Академия меча и магии: бирюза и золото

Корабль отчалил ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к горизонту и порт начал медленно тонуть в золотисто-оранжевом свете. Канаты были убраны, паруса расправились, и "Месть королевы Анны" лениво, но уверенно двинулась вперёд, оставляя за кормой город и академию со всеми её экзаменами, интригами и безумными артефактами. За это время Итэр успел немного познакомиться с командой. В целом — весёлые, шумные ребята, любящие шутки, ром и байки о чудовищах, которые "вот точно существуют, просто тебе не повезло их увидеть". Они быстро приняли пассажиров, особенно после того, как Эйс пару раз метко и без предупреждения охладил воздух вокруг — исключительно "для профилактики". Единственным, кто вызывал у Итэра откровенное беспокойство, был старпом. Хромой, седой, с жёстким взглядом и странной привычкой появляться за спиной бесшумно, словно тень. Хэндс говорил мало, смотрел много и каждый раз, когда он проходил мимо, Итэру казалось, будто температура вокруг падала на пару градусов. Итэр не знал почему, но рядом с ним хотелось держаться настороже. Наоми почти всё время стоял у борта, мёртвой хваткой вцепившись в перила. Лицо у него было бледное, взгляд — страдальческий. Как выяснилось, даже будучи талантливым ассасином и носителем Проклятия Небес, он катастрофически плохо переносил море. Волны, качка и солёный воздух превращали его в тень самого себя. Николас от него не отходил ни на шаг: подавал воду, придерживал, что-то тихо говорил, явно стараясь отвлечь. Наоми лишь изредка кивал, но по глазам было видно — без Нико ему было бы куда хуже. Эйс тем временем устроился на палубе, растянувшись под солнцем, словно у него впереди был не путь через море, а отпуск на курорте. Банни, разумеется, сидел у него на голове, получая свою долю тепла и внимания. Сяо же предпочёл каюту. Он выходил ненадолго и тут же возвращался обратно. Итэр не настаивал — просто садился рядом, и Сяо заметно расслаблялся. И тут на палубу вышел капитан. Тич появился шумно, словно нарочно подчёркивая своё присутствие: тяжёлые шаги, бряцанье украшений, хриплый голос, который без труда перекрывал скрип мачт и плеск волн. Он сразу начал раздавать команды матросам — резко, властно, без тени вежливости. Те тут же зашевелились, кто-то полез к снастям, кто-то побежал к трюмам. Эйсу не повезло оказаться на его пути. Капитан окинул его взглядом и, даже не снижая громкости, рявкнул, чтобы тот убирался с палубы и "не путался под ногами". Эйс лениво приподнялся, пробормотал что-то язвительное себе под нос, но спорить не стал — просто ушёл, прихватив Банни и оставив после себя холодный шлейф. Почти сразу после этого среди матросов поднялся гул. Кто-то громко засмеялся, кто-то начал спорить, а в обрывках фраз то и дело мелькали слова вроде "доля", "честно", "мне больше причитается". Один из них даже хлопнул ладонью по бочке, явно на эмоциях. Тич мгновенно вскипел. Он заорал так, что даже чайки вспорхнули с реев. Матросы тут же притихли. Капитан прошёлся по ним тяжёлым взглядом и рявкнул, что все разговоры о делёжке будут завтра, и что если кто-то ещё раз поднимет эту тему раньше времени — он лично выкинет его за борт. Парни переглянулись. Итэр пожал плечами — мало ли, может, аванс, может, прибыль от торговли. Сяо вообще не придал этому значения. Наоми было не до этого, а Николас был увлечен только Наоми. Никто из них тогда не задумался, почему на обычном торговом судне так часто говорят о добыче. А зря. Снова на палубу парни вышли уже после заката. Небо потемнело, море стало почти чёрным, а фонари на бортах отбрасывали дрожащие жёлтые пятна света. Людей действительно почти не осталось — лишь пара матросов где-то вдалеке да дежурный у штурвала. Можно было наконец вздохнуть спокойно. Николас, как мог, старался отвлечь Наоми. Он с воодушевлением рассказывал про Буэну: про старые площади, про сады на крышах, про рынки, где продают сладости и амулеты. Наоми слушал вполуха. Его лицо было бледным, а каждые пару минут он перегибался через борт, тихо и крайне несчастно прощаясь с содержимым желудка. Николас терпеливо держал его за плечи, будто боялся, что тот свалится за борт. И тут — шлёп. Что-то мягко, но ощутимо прилетело прямо Николасу в лицо. Он вздрогнул, отшатнулся и растерянно моргнул. Эйс, стоявший чуть поодаль, расхохотался — коротко, зло и слишком уж весело. — Лошара! Итэр поднял упавший на палубу клочок бумаги. Развернул. И… замер. Цвет словно ушёл из его лица. — Ребят… — тихо сказал он. Сяо тут же оказался рядом и заглянул через его плечо. На бумаге был грубый, но узнаваемый портрет: густая борода, тяжёлый взгляд, знакомая шляпа. Ниже — печать Морского дозора. Разыскивается! Эдвард Тич, "Чёрная Борода". Награда за голову: 4 324 000 000 моры. Повисла тишина. Николас перестал дышать. Наоми медленно выпрямился, забыв даже о тошноте. Сяо сжал листовку так, что бумага захрустела. — Мы, — медленно сказал Эйс, и его ухмылка исчезла, — на пиратском корабле. Парни решили не подавать виду. Листовку Итэр быстро свернул и спрятал, а Эйс, уже без тени улыбки, буркнул, что, возможно, Тич просто пират-торговец и им повезёт. Сяо молча кивнул — не потому что верил, а потому что выбора не было. Они двинулись обратно к каюте, стараясь идти тихо, не привлекая внимания. И почти добрались. Из-за приоткрытой двери капитанской каюты до них донеслись голоса. Громкие. Самодовольные. — …молодые, — гулко говорил Тич. — Академические. Видно сразу. — Думаешь, выкуп дадут? — проскрипел старпом Хэндс. — Дадут, — хмыкнул капитан. — За таких всегда дают. А если нет — ну, продадим в Ноксус. Там рабы всегда нужны. У Итэра похолодели руки. Сяо стиснул зубы. Эйс медленно потянулся к рукояти меча. И именно в этот момент под ногой Николаса предательски скрипнула доска. — А это что у нас? — протянул Тич. Дверь распахнулась. Дальше всё произошло слишком быстро. Эйс шагнул вперёд и обнажил меч. Он был абсолютно уверен: капитан — просто толстый пират с хорошим камзолом. Это была ошибка. Тич двинулся почти лениво. Его сабля оказалась в руке будто из ниоткуда. Первый же удар выбил Эйса из стойки. Второй — заставил отступить. Третий — выбил меч из рук. — Слишком самоуверенно, мальчик, — усмехнулся Тич. Сяо бросился вперёд, но получил удар рукоятью в висок. Итэр попытался кастовать огненный шар— и тут же оказался прижат к стене тяжёлой, как якорь, рукой. Николас даже не успел ничего сделать: его просто сбили с ног. Наоми не успел и двинуться, как старпом нацепил на его руки кандалы. И его проклятие будто отключилось. Через минуту всё было кончено. — Запереть их, — спокойно приказал Тич. — Всех в одну каюту. Утром решим, сколько они стоят.