Академия меча и магии: бирюза и золото

Ксавье допил свой кофе одним глотком и отставил кружку с видом человека, который наконец-то вернул себе привычное равновесие. Разговор, кофе, присутствие Итэра и Сяо — всё это сделало своё дело. Исчезла нервная дрожь в пальцах, ушла та лихорадочная спешка, с которой он метался по городку ещё час назад. Он снова стал собой — тем самым Ксавье, который мог спорить с Ризли до хрипоты и при этом держать в голове сотни деталей. — Нам нужно договориться с директором, — сказал Ризли, поднимаясь. Голос его был ровным, но в нём чувствовалась та особая, привычная тяжесть, которая появлялась, когда речь заходила о делах. — Чжун Ли должен знать, что мы планируем использовать академию как временный приют для беженцев. Итэр переглянулся с Сяо. Беженцы — это было новое слово в их разговоре. До этого речь шла о драконах, о боях, о потерях. Но беженцы означали, что война уже докатилась до людей. Что где-то на севере горят деревни, и люди спасаются бегством, унося на плечах самое необходимое. — Мы проводим, — сказал Итэр, поднимаясь. — Директор, скорее всего, в своём кабинете. — Идём, — кивнул Ризли. Лоэн остался в таверне — сказал, что присмотрит за отрядом и заодно выпьет ещё кофе. Но когда Ксавье бросил на него короткий взгляд через плечо, Лоэн едва заметно кивнул: иди, я тут всё прикрою. Академия встретила их тишиной. Коридоры были пусты — занятия уже закончились, и студенты разошлись по комнатам или библиотекам. Только редкие фигуры мелькали в конце длинных галерей, и каждый раз, когда кто-то из студентов узнавал Ризли, происходило одно и то же. Сначала — замирание. Потом — округлившиеся глаза. Потом — шёпот, который разлетался по коридору, опережая их на несколько шагов. — Это магистр Ризли? — Тот самый? — Из Ордо Реацу? Итэр шёл чуть позади и наблюдал за тем, как студенты реагируют на Ризли. И чем дальше они шли, тем больше становилось любопытных лиц, выглядывающих из-за углов и дверей. Ризли, казалось, не замечал этого. Он шёл своей тяжёлой, размеренной походкой, глядя прямо перед собой, и только иногда бросал короткие взгляды по сторонам — оценивающие, внимательные. Но студентам хватало и этого. — Он такой же, как на портретах, — донеслось откуда-то слева. — Говорят, он лично участвовал в битве с драконами... — Тише! Он услышит! Ризли, разумеется, всё слышал. Но он не подал виду — только чуть скривил губы в том самом выражении, которое у него, видимо, считалось улыбкой. Когда они подошли к лестнице, ведущей на второй этаж, их уже ждала небольшая толпа. Кто-то просто стоял и смотрел, кто-то пытался сделать вид, что идёт по своим делам, но слишком часто оглядывался. Итэр поймал себя на мысли, что впервые видит Ризли в такой роли — объектом всеобщего восхищения. В штабе он был просто Ризли: хмурый, немногословный, вечно заваленный бумагами. Здесь, в академии, он превратился в легенду. Ксавье шёл рядом с Ризли, чуть позади, и его популярность была совсем другой. На него тоже смотрели. Но иначе. Девушки, которых они встречали по пути, провожали Ксавье долгими взглядами. Кто-то улыбался, кто-то перешёптывался, прикрывая рот ладонью, а одна особенно смелая первокурсница даже присела в реверансе, когда Ксавье проходил мимо. Ксавье покраснел. Это было заметно даже в полумраке коридора — уши его стали пунцовыми, а взгляд забегал по сторонам с таким видом, будто он искал, куда бы спрятаться. — Кажется, у тебя поклонницы, — тихо сказал Итэр, наклоняясь к нему. — Заткнись, — так же тихо ответил Ксавье, но голос его прозвучал скорее растерянно, чем зло. — Они тебе рукой машут, — добавил Сяо с непроницаемым лицом. Ксавье бросил на него быстрый взгляд, проверяя, не шутит ли он. Сяо не шутил. В конце коридора, у дверей директорского кабинета, их уже ждал один из помощников Чжун Ли — молодой человек в очках, который, увидев Ризли, чуть не выронил папку с бумагами. — М-магистр Ризли! — выдохнул он. — Директор ждёт вас. — Мы не предупреждали, — заметил Итэр. — О вас доложили, как только вы вошли в академию, — ответил помощник, всё ещё глядя на Ризли с благоговением. Ксавье тихо фыркнул. — Слухи бегут быстрее нас, — пробормотал он. Ризли, не говоря ни слова, толкнул дверь кабинета и шагнул внутрь. Ксавье пошёл за ним, и Итэр с Сяо уже собирались последовать, но Ризли остановил их жестом. — Вы подождёте снаружи, — сказал он. — Это разговор для магистров. Итэр хотел возразить — ему было любопытно, что скажет Чжун Ли, как отреагирует на новости о беженцах. Но Сяо коснулся его руки, и Итэр замолчал. — Хорошо, — сказал он. — Мы подождём. Дверь закрылась. В коридоре стало тихо. Итэр прислонился к стене, скрестив руки на груди, и посмотрел на Сяо. — Как думаешь, директор согласится? — Согласится, — ответил Сяо. — Он не из тех, кто отказывает в помощи. — А студенты? Как они отреагируют на беженцев? Сяо пожал плечами. — По-разному. Кто-то поможет. Кто-то будет бояться. Итэр кивнул. Он знал это — по себе, по тем временам, когда беженцы приходили в его родной город. Страх и сострадание всегда шли рядом. Из-за дверей кабинета доносились приглушённые голоса — ровный, спокойный голос Чжун Ли и низкий, тяжёлый голос Ризли. Ксавье, кажется, пока молчал. — А Ксавье сегодня молодец, — вдруг сказал Итэр, меняя тему. — В каком смысле? — Успокоился. Собрался. Сразу видно — боец. Сяо посмотрел на закрытую дверь. — Это профессионализм. Итэр хмыкнул. — Или боится получить нагоняй от Ризли. Сяо перевёл на него взгляд. В тёмных глазах мелькнуло что-то тёплое. — Может быть... — согласился он. Они стояли в пустом коридоре, слушая тишину, и ждали. Где-то внизу, в холле, всё ещё гуляли студенты, обсуждая прибывших рыцарей. А здесь, на втором этаже, было спокойно. Итэр знал, что это спокойствие обманчиво. Что за дверями решается что-то важное. Что скоро в академию придут люди, которым нужна будет помощь, и всё, чему они учились, перестанет быть просто теорией.