Все, кроме одной

      Фрельсан кипел даже ранним утром, когда рассвет только-только занимался на востоке, освещая далекие вершины гор, отделявших срединноморское государство от не слишком дружественных соседей. Столица, казалось, не знала покоя.       Она полнилась звуками и запахами, двигалась и суетилась вместе с жителями, дышала, будто была живой. Из открытых окон доносились тихие разговоры, лошади фыркали, ведомые своими хозяевами, и откуда-то уже доносился переливчатый, как птичье пение, звук шамлея и лютни.       На улицах, где-то вымощенных светлой брусчаткой из песчаника, где-то просто укатанных колесами телег и волокушами, уже постепенно раскладывали свои товары ремесленники и торговцы. Кованая и глиняная бытовая утварь, домотканые одежды, плетеные из тростника и ивового прута корзины разных размеров, а также забитая перед наступлением вьеря домашняя скотина.       Чуть в глубине таких лавок иногда можно было заметить отдельные небольшие сундуки, в которых продавали руны или разноцветные полудрагоценные камни разных форм, оплетенные кожаными шнурками — обереги.       Парочка ремесленников, владеющих магией, даже вырезала по дереву лики духов и лесных полумифических животных, которых некоторые жители Фаэруна считали своими хранителями очага и вестниками удачи в походах.       Улицы петляли между невысокими каменными домами с покатыми крышами, сворачивали в узкие переулки, терялись под пешеходными мостами и уходили вверх и вниз по склонам. Но все главные дороги вели ко дворцу и центральной площади перед ним. Величественная и высокая базилика с двумя центральными донжонами, она возвышалась над городом, построенная столетия назад на одном из высоких холмов. Шпили темнели серой черепицей, тяжелые своды и стены в утреннем солнце местами сверкали, создавая вокруг дворца почти мифическое сияние.       Птицы любили посидеть на выступах капителей, украшавших центральные высокие полуциркульные двери из дубового массива. Но сейчас их распугал резкий звук дерева, ударившегося о камень стен.       Взбешенный взмах руки заставил массивную дверь высотой в два туаза отвориться без помощи придворного, который, испуганно прижавшись к каменной кладке, опустил голову вниз, не желая встречаться взглядом с разъяренным придворным чародеем. Слуга увидел лишь темно-пурпурную, уходящую в цвет ночной синевы мантию с опаленными и потрепанными полами.       Чародей выбежал на свет и, торопливо спустившись с короткой лестницы, направился прочь из дворца, не желая столкнуться с кем-либо, дабы не сорваться на ни в чем не виноватых людей вокруг. Тронь его сейчас — заискрит, запылает и взорвется. Словно сухая щепка в костре, нагреется до предела и лопнет, испугав громким хлопком сидящих у огня.       Уильям почти бежал по улицам Фрельсана, стремясь покинуть его пределы и скрыться за стволами деревьев прибрежного леса. Под кожаными чеботами хрустели ветки и сухая листва, под которой уже начинала проклевываться первая вьерьская трава. Чародей цеплялся мантией за кусты, но бежал, надеясь, быстрее оказаться на высоком утесе, где он мог бы на мгновение отпустить себя.       Проклятый король!       Уильям никогда не обращался к нему с просьбами, старательно выполнял свой долг перед королевством, совершенствовался в магии самостоятельно, не смея даже намекать на желание хотя бы раз встретиться со Жрицей, чтобы спросить ее о том, как она справляется с мощью, что текла по ее венам.       Единственный раз. Единственный раз!       Он просил короля, почти умолял, был готов пасть ниц перед ним, лишь бы он позволил ему поговорить с ней. Спросить, что ему делать, как понять, куда исчез Майкл. Где ему его искать? Жив ли он вообще?       Жив. Это чародей ощущал каким-то неведомым для себя седьмым чувством.       Но король ответил резким отказом, хоть и согласился на внезапную аудиенцию ранним утром и вышел к нему в тронный зал, едва застегнув бордовое котарди. Не стал даже слушать, стоило упомянуть Жрицу. Не помогло ни то, что исчез командир отряда — один из его лучших паладинов — ни расширенные права чародея, которыми, если честно, Уильям никогда не пользовался.       Не получив дозволения, чародей почувствовал, как внутри него разгорается настоящий огненный смерч, поэтому поторопился покинуть тронный зал, даже забыл сделать формальный поклон на прощание.       Меж широких стволов засверкала морская гладь, и Уильям прибавил шаг, чувствуя, что в запале чувств даже не запыхался, хоть и поднимался в гору. Внутри все кипело и требовало выхода. Его нательные руны от критического использования чар только сейчас, спустя почти пять часов, начали постепенно блекнуть, но от наплыва кипящей злости и несправедливости они иногда вспыхивали и гасли, словно отвечали на эмоции владельца. Словно говорили, что понимают и разделяют его боль.       Оказавшись почти на краю утеса, открывавшем вид на бескрайнее Южное море, Уильям отпустил себя. Зажмурил глаза, свел брови в отчаянии и закричал, освобождая сгустки сил, которые не мог контролировать. Такого с ним не было очень и очень давно.       Золотые всполохи птицами разлетелись в стороны от чародея, устремились прочь от утеса, ударились о деревья, сбив кору и сломав несколько веток, распугали лесную живность и прижали молодую траву к земле, опалив ее.       Уильяму было страшно.       До дрожи в руках, которые обычно плавны и спокойны. До мурашек на затылке, от которых хочется съежиться. До стягивающей грудную клетку боли.       Выпустив эмоции на волю, он осел на землю. Камни и рунические обереги на шее и многослойном поясе тоскливо звякнули. Уильям не знал, что ему делать. Где искать Майкла, что делать с отрядом, оставшимся без командира и сейчас возвращавшимся в столицу под руководством Максин. Их Уильям оставил на опустевшем от орков поле боя после закрытия бреши и бросился на коне паладина вперед.       Стоило чародею осознать, что паладина не откинуло куда-то его магией, и почувствовать, что его нет нигде поблизости, как его накрыла давно не тревожившая его паника. Но ее пришлось задавить силой до тех пор, пока Жрица не закрыла проход в Темное Измерение, а Дзалмус не сгинул, потеряв одну из своих когтистых лап.       После того, как Уильям попытался найти паладина своими силами, обратился к королю с просьбой о помощи Жрицы и получил категорический отказ, он больше не знал, что предпринять. Уильям даже не понимал полностью, что конкретно произошло.       Вот он задерживает дракона, вот видит, как заносится над ним его громадная лапа, вот между ними оказывается Майкл.       Шок, порыв, вспышка.       И Майкла нигде нет. Только его меч, который чародей подобрал перед тем, как второпях умчаться на коне во Фрельсан.       Уильям посмотрел на меч, который был закреплен на его поясе без ножен. Тяжелый вздох сорвался с обветренных губ, и Уильям сел на землю, вытянув ноги и уложив меч себе на колени.

В сумраке ночи тебя жду, любимый мой.

Пусть падут враги, ты руки в их крови умой.

Да склонится море и плывет дракар,

Ворон Одинов, приведи мне милого в дар.

      Кончики пальцев скользнули по блестящей на солнце закаленной стали. Задержались на резной гарде, провели по рукояти и накрыли герб в виде сердца на навершии. Сердце это будто немного расплавилось на солнце, опоясанное серебряной лентой.       Комом в горле встала тревога. — Где же ты, Майкл?..       Уильям понимал, что Майкл где-то очень далеко. Настолько далеко, что, как бы ни пытался, как бы ни искал его, все было без толку. Даже серебряный браслет накалился, вспыхнув рунами, пытаясь найти свою пару вместе с Уильямом. Как сквозь землю провалился. Чародей ведь мог дотянуться до Майкла, где бы он ни находился — на другом ли он конце государства или в соседних покоях. Он всегда мог закрыть глаза и почувствовать его. Всегда.       Но не в этот раз.       Губы сжались в тонкую полоску, глаза зажмурились, не пуская слабую эмоцию на волю. Только слез не хватало.       На плечо тихо легла теплая ладонь, усеянная мелкими царапинами и старыми шрамами. Уилл вздрогнул и обернулся. Так он оторвался от мира вокруг, что даже не заметил приближающегося к нему человека.       Хотя его не заметить всегда было легко. На то Лукаса и прозвали с юных лет следопытом. — Напугал? — Любишь же ты подкрадываться, — невесело вздохнул Уильям. — А если бы я в тебя бросил птицей? — Я бы увернулся, — птицей — так повелось из-за Дастина — они называли видимую магию Уильяма. — Что сказал Его Величество? — Даже слушать не стал, — чародей отложил меч в сторону и, притянув к себе колени, зарылся пальцами в пропахшие копотью волосы. — Я не знаю, что делать, Лукас… — Мы найдем его. — Он не здесь. — Ты говоришь это уже во второй раз, — заметил лучник. — Что это значит? — Это сложно объяснить. Я… я не чувствую его, — пальцы беспомощно дернули за волосы. — Совсем не чувствую. — Но при этом ты знаешь, что он жив? — Да. — Я никогда не пойму, на что ты способен, — невпопад заметил Лукас. — Но все-таки если он не где-то в Фаэруне или вообще не на Ториле, то где? В Темном Измерении? — Нет-нет, только не там, ради всех святых! — зачастил Уильям, встревоженно взглянув на друга. — Хорошо-хорошо, не там, — Лукас поймал чародея за руку, пальцем случайно коснувшись браслета, и тут же обжегся.       Но руку не отнял, лишь тихо выдохнул от кольнувшего жара и чуть сместил пальцы, взяв Уильяма за руку. Мягко сжал, как делал исключительно редко. В моменты, когда знал, что чародею нужна поддержка, о которой он в жизни не попросит. — Но есть вероятность, что Майкл может оказаться вообще за пределами нашего мира? Ты к этому клонишь? — Я не знаю, Лукас.       Хуже всего было осознавать, что Синклер мог оказаться прав. Что, если Майкла отбросило его магией в сторону бреши, и он оказался там, не имея при себе даже меча?       Уильям снова закрыл глаза и глубоко вдохнул, сжав руку Лукаса в своих пальцах. Провалился в себя. Слушал, искал, пытался нащупать.       Ничего.       Тяжелый выдох смешался с шипением друга где-то над ухом. Тот отнял руку и теперь беспомощно махал кистью из стороны в сторону. — Предупреждай в следующий раз, молю, — проворчал Лукас. — Ваши браслеты кусаются. Даже притронуться нельзя, особенно, когда ты фокусничаешь. — Прости, — виновато ответил чародей и снова потянулся за обожженной рукой. — Позволь, исправлю.       Лучник без колебаний вернул поврежденную ладонь, и Уильям вспорхнул пальцами над ожогом, навлекая мелкие целительные чары, золотом окутавшие темную кожу. Мгновение, и боль сбежала.       Чародей перевел потухший взгляд на широту моря, шумевшего волнами далеко внизу. — Я так боюсь, что мы не найдем его, — сердце внутри тревожилось в тон большой воде. — Это я виноват, Лукас. Это из-за меня-… — Нет, не говори так, — прервал тот. — Мы найдем его. Или, чего хуже, он найдет нас сам. И ты не виноват.       Уильям не ответил, продолжив смотреть на бескрайнюю синеву. Лукас поднялся на ноги. — Нам нужно поесть, — он потрепал чародея по голове, наедине совсем пренебрегая дворцовыми и сословными манерами. — Пойдем, остальные тоже скоро вернутся. Вместе мы придумаем, как быть дальше. По крайней мере, нам больше не грозит погибель всего Торила из-за разъяренного иномирного монстра.       В чем-то лучник, как всегда, был прав. Уильям подобрал с травы меч и поднялся следом.       Но, сделав все пару шагов, провалился в темноту.       Вокруг все еще шумел лес и море, чародей даже слышал тихий шелест удаляющихся шагов, но глаза и все тело будто было не здесь. В спину дунул холодный влажный ветер. К существующим звукам добавилось что-то еще…

      Кто это?

Ты видишь?

      Джейн, моя голова…

      Чародей почувствовал, как в голове все загудело. Больно.

      Я вижу… Море?

— Уильям, что с тобой? — вопрос Лукаса пробился, как сквозь толщу воды.

Голос очень знакомый, но я не…

Уилл, сосредоточься.

— Майкл… — задушено прошептал Уильям, потерявшись в звуках, темноте, холоде и хлюпающей под ногами (под ногами?) воде. — Уильям, что происходит? — громче послышался голос Лукаса.

Майкл, там… я?

      Уильям забыл, как дышать. Он судорожно поворачивался вокруг себя, обереги на поясе звенели, эхом отскакивая от пустоты. Ветер дунул прямо в лицо. Браслет на правой руке вспыхнул рунами и снова погас.

Это он. Чародей.

      Позови его.

— Майкл! — Уильям бросился на голос, разглядев в темноте мутные цветные пятна. — Майкл!

Я больше ничего не вижу!

      Мгновением позже все исчезло, и чародея отбросило назад. Все звуки стихли. Ни шума волн, ни голосов вокруг, ни криков Лукаса.       Щеки коснулось что-то теплое и нежное, и Уильям открыл глаза, готовясь увидеть пустую черноту. Но его лица касалась узкая женская ладонь. Запястье усыпано тонкими золотыми браслетами. Напротив него стояла юная девушка. Кожа сияла золотом, темные глаза смотрели с заботой и тоской, которая, казалось, в этом взгляде была всегда. — Это опасно, чародей, — тихо отозвалась она. — Он не переживет, если вернуть его назад таким способом. — Но… Как? — голос не слушался. — Где…? Ты? Майкл, где он? — Не ведаю. Но чувствую, что такой способ его погубит. — Кто ты? — Уильям потянулся к тонким пальцам на своей щеке, не отрывая глаз от девушки. — Ты-…?       Она закрыла глаза, и ощущение руки исчезло. А потом все озарило ярким солнечным светом. В нос ударил соленый морской воздух. И Уильям потерял равновесие, упав на Лукаса, все это время державшего его за плечи. — Что это только что было? — вскрикнул на эмоциях Лукас. — Я видел Жрицу, — только и смог выдавить из себя Уильям. — И слышал Майкла.       Чародей поднял взгляд на друга. — Ты был прав. Он в ином мире…

—

Останься, давай, покажи, на что ты способен.

Останься здесь, взгляни, как мир умирает в долгой зиме.

Назови тысячу имен, но у тебя всегда было лишь одно,

Сделай всего один шаг, но и его одного будет достаточно.

— Я больше ничего не вижу!       Резкий вскрик Уилла разорвал воздух подвала на радиостанции. Он отклонился всем корпусом назад, разрывая сцепленные с Джейн и Майклом руки. Все трое отступили друг от друга на пару шагов.       Джейн тяжело дышала, опираясь руками на колени. На пол перед ней капнула кровь. Она раздраженно вытерла багровый подтек под носом и прикрыла глаза.       Ничего не вышло. Во второй раз. — Вы как? — Майк оказался рядом, протягивая салфетки Уиллу и Джейн.       Один вытер ей кровавую каплю под носом. Вторая просто смяла и сунула в карман. — Паршиво, Майк, — Джейн опустилась на низкий протертый диван. — Я не видела ничего. Кромешная тьма и тишина. Как биться головой о стену. Но Уилл… — она перевела взгляд со своих грязных кроссовок на брата. — Ты видел? — Очень размыто. — Но ты видел, — возразил паладин, снова потянувшись к Уиллу рукой. — Ты сказал, что видел море. Я почти уверен, что это Южное море, а значит Уильям в столице.       Сложно объяснить, что сейчас произошло. Уилл едва осознавал, что вообще делал и до чего пытался дотянуться.       После того как Хоппер, Лукас и Робин немедленно уехали в больницу, одновременно с этим пытаясь связаться с остальными, оставшиеся на станции попытались снова найти часть команды, что все еще находилась в Изнанке.       Но после очередного провала, переключились на решение другой проблемы.       Смена деятельности, мысленно отмахивался Майк.       Джейн рвалась с остальными в госпиталь, но Хоппер настоял на том, что нечего ей дальше разгуливать по поверхности, и уговорил остаться здесь. Майк же принципиально даже не рассматривал вариант оставить Уилла. А тот… хотел разобраться, как помочь двойнику вернуться. Майку хотелось, конечно, порассуждать на тему приоритетов, но он прикусил язык. Не хватало еще и разжечь конфликт. — Даже если Уилл видел, — снова отозвалась Джейн. — Сколько мы продержались? Минуту? Две? — Секунд сорок, — неутешительно ответил на вопрос Майк. — Но, Эл, теперь мы знаем, что эта связь действительно работает.       Когда встал вопрос о новой попытке хотя бы проверить, возможно ли вообще дотянуться до мира паладина, Майк категорически отмел идею с поиском второго тела демогоргона в туннелях. Но на последующие возмущения у него родилось предположение о смешении способностей всех, кто ими владел.       Паладин — магия иного мира. Приемник.       Уилл — связующее ядро. Сигнал.       Джейн — катализатор силы в сознании. Проводник.       На бумаге складно. Даже логично. На деле… — Что толку от того, что твоя теория подтвердилась, если в итоге нас выбросило меньше, чем через минуту, — было видно, что Джейн очень устала. Она буквально вымотана.       Сначала Холли, потом пробежка по военной базе, стычка с очередным ученым, стремящимся поймать ее в клетку, следом поиски друзей, оставшихся на той стороне, теперь вообще попытка найти другое измерение и человека в нем. — Я не могу найти Генри, когда он этого не хочет, а ты пытаешься убедить меня в том, что я могу связать двух людей из разных миров. — Но ведь у тебя это получилось! — не унимался Уилер. — Майк! — сорвалась Джейн.       Уилл вынырнул из воспоминаний и вдруг перебил всех. — Я слышал его, — осознал он. — Точнее даже не так… Майкл, он слышал нас. И самое главное, он слышал тебя. Он звал тебя. — Ты уверен? — Д-да… — голос сорвался.       В глазах резко потемнело. Уилл почувствовал, что под носом снова запекло и поднес руку к лицу. — Уилл, почему у тебя опять идет кровь? — напрягся Майк. — Что-то мне нехорошо, — ноги стали ватными, и Уилл пытался понять, как не рухнуть на пол прямо посреди подвала.       Майк в два шага преодолел расстояние между ними и уже потянулся, чтобы не дать Уиллу упасть. Но того уже успели подхватить другие руки. Паладин был ближе. Буквально по правую руку от его друга. — Эй-эй, Уильям! Уилл… — Майкл прижал Байерса к себе за плечи, медленно опускаясь с ним на пол. — Ты в порядке? Видишь меня?       Голос паладина, его мягкий и тихий тон, его беспокойство, плещущееся в глазах — Майк сжал кулаки, впиваясь ногтями в кожу.       То, как паладин смотрел на Уилла, проверяя, в сознании ли он — Майк пытался медленно дышать через нос.       Руки паладина, аккуратно, почти любовно нежно убирающие упавшие на лицо Уилла волосы — Майку хотелось закрыть глаза и уши.       Близость между паладином и Уиллом, которая появилась между ними буквально за несколько часов. И — самое главное — реакция Уилла на все это. Он позволял.       Майк был в бешенстве.       Майк сбросил руки двойника с плеч Уилла и потянул его вверх, намереваясь усадить на диван и стереть кровь из-под носа, уже начавшую подсыхать. — Зачем ты тревожишь его? — раздраженно процедил Майкл. — Это не твой Уильям! — выпалил раньше, чем успел подумать Майк. — Это не твой Уилл!       В комнате повисла раскаленная докрасна тишина. Майк хотел умереть на месте, лишь бы не существовать в этом моменте. — Я ничей, Майк… — Нет, ты мой Уилл! — снова бросил Майк, положив руки на плечи друга. — В смысле, ты Уилл из моего мира! Я знаю тебя с пяти лет. Я могу назвать наизусть все твои привычки. Я знаю, какой выпуск «Людей Икс» твой любимый, почему ты любишь The Clash, сколько ложек сахара ты кладешь по утрам в кофе. Я знаю, почему ты не любишь, когда люди повышают голос, и почему ты до сих пор не пробовал пить алкоголь. Я знаю все твои секреты и тайны, потому мы-… — Кроме одной, — резко оборвал поток слов Уилл, прямо смотря Майку в глаза. — Что? — Тайны, — повторил Уилл. — Все, кроме одной. — Я не понимаю. — А тебе и не нужно это понимать, — Уилл нервно перевел взгляд с Майка на паладина и вернул его обратно, сталкиваясь с непониманием в темных глазах напротив. — Отпусти, Майк. Мне лучше. Голова не кружится.       Внутри Майка прямо сейчас что-то трещало по швам. — Что за тайну я не знаю? — Мы вообще-то не одни, чтобы выяснять отношения. — А если бы были одни, ты бы мне сказал? — Нет, — ответ последовал незамедлительно, и Уилл опустил взгляд, сбрасывая руки Майка с себя. — Забудь, это не важно. — Если это не важно, почему ты не можешь сказать? — Майк! — не выдержал Уилл, соскочив с дивана на ноги и оказавшись нос к носу с другом. — Ты действительно собираешься циклиться на том, что у тебя в голове не стоит очередная галочка в таблице «Бинго Уилла Байерса», когда нам нужно решить, что делать со всем тем дерьмом, в котором мы сейчас находимся, и желательно не умереть в процессе? Ты об этом хочешь поговорить? — Но мы никогда ничего не скрывали друг от друга, — Майк даже не понимал до конца, почему он продолжал настаивать на своем, наплевав на то, что их слышали Джейн и его копия. — Конечно, мы же друзья! А у друзей не может быть секретов, — последний раз Майк чувствовал сарказм и едкий привкус от слов Уилла лет сто назад. — Мы лучшие друзья!       Уилл отшатнулся от Майка, чуть снова не упав на диван. — Ага, — вся желчь испарилась из голоса. — Самые лучшие… Уйди с дороги.       Он отодвинул Майка и хотел оказаться от него подальше. — Уилл, погоди… — Майк снова поймал его за руку. — Да отпусти же ты! — в следующее мгновение запястье уже вырвалось из пальцев.       А вот сейчас внутри Майка что-то окончательно лопнуло, разорвалось и упало вниз. Хотелось сбежать как можно дальше от этого места. Куда угодно, лишь бы не быть здесь, не стоять на пыльном ковре, не чувствовать на себе взгляд Эл, не ощущать присутствие своего двойника и не испытывать жгучую боль от осознания, что Уилл настолько сильно, оказывается, отдалился от него, хотя они прожили бок о бок больше года.       И он сорвался. Взбежал по лестнице наверх, чуть не поскользнулся на полу в холле и выбежал на улицу.       Сбежать, спрятаться, закрыть глаза и уши, потеряться.       Потеряться.       Джейн почти сразу направилась за Майком, понимая, что сейчас творится у него в голове. Но ее мягко остановил Майкл. — Позвольте, я поговорю с ним, Джейн?       Обращение, слетевшее с губ, идентичных тем, что никогда так ее не называли, укололо. Но Джейн только грустно улыбнулась и кивнула.       И подошла к двери, ведущей в маленький кабинет, за которой скрылся Уилл.