Еретик

      Едва горизонт порозовел, Лионель и впрямь пришёл. Окинул Дунка одобрительным взглядом и молча развернулся. Дунк так же молча последовал за ним. Замок они покинули окольными путями, Дунк и не знал, что эти тайные темные ходы вообще существуют. На улице их ждали лошади, нагруженные седельными сумками.       Ехали они тоже молча. Вокруг царила умиротворяющая тишина, прерываемая лишь редким пением птиц. Местная суровая природа, подернутая дымкой тумана, выглядела величественной и загадочной, она призывала любоваться собой, но Дунк смотрел лишь на Лионеля. Шёлк его одежд сменился неприметным льном и шерстью, привычные украшения он снял и выглядел теперь, как межевой рыцарь или и вовсе как крестьянин, но любой человек, знающий, на что обращать внимание, мог бы угадать в нём особу знатного происхождения. Простой народ не обладает такой осанкой, у простого народа нет таких аккуратных черт лица, нет такой стали в глазах. Его пальцы, лишенные колец, выглядели тонкими, почти хрупкими, а чистые ухоженные ногти окончательно выдавали в нем человека, который не копается в земле.       — Милорд, — решился прервать тишину Дунк. — Мы едем на охоту?       — Ты видишь тут лук и стрелы? — грубовато ответил Лионель, но, взглянув на Дунка, смягчился. — Завтра ты сам всё увидишь. Не задавай вопросов.       Дунк понятливо умолк. Они ехали по полузаброшенному тракту, вдоль которого изредка попадались деревеньки, многие из которых выглядели покинутыми.       — Прошедшей зимой по этим землям прошлась хворь, — заговорил Лионель, и Дунк вздрогнул от неожиданности. — Многие погибли, а выжившие так и не решились занять опустевшие дома. Люди не любят бывать там, где оставил свой след Неведомый.       — Что это была за хворь, милорд? — тихо спросил Дунк.       — А хер ее знает, — пожал плечами Лионель и вновь затих.       Дунк улыбнулся. Ему нравилось то, как резко порой Лионель переходил от красивых речей к ругательствам. Ему много что нравилось в Лионеле. Пожалуй, даже слишком много.       Вечером они остановились в лесочке неподалеку от небольшого звонкого ручейка. В старом кострище, обложенном крупными потемневшими от копоти камнями, они разожгли огонь, и сразу стало уютно и тепло. Лишь пригревшись и отужинав вяленым мясом, Дунк понял, как устал от целого дня в седле.       — Теряю форму, — проворчал севший рядом Лионель.       — Что Вы имеете в виду, милорд?       — Всего день верхом, а я заебался так, будто скакал неделю без остановки, — Лионель вытянул ноги к костру и, поморщившись, размял шею.       — Понимаю, — выдохнул Дунк, а затем робко поинтересовался: — Почему Вы это делаете?       — Делаю что?       — Ну... Уезжаете вот так.       — А, — усмехнулся Лионель. — Чтобы никого не прирезать.       — То есть? — Дунк удивленно приподнял брови.       Лионель ненадолго задумался, а затем, чуть склонив голову вбок, объяснил:       — Когда вокруг слишком много суеты, я начинаю звереть. Лучший способ развеяться — свалить куда-нибудь подальше.       — Я думал, вам нравится суета. Милорд.       — Не всегда. И, — Лионель вновь поморщился, — давай без "милордов", когда мы наедине.       — Хорошо, милорд, — смутился Дунк и испуганно шлепнул себя по губам.       Лионель громко засмеялся, и в груди у Дунка что-то тихо затрепетало.       Поздним утром следующего дня, плотно позавтракав, они продолжили путь. К полудню они добрались до довольно крупной деревни.       — Нам сюда? — удивился Дунк.       — Нет, нам дальше, — покачал головой Лионель. — Я хочу докупить еды, вечером устроим пир.       Как только они преодолели первые дома, откуда-то появился шустрый мальчик лет десяти. Он подбежал к ним и радостно закричал:       — Добрый господин вернулся!       Лионель тихо засмеялся и спешился.       — Вернулся, — он передал поводья мальчику, а следом сунул ему в руку серебряную монету. — Пригляди за лошадьми.       Дунк тоже спешился и отдал сияющему от счастья мальчику поводья.       — А он точно справится? — спросил Дунк, удивленно глядя вслед смиренно плетущимся за мальчиком лошадям.       — Справится, он ещё ни разу не подводил, — Лионель пошёл вперед, и Дунк последовал за ним.       — Ты тут часто бываешь, да?       Местные, едва завидев Лионеля, охотно с ним здоровались, но предпочитали близко не подходить. Дружелюбие на их лицах почему-то мешалось с лёгким испугом.       — Захаживаю иногда, — пожал плечами Лионель.       — Они знают, кто ты?       Лионель фыркнул.       — Нет, конечно. Лишнее внимание мне ни к чему.       — Ну, внимание ты в любом случае привлекаешь.       — Я привлекаю их внимание как межевой рыцарь, а не как... — Лионель огляделся вокруг, видимо, проверяя, не слышит ли кто-нибудь их разговор.       — Ты не похож на межевого рыцаря, — тихо рассмеялся Дунк.       Лионель остановился, с недоумением посмотрел на Дунка, затем оглядел себя и вновь посмотрел на Дунка.       — Разве?       — Ага.       — Почему?       — Ну... — протянул Дунк. — Просто не похож. Особенно если знаешь, куда смотреть.       — И куда смотришь ты? — приподнял брови Лионель.       — Э-э...       — Добрый господин!!!       На Лионеля вихрем налетела девочка лет восьми. Дунк облегченно выдохнул, сдув щёки. Тем временем Лионель со смехом подхватил девочку на руки.       — Кэсси, — ласково протянул он и погладил ее по непослушным черным кудрям. — Как твои дела?       — Плохо! — насупилась Кэсси. — Джейк снова ко мне приставал!       — Какой негодяй, — нарочито возмущенно произнес Лионель.       — Да! Но я бросила в него кирпич и он отстал!       Дунк постарался прикрыть смех кашлем и лишь теперь привлек внимание девочки. Та уставилась на него огромными умными глазами какого-то невероятно небесного цвета.       — Ты привел друга? — громким шепотом спросила она.       — Да, — тоже шепотом ответил Лионель интонацией человека, который делится своей самой страшной тайной.       — Он великан?..       — Не знаю, — Лионель улыбнулся. — Спроси у него сама.       Кэсси на секунду смутилась, а затем гордо приподняла подбородок и громко спросила:       — Ты великан?       — Э-э... Да вроде нет.       — Странно, — протянула она. — А похож.       — Раньше ты и меня называла великаном, — заметил Лионель и аккуратно опустил Кэсси на землю.       Та наморщила нос и сказала:       — Не. По сравнению с ним ты коротышка.       — Вот уж спасибо, — рассмеялся Лионель.       Внезапно Кэсси перевела внимательный взгляд на Дунка, а затем восхищенно заметила:       — Ух ты! А у нас с тобой глаза одинаковые!       Лионель посмотрел на Кэсси, затем — на Дунка, а после удивленно хмыкнул:       — И вправду.       Дунк почувствовал, как к ушам прилила кровь. Глаза у Кэсси были очень красивые, неужели и у него такие?       — А вы куда? — сменила тему Кэсси. — Вы на рынок? А можно с вами?       — Да и да, — ответил Лионель и вновь пошел вперед. — Как поживает твоя матушка?       Кэсси быстро засеменила следом, стараясь поддерживать темп ходьбы.       — Нормально, — пожала плечами она, а затем поморщилась. — Она опять выращивает брюкву. Мы только и делаем, что едим брюкву. Матушка говорит, что брюква полезная. Но я не люблю брюкву!       Дунк и Лионель обеспокоенно переглянулись, но Кэсси этого не заметила, сменив шаг на смешные подпрыгивания.       Чем ближе они подходили к рынку, тем больше было людей и тем чаще Лионель кивал в ответ на многочисленные приветствия. Когда они дошли, Дунк замедлил шаг и тяжело вздохнул.       — Что? — Лионель тут же обратил на него внимание.       — Я... Не люблю толпу, — с неохотой признался Дунк.       — Хорошо, — кивнул Лионель. — Тогда можешь подождать меня здесь.       — А я тоже не люблю толпу, — внезапно заявила Кэсси. — Можно я тут останусь?       Лионель окинул ее подозрительным взглядом и чуть прищурился.       — С каких это пор ты не любишь толпу?       — С сейчасных, — невозмутимо сказала Кэсси и ненавязчиво взяла Дунка за руку.       Дунк удивленно приподнял брови и посмотрел на Лионеля. Тот посмотрел на него в ответ и с лёгкой улыбкой пожал плечами, а после наклонился к Кэсси и с очень важным видом прошептал:       — Тогда присмотри за ним, ладно?       — Будет сделано, сир! — приосанилась Кэсси.       Лионель выпрямился и усмехнулся:       — Вот и славно, — а затем стремительно скрылся в толпе.       Без него Дунк почувствовал себя очень неуютно и понурил плечи.       — Почему ты сутулишься?       — Я... Я не сутулюсь.       — Сутулишься, — заупрямилась Кэсси, а затем огляделась и потащила Дунка в сторону стоящих у стены дома бочек. — Ты большой, тебе нельзя сутулиться, тебе можно только быть большим.       — Кого-то ты мне напоминаешь... — пробормотал Дунк и послушно поплелся за девочкой.       Та, дойдя до бочек, запрыгнула на одну из них и начала болтать ногами. Дунк предпочел остаться стоять и с тоской посмотрел в сторону толпы. Лионеля нигде не было видно.       — А кто он такой? — внезапно спросила Кэсси.       Дунк недоуменно заморгал.       — Э-э...       — Он вроде рыцарь, да? Но какой-то странный.       — Почему странный?       — От него вкусно пахнет.       Дунк фыркнул.       — А что, другие рыцари воняют?       — Ну, я не то чтобы их нюхала... — смутилась Кэсси, а после наморщила нос. — Зато Джейк воняет!       — Да? — улыбнулся Дунк.       — Ага! Особенно изо рта у него воняет. Когда он меня поцеловать пытался, я чуть не померла от запаха!       Дунк рассмеялся, а Кэсси внезапно спросила:       — А у доброго господина изо рта воняет?       Смех застрял где-то в горле и Дунк растерянно захлопал глазами.       — Э-э...       — Мне кажется, не воняет.       — Я... Я не знаю...       — Как это не знаешь? — удивилась Кэсси. — Ты разве не почуял, когда вы целовались?       Дунк подавился воздухом и закашлялся, чувствуя, как лицо начинает гореть. Кэсси попыталась похлопать его по спине, но не дотянулась, поэтому от души врезала ему по пояснице. Удар оказался на удивление сильным и Дунк рефлекторно выпрямился и закашлялся ещё сильнее.       — Ты чего? — с опаской спросила Кэсси. — Ты же не умираешь?       Дунк прикрыл рот рукой и покачал головой.       — Мы с ним... Мы с ним не... — прохрипел он.       — Да? — в голосе Кэсси читалось недоверие. — Странно...       — Почему... — Дунк прочистил горло. — Почему странно?       — Ну... Он так на тебя смотрит...       — Он? — беспомощно пролепетал Дунк. — На меня?       — Ага. Джейк на меня так же смотрит. А я в него за это камнями кидаюсь. Потому что нечего на меня так смотреть! — гордо заявила Кэсси, а затем осторожно уточнила: — Но ты же в доброго господина камнями не кидаешься, да?       — Не кидаюсь.       Уши, щеки и шея горели так, будто Дунк упал лицом в костер. Ощущения были просто невыносимыми.       — У тебя сейчас голова не лопнет? Выглядит так, будто лопнет. Но не лопнет же?       — Не лопнет, — зажмурившись, выдавил Дунк, а затем попытался сменить тему: — Его тут, кажется, побаиваются, нет?       — Побаиваются, — кивнула Кэсси и почему-то засветилась от гордости. — Конечно, побаиваются. На него один раз попытались напасть злые люди, а он их раз-раз, — она замахала рукой, видимо, изображая меч, — и всё. Во-о-от... А потом он ушёл, а потом пришли какие-то серьезные дядьки и развесили оставшихся злых людей по деревьям. Говорят, это добрый господин их прислал.       — Вот как... — щеки продолжали гореть и Дунк прижал ладони к лицу, пытаясь хоть немного сбить жар.       Как назло, из толпы вынырнул Лионель, держащий в руках две увесистые сумки. Он подошёл ближе, посмотрел на Дунка и, чуть склонив голову вбок, нахмурился.       — Ты бордовый, — затем он перевел вопросительный взгляд на Кэсси. — Что случилось?       — Ничего, — невинно ответила та.       — Ты что-то сделала?       — Нет! — возмутилась она.       — Она что-то сделала? — обратился Лионель к Дунку.       — Н-нет...       Лионель нахмурился ещё сильнее и поджал губы.       — Терпеть не могу секреты... Ну да ладно. Держи, передашь матери, — он протянул одну из сумок Кэсси.       Кэсси спрыгнула с бочки и охотно приняла сумку, затем тяжело охнула и поставила ее на землю. Заглянув внутрь, она издала восхищенное "о-о-о".       — Морковка, картошка... — забормотала она. — Мясо! И никакой брюквы! Спасибо!!! Ой, а это что?       — Дома посмотришь, — прервал ее Лионель.       Она сунула в сумку руку, внутри что-то многообещающе звякнуло. Кэсси подняла на Лионеля полный обожания взгляд.       — Спасибо...       — Пустяки, — отмахнулся Лионель и посмотрел на Дунка. — А нам, пожалуй, пора и... Ты всё ещё бордовый.       Дунк смущённо кашлянул и предпочел промолчать. Кэсси же ехидно захихикала, но, слава Богам, не сказала ни слова. Лионель раздраженно закатил глаза.       — Всё. Пойдём.       — Ты же ещё вернешься? — с надеждой спросила Кэсси.       — Вернусь.       — Я буду ждать, — она искренне улыбнулась и, подавшись вперёд, обняла Лионеля за пояс.       Тот ласково потрепал ее по волосам, приведя их в ещё больший беспорядок. После Кэсси посмотрела на Дунка.       — А ты? Вернешься?       Дунк вопросительно взглянул на Лионеля, Лионель коротко кивнул, и Дунк ответил:       — Да, вернусь.       — Это хорошо, — довольно протянула Кэсси, с трудом подняла сумку с земли и повесила ее на плечо. — Ну ладно, пойду я, а то матушка, наверное, потеряла.       Махнув им напоследок рукой, она развернулась и поковыляла в сторону ближайшего переулка.       — Хорошая девочка, — выдохнул Дунк. — Но уж больно языкастая.       Лионель хмыкнул и спросил:       — И всё же, что она тебе такого сказала?.. О, ты снова краснеешь.       — Не краснею, — смущённо буркнул Дунк.       — Багр-р-ровеешь.       Медленным шагом они пошли в обратную сторону.       — Пунцовеешь.       — Ну хватит, — застонал Дунк.       — Бор-р-рдовеешь...       — Лионель...       — Что? — он невинно приподнял брови. — Боги даровали мне богатый словарный запас, и кто я такой, чтобы этим не пользоваться?       "Ли-о-нель, — мысленно повторил Дунк. — Лионель. Лионель, Лионель, Лионель. Если он позволил мне назвать его по имени сейчас, позволит ли ещё раз? Было бы славно".       Забрав накормленных и вычесанных лошадей, они вновь отправились в путь. Пока они ехали, Дунк то и дело поглядывал на Лионеля и не мог избавиться от какого-то странного ощущения узнавания. Назойливая мысль вертелась в голове, но ни поймать ее, ни сформулировать никак не получалось.       — Ты мучаешься, — заметил Лионель. — Из-за чего?       — Да я сам не понимаю, — пробормотал Дунк, хмурясь; несколько мгновений спустя до него вдруг дошло. — О!       — Что?       — Она похожа на тебя!       Лионель бросил на него хмурый взгляд и сказал:       — Не на меня.       — А на кого?       — На моего брата.       — У тебя есть брат? — удивился Дунк.       — Был, — коротко ответил Лионель и заставил лошадь ускорить шаг.       Дунк поник и понятливо поехал чуть позади. "Лучше б молчал. Дунк-чурбан, тупой, как баран. Больше он тебя с собой не возьмет". Стало ужасно тоскливо.       К вечеру они добрались до густого смешанного леса. Проехав чуть вглубь, Лионель спешился, и Дунк последовал его примеру. Перед тем, как свернуть в чащу, Лионель вдруг обернулся и шлепнул Дунка ладонью по лбу. От неожиданности он отшатнулся и уставился на Лионеля огромными глазами. Тот недобро прищурился и строго приказал:       — Не мучайся.       — Ладно...       Вглубь чащи вела едва заметная тропинка. Лионель шёл чуть впереди и иногда ругался, отпинывая коряги. Как минимум один раз Дунк получил по лицу веткой, которую Лионель отогнул, чтобы пройти дальше. То, что это не было случайностью, подтвердила лукавая улыбка, брошенная через плечо.       — Тиран... — буркнул Дунк.       — Ты что-то сказал? — невинно поинтересовался Лионель.       — Нет, я молчал.       — Вот и молчи дальше.       Дунк послушно замолчал. Очень скоро Лионель вновь подал голос:       — Ну и чего ты молчишь?       Дунк задохнулся от возмущения:       — Так ведь!..       — Что?       — Да ничего, — недовольно пробубнил Дунк, и Лионель рассмеялся.       В какой-то момент деревья расступились и показалась большая ровная поляна, по краям заросшая полынью. Одним краем поляна упиралась в высокую груду огромных камней, почему-то исходящую паром.       — Мы на месте? — оглядываясь, спросил Дунк.       — Да, — ответил Лионель и прошел к камням.       Там он привязал лошадь к ближайшему дереву, скинул на ветку дорожный плащ и развел руки в стороны, разминаясь. Дунк последовал его примеру и встал рядом.       — Почему от глыб пар идёт?       — Горячий источник, — довольно жмурясь, ответил Лионель и выпрямился. — Очень кстати после долгой дороги.