Академия меча и магии: бирюза и золото

На следующее утро их подняли ещё затемно. В каюте было сыро и душно, воздух пропитался солью и затхлым деревом. Кто-то грубо пнул дверь, и надрывный голос приказал выйти всем на палубу. Сон слетел мгновенно — слишком резким было пробуждение. Корабль уже стоял на якоре. Перед ними из тумана поднимался остров — неровный, зубастый, будто его кто-то выломал из моря и бросил здесь нарочно. Острые скалы образовывали естественную бухту, почти незаметную с воды. Между ними, словно в паутине, тянулись канаты, мостки, деревянные настилы. Чёрные флаги лениво трепетали на ветру. — Улей, — довольно сказал кто-то из пиратов. — Добро пожаловать. Эйс зло прищурился. Его вывели последним, под усиленной охраной. — Это место слишком близко к академии, — процедил он, оглядывая скалы. — Вам долго так везти не будет. Тич, стоявший у трапа, усмехнулся, медленно пережёвывая что-то. — Вот поэтому вы, детишки, и учитесь, а мы — живём, — лениво ответил он. — Слишком верите, что кто-то за вами всегда приглядит. Эйс хотел что-то сказать, но Сяо незаметно дёрнул его за рукав. Сейчас не время. Итэр в этот момент смотрел совсем в другую сторону. Наоми шёл, едва переставляя ноги. Обычно бледный, теперь он казался почти серым. Губы пересохшие, дыхание неровное. Он старался держаться прямо, но плечи то и дело подрагивали, словно от холода, хотя утро было тёплым. Итэр нахмурился. — С ним что-то не так, — тихо сказал он Сяо. — Он плохо выглядит. Сяо кивнул. Он тоже это заметил, но не знал, чем помочь. На удивление, это заметил не только Итэр. Тич, уже собравшийся сойти на берег, вдруг остановился и бросил внимательный взгляд на Наоми. Его глаза задержались дольше, чем нужно. — Ты, — сказал он, ткнув в Наоми пальцем. — Болен? Наоми вздрогнул, но ответил спокойно: — Нет. Тич фыркнул. — Врёшь плохо. Ты вчера таким не был. Он подошёл ближе, почти вплотную. Наоми сжал зубы, сдерживая дрожь. Нико дёрнулся, но его тут же остановили. — Море так не крутит, — продолжил Тич задумчиво. — Это другое. Итэр шагнул вперёд, сам не понимая, зачем. — Его укачивает, — быстро сказал он. — Он и так плохо переносит дорогу. Тич перевёл взгляд на него, затем снова на Наоми. Несколько секунд он молчал, будто взвешивая что-то. — Возможно, — наконец сказал он. — А возможно — проклятие буянит. Наоми побледнел ещё сильнее. — Сегодня он не работает, — продолжил Тич, неожиданно. — Оставьте его в тени. Если свалится — толку от него всё равно не будет. Они шли всё глубже в Улей. Дорога петляла между скал, то сужаясь до узкого мостка, то расширяясь в подобие площади, заставленной ящиками, бочками и навесами из парусины. Под ногами скрипело дерево, где-то капала вода, пахло смолой, солью и чем-то гниловатым. Пираты переговаривались между собой, смеялись, бросали на пленников оценивающие взгляды, словно на товар. Наоми держался из последних сил. Его шаги становились всё короче, дыхание — всё чаще. Нико буквально поддерживал его, перекинув руку через плечо, принимая на себя часть веса. Иногда Наоми будто бы приходил в себя, выпрямлялся, делал пару уверенных шагов — и снова оседал, как кукла с оборванными нитями. — Всё нормально, — упрямо бормотал он, когда Нико шептал, что надо сказать Тичу. — Я дойду. Но он не дошёл. Мост, по которому они шли, был натянут между двумя скалами. Под ним — тёмная пропасть и острые камни, о которые разбивались волны. Наоми вдруг споткнулся. Нико не успел его поймать — рука выскользнула, пальцы схватили пустоту. Наоми перевалился через канат ограждения. Всё произошло за долю секунды: вскрик, чьё-то ругательство, резкий рывок. Его тело уже ушло вниз, когда что-то дёрнуло ногу так сильно, что боль пронзила до бедра. Старпом Хэндс, хромой и казавшийся вечно полусонным, держал его за щиколотку мёртвой хваткой. Лицо у него было каменное, без эмоций, словно он просто поймал выпавший инструмент. — Твою ж… — выдохнул кто-то из пиратов. Нико рухнул на колени у края мостка, вцепился в Наоми за руку. — Держу! Я держу! — почти закричал он, сам не зная, кому. Тич развернулся мгновенно. Веселье исчезло с его лица так же быстро, как и появилось. — Вытащить, — коротко приказал он. Наоми затащили обратно на мост. Он лежал, не двигаясь, глаза полузакрыты, губы побелели. Кандалы звякнули, когда он попытался шевельнуться — и не смог. Тич присел рядом, несколько секунд внимательно смотрел на него, потом выругался сквозь зубы. — Снимите с него железо. Сейчас же. Пираты замешкались. — Капитан… — Я сказал — снять. Кандалы упали на доски с глухим стуком. Нико смотрел на это, не веря глазам. Тич наклонился, подхватил Наоми на руки — легко, будто тот ничего не весил. Это выглядело странно: огромный, грузный пират и худой, почти прозрачный парень, которого он нёс с неожиданной аккуратностью. — Найдите врача, — бросил он через плечо. — Быстро. И пошёл, не оглядываясь. Итэр смотрел ему вслед с широко раскрытыми глазами. Сяо молчал, сжав кулаки. Эйс выругался вполголоса — на этот раз без злости, скорее от напряжения. Никто не знал, что именно происходит с Наоми. Но всем было ясно одно: если даже Черная Борода перестал шутить — дело действительно плохо.