается ко мне, и его взгляд пронизывающий. — Две недели назад ты был нормальным. Потом что-то изменилось. Ты стал раздражительным, начал избегать Мартина и Сонхёна, начал огрызаться. А потом внезапно начал общаться с новенькой.       — Это не связано.       — Всё связано. Я же не идиот.       Я молчу. Не знаю, что сказать.       Джухун делает глубокий вдох.       — Скажи честно. Ты гомофоб?       Вопрос как пощёчина.       — Что?! Нет!       — Тогда почему тебя так задело, что они целовались?       — Потому что… потому что они мои друзья! И они врут нам! Скрывают отношения!       — Или у них есть причины держать это в тайне? Ты вообще представляешь, каково это — быть геем в Корее? В престижной школе, где все дети влиятельных родителей?       Я не думал об этом. Совсем.       — Но зачем тогда Мартин флиртует с тобой, если у него есть Сонхён?       — Я не знаю. Может, они не встречаются серьёзно. Может, у них свободные отношения. Может, вообще просто дружат, а ты неправильно понял то, что видел.       — Я не неправильно понял! Это был настоящий поцелуй. Долгий. С языком. Мартин держал его так, будто…       Останавливаюсь. Поздно.       Джухун смотрит на меня, и на его лице медленно появляется понимание.       — Так вот в чём дело.       — Что?       — Конхо. Ты влюбился в Сонхёна.       Моё сердце останавливается.       — Нет. Это не…       — Ты влюбился в него, увидел, как он целуется с Мартином, и теперь не знаешь, что делать. Поэтому начал общаться с Соён. Поэтому издеваешься над Сонхёном. Это всё защитная реакция.       — Заткнись.       — Конхо…       — Я сказал, заткнись!       Вскакиваю с лавочки. Руки дрожат. Дыхание сбивается.       — Я не влюблён в него! Я не гей! Понимаешь? Я не могу быть геем!       — Почему?       — Потому что… потому что мой отец меня убьёт. Потому что все будут смотреть на меня как на урода. Потому что это неправильно!       — Ты сам только что сказал, что не гомофоб.       — Я не гомофоб! Но я… я не могу. Не могу быть таким.       Джухун встаёт, подходит ко мне.       — Послушай меня внимательно. Во-первых, ты не выбираешь, в кого влюбляешься. Во-вторых, если ты влюбился в парня — это не делает тебя плохим человеком. Это просто делает тебя человеком.       — Легко говорить.       — Знаю, что нелегко. Но отрицание не поможет. Оно только сделает хуже.       Я смотрю на него, и внезапно все барьеры рушатся. Всё, что я держал внутри две недели, выливается наружу.       — Я не хотел. Клянусь, не хотел. Он просто… он везде. В моей голове. Я вижу его и не могу дышать нормально. Я слышу его голос и забываю, что хотел сказать. Я думаю о нём, когда засыпаю, когда просыпаюсь, блядь, даже когда разговариваю с Соён, я думаю о нём!       Джухун кладёт руку мне на плечо.       — И что ты чувствуешь, когда думаешь о нём?       Я закрываю глаза.       — Страх. Злость. Отчаяние. Потому что я знаю, что у меня нет шансов. Даже если бы я был готов признать, что… что мне нравятся парни… даже тогда у меня не было бы шансов. Потому что у него есть Мартин. Идеальный, красивый, уверенный в себе Мартин. А я что? Я никто рядом с ним.       — Ты не никто. Ты Ан Конхо. Мой лучший друг. Отличный баскетболист. Умный, смешной, хотя и придурок иногда.       Я открываю глаза. Джухун улыбается мне — грустно, но искренне.       — Ты веришь, что я не урод?       — Ты урод, но не из-за того, что влюбился в парня. А из-за того, что издеваешься над ним вместо того, чтобы разобраться в себе.       Он прав. Конечно, он прав. Ким Джухун всегда прав.       Я сажусь обратно на лавочку, закрываю лицо руками.       — Что мне теперь делать?       — Для начала — извиниться перед Сонхёном. Потом — разобраться с Соён. Нечестно использовать её.       — Я не использую…       — Конхо.       — Ладно. Может, немного использую.       — Немного?       — Хорошо, сильно использую.       Мы сидим в тишине. Холодный ветер, редкие машины на дороге, далёкий шум города.       — А что насчёт Мартина? — спрашиваю я. — Он правда… думаешь ты ему нравишься?       Джухун пожимает плечами.       — Не знаю. Может быть. Может, он просто дружелюбный. Но если даже нравлюсь… я не знаю, что с этим делать. Я никогда не думал о парнях в том смысле.       — Но ты не против?       — Против чего? Того, что Мартин может быть геем или би? Нет, мне плевать. Против того, что мне кто-то нравится? Тоже нет. Просто… это новая территория.       — Ты намного спокойнее относишься ко всему этому, чем я.       — Потому что у меня нет твоих тараканов в голове. Мои родители строгие, но не настолько. Твой отец…       — Не надо про отца.       — Хорошо. Но Конхо, ты должен понять — его мнение не определяет, кто ты есть.       — Легко говорить.       — Знаю.       Мой телефон вибрирует. Сообщение от Соён:       Соен: Привет! Думала насчёт субботы. Может, сходим в новый торговый центр в Каннаме?       Говорят, там классное кафе открылось       Смотрю на сообщение и чувствую вину.       — Мне нужно с ней поговорить, — говорю я.       — Да. Нужно.       — Но не сейчас. Дай мне немного времени разобраться.       — Только не тяни слишком долго. Чем дольше тянешь, тем больнее будет всем.       Он прав. Опять.       — Джухун?       — Да?       — Спасибо. За то, что не послал меня нахер.       Он усмехается.       — Я подумывал. Но ты мой лучший друг. Придётся терпеть твои драмы.       — У меня нет драм.       — У тебя столько драм, что хватит на целую дораму. Сезона на три.       Я не могу сдержать улыбку.       Мы сидим ещё немного, потом расходимся. Джухун уезжает на метро, я иду домой пешком — нужно подумать.       В голове бардак. С одной стороны — облегчение. Я сказал правду. Хотя бы Джухуну. С другой — страх. Что теперь? Как смотреть в глаза Сонхёну? Как извиниться за то, что был мудаком?       И что с Мартином и их отношениями?       Захожу в круглосуточный магазин, покупаю энергетик. Кассир — пожилая женщина — смотрит на меня с беспокойством.       — Всё в порядке, молодой человек?       — Да. Просто сложный день.       — Все дни сложные, когда ты подросток, — она улыбается. — Но проходят. Обещаю.       Хотелось бы верить.       Дома отец смотрит телевизор, пьёт пиво. Мать на кухне готовит поздний ужин. Брат в комнате, музыка орёт.       Обычная картина.       Захожу в свою комнату, запираюсь, ложусь на кровать.       Достаю телефон, открываю чат с Сонхёном.       Наша последняя переписка — неделю назад, когда он спрашивал про домашнее задание по химии. Я ответил односложно.       Печатаю:       Извини за то, как себя веду       Стираю.       Мне нужно тебе кое-что сказать       Стираю.       Я идиот       Оставляю так. Нажимаю отправить.       Три точки. Он печатает.       Capricorn: Знаю       Потом:       Capricorn: Но ты мой друг. Надеюсь       Смотрю на сообщение долго.       Печатаю:       Вы: Надеюсь тоже       Он ставит лайк на сообщение.       Это не решает проблему. Не меняет того факта, что я влюблён в парня, который целуется с другим парнем. Не меняет того, что я обманываю девушку. Не меняет того, что я до сих пор в ужасе от собственных чувств.       Но это начало.       Маленькое, хрупкое начало.

***

      На следующий день я прихожу в школу с намерением вести себя нормально. Никакого сарказма, никаких издёвок, никакой злости.       Вижу Сонхёна у шкафчиков. Он достаёт книги, не замечает меня.       Подхожу.       — Привет.       Он оборачивается, удивлённый.       — Привет.       — Можем поговорить? После уроков?       Он изучает моё лицо, ищет подвох.       — О чём?       — О том, что я был мудаком. И хочу извиниться нормально.       Пауза.       — Хорошо. После уроков.       Киваю и ухожу, чувствуя его взгляд на спине.       На обеде Соён сидит рядом со мной, как обычно. Рассказывает что-то про планы на субботу. Я киваю, улыбаюсь, но внутри готовлюсь к неизбежному разговору.       Джухун сидит напротив, иногда бросает на меня взгляды — проверяет, как я держусь.       Мартин оживлённо разговаривает с Джеймсом о какой-то новой игре. Сонхён молчит, ковыряется в еде.       Наши взгляды встречаются на секунду. Он не отворачивается, я тоже.       Может, всё не так безнадёжно.       Или я просто обманываю себя.       Узнаю вечером.​​​​​​​​​​​​​​​​

***

      После уроков я жду Сонхёна у запасного выхода — того самого, где видел их поцелуй. Ирония, но другого тихого места в школе нет.       Он приходит через десять минут. Рюкзак на одном плече, руки в карманах куртки, лицо нейтральное.       — Привет, — говорит он.       — Привет.       Стоим молча секунд тридцать. Я пытаюсь найти слова, но они застревают в горле.       — Ты хотел поговорить, — Сонхён наконец прерывает тишину. — Я слушаю.       — Да. Я… блин. Это сложнее, чем думал.       — Начни с начала.       Я делаю глубокий вдох.       — Я был мудаком последние две недели. Огрызался на тебя, издевался, вёл себя как полное дерьмо. И я хочу извиниться. По-настоящему.       Сонхён кивает, ждёт продолжения.       — Но чтобы извинения были честными, мне нужно объяснить почему. А это… это непросто.       — Попробуй.       Я смотрю в сторону, не могу встретить его взгляд.       — Я увидел кое-что. Две недели назад. После той первой победы над Дэчи. Я вернулся в школу за сумкой и… услышал голоса. Твой и Мартина. Вы спорили о чём-то.       Вижу, как Сонхён напрягается.       — И ты подслушивал?       — Не специально! Просто… просто услышал. А потом… потом увидел.       Пауза.       — Что именно ты увидел?       — Вас. Тебя и Мартина. Как вы целовались.       Тишина такая плотная, что можно резать.       Сонхён не двигается, не моргает. Потом медленно выдыхает.       — Понятно.       — Вот поэтому я и начал вести себя странно. Потому что я… я не знал, как с этим справиться.       Сонхён смотрит на меня долго, изучающе.       — Скажи честно. Ты гомофоб?       Тот же вопрос, что задал Джухун.       — Нет. Клянусь, нет. Мне плевать, кто с кем встречается. Просто…       — Просто что?       Я сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладони.       — Просто вы мои друзья. И вы скрывали это. И я не понимал почему. И не знал, как себя вести.       Это не совсем правда. Это даже близко не правда. Но остальное я сказать не могу.       Сонхён кивает медленно.       — Мы скрывали, потому что это личное. И потому что… потому что не всем нужно знать.       — Я понимаю. Правда понимаю.       Ещё одна пауза. Потом Сонхён спрашивает:       — Тебе нравится Мартин?       Я чуть не подавился воздухом.       — Что?!       — Ты увидел, как мы целуемся, и начал издеваться надо мной. Логичное объяснение — ты ревнуешь. Ты видишь во мне соперника.       О боже. Он думает, что мне нравится Мартин.       Это было бы смешно, если бы не было так грустно.       — Нет, — говорю я быстро. — Нет, Мартин мне не нравится. Совсем. Он классный парень, но… нет.       Сонхён хмурится, явно пытаясь понять.       — Тогда почему? Почему это тебя так задело?       Не могу сказать правду. Не сейчас. Не когда он с Мартином.       — Потому что… потому что я просто запутался. В себе. В чувствах. Во всём.       Это хотя бы не ложь.       Сонхён смотрит на меня ещё долгую секунду, потом вздыхает.       — Слушай, насчёт Мартина. Я знаю, что он… что ему нравится Джухун.       Теперь моя очередь удивляться.       — Ты знаешь?       — Конечно знаю. Мы лучшие друзья двенадцать лет. Мартин не умеет скрывать, когда кто-то ему нравится. Он весь светится, когда рядом с Джухуном.       — И тебе не обидно?       — Почему должно быть обидно?       — Ну… вы же… вы целовались.       Сонхён качает головой.       — Мы не встречаемся, Конхо. Мартин и я — друзья. Лучшие друзья. Но не пара.       Мой мозг пытается обработать информацию.       — Но… но тот поцелуй…       — Был не романтическим, — Сонхён говорит тихо, и я вижу — ему неловко. — Это… это сложно объяснить. У меня есть проблемы. С тревожностью. Иногда накрывает так, что не могу дышать, думать. И Мартин… он нашёл способ меня выдергивать. Это работает. Не спрашивай почему, но работает.       Я стою, переваривая.       — То есть вы просто… друзья с привилегиями?       — Если так можно назвать. Хотя это было всего несколько раз. И только когда мне совсем плохо.       — Но если Мартин и Джухун будут вместе в будущем… — я не могу удержаться от вопроса, — вы продолжите? Потому что это будет считаться изменой.       Сонхён резко качает головой.       — Нет. Конечно нет. Если Мартин будет с кем-то — это прекратится. Я бы никогда не встал между ним и человеком, который ему нравится. Мартин заслуживает счастья. Настоящего.       Что-то в том, как он это говорит, звучит грустно. Будто он сам не верит, что заслуживает того же.       — А ты? — спрашиваю я. — Тебе кто-нибудь нравится?       Он замирает. Отводит взгляд.       — Это не важно.       — Почему не важно?       — Потому что… просто не важно, Конхо.       Пауза становится неловкой.       Потом Сонхён выпрямляется, и я вижу — он надевает маску. Ту самую, отстранённую, которую носит для всех.       — Слушай, раз уж мы откровенничаем… Я уважаю Джеймса. Он классный парень. Хотел бы сблизиться с ним как друзья. Узнать его лучше.       Я моргаю, не понимая, к чему он клонит.       — Окей? Это здорово.       — Поэтому я подумал… может, мы могли бы договориться. Ты даёшь мне больше времени с Джеймсом, а я… я мог бы оставлять тебя и Мартина вместе. Чаще. Если ты этого хочешь.       Он думает, что делает мне одолжение. Сводит меня с Мартином.       Что-то внутри меня ломается.       — Сонхён, — говорю я медленно, — мне не нужно время с Мартином. Я же сказал — он мне не нравится.       — Но…       — И даже если бы нравился — я бы никогда не встал между ним и Джухуном. Джухун мой лучший друг. Его счастье важнее.       Сонхён выглядит растерянным.       — Тогда я не понимаю. Почему ты так отреагировал на наш поцелуй?       Потому что я влюблён в тебя, идиот. Потому что видеть тебя в чужих руках было больно. Потому что я хочу быть тем, кто держит тебя, когда тебе плохо.       Но я не могу сказать это вслух.       — Потому что я запутался, — повторяю я. — В себе. В том, что чувствую. И вместо того, чтобы разобраться, я начал вести себя как мудак. Прости.       Сонхён смотрит на меня долго. Потом медленно кивает.       — Хорошо. Я принимаю извинения.       — Правда?       — Правда. Все иногда путаются. Это нормально.       Он протягивает руку.       — Друзья?       Я смотрю на его руку. Хочу взять её и не отпускать. Хочу притянуть его ближе, прижаться лбом к его лбу, сказать всю правду.       Но вместо этого просто пожимаю её.       — Друзья.       Его ладонь тёплая, пальцы длинные. Мы стоим так секунду дольше, чем нужно.       Потом он отпускает, убирает руку в карман.       — Мне нужно идти. Мартин ждёт.       — Конечно. Иди.       Он поворачивается, делает несколько шагов, потом останавливается.       — Конхо?       — Да?       — Если тебе когда-нибудь понадобится поговорить. О чём угодно. Я готов выслушать.       — Спасибо.       Он уходит, и я остаюсь стоять один в пустом коридоре.       Мы поговорили. Я извинился. Мы друзья снова.       Но ничего не изменилось.       Он всё ещё не знает, что я чувствую.       Всё ещё думает, что мне нравится кто-то другой.       Всё ещё предлагает свести меня с Мартином, чтобы сблизиться с Джеймсом.       Который, кстати, тоже ему не нравится на самом деле. Я понял это по тому, как он говорил. Это была отговорка. Способ отвести подозрения.       Но от кого? От чего?       Достаю телефон, пишу Джухуну:       Вы: Поговорили. Я извинился. Мы друзья       Он отвечает быстро:       Леонардо: И?       Вы: Они не встречаются. Это друзья с привилегиями. Иногда. Редко. В критических ситуациях       Леонардо: Серьёзно?       Вы: Ага. И кстати, Мартин в тебя втрескался. Сонхён подтвердил       Долгая пауза.       Леонардо: Охренеть       Вы: Ага       Леонардо: И что мне с этим делать?       Вы: Разбирайся сам. У меня своих проблем хватает       Леонардо: Конхо       Вы: Потом поговорим. Мне нужно подумать       Убираю телефон, иду к выходу.       На улице уже темнеет. Холодный мартовский вечер, ветер, первые звёзды.       Иду домой пешком, хотя это далеко. Нужно время подумать.       О том, что Сонхён не с Мартином.       О том, что у меня есть шанс. Теоретически.       О том, что я до сих пор общаюсь с Соён и обманываю её каждый день.       О том, что мне нужно сделать выбор. Настоящий выбор.       Прихожу домой поздно. Дома тихо — все уже спят. Иду на кухню, нахожу остатки ужина, ем холодным, стоя у раковины.       Смотрю в окно на ночной город и думаю о тёмных глазах Ом Сонхёна.       О том, как он сжал мою руку.       О том, что если бы он знал правду, всё было бы по-другому.       Или не было бы.       Может, он бы отшатнулся. Сказал, что мы не можем быть друзьями. Ушёл бы и никогда не вернулся.       Или, может быть…       Нет. Не стоит думать об этом.       Иду в душ, потом в кровать. Лежу в темноте, смотрю в потолок.       Телефон вибрирует. Сообщение от Соён:       Соен: Не могу дождаться субботы! Спокойной ночи, Конхо       Смотрю на сообщение долго.       Потом печатаю:       Вы: Спокойной ночи       Без эмодзи. Без сердечек.       Потому что я полное дерьмо.       Но хотя бы честное дерьмо. С самим собой. Иногда.       Закрываю глаза и пытаюсь уснуть.       Не получается долго.       В голове прокручивается разговор с Сонхёном. Каждое слово, каждая пауза, каждый взгляд.       И я понимаю — завтра нужно поговорить с Соён.       Потому что тянуть дальше нельзя.       Даже если это больно.       Даже если это сделает меня плохим парнем в её глазах.       Лучше быть честным мудаком, чем лживым хорошим парнем.       Это хотя бы что-то.​​​​​​​​​​​​​​​​

***